Черный янтарь

      Итер проснулся, когда бо́льшая часть солнца уже выглядывала из-за горизонта, освещая округу сказочной янтарно-персиковой краской. Он зевнул, — осторожно, чтобы не тревожить больной нос, — сел, потянулся, посмотрел на место Чжун Ли…       Которого там не было.       Остатки сна сняло как рукой. Парень ошеломленно заморгал, озираясь по сторонам, но бывший Архонт так и не обнаружился. Сердце тут же стиснула тревога, пока в голове сами собой выстраивались самые изощренные предположения того, что с ним могло произойти.       — Чжун Ли! Чжун Ли, где ты?! — воскликнул Итер, отчаянно пытаясь не паниковать раньше положенного.              На его зов никто не откликнулся, и это послужило чудесным поводом для того, чтобы проблески паники всё же появились. К счастью, блондину в масть пришла идея отследить Моракса через гео следы. Он без промедления воспользовался чутьем стихий и выделил частички его гео энергии, последовав за ними. Итер быстро достиг нужной точки, проделав путь всего в десяток шагов, и нашел Чжун Ли за плотным скоплением кустарников и молодых дубов. Итер протиснулся сквозь их колкие ветви и резко затормозил, зачарованный картиной, которая ему открылась.       Чжун Ли — сама безмятежность и глубочайшая сосредоточенность в одном лице. Он сидит на траве в позе лотоса и медитирует. Удивительным, впрочем, тут было не его занятие, а маленькие камешки, которые в обрамлении золотого света парили вокруг Гео Архонта, создавая своеобразный купол.       И… совсем комично в этом сюрреалистичном зрелище на его голове отдыхает Желток, видимо, всё ещё отказываясь покидать хозяина ни на мгновение. Но это также смотрелось мило до такой степени, что Итер ловит микроинфаркт и чувствует, как руки прямо чешутся затискать Чжун Ли до смерти, а сердце буквально разрывается от необъяснимой нежности. Хотя как сказать, необъяснимой… Вчера у юноши открылись глаза на свои чувства и, вроде, избегать их больше не имело смысла, но... где-то в самом дальнем забитом закоулке души тлела последняя надежда, что отрицание поможет избавиться от дурацкой влюбленности. Надежда до омерзения ложная, однако Итер не был готов мириться с тем недооценённо-опасным положением, в котором стремительно вязнул.              Взять хотя бы нынешний момент. Он стоял столбом уже минут пять, не смея даже просто моргнуть, чтобы не упустить ни секунды этого очаровательного и одновременно сексуального момента. Чем дольше парень любовался Чжун Ли и его боголепной фигурой с этой завидной мускулатурой, тем теплее ему становилось на душе, словно у него внутри варили на медленном огне сладкое топленое молоко, что растекалось по телу приятной негой. Он, откровенно говоря, чувствовал себя так, словно и сам вот-вот растечется по траве, как это молоко. Итер ощутил странное натяжение на щеках и вдруг осознал, что всё это время глупо улыбался, словно какой-то мечтающий четырнадцатилетний подросток, которым он, несмотря на вид, уже давно не являлся, спасибо.              "Надо срочно сделать фото!.."              — Ты намеревался вопросить о чем-то? — разрезал тишь гулкий бесстрастный бас.              Итера как молнией ударило — он вздрогнул всем телом и густо покраснел, чувствуя, как от приступа смущения по ребрам судорожно ударило сердце. Конечно же, Чжун Ли слышал, как пришел парень, и был прекрасно осведомлен о его присутствии. Итер ещё и, к тому же, его громко звал немногим ранее…              А ведь действительно.              — ...Я, во… вообще-то, звал тебя пару минут назад, — вякнул блондин, чувствуя себя так, словно был прислугой, что отчитывался перед хозяином. Хозяином, у которого выступающие плиты грудных и диафрагмальных мышц были точно вытесаны из камня, а талия была узкой благодаря лабиринтам мускулов в верхней части тела, что плавно складывались в широкие, могучие, обсидиановые плечи, и боги, подумать только, а ведь Итер вчера имел счастье потрогать всё это...              — Мгм-м… — только и произнес Гео Архонт, не открывая глаз.              Итер оторопел. Такое небрежное поведение было отнюдь не в его культурном характере. С новым Чжун Ли, пожалуй, возможно всё. Однако это не оправдывает того, что он продолжил молча сидеть в своих кустиках, устанавливая связь с космосом, пока Итера чуть не хватил кондратий. Он, черт возьми, перепугался, уже подумал было, что с Чжун Ли приключилась беда или что он почему-то бросил Итера; какого хрена было не оставить хотя бы записку о том, куда он ушел?! Или просто отозваться?!              — Прошу меня простить. Медитация — крайне кропотливый эфемерный процесс, требующий чрезвычайного терпения и концентрации, — вновь подал размеренный голос Властелин Камня. Кажется, некоторые мысли Итер случайно выразил вслух, понял он, стыдливо сжав ткань штанов по бокам. — Подобно аффинажу, кой очищает тяжелые металлы от примесей, она очищает наши каналы от засоряющих ее застоев и энергетической эмпиемы, соединяясь с артериями земли и позволяя её энергии свободно циркулировать по жилам нашего трансцендентного естества. Кларированный дух крепит элементальную силу и регенерацию, помогая сохранять эвтюмию. Ввиду сего медитация является необходимой для периодического выполнения. Когда индивидуума отвлекают от сего действа, поток энергии прерывается и настроить его обратно крайне сложно, потому я и не подал голоса. Более того, я знал, что ты прекрасно отыщешь меня сам.              Итер, как это всегда бывало прежде, чем дать ответ на любую реплику Моракса, сперва разгадывал его семантические ребусы, которые у нормальных людей назывались "предложениями", после чего, более-менее поняв смысл сказанного, умерил вспыхнувшее негодование. А потом он подметил одну небольшую деталь.              — Но ты же сейчас, эм, спокойно со мной говоришь?.. — проговорил Итер так неуверенно, что к концу интонация звучала больше вопросительно, чем утвердительно. Помимо неловкой атмосферы, юноше было ещё непривычно обращаться к Властелину Камня так… неформально.              — Сие есть истина, однако… — Чжун Ли притих одновременно с тем, как дрогнул ровный строй камешков вокруг него, и глубоко вздохнул, усмиряя каменный хоровод. — ...При всём наличествующем опыте я всё равно стараюсь избегать какого бы то ни было абстрагирования воеже достижения наилучшего эффекта.              Итер задумался. Во всяком случае, медитация определенно пошла Мораксу на пользу судя по тому, как он уверенно держал правую руку в виде знака "ок", которую вчера еле мог поднять. Вторая рука все ещё находилась в поддерживающем бандаже, но путешественник готов ручаться, что и с ней дела обстояли уже лучше. Да и весь его вид в целом стал гораздо свежее и бодрее. Так что блондин легко простил Архонту его исчезновение без предупреждения. По правде говоря, простил бы ему что угодно, лишь бы он поправился.              Итер невесомо вздохнул — в голове сразу всплыли ужасающие кадры вчерашнего боя вместе с сопутствующими эмоциями. Его до сих пор пробирала дрожь, стоило ему вспомнить, как же он тогда боялся. Даже приведя такие эпитеты, как чудовищный, пробирающий до костей, дикий или леденящий кровь, не описать и трети того страха. Итер уже знал, что очень не скоро забудет его. Навряд ли забудет вообще.              Воображение парня было настолько живым, что могло с точностью воскресить и переиграть любые пережитые чувства. Порой настолько быстро, что он даже не успевал контролировать это. Вот и сейчас память мгновенно восстановила всепоглощающий страх из прошлого, из-за которого у Итера сперло дыхание, а сердце будто провалилось в бездонную пропасть. Его глаза вдруг стали гореть, и когда он распознал в этом жжении слёзы, юноша рьяно проморгался и спешно сказал, отвернувшись:              — Кхм, ну, я-я, э-э, в общем пока пойду, займусь завтраком, эм… — пока внутренне злился на свою чёртову сентиментальность и все эти долбанные взрывы чувств, которые вызывал Чжун Ли. Это же однозначно ненормально — испытать за две минуты и возмущение, и радость, и горечь, и восхищение, и ужас, и облегчение, и скорбь, и возбуждение. И всё из-за какого-то заскорузлого, косного, старого, как мир, Гео Архонта на пенсии.              "Надеюсь, Барбара не только мой нос, но и психику вылечит, когда мы доберёмся до Мондштата", угрюмо подумал Итер.              — М-мгм... — красноречиво ответил Чжун Ли, очевидно, даже и не думая как-то ещё признать присутствие юноши. Как будто Моракс говорил сам с собой.              Светловолосого парня непомерно разочаровало подобное безразличное отношение, но ещё…              "Да что это у Чжун Ли за долбанное пристрастие к мычащим звукам?!", с вкраплениями отчаяния пронеслась мысль, когда от низкого протяжного мычания Итера прошило током от груди прямо в пах.              И вот тут он уже окончательно решил удалиться.

***********

      Сегодня еда получилась у него на ура — если простые рыбацкие бутерброды вообще можно было как-то запороть.              Паймон за ночь так и не вернулась, что испортило Итеру настроение с самого утра. Он ведь не имел возможности хотя бы приблизительно осведомиться о ее состоянии. Вдруг, она умирает в эту секунду и ее может спасти только Итер?              "Нет, всё будет хорошо", успокаивал он себя, так как верил, что каков настрой — такой и результат. Тем более, Чжун Ли не говорил, что та магия способна убить.              Таким образом, цепляясь за эту утешительную мысль, Итеру удавалось отталкивать от себя депрессию. Причин для нее итак было предостаточно — начиная с того, что они буквально на блюдечке предоставили тому злодею необходимые души, и заканчивая тем, что парень не двинулся с мертвой точки в возвращении эмоций Чжун Ли, не находя ни малейшего триггера. Чтобы осуществить последнюю задачу, впрочем, следует ещё добраться до летописей о Гео Архонте, а подобная возможность выпадет не скоро, судя по тому, каких оборотов набирает ситуация с меха-гнозисом.              После того, как Моракс закончил медитацию, они позавтракали с Итером в неестественной тишине за неимением без умолку тарахтящей Паймон, пребывая каждый на своей волне, и принялись собираться в путь. Итер не без облегчения видел, что Властелин Камня сносно передвигался и управлялся без чужой помощи, хотя до идеального состояния, конечно, было еще далеко. Путешественник был немного изумлен, когда Чжун Ли преспокойно вернул своим вещам прежний безупречный вид, проведя какое-то простенькое заклинание.              "Неудивительно, что у него всегда такой образцовый прикид", пролетела ироничная мысль, но комментировать вслух Итер не стал. Хотя ему не помешало бы очистить его перчатки и шарф после того, как он вчера обтер им Архонта…              — А… ты не мог бы… э-э, и мне помочь с одеждой?.. — почему-то Итер слегка смутился, попросив Чжун Ли об этом, хотя мужчина, как обычно, великодушно выполнил просьбу. Парень, разумеется, метал взгляд куда угодно, но только не на массивную грудь в двух шагах от него, пока консультант занимался его вещами, и старался гнать мысли о том, как близко он стоит, куда подальше.              — Спасибо, — сверкнул рядом белоснежных зубов Итер, изучая кристально-чистый кусочек шарфа, и надел перчатки.              — Не сто́ит благодарности, — пробасил Чжун Ли и присел на колени возле стопки идеально сложенных вещей.              Глаза Итера так и полезли на лоб, когда бывший Архонт потянулся к узелку на задней стороне шеи, чтобы развязать косыночную повязку на нерабочей руке.              — Эй-эй, подожди!.. — воскликнул блондин, в мгновение ока подскочив к нему и перехватив за желтое запястье, чем напугал отпрянувшего Желтка. Итер тут же оказался под острым наблюдением янтарных глаз, что хладнокровно сверкнули в свете солнца.              — Т-твоя рука же не… ещё не зажила..? — выпалил в качестве оправдания парень, сам не понимая, спрашивал он или нет, ведь повышенная регенерация не пустой звук.              — Нет, однако телу моему необходимо прикрытие, дабы оно не привлекало лишнего внимания, — флегматично урезонил Чжун Ли.              — Ну так, давай я помогу?.. — промолвил Итер и отпустил его, потерев шею.              С секунду в глазах Моракса явственно виднелся мыслительный процесс, после чего он кивнул и наклонил голову, чтобы парень развязал узелок за шеей. Итер, отбиваясь от пошлых мыслей касательно положения, в котором сейчас сидел Чжун Ли, опустился рядом, осторожно взял его под крепкую жилистую руку, пока внутренности парня странно сжимались от вида его мускулов, и распустил поддерживающий бандаж. Отложив его, блондин подхватил бледно-серую рубашку и с такой сосредоточенностью натянул первый рукав, что от напряжения свело мышцы. Он также уделял немало внимания лицу мужчины с целью отследить степень причиняемой боли, но оно, по обыкновению, было сравнимо с каменной стеной — непоколебимой и абсолютно непроглядной.              Так или иначе, Итер старался как мог, чтобы предположительно не вызывать боли, поэтому он надеялся, что справился нормально. Второй рукав консультант надел уже сам, пока юноша продолжал фиксировать сломанную руку.              Далее дело пошло гораздо быстрее. В то время как Чжун Ли держал руку, Итер шустро застегнул пуговицы и против воли опечалился из-за того, что все эти своды сногсшибательных мускулов и фантастические рисунки на руках снова навсегда будут закрыты для него. Итеру стыдно признавать, но вопреки тому, что он пялил на них почти всё время с момента раздевания, он ни в коем случае не насмотрелся и, на самом деле, хотел любоваться ими вечность. Может, пойти потом просто позалипать на статуи Гео Архонта?..              Парня опять разозлил подобный ход размышлений, поскольку вчера приказал себе гасить эту влюбленность, а не подпитывать её. И нет, он не упивался сейчас каждым прикосновением и не пользовался случаем, чтобы растянуть удовольствие от физической близости, скользя пальцами по накаченному телу сверх нужного.              ...Итер лишь надеялся, что если хотя бы просто верить в это, оно будет правдой.              Тем временем, с галстуком возникли незначительные сложности. Итер никогда их не носил, а другим завязывал их всего пару раз за всю жизнь. Он сделал одну нелепую попытку, вторую, третью и, наконец, на четвертой услышал вопрос:              — Ты не сведущ в технике завязывания галстука?              Сознание Итера не волновало, что его тон был совершенно спокойным — парень всё равно смутился.              — Я-я… э-э, хех, просто давно этого не делал… — на помощь подоспела милая застенчивая улыбка, которую он всегда машинально напускал, чтобы смягчить возможный гнев или осуждение у собеседника, хотя в данном случае смягчать было нечего.              Честно говоря, путешественнику почему-то чудилось, что за последние сутки он стал намного застенчивее с Чжун Ли. Ему стало как-то труднее дышать рядом с ним, труднее заводить беседу, труднее устанавливать зрительный контакт (потому что стоит Итеру посмотреть ему в глаза дольше пары секунд — и его накрывает паническая атака от сумасшедшего сердцебиения). Да, он и раньше не вёл себя слишком смело возле кого-то столь же важного и именитого, как Властелин Камня, но сейчас складывалось впечатление, будто они вообще были незнакомцами, будто не общались вовсе. Итер чувствовал себя крайне неловко, но ещё более — смущённо, словно скрывал от Чжун Ли какой-то грязный секрет. В принципе, новообретенные трепетные чувства можно назвать подобным образом, и, несомненно, именно в них заключалась вся соль. Парень ещё не сдался в борьбе против них, особенно если они будут и дальше так мешать его отношениям с таким ценным другом.              Однако, чем больше протекало времени, тем сложнее становилась эта внутренняя битва.              — В сем случае, позволь мне проинструктировать тебя, — произнес Чжун Ли, и Итер прямо ощутил рокот его тембра под пальцами, которыми еще сжимал края галстука на груди.              Парень облизнул сухие губы, не смея сводить глаз с солнечного сплетения Моракса.              — Д-да, давай.              Таким образом, руководствуясь сжатыми наставлениями мужчины, блондин кое-как адекватно заплел галстук, напоследок выпрямив его. Затем он переделал поддерживающую повязку и попросил Моракса подняться, после чего, привстав на носки, накинул на солидные плечи весьма увесистый фрак, — и как только Чжун Ли умудряется так живо скакать в своем костюме на поле боя? — не желая лишний раз тревожить его больную руку.              — Слушай, а… это, у тебя руки такие… ну, с рождения типо? — не смог побороть любопытства Итер, поправив ворот рубашки и лацканы пальто.              — Ежели расценивать с рождения конкретно сего телесе — да, — подтвердил Властелин Камня, с помощью парня надев завершающие элементы в виде кожаных перчаток и колец.              — А-а, ясно… — пробормотал юноша, внимательно изучая измененный облик консультанта. Небрежно наброшенное на плечи пальто, величественно обрамляя их подобно мантии, так и напрашивалось на ассоциацию с каким-то… мафиози или иным криминальным авторитетом.              И, конечно же, от этого вида веяло безграничным пафосом, понял Итер, опустив голову и мимолётно облизнув нижнюю губу. Низ живота снова царапнули горячие когти вожделения, вселяя в тело приятное, но мучительное томление…              — Я премного признателен за оказанное благоприятствование, — Чжун Ли вдруг совершил легкий поклон и взял шокированного Итера за руку, подняв её к губам и поцеловав с той галантностью, которая была присуща только ему.              Парень чуть не грохнулся в обморок прямо там же. У него внутри всё так и расцвело под аккомпанемент встрепенувшегося сердцебиения в ушах. Путешественник судорожно попробовал закопать горящие чувства, но с треском провалился под их буйным влиянием. Лишь каким-то чудом Итер удержался от кричащего порыва спрятать порозовевшие щеки в ладони. Но как будто этого было мало, Моракс в довесок пронзил его острым взглядом из-под полуопущенных ресниц во время поцелуя. Итер искренне старался не выказывать своего невменяемого восторга вместе с остальными предательски заигравшими эмоциями, однако мужчина не оставил ему и шанса с тем, как испытующе смотрел в самое нутро.              По крайней мере, огромное замешательство Итер мог проявлять сколько душе угодно, потому что какой человек - а более того ещё и Архонт, - будет целовать руку другу в качестве благодарности?!..              — Э-аэ-э, н-не за что… мы ж-же ведь друзья, — машинально пролепетал парень, потупившись в почву под ногами.              Аж страшно то, как равносильно в нём сочеталось желание, чтобы это побыстрее закончилось, и надрывное желание, чтобы Чжун Ли продолжил покрывать поцелуями его руку. И не только руку.              Реакцией Итера неожиданно заинтересовался Желток и подлетел едва ли не вплотную к его лицу, как будто тоже пытаясь заглянуть в его глаза на пару с хозяином. Парня немного развеселила милая фея и он начал отмахиваться от нее, но та упрямо крутилась возле его лица, вызывая смущённые смешки.              Консультант повел себя с привычным дофенизмом — просто опустил ладонь и безразлично обронил, повернувшись в сторону Мондштата:              — Идём. Время не терпит.              Итер моментально отвлекся и встал рядом с Архонтом, после чего они дружно взяли курс на Город Ветров и Свободы.

*************

      Мондштадт бурлил городской суетой с раннего утра. Стража неусыпно бдила у ворот, из баров уже слышались веселые возгласы, кузницы разносили оглушительный лязг металла, торговцы вовсю рекламировали свой товар у прилавков.              Всякий раз ступая в этот город, Итер непременно попадал в водоворот его забот и не мог не обратить внимания хотя бы на одну из них. Именно так его вовлекало в те или иные миссии и чужие дела, которые затем приходилось расхлёбывать. Парня и сейчас бы наверняка впутали в чью-то проблему — взгляд помахавшей Катерины был весьма многозначительный, когда они проходили мимо, — если бы не устрашающий вид категорично настроенного Чжун Ли. Он, к слову, почти полностью игнорировал возню вокруг них, лишь изредка сканируя глазами местность, но сам привлекал немало интереса к своей скромной персоне и летевшему рядом Желтку. Итер уже и сбился со счета, сколько раз словил на них любопытные взгляды ото всех, кому не лень, однако, по правде говоря, ничего другого и не ждал. Чжун Ли всегда выделялся среди толпы со своей неописуемо вальяжной походкой и одухотворенным авторитетным видом, словно глазурная лилия среди поля одуванчиков, причем не только внешностью, но и образом целиком. Что-то в нём просто неумолимо привлекало к себе, так что он, даже просто пройдя мимо, мог застрять в памяти на долгие дни.              — Итер!.. — позвал путешественника тонкий девичий голос, и он, повернув голову влево, различил Донну, которая спешной поступью направлялась к ним с вазой в руках.              Однако за пару шагов до них из вазы вылилась часть воды, и девушка, не удержав равновесия на мокрой кирпичной кладке, поскользнулась.              Падение навзничь остановила поистине молниеносная реакция Чжун Ли. Он подскочил к ней и поймал девушку, придержав здоровой рукой за поясницу под звук бьющегося фарфора.              Итер снова осмыслил случившееся только спустя несколько мгновений и аж разинул рот от удивления. Моракс и Донна оба застыли в секундном замешательстве. Задержав дыхание от смущения, вцепившаяся в чужое пальто девушка грациозно изогнулась в стальной хватке мужчины, пока он навис практически в сантиметрах от нее, словно в завершающем элементе нежного танца.              ...Что-то очень нехорошее всколыхнулось в душе Итера.              — Будьте осторожнее, мисс, — с прохладцей произнес Чжун Ли, поставив Донну ровно.              И она, судя по очарованному виду, совсем поплыла.              — Х-хорошо… спа-спасибо... — пролепетала девушка, целиком раскрасневшись, пока Моракс пытался вернуть на плечо соскользнувший фрак. Донна, заметив это, моргнула, очевидно выйдя из оцепенения, и мгновенно пришла на помощь.              — Благодарю, — кивнул мужчина, на что улыбка девушки прибавила сияния, а она сама — польщения. — Полагаю, Вы хотели что-то сообщить моему другу? — напомнил Архонт и одарил ее сжатую фигуру цепким анализирующим взглядом.              — Ах да, т-точно… — Донна неловко повернулась к безмолвному Итеру. — Итер, эм, не мог бы ты быстро помочь мне кое с чем?..              — Прошу нас простить, но мы заняты одним чрезвычайно важным делом и не в праве отвлекаться, — вежливо, но безапелляционно пророкотал Чжун Ли, продолжая испытывать ее властным взором.              — О, ясно… и-извините тогда за то, что вмешалась… — Донна, естественно, не осилила его бесцеремонного напора — если кто-то вообще был способен на это, — и отвела глаза, лишь мельком поглядывая как-то томно на Моракса из-под длинных ресниц, робко покусывая губу и заводя прядь волос за ухо.              …Боже мой, неужели Итер так выглядит со стороны?...              Блондина резко передёрнуло.              - У-удачи вам… - улыбнулась на прощанье Донна.              Чжун Ли с Итером, попрощавшись один аскетично, второй наигранно-беспечным тоном, двинулись дальше, пока им в спину донеслось тихое мечтательное:              - Кажется, у меня новый краш…              От которого нечто внутри Итера ощерилось, брыкнувшись, и его пронзила грусть. Парень обескураженно нахмурился, поморщившись из-за боли в носу, и попытался усмирить это.              Однако нечто и не думало подчиняться. После случившегося блондин внезапно понял, что девушки в особенности пожирают глазами Чжун Ли с головы до пят, увлеченно перешептываясь между собой. И тогда нечто начало противно шипеть, выпуская когти и прокалывая ими легкие. Ощущения от этого были, как от настоящих царапин - саднящие и жгучие. Вдобавок откуда-то взялось бесящее желание накрыть Чжун Ли большим полотном и спрятать ото всех.              Итер не долго бился в догадках о том, что с ним происходит. Сейчас по факту всё, что он чувствовал к мужчине, — и вообще, едва ли не каждая мысль, — было тесно связано с его влюбленностью. Определенно точно она была виновата и в новой досаждающей эмоции. На редкость отвратительной, стоит отметить. Она была слабой, но уже достаточно сильно огорчала Итера, буквально убив весь его позитивный настрой.              К счастью, парня вовремя вытащила из морального болота таверна “Доля Ангелов”, что возникла за поворотом. Накануне Итер с Чжун Ли справедливо рассудили, что если где и можно было сыскать падкого на алкоголь Барбатоса, то только в его источнике. “Доля Ангелов” славилась в Мондштадте больше всего среди заведений подобного рода, поэтому первостепенный выбор пал на него.              За дверью таверны уже было довольно оживленно, несмотря на раннее утро. Люди потягивали вино и гудели навеселе, как пчёлы в улье. Итер зашёл первым, Чжун Ли - высокая, молчаливая, грозная тень, ступающая по его пятам и не отходящая от него ни на шаг. Статная фигура мужчины и здесь приковала к себе пару посторонних глаз.              “Естественно, они распознали иностранца в два счёта, учитывая, что здесь все друг друга знают”, угрюмо подумал Итер.              - Вы только взгляните, кого к нам занесло, - услышал он сладкозвучный голос, который определил в тот же миг, как только поднял голову и увидел синюю шевелюру у барной стойки.              - Путешественник, - вкрадчиво поприветствовала его вторая персона, что, судя по тону, была чем-то очень недовольна.              Итер не мог не улыбнуться во все тридцать два своим друзьям, а гнетущую эмоцию будто ветром сдуло.              - Кэйа, Дилюк, - кивнул им блондин, встав подле них.              - Друг мой, кто это тебя так разукрасил? - сразу подметил Кэйа, однако уже в следующую секунду его вниманием предсказуемо завладел Чжун Ли с желтой феей по правое плечо. Немой вопрос так и повис в воздухе.              Хозяин таверны тоже мерял его пристальным прищуренным взглядом с того момента, как они объявились. Моракс не остался в стороне и по очереди скользнул по двум парням хладнокровным калькулирующим взором, распространяя ауру негласного превосходства, но те не дрогнули так, как все жертвы до них (хотя с Желтком общий вид Чжун Ли поубавил своей настораживающей энергетики).              “Выходит, всё-таки существуют такие бесстрашные герои, которые способны выдержать его взгляд…”, пришла мысль, от которой Итер с некоторой завистью посмотрел на парней. Блондин в этом деле был ровней разве что только Донне.               – Кхм, это мой друг — Чжун Ли, консультант ритуального бюро “Ваншэн” в Ли Юэ, – взволнованно представил мужчину Итер, будучи не в состоянии угадать, какое впечатление вызвал у Кэйи с Дилюком бывший Архонт.              А с его нынешним амплуа, угнетающим своей авторитарностью, оно могло выйти не самым отменным.              Итеру оставалось лишь надеяться, что мужчина поведёт себя хоть чуточку приветливее обычного. Он-то знал, что Моракс делает это не нарочно – он физически не мог выглядеть дружелюбным без эмоций, – и из-за этого даже становилось жалко его. К их везению, Кэйа с Дилюком были не из тех, кого может так запросто отпугнуть внешняя неприступность. Им нужно лишь взглянуть глубже, за её пределы, и тогда они сразу поймут, что в Чжун Ли скрывается широкая душа и доброе сердце, пусть и покрытое каменной коркой.              - Кэйа Альберих, капитан кавалерии Ордо Фавониус, - первым нарушил молчаливые гляделки Кэйа и с загадочной улыбкой протянул руку, впрочем, как всегда в своём репертуаре.              Чжун Ли мимолетно стрельнул цитриновыми глазами с выставленной ладони обратно на хитрое лицо парня, задержавшись взглядом на повязке, и безэмоционально пожал его руку, качнув головой.              - Я наслышан об арете сего рыцарского ордена равно тому, как наслышан и о Ваших. Немало молвы речат о Вашей исключительной сообразительности и феноменальном даре элоквенции ещё со времён Битвы под Вольфендомом, где Вы принимали главенствующее участие, ежели память мне не изменяет, - размеренным тоном констатировал мужчина и, о-о да-а, это был определенно хороший ход, если посудить по явной заинтригованности, что отразилась на лицах Кэйи и Дилюка. Роскошный бархатный тембр Чжун Ли и его умение плести шедевры красноречия подобно Кэйе ещё никого не оставляли равнодушным.              Итер вдруг ощутил странную гордость за Властелина Камня, но махнул на нее рукой, поскольку она была относительно безобидна по сравнению с другими эмоциями, что вызывал в нём мужчина.               – Всё верно, – приосанившись, благосклонно подтвердил капитан Ордо Фавониус вместе с тем, как его усмешка медленно возросла ещё на несколько сантиметров по направлению к ушам, превратившись в непонятную лукавую ухмылку.              Тем не менее, Чжун Ли и бровью не повёл на перемену в настроении Кэйи и переключился на Дилюка, который бесстрастно наблюдал, стоя по ту сторону бара. Консультант элегантно чуть изогнул шею так, что его резкие строгие черты лица заострились еще больше от игры светотени.              — А Вы, должно полагать, тот именитый владелец винокурни “Рассвет”, чьё вино славится в самых краесветных уголках Тейвата своими неизреченными фруктовыми нотками и изысканной насыщенной текстурой, еже соответствует всем архаичным традициям. Мне довелось однажды пробовать Ваше вино, и оно воистину более чем достойно всех славословий, — выразил недюжинное, но студеное почтение Архонт.              Теперь Итера наполнило какое-то нежное щемящее чувство. Конечно же, Чжун Ли отлично знал, с кем ведет диалог. Эрудиция — его второе имя. Боги, разве есть в этом мире что-то, чего он не знает?              — Дилюк Рагнвиндр, — с ехидцей вклинился Кэйа, прежде чем названный успел как-либо ответить.              И после сразу стало ясно, чем конкретно был рассержен до этого Дилюк или, вернее, кем.              — Я в состоянии сам за себя говорить, — с нажимом выдохнул он, по-видимому подавив сильное желание закатить глаза и сказать чего по-оскорбительней.               Однако для Кэйи это, похоже, было сродни зелёному свету.              — С сомкнутыми губами это, знаешь ли, недостижимо, — хмыкнув, насмешливо сузил он единственный глаз.              Молодой холостяк всё же возвел очи горе, раздраженно поджав губы, но счёл разумным не вестись на подколы Кэйи.              — Благодарю Вас за похвалу, господин Чжун Ли. Я рад, что Вам пришлось по вкусу мое вино, — вместо этого сдержанно произнес он, судя по всему, ещё испытывая некоторое недоверие к Гео Архонту. — Что привело Вас в Мондштадт?              При напоминании об их текущей проблеме, Итер сразу почувствовал гнетущее давление на душе, как будто на него свалили невидимое бремя. Под этим давлением он понуро вздохнул.              — Мы ищем Венти, — начал издалека путешественник в надежде избежать подробностей, чтобы не впутывать в это друзей. — Вы его не встречали тут?              Лицо Кэйи мгновенно приняло серьезную окраску.              — Ты про того барда с синими волосами? — уточнил он, получив согласное мычание. — Признаться, не видел его со дня Праздника ветряных цветов.              — Зачем он вам? — тут же преисполнился подозрения Дилюк, скрестив руки.              “Ах да, он же знает, что Венти — Архонт”, прозвучало в голове Итера почему-то голосом Паймон. Он снова невесомо вздохнул. Похоже, без объяснений не обойтись.              — Не взыщите, однако сие есть строго конфиденциальная информация, — непреклонно заявил было Чжун Ли, опасно сверкнув глазами, и дернувшийся Итер поспешил переубедить его:              — Нет-нет, не беспокойся, они мои близкие друзья, им можно доверять!.. — успокаивающе подняв руку и вложив в тон всю непоколебимость, на которую был способен, поскольку замечательно ведал, что повлиять на мнение Гео Архонта так же трудно, как повлиять на недвижимую скалу.              Первое мгновение взгляд Чжун Ли резал не хуже ножа, в который раз подвергая Итера тягостному тесту на духовную прочность, и юноша впопыхах начал мысленно составлять более рациональные доводы для его утверждения, ощущая, как стремительно проседает под натиском этих бесчувственных глаз.              — Хорошо, как будет тебе угодно, — ошарашил Итера мужчина, вернув внимание на двух ярых защитников Мондштадта. — Мы долженствуем снискать одно архаичное устройство…              И таким образом, под удивленным взором Итера, которому всё ещё не верилось, что удалось так запросто поменять его мнение, Чжун Ли лаконично и информативно обрисовал всё то дерьмо, которому они подвергли Тейват, деликатно опустив те подробности, которые могли бы выдать его подлинную личность. К счастью, народ, собравшийся здесь, интересовался лишь одним — алкоголем, и им не было какого-либо дела до чужих разговоров. Видимо, Чжун Ли употребил ту же логику, поскольку не побоялся обсуждать это так открыто.              — Так значит, вот откуда у вас все эти раны… — обронил Дилюк, и в его пылких глазах впервые читалась толика сочувствия.              У напрочь посеревшего Кэйи, меж тем, было совсем другое на уме:              — Кхаэнриах, хах?.. — пробормотал в забытьи он, невидяще смотря в пол и обхватив пальцем подбородок — явственный признак того, что он находился глубоко в чертогах разума, тщательно анализируя и обрабатывая услышанное досье.              — Да, — кивнул Чжун Ли. Трудно было не заметить то, какой нездоровый интерес вызывала у Моракса повязка Кэйи, на которую он то и дело посматривал.              "Неужто он знает ее тайну?", напрашивалась мысль, но сейчас нужно было разобраться с вопросами посерьезнее.              — Мне необходимо срочно доложить об этой угрозе магистру Джин, — сказал после маленькой паузы Кэйа, решительно выпрямившись.              — Чтобы вы, кучка жалких бесполезных рыцарей, в очередной раз всё запороли своей до омерзения непозволительной некомпетентностью? — мгновенно вмешался Дилюк, уже начав зловеще буравить взглядом капитана. — Да чёрта с два я позволю Ордо Фавониус взять на себя подобную ответственность.              Кэйа надменно вздернул бровь и обернулся к нему.              — То есть, ты предлагаешь оставить Мондштадт в неведении, хах? Чтобы нас застали врасплох и мы наверняка были обречены на провал?              — Вверить такое серьезное дело в руки Ордо Фавониус уже значит обречь нас на провал, — процедил Дилюк.              Уголок губ Кэйи дернулся, очевидно сдерживаемый хозяином от того, чтобы растянуться в оскал. Можно было почти физически увидеть то напряжение, которое наэлектризовалось между двумя бывшими сводными братьями, и не было никаких сомнений, что оно вот-вот даст мощный разряд.              — Кхм-кхм, извиняюсь, что мешаю вам… — раздались колеблющиеся слова откуда-то слева, где все четверо обнаружили рослого полного мужичка в потрёпанной одежде, который обвёл группу осторожным взглядом из-под кустистых бровей. — Но не могли бы Вы налить ещё порцию? — он неловко поставил стеклянную кружку на стойку, обращаясь к Дилюку.              Тот, видимо, совершил над собой огромное усилие, чтобы вернуть прежний вежливо-отстраненный облик, и безропотно подхватил одну из бутылей за спиной. И, действительно, ничто в нём больше не выдавало раздражения, кроме чересчур сильной хватки на бутылке, которая грозила раздавить её в осколки. После того, как Дилюк отточенным жестом налил вино в некомфортном молчании, клиент высыпал горсть моры и взял кружку.              — Спасибо, — сухо бросил мужчина, напоследок метнув особо пристальный взгляд на Желтка, и удалился.              Напряжение в воздухе вернулось, снова начав застаиваться, и Итер поторопился его нейтрализовать:              — Кхм, мне кажется, рыцари вправду должны знать о нашей проблеме. Осведомлен — значит вооружен, — и поднял золотые глаза на Чжун Ли, не зная, рассчитывать ли на поддержку от него или наоборот.              С секунду подержав зрительный контакт, Архонт размеренно моргнул и изрёк:              — Инось, я согласен с Итером и сэром Альберихом. Лучше предупредить органы правопорядка о надвигающейся опасности, дабы Мондштадт смог оказать хоть толику сопротивления, — из-за чего Кэйа победоносно ухмыльнулся, а недовольство Дилюка полыхнуло праведным огнём в его алых глазах.              — С чего мы вообще взяли, что этот демон направится именно в Мондштадт? — отчеканил он, метнув колкий взгляд на Моракса.              — Сие есть токмо предположение, зане Мондштадт является менее военизированным относительно иных городов, — поступил бесстрастный ответ мужчины. — Впрочем, прежде чем напасть на него, сему аспиду необходимо набрать минимальную силу. В рассуждении сего, самыми первыми под удар попадут деревни и мелкие провинции, что даёт нам приблизительно сутки для подготовки к его прибытию.              — Хорошо, допустим, Вы оказались правы. Но вы все забываете один маленький нюанс — обладатели Глаза Бога для него не более, чем закуска. Допустить их — и нас в том числе, — на поле боя это всё равно, что предоставить ему Глаза Бога на серебряном подносе, — нахмурился Дилюк и замолчал в ожидании того, что на это скажут его собеседники.              А они пока одарили Дилюка только встречной тишиной. У Итера вообще ушла земля из-под ног от этого осознания. Как он мог упустить такой важный момент? Ведь выходит, что Джин, Кэйа, Эмбер, Бенет, Лиза, Дилюк и остальные его друзья абсолютно… беспомощны...              — При всем уважении, Вы, господин Рагнвиндр, забываете иной нюанс — средь нас есть тот, кто повелевает стихиями без Глаза Бога, — пророкотал над ошарашенным Итером невозмутимый бас, и на его плечо опустилась тяжелая обнадеживающая ладонь.              Общий фокус внимания сразу же сосредоточился на Итере, и парень резко побледнел от пробудившейся тревоги, что перекрыла даже приятные бабочки в животе, которые принесло прикосновение Чжун Ли. Итер неожиданно оказался во власти страха от понимания того, какая ответственность ложиться на него.              — Подождите, т-то есть… я один буду сражаться с этим злодеем?.. — услышал он голос, слабый и поверхностный, словно его хозяину что-то прищемили, и путешественник затем стыдливо распознал в нём собственный тенор.              В голову, однако, пришло спасительное напоминание, что не только Итер обходится без Глаза. Эта отличительная особенность также применима к Архонтам, и так уж вышло, что с двумя из них блондин состоит в чрезвычайно хороших отношениях, и они ни за что не откажут ему в помощи.              А ведь и правда. Похоже, Итеру не помешало бы взять небольшой перерыв, а то что-то он совсем перестал соображать временами.              — Ну что ты, друг мой, разумеется нет, — немедля произнес Кэйа, и на его лице комичным образом смешались удивление и уязвленность. — Мы ведь можем просто пойти в бой без Глаз Бога, — последние слова он выделил особым самодовольством и насмешливо посмотрел на Дилюка, мол "Что, не хватило ума додуматься до чего-то столь незамысловатого?".              — На это и делался упор, — так же легко, как и дышал, отбрил Дилюк и окатил капитана своей порцией безмолвного презрения, что четко читалось в его сжатых телодвижениях.              Волнение Итера, тем не менее, рассеялось. Всё же, как ни крути, перспектива атаковать в одиночку божество, которого даже семеро Архонтов едва одолели, напугала бы любого и его, воина с четырехсотлетним стажем, в том числе. Но с другой стороны, теперь можно переживать уже о его товарищах, потому что каким бы ни было их доблестное неудержимое стремление защищать Мондштадт, без Глаз они мало что смогут сопоставить меха-Архонту и фактически идут на верную смерть.              По какой-то причине, правда, Итер решил придержать эту мысль при себе. То ли дело было в самоотверженной отваге, что исходила от двух братьев, то ли в нежелании попросту оскорбить их, заранее предвещая им поражение. К тому же, друзья так не поступают. Они поддерживают и преодолевают любые преграды вместе. Вот ключ к победе, который до этого всегда работал безотказно. Поэтому Итер должен отбросить дурацкие сомнения и поверить в друзей так же, как они верят в него.              — Как же ко всему этому причастен Венти? — перевел тему Кэйа, на удивление оставив слова Дилюка без огрызательства.              — Токмо ему известно местонахождение деактиватора, - ответил Чжун Ли и убрал руку, оставив после нее дразняще-жаркий след.              Отмахнувшись от укола разочарования, Итер повел плечом, сбрасывая это крайне отвлекающее ощущение, и постарался сосредоточиться на разговоре.              — Но откуда? — с любопытством заглянул рыцарь прямо в каменное лицо Моракса.              Итер ожидал, что он снова уважительно пошлёт Кэйю, поскольку это уже всерьёз был слишком огромный секрет, но бывший Архонт просто стоял и равнодушно изучал парня, как будто что-то решая про себя.              — Э-э-э, он просто… ну… — попытался прийти на помощь блондин, хотя у него не было ни малейшего понятия, какую причину можно придумать. — …Потомственный хранитель деактиватора! — нашелся наконец Итер, стараясь изобразить максимальную уверенность. — Он передавался в их роду из поколения в поколение, и, э, поскольку Венти остался единственным из своего рода, только он теперь знает, где деактиватор.              — Мгм, выходит, Венти — это и есть Барбатос? — простодушно заявил Кэйа, как будто Итер до этого обращался к стене.              Глаза Итера так и вылезли из орбит, а мозговая система прекратила работу, выдав ошибку. Изобразить недоумение ему пришло в голову только спустя три длительных секунды.              — АЭ-э-а-а в с-смысле??!... Ха-ха-ха, да не-ет, с чего ты так решил??... — однако смешок вышел настолько искусственным и неестественным, что парень уже и сам себе не поверил.              — Ты серьёзно думал, что я не догадаюсь? — поднятая бровь Кэйи не оставляла Итеру ни шанса на оправдание.              — Э-э, ну-у... Черт, Чжун Ли, скажи что-то, — подметив странное молчание мужчины, совершенно нелепо пробормотал он, как будто Кэйа его действительно не услышит с такого расстояния.              — Ваша сообразительность похвальна.              И пока Дилюк на заднем плане со вздохом накрыл ладонью глаза, Итер снова оторопел. Таких слов он точно не ждал.              — Ты же сам восемь минут назад был категорически против говорить им правду.              — Да, однако ты утверждал, что им можно доверять, — уравновешенно напомнил ему Чжун Ли, внимательно посмотрев в глаза.              И, ну... Чжун Ли опять был прав. Итер не стал уточнять, что он подразумевал то, что информация про Венти просто была чересчур секретной и капитану было вовсе не обязательно ее знать. Он итак уже повел себя слишком невежливо с Кэйей.              Некое чувство, похожее на стыд, неприятно осело на плечи юноши.              — А... Ну... Да, извини, Кэйа... Просто...              — Не волнуйся, я всё понимаю, — без обид тонко усмехнулся названный, чем облегчил состояние Итера. — Такое досье и вправду стоит держать в тайне до последнего.              Итер улыбнулся и кивнул.              — Да, — затем, почесав затылок, смущенно спросил в стремлении поскорее замять неловкий момент. — Так... вы не встречали в последнее время Венти? Мы надеялись увидеть его здесь, в баре.              На что Дилюк мгновенно замотал вишнево-красной макушкой.              — Нет, здесь его точно нет.              — Но где же тогда?.. — удивился было Итер, как вдруг все четверо услышали приглушённый грохот бьющегося стекла где-то за дверью погреба.              Парни переглянулись между собой и кинулись к двери — хмурый, как сотня грозовых туч Дилюк впереди всех. Он слетел вниз по ступеням к подвалу, полез в карман штанов за ключами, открыл ими дверь и одним взмахом руки осветил складовое помещение, вызвав язычки пламени на канделябрах. В приглушённых бликах свечей предстала мелкая ребяческая фигура в нелепых шароварах, что гордо восседала посреди груды пустых бутылок. А ещё в погребе стоял кошмарный удушающий запах перегара, который ударил даже в больной нос Итера, и он бы его защемил, если бы не рисковал вызвать агонию.              — Хах, какая удача, — первым отозвался Кэйа, уперев одну руку в бок, пока в другую несдержанно кашлянул из-за резкой алкогольной вони.              — Ты... Как ты сюда попал?! Я же два часа назад осматривал погреб и ничего не увидел! — угрожающе произнес Дилюк, кривясь не то от вони, не то от подступившего возмущения.              Венти невинно усмехнулся и собирался что-то сказать, как вдруг запнулся, немигающе уставившись за спину Итеру.              — Мо-иК-ракс??? — не сдержав икоты, пролепетал он и недоверчиво прищурился.              Почему-то Желток вдруг заинтересовался им и принялся вертеться вокруг Венти, рассматривая со всех сторон.              — А это кто?.. Аждаха?.. — смехотворно пробормотал Анемо Архонт, и стало ясно — он пьяный вдрызг.              — Мое имя Чжун Ли, — холодно пробасили за Итером, сделав шаг вперёд. В отличие от остальных, Властелин Камня никак не реагировал на спиртную вонь, словно ему напрочь отбило нюх. Юноша ещё с секунду гадал, почему он решил не раскрывать своей личности перед парнями, однако потом посчитал это правильным поступком, поскольку Гео Архонт в сравнении с Анемо Архонтом, чью тайну Чжун Ли им всё-таки доверил, технически умер, и у Кэйи с Дилюком возникло бы немало вопросов, которые сейчас совсем не хотелось разъяснять.              — Если ты не заплатишь за всё, вшивый бард... — процедил Дилюк, и в его раскрытой руке угрожающе взвились языки пламени.              — Ну будет тебе, Дилюк, негоже так разговаривать со своим богом, — с издёвкой произнес Кэйа. — К слову, рад знакомству, — обратился он уже к Венти, усмехаясь. — Как говорится, я много наслышан о тебе.              — То, что он Архонт, не даёт ему право разорять мой бизнес, — огрызнулся молодой холостяк.              "Мда, первое впечатление о Барбадосе у Кэйи сложилось не лучшее", подумал Итер, снова осмотрев того, кого ни за что бы сейчас не назвал Архонтом (да и в обычное время, в принципе, тоже).              — Джентльмены, попрошу оставить пререкания на потом. У нас каждая минута на счету, — сказал Чжун Ли тоном, не терпящим возражений.              К счастью, Дилюк лишь сердито смерил его пламенным взглядом и на этом свой пыл пока поумерил. Хорошо, что он умел правильно расставить приоритеты и брать над собой контроль, когда нужно.              — Мы пришли за деактиватором, Барбатос, — вкрадчиво сказал Чжун Ли. Он пренебрежительно смотрел на Венти свысока, буквально источая осуждение, однако не озвучивая его.              Каким-то чудом Венти сразу сообразил, о чём идёт речь, и как будто моментально протрезвел.              — Деактиватор?.. — мальчишеское лицо вмиг посерьёзнело, зрительно сделав его взрослее на несколько лет, а мерцающее ребячество в глазах потухло — его заменило выражение всезнания, которым мог обладать лишь тот, кто прожил не одно столетие. — Вы хотите сказать, что кому-то удалось найти и активировать меха-гнозис?              — Да, — подтвердил Рекс Ляпис, и Венти совсем помрачнел.              — Как???              — Нам неизвестно, однако факт есть факт, и теперь нам жизненно необходим деактиватор.              Венти опустил голову и, тяжело вздохнув, встал — очевидно устал всё время задирать подбородок. Поразительно, но при всей грязи, которую он тут развёл, сам Барбадос был чист и опрятен, как всегда. Наверное, воспользовался той же магией, что и Чжун Ли.              — У меня его нет. Я… спрятал его, — поправив шапку, неловко признался Венти, словно нашкодивший ребенок. — Видите ли, после того, как у меня отняли гнозис, я начал опасаться, что более не смогу защитить деактиватор. Я решил спрятать его туда, где его ни за что не нашли бы — под деревом неподалеку от деревни Цинцэ.              Первая секунда оглушила своей тишиной не хуже раската грома, несмотря на отдаленные звуки над ними.              — То есть ты хочешь сказать, что закопал наше единственное спасение под каким-то бревном?.. — как-то непонятно спросил Дилюк, видимо даже не зная, как реагировать.              — Это же всё равно, что спрятать ключ от двери под ковриком, — пораженно промолвил Итер.              — Да, но с другой стороны, никто не догадался бы искать его в таком незамысловатом месте, — оправдал свой выбор Анемо Архонт, пожав плечами.              — Насколько я осведомлен, дорога отсюда до деревни Цинцэ займет приблизительно семь часов. Если отправимся сейчас, то к ночи уже вернёмся, — рассудил Кэйа, поглаживая белый мех на вороте.              — При условии, что всё пойдёт по плану, — добавил Дилюк, скептически посмотрев на капитана кавалерии. — И никто не говорил, что ты пойдешь с нами.              — Как и никто не говорил, что ты отправишься с нами, — автоматически огрызнулся Кэйа.              Итер решил промолчать, что никого из них на самом деле пока не приглашали присоединиться — в принципе, лишняя помощь никогда не помешает. Вместо этого он сказал:              — Я могу перенести нас туда.              — Ты уверен, что осилишь сие в нынешнем состоянии? — спросил Чжун Ли, который отнёсся к признанию Венти на удивление (или всё же ожидаемо?) равнодушно.               Заявление Итера и впрямь было немного самоуверенным, так как блондин ещё ни разу не телепортировал столько человек сразу, но попытаться стоило.              — Да, нам просто надо сначала зайти к Барбаре, чтобы она нас исцелила. Это не займет много времени, — сразу заверил Итер, заметив, как нижняя челюсть Моракса отрицательно напряглась.              — Отправляйтесь без меня, — вдруг проговорил Венти. — Я хочу остаться здесь, на страже своего народа. Я отмечу на карте место, где я закопал деактиватор, так что вы справитесь сами.              Итер обменялся вопрошающим взглядом с Кэйей и Дилюком, пока Чжун Ли пророкотал:              - Да будет так, - возможно даже с толикой одобрения к изъявленному желанию Барбадоса.              - В таком случае, если вы всё же позволите мне вас сопровождать, я бы хотел сперва оповестить об угрозе действующего магистра Джин, - произнес Кэйа, переглядывая с путешественника на Гео Архонта.              - Позвольте и мне присоединиться к вам, - воинственно расправил плечи Дилюк, метнув на капитана косой презрительный взгляд, который так и твердил: “Я ему не доверяю”.              Итера слегка позабавило то, что после того, как они в открытую поспорили о том, кто пойдет, а кто нет, вдруг решили проявить вежливость и спросить разрешения у самих зачинщиков этого похода. Тем не менее, Чжун Ли проявил к парням благосклонность:              — Коль угодно, ино быть по сему.              — Получается, — решил уточнить их действия Итер, — пока мы с Чжун Ли сходим к Барбаре, Кэйа пойдет в Ордо Фавониус предупредить Джин, а…              — Я должен разыскать Чарльза в городе и попросить подменить меня, — внёс свою лепту Дилюк и затем недовольно фыркнул, очищая нос от ядреной вони вина. — И прибраться здесь, — демонстративно смерив грозным взором Венти, но тот и глазом не моргнул, как будто был абсолютно не причастен.              — Как угодно, однако попрошу вас поторопиться, время сейчас — крайне драгоценный ресурс, — строго сказал Чжун Ли, и вследствии безэмоционального, чересчур отчужденного голоса его реплика вновь прозвучала, как приказ.              К счастью, Кэйа и Дилюк не стали уделять этому особого внимания - просто с пониманием кивнули.              - Встретимся у главных ворот? - осведомился синеволосый рыцарь.              Итер бегло оценил реакции других собеседников и, не найдя отрицания, дал общий ответ:              - Да, давай.              - Что ж, не будем терять времени, - заключил хозяин таверны и развернулся с целью уйти, когда резко притормозил, не оборачиваясь полностью, но наклонив голову так, чтобы было видно остерегающий блеск в его пылких глазах:              - И если ты, бард, мне еще раз здесь попадешься без приглашения - то так просто уже не отделаешься.              - Да-да, спасибо за вино! - прощебетал Венти и нацепил миленькую улыбочку, чем заслужил негодующий ворчливый звук от Дилюка, который заскрипел половицами, начав подниматься наверх.              - Сколь бы ни было приятным ваше общество, меня также ждут дела, - тонко улыбнулся Кэйа, — к слову, Венти, — или, точнее, Барбатос, — когда захочешь снова ограбить погреб Дилюка — обращайся, — подмигнул он.              — Эхе-хе, буду иметь ввиду, — ответил Барбатос с заговорщической лыбой, которую Кэйа отзеркалил и отсалютовал им двумя пальцами:              — Увидимся у ворот.              После того, как Итер передал карту Венти и тот поставил метку на нужном месте, блондин с Чжун Ли дружно попрощались с ним и направились к выходу, но Барбадос перед самой дверью наверх резко схватил Гео Архонта за здоровое запястье и встревоженно спросил:              — С тобой что-то не так, Моракс. Что случилось?              Названный лишь изобразил недоумение, задействовав фирменную бесстрастную бровь:              — Я не понимаю, о чем ты толкуешь, — и вежливо, но непреклонно освободил руку.              Естественно, Венти его реакция абсолютно не переубедила, и он требовательно посмотрел на Итера.              Светлоглазый юноша посчитал, что на объяснения уйдет слишком много времени и что эта проблема может подождать, поэтому просто пожал плечами, постаравшись отыграть незнание так же правдоподобно, как Чжун Ли.              — Ладно, мы ещё вернёмся к этому вопросу, — не стал докучать Венти, за что Итер его мысленно поблагодарил. - Удачи.       

**********

      Дорога в кафедральный собор прошла без инцидентов. Единственным примечательным моментом можно было назвать то, что Чжун Ли начал пробовать проявлять немного больше приветливости к другим, пытаясь улыбаться. Предпосылкой послужили десятки знакомых и друзей, которых он с Итером встретили по пути в церковь. Сперва Моракс попросту устрашал их своим колким жестким взором, когда те здоровались с Итером. После пяти напуганных друзей, путешественник ненавязчиво указал консультанту на эту маленькую проблему и намекнул, что, возможно, стоило бы смягчить его грозный вид улыбкой. Чжун Ли опять польстил Итеру послушанием и воспользовался его советом.              Вот только ситуацию это не улучшило, и теперь Моракс отпугивал людей ещё и до жути искусственной неестественной улыбкой, которая скорее походила на оскал. Итер, впрочем, больше не делал ему замечаний — стараний мужчины уже хватало, чтобы радовать его.              Огромный зал храма встретил их привычной одухотворённой тишиной, что отдавалась эхом их шагов, одни из которых были более гулкие и протяжные за счет каблуков туфель, а вторые — лёгкие и быстрые. Внутри присутствовала лишь одна монахиня, к которой парочка и устремилась.              — Здравствуйте! Не подскажете, где Барбара? Нам очень нужна ее помощь, — обратился Итер к девушке.              — Добрый день, она сейчас занята, — с оттенком извинения улыбнулась монахиня.              — Прошу Вас, проведите нас к ней, это очень важно, — настойчиво повторил Итер, копируя ее учтиво-безразличную улыбку.              — А кем вы ей приходитесь?              — Я ее близкий друг, Итер, можете сами спросить у нее и удостовериться, — еле скрывая нетерпение, потребовал путешественник.              — Если бы я верила каждой подобной фразе, которые ежедневно сочиняют фанаты нашей звезды Мондштадта, ей проходу не было бы от поклонников, — заявила монахиня с растущей категоричностью.              "Вот это приплыли", проскочило в голове Итера, которого ущипнуло негодование. Она что, оторвана от мира, не знает, кто он такой???              — Извиняюсь за свой моветон, однако Вы поступаете в высшей степени неподобающе, — неожиданно вклинился в диалог Чжун Ли, у которого настораживающая аура практически начала искрится, когда он принял оборонительную позицию за плечом Итера. — Двое страждущих прибыли во святилище всемилостивого Барбатоса, дабы снискать исцеление для телесных увечий, а Вы отказываете им? Вы обетовали служить Вашему Архонту верой и правдой и помогать всяк сюда притекающему. Аневож Вы мните, что подобное поведение приличествует данной Вами клятве?              Чжун Ли завершил свое замечание коронным властным взглядом, пронзающим до самого нутра, перед которым монахиня быстро сбавила обороты, явственно занервничав.              Итер еле подавил победоносную ухмылку, скрестив руки. Ничто в этом мире не грело так, как чья-то поддержка, а особенно поддержка Моракса. Будучи осведомлённым о всей глубине его могущества и интеллектуального превосходства, Итер радовался вдвойне, когда Властелин Камня принимал его сторону. Для парня это уже была некоторая победа.              "Сама напросилась", подумал юноша, тепло посмотрев на Чжун Ли, что по обычаю был сравним с незыблемой скалой.              "...Черт, опять это дурацкое чувство...", пронеслась более грустная, досаждающая мысль. Избавиться от его неадекватной симпатии оказалось гораздо сложнее, чем парень думал...              — Я-я... — отвлёк Итера голос, весьма потрёпанный сомнением. — Кхм, боюсь, Вы...              — Попрошу Вас сперва вообразить, что бы изрёк Барбатос, узрев сие, — абсолютно непоколебимо добавил Гео Архонт, продолжая нещадно давить девушку своим хладнокровием.              Естественно, долго она не смогла продержаться, и в итоге сдалась, отведя глаза:              — ...Ох, ладно, сейчас позову Барбару.              Ещё пару минут по залу разносилось шарканье ее лодочек, а затем всё полностью затихло.              — Ловко ты ее, — наконец пропустил на лицо усмешку Итер, кивнув туда, куда ушла надоедливая монахиня, и игриво поддел мужчину локтем.              — Ловко что? — искренне не понял Чжун Ли, в замешательстве глядя на путешественника снизу вверх.              Итер весело хохотнул, по правде абсолютно не догадываясь, что именно его рассмешило. Возможно, всё дело в Том Самом Нежном Чувстве, которое сейчас почему-то заворочалось в груди сильнее, принося какое-то ощущение лёгкости и беззаботности, из-за чего хотелось творить и нести всякую несусветицу, будто он накануне выпил бутылку красного игристого.              — Обработал, — золотистые глаза парня так и блестели озорством — может быть, и не без двусмысленного подтекста.              Но Чжун Ли смотрел в ответ настолько уморительно далёким от понимания взором, что смех да и только. Ещё и строя при этом такое серьезное сосредоточенное лицо, словно разгадывал величайшую тайну мира…              Итер был абсолютно бессилен перед импульсом мягко щёлкнуть его пальцем по носу, заходясь глупым хихиканьем.              — Не напрягайся ты так, я шучу, шучу, — успокаиваясь, произнес он. К его везению, консультант не обрушил на Итера гнев камня за такой шаловливый дерзкий жест, хотя вполне мог. От понимания того, сколько всего Гео Архонт ему позволял, его сердце неконтролируемо запело ещё радостнее. — Но если честно, ты реально крутой дебатор. Ты так четко сформулировал нужные аргументы, надавив как раз там, где надо! — вылил на Чжун Ли поток восхищений юноша, активно жестикулируя. — Мне бы так уметь!              Складки на лбу Моракса разгладились, и он кивнул.              — Благодарю, однако сие есть естественное последствие трёх с половиной тысячелетий моего властвования над Ли Юэ, — пророкотал низкий тембр Чжун Ли, усиленный эхом. Мужчина поднял безразличные цитриновые глаза на потолок, где переливались серебром узоры и фрески. — В сущности молвя, ключ к постижению нашего бытия и всего к нему причастного сокрыт в элементарнейшем навыке, коим орудует каждый, но не каждый распоряжается по достоинству — наблюдение. Через него осуществляется анализ — вторая важная составляющая познания нового, позволяющая осмыслить отдельные крупицы данных и вникнуть в суть. И лишь после онных этапов возможен финальный — синтез добытой информации.              Итер добродушно хмыкнул. Снова мудреные нравоучения. Но никто не говорил, что он против.              — Логично, но как это связано с тем, что я сказал?              — Теснейшим образом. Дабы в подобных конфликтах иметь преимущество, необходимо владеть информацией о твоём оппоненте — сиречь, о его слабостях и о том, что для него существенно. А ежели пересекаешься с ним впервые, у тебя нет иного способа раздобыть ее, кроме как прибегнуть к анализу и логике, составив беглые наброски личностного портрета. По обыкновению, бо́льшая часть его строится на деталях внешнего облика — одеянии, артикуляции и отдельных частях тела, — но в нашей ситуации было достаточно токмо толики смекалки, — размеренно вещал Рекс Ляпис, завораживая Итера бархатным тягучим басом так, что он едва не пропустил всё мимо ушей и лишь чудом удержался за нить разговора. Фетиш, чтоб его.              — Кхм, и что именно ты понял?.. — спросил путешественник, застенчиво перебирая в пальцах край шарфа.              — Она монахиня. Человек не ступит добровольно по сей стези, отрекшись ото всех мирских благ, если не любит Архонта вяще жизни, — объяснил Чжун Ли, словно нечто само собой разумеющееся.              — А если его заставили?              Мужчина качнул темной макушкой — с умостившимся Желтком сверху, конечно.              — Мондштадт недаром наречен "Городом свободы". Здесь онное не практикуется, кольми паче в религиозном плане, зане главное кредо Барбатоса — быть независимым и жить так, как заблагорассудится.              — Да ну, неужели все так просто??? — удивился Итер, округлив глаза и нахмурившись. — То есть, просто потому, что она монахиня, ты решил, что она очень любит Барбадоса, что это ее слабое место, и воспользовался этим???              — Истина, друг мой, кроется в малом, — по-философски заявил Чжун Ли, всё ещё изучая потолок храма.              Итер не нашел возражений. Правда действительно бывает крайне очевидной, он знал это не понаслышке.              "Его вообще возможно переспорить?", помыслил парень с каким-то трепетным обожанием.              — Ладно, я понял, тебя не переспоришь, хах, — слабо улыбнулся он, не переставая проникаться к Гео Архонту бездонным благоговейным уважением. — Ты слишком умный, — и это ещё слабо сказано.              — Прошу простить, ежели мои сентенции чрезмерно докучают…              — Нет-нет, это круто! — тут же замахал руками Итер — пожалуй, ничего более искреннего он за свою жизнь ещё не говорил. Он, вероятно, был самым ярым фанатом нотаций Чжун Ли. Проявление высокого ума пробуждало в юноше… признаться, не всегда самые порядочные чувства и, скорее всего, это и было основным фактором его любви к монологам Моракса. Помимо его божественного голоса, разумеется. — Я ничуть не против! Благодаря тебе, я каждый раз узнаю что-то новое! Мне никогда не надоест слушать тебя и я готов разговаривать с тобой хоть вечность!.. — парень немного замедлился в конце, осознав, что не углядел за языком и сказал чуть больше нужного.              — Вот как… — обронил Властелин Камня, на мгновение опустив внеземные янтарные глаза, и приклеился задумчивым взглядом к Итеру. — Что ж, благодарю, — не успел парень привычно ощутить дикие искры в диафрагме от его внимания, как Чжун Ли уже вновь пялился на фреску Барбатоса под самым куполом.              Почему-то постучалось обескураживающее разочарование. Будто Итеру хотелось… больше его внимания?..              "Что за…"              Нет, он же наоборот нервничает под взором Чжун Ли. Этот взгляд наоборот угнетает и сковывает своей авторитарностью, почему тогда…??              "Даже думать не хочу", решил отбросить эту мысль Итер, потому что с каждым разом Чжун Ли вызывал всё более странные и неадекватные желания у блондина, и пытаться рационализировать их — означало сделать только хуже.              — Хочу заранее предупредить, что меня исцелять не надо, зане я прекрасно способен на это сам, — сказал бывший Архонт после короткой паузы.              Итер изумлённо воззрился на него.              — Ты что, конечно надо. Ты сейчас как никогда нужен нам в хорошей форме, — обосновал блондин, подняв брови. — Да и просто зачем мучаться, если можно в два счёта вылечиться?              — Я не могу позволить целительнице рассекретить мою подлинную личность, — аргументировал Архонт и повел плечом с шеей, разминая мышцы от давления косыночной повязки.              Ах да, его руки… Барбаре точно понадобиться оголить Чжун Ли, чтобы заживить травмы (Итер не обрадовался этому, Итер не обрадовался этому).              …Итер всё-таки обрадовался этому. Чтоб его.              И, естественно, эта мысль по цепной реакции потянула за собой другие. Юноша сконцентрировал все внутренние силы на том, чтобы не пропустить в сознание кадры полуобнажённого Моракса. Честно? Это было всё равно, что пытаться залепить дыру в дамбе пластырем.              Тогда Итер, прочистив пересохшее горло, предпринял попытку прервать поток грязных фантазий — жилистых узорчастых рук, крепкому торсу, острых ключиц, спине, усеянной мускулами, — речью:              — Я, э-э-э, что-нибудь придумаю, кхм, не переживай, — уже и украдкой щипая себя, чтобы подействовало наверняка.              Не подействовало.              — Например? — безразлично полюбопытствовал Рекс Ляпис и перевел бродящий взор с мраморных сводов на Итера.              Максимально. Не вовремя.              — Что-то не так? — дотошная наблюдательность мужчины не подвела и он моментально раскусил подозрительную реакцию Итера. Гео Архонт даже слегка пригнулся с намерением заглянуть юноше в глаза, которые тот отводил что есть мочи.              С горящим лицом.              — Тебе плохо? — неправильно расценил его странные эмоции Чжун Ли, целомудренный, как нетронутая дева. Он, по обычаю, и не догадывался о возможном подтексте.              — Нет-неТ… я… нормально, эм, короче, скажем, что ты… — Итер хотел поскорее перескочить на другую тему, но был готов закричать от того, как жутко его мозги отказывались сейчас соображать и как сложно было заставить их работать. — Ну-у… фу-ух-х, например, просто преуменьшим правду и скажем, что ты обычный Адепт из Ли Юэ, — в итоге родил он, накрыв глаза ладонью и по привычке сжав пальцами переносицу…              О чем тут же пожалел, вследствие чего из него вырвались пару проклятий с шипением.              — Будь аккуратнее, — прокомментировал Чжун Ли, равнодушно наблюдая за происходящим.              Итер с затаенной обидой взглянул на Властелина Камня, поскольку, вообще-то, именно он был в этом виноват, хоть и ненамеренно.               Ну, зато боль очистила его голову.              — Ага, спасибо за совет, — фыркнул юноша. Кажется, вышло чересчур саркастично, потому что в следующую секунду Чжун Ли изогнул даже не одну, а две брови сразу, смотря на Итера из-под полуопущенных ресниц с присущим дофенизмом, что временами огорчал просто беспредельно.              Продолжить наверняка неприятный разговор помешала скрипнувшая боковая дверь храма, в проем которой просунулась светловолосая голова с двумя хвостиками.              — Итер! — просияла Барбара, завидев друга.              Юноша тоже солнечно усмехнулся, махнув рукой.              — Хэ-эй, Барбара! Рад тебя видеть!              Девочка радостно подбежала к нему и намеревалась его обнять, но передумала, заметив синий, безобразный, опухший нос.              — О Великий Барбатос, какой ужас! Что это с тобой случилось??? — засуетилась она, беря его лицо в руки и разглядывая травму со всех сторон.              Путешественник застеснялся, пытаясь убрать ее ладони.              — Долгая история, но если кратко, то нам просто попался очень сильный противник. По правде говоря, это как раз и есть та причина, по которой ты нам нужна. О, и это, кстати, мой друг — господин Чжун Ли. Он консультант ритуального бюро в Ли Юэ, — представил мужчину Итер, надеясь отвести от себя внимание.              К счастью, Барбара наскоро отлипла от парня и с детским блеском в глазах переключила фокус на неподвижного Моракса.              — Здравствуй, маленькая мисс, — с уважением едва ли не бо́льшим, чем при знакомстве с Кэйей и Дилюком, поприветствовал бывший Архонт и нагнулся, подобрав ее крошечную ладошку в свою громадную и галантно поцеловав.              Данный жест выбил из равновесия не одну Барбару, которая только и могла, что прикрыть пальцами шокировано открытый рот, тихо пискнув. Итер сам обескуражено замер на месте, обиженно хмурясь, потому что, вообще-то, Чжун Ли целовал лишь его руки!..              Или стоп, с какой стати?..              — Я-я… эм-м, Барбара, э-эм… — не находила слов девочка, совсем раскрасневшись от смущения.              — Рад знакомству, Барбара, — то ли специально, то ли нет, добавил бархата в тон Моракс, отпустив руку всецело растерянной Барбары.              Однако она в мгновение ока потеряла к Чжун Ли весь интерес, когда к ней подлетел завсегдатай любопытный Желток.              — У-и-и-и, какая милашка!! — восторженно взвизгнула звезда Мондштадта, всплеснув руками. Итер позавидовал тому, как легко она забыла случившееся. — Что это за жёлтенькая штучка??? Похожа на фею сокровищ, о которых я читала в сказках!              — Да, это она и есть, — посмеялся светловолосый парень с подобной бури эмоций. — Зовут Желток.              — Вау-У-у, личная фея сокровищ, вот это да! Вот бы и мне такую! — почти подпрыгивая на месте, умилялась Барбара дальше.              — Когда вырастешь, обязательно подыщем…              — Правда?! — девочка с энтузиазмом подскочила к Итеру почти нос к носу, и в ее глазах буквально искрились звёзды.               — Да-да, конечно, — в некоторой степени натянуто улыбнулся парень, поскольку неожиданно всем естеством ощутил нетерпение опасно-молчаливого Чжун Ли. — Но, кхм, Барбара, мы сейчас немного торопимся и, ну…              — Ой, извини, конечно, не будем терять время! Идите за мной, — на удивление быстро отвлеклась целительница и повела спутников на улицу.              Шли они недолго, всего пару минут, прежде чем добрались до небольшой пристройки позади церкви. Ею оказался лазарет, в котором Барбара принимала пациентов. Переступив порог, Итер сразу почувствовал душный запах лекарств, трав и снадобий, однако, к его везению, приглушённый из-за больного носа.              — Садитесь пока на койку, сейчас я возьму нужную настойку и сперва займусь тобой, Итер, — проинструктировала Барбара, начав копошится в тумбочках.              Парень и мужчина последовали ее указаниям и опустились на ближайшую кровать (немного дальше друг от друга, чем хотелось бы). Помещение пустовало, что давало прекрасную возможность исцелить Чжун Ли без посторонних глаз. Дело оставалось за малым — надо было лишь успешно сочинить лживую биографию для Моракса.              — Э-эм, Барбара… — ерзая на матрасе, подал неуверенный голос Итер. Кроме варианта с адептом он так и ничего не придумал, поэтому, похоже, придется цепляться за него.              — Да? — мелодично откликнулась девочка, мешая что-то в миске.              — Тут такое дело… — зато вместо Барбары на нем сосредоточил острый взгляд Рекс Ляпис, чем разом спутал все мысли в тугой узел и спровоцировал нервозность из-за стремления проявить себя с лучшей стороны перед Архонтом. Пальцы Итера уже неосознанно пошли заученным маршрутом по направлению к косичке, чтобы частично снять скованность. Врать он ненавидел до мозга костей, даже если это была полуправда.              — Кхм, в общем, э-э, прежде чем ты будешь лечить Чжун Ли, тебе нужно знать, что… он, э… — парень пытался отделить нити мыслей друг от друга, чтобы подать информацию кратко и лаконично на манер Чжун Ли, но потом психнул, решив бить в лоб. — Адепт под прикрытием.              — Адепт?! — Барбара развернулась так резко, что чуть не разлила всю жидкость из миски в руках. — Один из тех легендарных защитников Ли Юэ??!              — Да-да, только тише! — зашикал на нее Итер. — Это же тайна.              — Ах, ой, извините!.. — закрыла сама себе рот рукой девочка и далее молвила уже сквозь ладонь. — А разве они все не погибли?..              — Большинство из них да, но некоторые ещё живы. Чжун Ли один из них, — странно, однако дальше выдумывать россказни на ходу стало проще.              — О-ого-о, ничего себе, аж не верится! Я сразу, как только увидела Вас, почувствовала, что Вы особенный! — с неуемным восторгом протараторила Барбара, во все глаза таращась на мужчину, что апатично слушал их. — Не волнуйтесь, я никому не расскажу! — хотя вопреки обещанию выглядела так, словно её вот-вот разопрёт от того, что она узнала.              — Хорошо, мы тебе верим, — сердечно улыбнулся Итер, подавляя возмущения совести, которая порой мешалась слишком сильно и к тому же без весомой причины. Он ведь почти и не соврал вовсе, лишь слегка приуменьшил статус Чжун Ли. — Я рассказал тебе это, чтобы ты не удивлялась его…э-э… цветным рукам.              — В каком смысле? — не поняла Барбара.              — Ну, там у него, э, узоры такие на руках, — Итер условно показал на себе эти самые рисунки, впрочем, абсолютно бесполезно.               Кстати говоря, обсуждаемый Гео Архонт, кажется, смотрел на него ещё пристальнее, чем до этого. И, возможно, Итеру мерещился в нем укор.               — Кхм, в общем, увидишь потом, — смущённо махнул юноша, не желая делать ситуацию ещё более неловкой.              — Ладно, хорошо, — живо кивнула целительница, судя по всему, очень довольная тем, что ей доверили такой важный секрет, и подошла к Итеру, вручив ему миску с просьбой:              — Подержи, пока я буду лечить твой нос.              — Без проблем, — парень сел поровнее и прикрыл глаза, чтобы Барбаре было удобнее.              Мгновение опосля он почувствовал, как его травму обволакивает прохладная жидкость, пахнущая сесилиями, мятой и чистотелом. Поначалу было даже приятно от того, что мазь успокоила досаждающую пульсирующую боль, однако релакс длился недолго — вместе с морозящим действием неожиданно возникли какие-то странные, очень противные, на грани болезненных ощущения, словно в его носу что-то шевелилось. Насколько Итеру было известно, работа исцеляющих способностей строилась на том, что они просто ускоряли в несколько раз процесс заживления раны. Соответственно, испытываемые им ощущения вызывали срастающиеся кости и ткани.              Блондину стоило бы прекратить думать об этом, так как от представления данной картины стало совсем тошно.              Слава Архонтам, процедура заняла всего пару минут. Хотя боль так и не добралась до Итера, удовольствия он тоже не получил, всё время охваченный напряжением.              — Та-ак, готово, — сказала Барбара.              Открыв глаза, путешественник был награждён салфеткой, чтобы вытереть от лекарства нос. Он, конечно, знал, что травму исцелили на все сто, и не раз сталкивался с этим, но все равно продолжал дивиться этой магии.              — Барбара, ты просто чудо, — усмехнулся Итер, счастливо щупая здоровый нос. Ну наконец-то он сможет нормально дышать и есть! Раньше он не обращал внимания на такие вещи, но после того, как помучался с этим, теперь не мог надышаться, радуясь каждому свободному вздоху.              — Твой целительский дар воистину изумителен, — похвалил Чжун Ли, к которому в какой-то момент подсел на колени Желток. Возникало желание погладить его, но на самом деле феи сокровищ были практически не материальны, так что технически погладить Желтка не представлялось возможным.              А вот о другом желании Итера — оказаться на месте феи — лучше не говорить.              — Это пустяки, — покраснела Барбара, смущённо отмахнувшись. — Кхм, а у Вас, господин Чжун Ли, перелом?              — И глубокая колотая рана в спине, — услужливо ответил за мужчину путешественник.               — Хм-м, я поняла. У Вас, господин Чжун Ли, раны гораздо серьезнее, чем у Итера, поэтому для Вас мне понадобится особая мазь, за которой я сейчас быстро сбегаю в собор. Но Вы не волнуйтесь, я обязательно справлюсь со своей работой! — пылко заверила она, кладя руку на сердце.              — Я премного благодарен, — пробасил Рекс Ляпис и, — о нет, — улыбнулся.              Точнее, изобразил безобразное фальшивое нечто, напоминавшее улыбку. Как и все разы до этого, такая гримаса оставила не очень положительное впечатление или, прямо говоря, жуткое. Вот и сейчас, Барбара нервно усмехнулась в ответ и поспешила удалиться, обронив сжатое: "Скоро вернусь".              Итеру грустно наблюдать подобную картину, зная то, какой была улыбка Чжун Ли раньше. Теплой, понимающей, любезной и бесконечно доброй. Ею хотелось любоваться каждый день, воспевать в романтических балладах и, более того, быть ее причиной.              Впрочем, сначала стоило ее хотя бы воскресить.              — Тебе нужно улыбаться более... добродушно, — вздохнув, объяснил Итер и укоризненно поглядел на Чжун Ли, что сверлил недоуменным взором дверь, за которой скрылась Барбара.              — Каким образом? — наклонил голову тот, обращаясь к блондину, и сдвинул тонкие брови на переносице.              Парень беззлобно усмехнулся.              — Ха-ха-ха, тебе урок провести, что ли? — пошутил он, весело посмотрев на своего статного спутника.              И с удивлением обнаружил там лишь невозмутимую решительность. Похоже, вместе с эмоциями у бывшего Архонта отбило и чувство юмора.              — Я был бы крайне признателен, — кивнул Чжун Ли, всем видом подтверждая серьёзность своих намерений.              Сияющую улыбку путешественника сменил растерянно приоткрытый рот.              — Ты... — "серьезно?", хотел договорить Итер, но поспешно одернул себя, так как ответ на это был более, чем очевиден. — Э-эм, ладно...Та-ак… - протянул Итер, размышляя над тем, как вообще можно научить человека нормально улыбаться. В голове, тем не менее, царила пустота. Ни единой мысли на этот счет. - Улыбнись еще раз.               Мужчина послушно растянул рот в подобии усмешки, которая вновь вышла ужасно искусственной и хладнокровной. Внимательно анализируя его строгие черты лица, Итер стал понемногу понимать, в чем проблема.               - Хорошая добрая улыбка должна быть одинаковой длины с обеих сторон, а ты сейчас улыбнулся немного однобоко, изобразив ухмылку, - изрек он.               Прислушавшись к совету, Чжун Ли предпринял вторую попытку.               - Хм-м-м, теперь тебе надо немного выше приподнять уголки губ. Должно получиться вот так, - Итер блеснул своей фирменной чистосердечной лыбой, которая стопроцентно могла завоевать расположение любого человека. Правда, за исключением того, кто находился сейчас перед ним…              К слову, его третья улыбка снова не удалась.              - Нет, нет. У тебя слишком напряжено лицо. Расслабь щеки.              - Нет, так сильно растягивать губы не надо. Улыбка должна быть легкая и непринужденная.              - Да нет же, при усмешке лучше показывать только верхний ряд зубов, причем наполовину. А у тебя сейчас буквально звериный оскал…              - Нет, добавь больше дружелюбия...              ...И снова, и снова, и снова. Вопреки всем его наставлениям и трудам Моракса, каждый раз находилось какое-то “но”, и под конец Итер не выдержал.              - Ох-х-х, дай я сам, - парень порывисто обхватил лицо Чжун Ли ладонями, намереваясь вручную смастерить ему идеальную улыбку. Затем резко опомнился, осознав, что творит, и немного покраснел, ощутив, как по внутренностям прошлась волна жара. Итер уже собрался отстраниться, но, увидев в корляписных глазах полное безразличие, остепенился и сам (отсутствие людей поблизости тоже поспособствовало этому). Он положил большие пальцы по краям рта мужчины и, чуть надавив на них, осторожно развел в стороны, придавая форму улыбке и мысленно восторгаясь его изящными тонкими губами с учащенным сердцебиением.              А ещё очень сильно жалея, что носит перчатки. Внезапно-дикое желание контакта кожа-к-коже с Чжун Ли буквально выжигало низ живота…              - Как-то… - “так” Итер не договорил, поскольку неожиданно даже для себя прыснул с получившейся гримасы Чжун Ли. Сказать, что получилось еще хуже, чем до его вмешательства, значит промолчать, однако результат выдался настолько комичным, что юношу это ничуть расстроило.              - Аха-ха-ах, фу-ух, и-извини, - приложив все усилия для успокоения, выдохнул он и попробовал поменять очертания улыбки, только чтобы уже в следующее мгновение сердечно засмеяться по-новой.              — У тебя невообразимо прекрасная, пленительная улыбка, — внезапно произнес на полном серьёзе Чжун Ли, разом обрывая сказанным весь смех и вводя Итера в крайний шок.              Уже чувствуя, как горят уши, путешественник в замешательстве вскинул глаза-блюдца и лишь сейчас осознал, что всё это время Чжун Ли испепелял его губы пристальным взглядом, не отрываясь от них ни на секунду и, казалось, не замечая ничего вокруг.              Но парень уже и сам едва ли что-то соображал, интенсивно разглядывая мужчину, которого с самого начала считал слишком привлекательным, чтобы оставаться к нему равнодушным.              “Почему?!.. Неужели… Но он же ничего не чувствует!.. Он же безразличен ко всему!...”, бешено носились мысли в голове, но каждая почти мгновенно растворялась в дымке накатившего искушения.              Жар от ушей в мгновение ока перекинулся на лицо, а низ живота словно обдало кипятком, когда ко всему прочему Итер вдруг понял, что их губы разделяла пара жалких сантиметров.              И вместе с осознанием пришло неудержимое безрассудное желание. Желание рискнуть и проверить.               “...А вдруг нет?.. Вдруг не ко всему?..”, прозвучала финальная мысль и вспыхнула яркой надеждой, которая снесла все оставшиеся тормоза.              Побуждаемый ядреной смесью всевозможных чувств, Итер сократил расстояние между ними и припал к губам Чжун Ли, зажмурившись в страхе увидеть всё то же леденящее безразличие в глазах напротив. От такого порывистого контакта сердце зашлось в хаотичном ритме, буквально выбивая грудную клетку до такой степени, что его всерьез можно было уже услышать с такого расстояния, а тело прошило током, который ужалил не больно, но наоборот — очень приятно. Подскочивший пульс затарабанил ему в виски, из-за чего задержанное дыхание почти сразу иссякло, и Итер мог бы без шуток побояться, что он сейчас попросту потеряет сознание от приступа гиперчувствительности и обострившихся до безумия ощущений.              Но единственное, что он мог — это отчаянно цепляться за Чжун Ли, словно от этого зависела его жизнь, словно стоит ему прерваться хоть на миг — и происходящее развеется подобно упоительной, но такой издевательски-нереальной галлюцинации.              Итер одновременно чувствовал себя и бестелесным, и переполненным какой-то горячей сладостной истомой, что поджигала нервные окончания по всему телу. Это чувство вкушённого запретного плода, это чувство искрометного счастья, это чувство давно забытого приятного, это чувство осуществления неосознанного долгожданного, это чувство…              Эйфории.              У него в животе не просто бабочки. У него целый фейерверк, в котором друг за другом чередовались всполохи восторга, надежды, упоения и ликования. Эти чувства переполняли его естество, накрывая с головой, побуждая прижиматься к заветным губам ещё сильнее и задыхаться от наслаждения и этого бесподобного аромата елея. В один миг не стало никаких сомнений, никаких цепей вины, никаких запретов, никаких жалких оправданий, потому что все они померкли перед всепоглощающим счастьем, которое Итер испытывал в последний раз только тогда, когда рядом была Люмин, и юноша еле-еле сдерживал себя от чувственных постанываний — настолько этот поцелуй оказался блаженным и вожделенным несмотря на то, что Итер позволил себе только деликатно мять губами внешнюю часть губ Моракса. Становилось даже страшно, что будет с парнем, если дело дойдет до чего-то большего.              И лишь где-то на самом дне, под шквалом эмоций, едва заметно скреблась единственная здравая мысль, что это было плохой идеей. Что слова мужчины были простой констатацией факта, а вовсе не выражением чувств.              Но эта мысль дала о себе знать совсем скоро, когда спустя пару бесконечно-сладостных минут Итера будто громом средь ясного неба поразило осознание, что никакой ответной реакции нет. Даже дыхание Чжун Ли оставалось убийственно-равномерным, а сам он сидел, как истукан, не смея и шелохнуться, из-за чего складывалось впечатление, что Итер целует каменную статую.              Осознание отрезвило парня подобно хлесткой пощечине, вырвав из самозабвенных иллюзий. Он отстранился от Чжун Ли с болезненно замершим сердцем…              И увидел в столь полюбившихся медовых глазах омерзительное отчуждение и холод, который с такого расстояния обжигал неистово больно. Юноша смотрел в эти пустые зеркала и не находил в них ни единого признака жизни. Мужчина взирал на него так, будто он был чужаком.               В душе Итера что-то с треском оборвалось. То был его воздушный замок надежд, который в одно мгновение с грохотом обвалился, заживо похоронив под обломками все нежные сладостные чувства. На замену им в нутро вгрызлись отвратительная горечь и боль. Более того, по его венам прошла ядовитая волна стыда и унижения за то, что его отвергли, за то, что не устоял перед соблазном и позволил себе легкомысленно поверить в свои наивные розовые мечты, зная без сомнений, что они не могут быть реальны. Давление самобичевания и безразличного взгляда напротив оказалось настолько невыносимым, что у Итера предательски защипали глаза, а горло обвила колючая проволока.              — Я-я… м-мне н-надо отойт-ти… — кое-как смог выдавить он, в торопях отворачиваясь и вскакивая с койки. — У-увидимся в-возле ворот…              Позорно роняя горькие слезы, Итер практически опрометью вылетел на улицу, не в силах больше совладать с эмоциями.              Брошенный наедине с собой Чжун Ли, не моргая, смотрел вслед парню нечитаемым взглядом. Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем почувствовал, как нечто холодное — почти такое же, как он сам, — коснулось его скул. Мужчина провел пальцами по щеке…              И, замерев, обнаружил знакомый мокрый след на перчатке.