Черный янтарь

       Паймон определенно поторопилась с выводами, когда сказала, что теперь, имея в арсенале фею сокровищ, они безо всякого труда сколотят целое состояние. Потому что, как выяснилось, их фея была немного… "бракованной". Вместо воображаемого золота она реагировала на бесполезный хлам — покореженные детали от роботов, затупленное ржавое оружие или какие-то безделушки, оценить которые мог разве что только старьевщик. А, ну и ещё Чжун Ли, что с увлечением изучал каждую находку и играл свойственную ему роль ходячей Википедии, детально характеризуя объекты.       Раскатавшая губу Паймон возмущалась почти каждый раз, что Желток находил бестолковые вещи по пути к Ли Юэ.       — Да как это возможно, чтобы фея сокровищ приводила не к море, а к мусору??? — жаловался компаньон, когда они уже миновали большую арку, что вела к Ли Юэ. — Ее много роняли в детстве, что ли? У нее травма головы? Это вообще как-то лечится?       Итер мгновенно прыснул от ее догадок, которые Паймон, скорее всего, говорила на полном серьезе. Он улыбчиво пожал плечами.       — Самому интересно. Но было бы неплохо вернуть ей заводские настройки.       — Что? Вернуть "савоцкие настройки"?.. — нахмурилась Паймон, и парень цыкнул, вспомнив, что в мире Тейвата ещё не существовало заводов, а следовательно, и названного понятия.       — Да, — подтвердил блондин, составляя в голове наиболее вразумительное объяснение. — Это... было такое выражение в одном из миров, которое значило "починить" что-то, — в итоге придумал он, решив не углубляться в этимологию слов.       — Хм, занимательное высказывание. Я обязательно запомню его, — подал бесстрастный голос Чжун Ли, за которым неотрывно следовал Желток, правда, уже возле него, а не на нем.       Смешно, но минимальнейшая реакция консультанта немного потешила самооценку парня, обрадовав его тем, что он всё-таки смог хоть как-то блеснуть своим умом.       Однако, маленькое ликование перебили напряженные раздумья о том, как выиграть еще времени с бывшим Архонтом. В принципе, Итер уже сообщил ему напрямую, что не отстанет от него, пока не воскресит эмоций. Так что технически он не будет навязывать свою компанию, если станет везде ходить за ним по пятам, поскольку теперь это уже, скорее, его долг.       Хорошо, тут проблема, вроде, решена. А вот где достать нужные триггеры для чувств, кроме как опросить адептов?..       Итер задумчиво прошелся золотистыми глазами вдоль гавани, притормозив на паре книг в руке какого-то прохожего. Догадка не заставила себя ждать.       Ну ведь точно! Легенды, повести, сказания, летописи, словом - вся существующая литература. Вот, что поможет продвинуться в этом заковыристом деле! Причем метод гораздо более доступный, чем с адептами, которых еще пойди разыщи. А ведь Итер уже начал подумывать о том, чтобы просто выведать о значимых событиях в жизни Чжун Ли непосредственно у него самого. Но… пока что у парня ещё имелись неразведанные источники, подававшие надежду. Опрос мужчины почему-то хотелось оставить на тот случай, когда другие варианты иссякнут. Возможно потому, что Итер банально стеснялся спросить у Чжун Ли о личном.       Вдруг, внимание путешественника привлекла короткая вспышка света на периферии зрения. Он повернулся в ее направлении и увидел, как Желток полетел к одной из лавок, что выстроились под массивными сводами Ли Юэ. Фея зависла над лавкой и закружилась, посылая сигнал об очередной находке.       — О, смотрите-ка, Желток опять что-то обнаружил, - произнес юноша, остановившись.              — Тц, не обращайте внимание, наверняка это что-то такое же бесполезное, как и все предыдущие его “сокровища”, - фыркнула Паймон, скрестив руки, будучи всё ещё слишком недовольной их дефектной феей.               - Да ладно тебе, давай хотя бы проверим, что это, - предложил Итер и, не дожидаясь протестов, отправился к Желтку.       Лавка, которая приглянулась эфемерному существу, предсказуемо оказалась антикварной. В ней было выставлено множество разных старинных вещей, в основном всякие часы, табачные трубки и расписные фарфоровые вазы. Но Желток в этот раз превзошел самого себя - он начисто проигнорировал все эти вещи и вместо них проявил повышенный интерес к… куску камня.       - Это… оно ваше?.. - Итер вскинул глаза на озвученный вопрос и встретился с озадаченным взором продавца - мужчины в преклонном возрасте, - который указывал костлявым пальцем на фею.       - А, да, не волнуйтесь, - успокоил его блондин, добродушно улыбнувшись краем губ.       - Серьезно?! Камень?! - прервал их рассерженный возглас, который мог принадлежать только одному среди их тройки. - По-моему, с каждым разом всё только хуже! Паймон кажется, что Желток уже скоро будет реагировать на каждую палочку!       - Паймон, успокойся, - возвел очи горе Итер. - Я понимаю, что ты очень хотела заработать быстрые деньги на нем, но это не повод беситься теперь до конца жизни.       - Ты просто не понимаешь, какую возможность мы упустили! - надулась по-новому Паймон, дергая ногами. - Мы бы могли просто бродить в свое удовольствие по землям Тейвата, находя драгоценности и получая кучу моры без каких-либо усилий!       - Возможно, но не забывай, кому именно принадлежит Желток, - Итер многозначительно поднял брови.       Как и стоило ожидать, его компаньон на мгновение запнулся.       - А-э-эм, ну-у… мы… могли бы делить найденные сокровища!       - Ага, но ты… - начал было юноша, однако потерял нить мысли, заметив, как из-за его плеча потянулась рука в знакомой черной перчатке с янтарным ромбом и золотым кольцом, от которой сердце взволнованно дрогнуло. Итер неожиданно отчетливо ощутил за спиной внушительное присутствие, и в этот раз оно почему-то не столько утихомирило, сколько взбудоражило его тело, наполнив каким-то искрящимся подгорающим… трепетом.       Пока Итер вновь нервно пытался разгадать свои спутанные чувства, Чжун Ли молча взял камень, вокруг которого танцевал Желток, и перевернул его плоской стороной к верху, открыв вид на ранее скрытый витиеватый символ. Точнее выразиться, на часть символа, поскольку стало очевидным, что булыжник некогда имел вторую половину, прежде чем был расколот надвое.       Первые пару секунд парень тщательно изучал знак, копошась в памяти на предмет ассоциаций с ним. Не вспомнив ничего, что говорило бы о смысле символа, Итер быстро приступил к другому варианту - спросить о нем у Чжун Ли.       Вопрос, впрочем, так и не покинул пределы его мыслей - переведя размышляющий взор на лицо Властелина Камня, Итер неожиданно подметил, как его черты неуловимо изменились - тонкая линия губ стала чуть более плотной, деликатные брови буквально на доли миллиметров сдвинулись к переносице, а взгляд похолодел ещё на десяток градусов, хотя, казалось, дальше уже некуда. Даже сама аура вокруг мужчины омрачилась от его беззвучного осознания. Все эти крошечные детали служили бесспорным признаком того, что камушек был совсем не таким бестолковым, каким представлялся сперва. А то и вообще нес жизненно-важную ценность, потому что Моракс не сковеркает такую напряженную мину просто так (тем не менее, в нем трудно было назвать хоть одну эмоцию. Напряжение на лице было скорее физическим, чем духовным, вероятнее всего от рассуждений и просчетов, творившихся внутри за считанные секунды). Наверное, вообще бы ни за что не позволил себе подобного со своим непревзойденным самоконтролем.       - Чжун Ли?.. - всё же позвал его Итер, боясь даже представить, в чем дело.       - Ай-ой, Паймон совсем не нравится этот взгляд… - выразила лепетом общую тревогу фея.       - Вам чем-то помочь, господин? - встрял торговец, приспустив прямоугольные очки, и прищурил без того узкие черные глаза, из-за чего они превратились в две щелочки.       Бывший Архонт резко перевел пронзительный взор на продавца, очевидно вынырнув из водоворота размышлений.       - Да. Будьте добры, поведайте, сколь давно Вы сыскали данное вручье? - прогудел стальной бас, который, несмотря на все вежливые эпитеты, звучал почти угрожающе.       Пожилой мужчина явно услышал в реплике именно такой тон - от Итера не укрылось, как он нервно стиснул пальцами дужку очков и прижал руку с ними к своей груди, будто преждевременно пытаясь защититься от возможного выпада. Итер разделял его эмоции - ему самому стало несколько боязко находится возле Чжун Ли, пока у того был такой пугающий настрой, а ведь блондин уже начал было гордиться тем, что почти свыкся с новой ипостасью мужчины.       - М-мне два дня назад принес его мой сын, который работает шахтером. Сказал, что нашел его у подножья Шипа небесной стужи и решил отдать его мне, так как посчитал, что камень может быть какой-то реликвией, но я так и не смог выяснить, что это, - выложил всё начистоту торговец.       - Минимум два дня… как раз достаточно… - обрывчато пробормотал Рекс Ляпис, вернув камень на место.       - Для чего??? - не вытерпела Паймон. Путешественнику тоже с каждой секундой всё больше давило на нервы любопытство с острой смесью беспокойства. - Что это за камень???       На этот раз жертвой испепеляющего внимания Моракса пала Паймон, которая мгновенно сжалась от его беспощадного напора.       - Сие… есть печать, преграждающая путь во вместилище одного исключительно мощного артефакта, - наконец просветил их он. - Это, пожалуй, можно назвать венцом человеческого творения, созданного учеными Кхаэнрии много столетий назад. Имя ему - меха-гнозис. Молвили, что внешняя оболочка его сделана из костей адептов, а инкрустированные в него кристаллы есть застывшие слезы богов. Реченный артефакт, используя в качестве энергии Глаза Богов, наделял своего хозяина силой, приравнивающейся и даже превосходящей ту, что владеют Архонты. Иными словами, меха-гнозис давал ему возможность искусственно провести теургию и вознестись. Когда мир повидал подобного самопровозглашенного Архонта, Селестия пришла в ярость и обрушила весь свой гнев на Кхаэнрию, стерев ее с лица земли раз и навсегда, поелику потенциал меха-гнозиса был практически безграничен и имел дерзновение покусится не только на титул Архонта, но и на место среди богов Селестии. После расправы над Кхаэнрией Архонты попытались уничтожить меха-гнозис, однако артефакт оказался прочнее самой выдержанной стали, и по сему им поступил приказ свыше укрыть его так далеко, насколько было возможно. Местом сим стала вершина Шипа небесной стужи, располагающейся на суровой снежной территории Драконьего Хребта. Простой смертный ни за что не осилил бы дороги в онное хранилище и не преодолел бы наложенной печати, - Чжун Ли указал плавным взмахом руки в сторону камня, на который его слушатели теперь вытаращились совсем по-другому, узнав такую историю. - Впрочем, помимо Глаз Богов для активации меха-гнозиса необходим еще один неотъемлемый компонент - десять тысяч людских душ.       - О великий Властелин Камня, так его хозяин где-то сейчас убивает тысячи невинных людей??? - ослабевшим голосом проговорил торговец, перебив Моракса, чем заслужил два недоуменных взгляда и один прожигающий. - И-извините, что подслушал, просто в-вы говорили прямо рядом со мной и я не мог не услышать!..       - Сей некто мог бы избрать онный путь, - медленно моргнув подобно рептилии, безэмоционально ответил мужчина, - но наличествует более быстрый метод - Лю Циньшэнь.       - Погодите, это то самое место, в котором по легенде хранятся души умерших?.. - снова влез продавец, недоверчиво нахмурившись. - Вы что же, хотите сказать, что оно действительно существует?..       - Разумеется, - со всей непоколебимостью качнул головой Чжун Ли - оно и понятно, он сто процентов видел описанную локацию собственными глазами, - хладнокровно наблюдая затем, как торговец лихорадочно пытался как-то подобрать аргументы против утверждения консультанта:       - Но… но… это же… Это же… миф, выдумка… Как Вы вообще можете быть в этом уверены???       - Кхм-кхм, мы наверное уже пойдем, всего хорошего, - поспешил избавить их от ненужных расспросов Итер. Он даже нашел в себе капельку смелости аккуратно взять Чжун Ли за кисть и увести его от пытливого продавца. Властелин Камня, к приятному удивлению парня, подался за ним без единого протеста, коротко попрощавшись.       Лишь когда они скрылись за углом огромной фундаментальной стены, где не было посторонних ушей, блондин дал волю своему безудержному интересу:       - О каком месте шла речь???       - Да, что это за “Лю Циньшэнь”??? И, выходит, Кхаэнрию разрушили именно из-за этого меха-гнозиса??? - наперебой с ним выпалила Паймон.       - Кхаэнрия издревле вызывала презрение у богов за то, что её народ превосходно обходился без покровительства Архонтов. Война между ней и Селестией была неизбежна, а сотворение меха-гнозиса стало лишь катализатором для её детерминанты, - снова разложил всё по полочкам Чжун Ли и хотел по обычаю сложить руки за спиной, как вдруг заметил, что его запястье всё ещё преданно сжимал Итер.       Гео Архонт выгнул бровь в том, что предположительно можно было назвать легким замешательством, и воззрился на их сцепленные руки, почему-то абсолютно никак это не комментируя. А вот когда Итер обратил внимание на данную деталь, реакция была моментальная - отпустил его и спрятал свою руку на таких скоростях, с какими даже молнии не мелькают в небе, одновременно пытаясь согнать с лица прильнувшую кровь. И какого только черта??? Ответ, однако, пришел незамедлительно — по какой-то причине, любое прикосновение с Мораксом хотелось продлить до бесконечности. Очень неутешительный ответ, надо сказать, который нисколько не помог первым проблескам паники, что уже появлялись при тревожных мыслях о том, почему Итер стал так ненормально реагировать на Чжун Ли.       Ненавистная тишина повисела ещё пару бесконечных мгновений из-за того же Чжун Ли, который всё также безмолвно поднял ясные нечитаемые глаза на Итера, видимо выискивая там какой-то ответ. Парень смело постарался выдержать эту проверку, но со всем возникшим смущением не вынес и двух секунд - нервно опустил взгляд и принялся мучать кончик шарфа, в придачу еще и прикусив губу, словно робкая девственница на первом свидании. Тем не менее, путешественник был слишком занят погашением стучащего пульса в ушах и подбором оправданий, чтобы как-то отругать себя за проявленную слабость.       Конечно, было до чертиков интересно услышать, что происходило за занавесом этой вечно постной мины напротив, - или услышать хоть что-то в принципе, чтобы разбавить эту убийственную неловкость, - но зачем нужно что-то говорить, если можно просто молча попялить Итеру в самую душу, сводя его с ума?       — Эм… так что такое "Лю Циньшэнь"? — решила отвлечь их Паймон, — дай Бог ей здоровья, — недоуменно переглядывая с одного на другого.       И Чжун Ли без проблем продолжил, словно и не прерывался:       — Сие есть озеро душ, как следует из наименования. Однако не усопших, а тех, что ещё только ожидает долгий жизненный путь. Именно в нареченном озере зарождаются души людей со всего Тейвата, которые волей небес снисходят на землю.       - О-ого-о! Это же миллионы душ в одном месте! Совсем не удивительно, что владелец меха-гнозиса захочет туда попасть! Он же добьется своей цели в два счета! - воскликнула Паймон, сдавив ладонями щеки в беспокойстве. Итера тоже вмиг одолела тревога, однако он не смог вместе с тем не подивиться в очередной раз неординарному устройству этого мира. Интересно, а как же именно там генерировались души?       - Вресноту, доступ в сию обитель надёжно защищён. Проход туда открывается исключительно с помощью ключа, а иные пути тщетны. Селестия оказала огромную честь и назначила хранителем сего ключа меня. Естественно, я далеко не первый, кому была вверена подобная ответственность, и далеко не последний.       - Вау, вот это круть! Как же всё-таки много у Вас обязанностей, причем таких серьезных! - восторженно произнесла Паймон.       - Это точно, - поддакнул Итер, наконец-таки прогнав жар смущения достаточно, чтобы взглянуть на Архонта глазами, полными уважения и искрящегося благоговения. - Надо сказать, сложно представить кандидатуру более подходящую для этой обязанности, чем Вы.       - Паймон полностью согласна! - широко усмехнувшись в отличии от скромно улыбнувшегося Итера, протараторила фея.       Чжун Ли, посмотрев на парня с загадочным блеском во взгляде, галантно изогнул шею в вежливом кивке.       - Благодарю, я внай польщен.       И несмотря на то, что эти слова ничуть не уступали по апатичности всем предыдущим, путешественник неожиданно ощутил, как от них на душе посветлело, а улыбка безотчетно прибавила лучезарности.       - Так… если единственный способ добраться до Озера находится в Ваших надежных руках, то зачем нам о чем-то переживать? - за долю секунды поменяла настрой Паймон, разведя руками.       Чжун Ли, меж тем, сложил свои на груди, и путешественник был готов поклясться, что слышал, как ткань фрака приглушенно скрипнула от натяжения, сделанного размахом широких плеч.       — Без ключа попасть туда, по сути, невозможно, но... В мире сем нет ничего невозможного. Необходимо убедиться в сохранности Лю Циньшэнь.       Такая цепь рассуждений вызывала много возражений, однако оспаривать Итер ее не стал, так как и сам по большей части верил в это утверждение. Даже если оно и звучало, как полнейший бред.       — Эм-м, но ключ…       — Я могу перенести Вас к Озеру за минуту. Где оно находится? — самоотверженно заявил Итер, но немного замялся. — Если нам туда можно?..       Неожиданно, но Чжун Ли дал ответ почти нераздумывая:       - Да, позволяю. Мое доверие к вам достаточно велико.       Лыба Итера могла с легкостью затмить само солнце. Пустить их в такое сакральное место… Для этого определенно надо доверия минимум с три короба. Юноша и не подозревал, что они пользовались его расположением настолько сильно, да и кого - самого Властелина Камня! Да, Итера точно сейчас разопрет от гордости. А назойливую мысль, что “Чжун Ли просто считает вас слишком слабыми, чтобы представлять какую-либо угрозу”, он сразу послал далеко и надолго (хотя, скорее всего, дело действительно было именно в этом). Даже если и так, всё равно завоевать искреннее расположение такой персоны дорогого стоит.       - Вау, спасибо, нам приятно это слышать! - польщенно пропела Паймон, как всегда и в ус не дуя о возможном подтексте.       А может, это Итер любил понапридумывать то, чего нет?..       - Лю Циньшэнь изыскивается на горе Го Шигоу, - пророкотал мужчина.       - Хм, статуя Архонтов есть недалеко от подножия этой горы, - размышлял вслух Итер и посмотрел вверх, восстанавливая в памяти карту нужной зоны, - но гораздо быстрее будет телепортироваться к телепорту на соседней горе и перелететь с нее.       - Не имею никаких прекословий. Приступай к осуществлению изложенного замысла, - получил холодное одобрение Итер.       — Окей, тогда возьмитесь за меня, э-э, за мое плечо то есть, — попросил последний, недоуменно мотнув головой, когда неожиданно для себя запнулся и уточнил. Это явно лишнее, Архонты, итак ведь ясно, что взяться не за...       ...Неважно.       Итер уже был не столько поражен, сколько раздражен очередной пошлой мыслью, которые хлебом не корми множились в голове рядом с Чжун Ли. Временами их приходилось буквально физически вытряхивать из головы - настолько приставучими они были. Всё-таки стоило бы поскорее разобраться в этой ситуации между ним и мужчиной. Парень ненавидел неясность.       Широкая увесистая ладонь, аккуратно опустившаяся на его тощее плечо, мигом завоевала фокус Итера - и своим теплом подогрела костер грязных мыслей. Следом за ней, правда, легла и вторая рука, фактически невесомая по сравнению с первой. Она помогла юноше немного очистить разум, и он закрыл глаза для совершения телепортации, мимолетно увидев, как Желток пристал к макушке Чжун Ли, словно бы зная, что вот-вот произойдет.       Перемещение отобрало у него больше энергии, чем он предполагал. Причина, конечно, крылась в прибавившемся “пассажире”, но Итер даже и не подумал жаловаться - как говорилось ранее, он готов пойти на всё, лишь бы почувствовать себя полезным. А ради Чжун Ли вообще хотелось разбиться в лепешку, лишь бы заслужить его похвалу, но блондин предпочел не развивать эту мысль. Потом, всё потом.       - Господин Чжун Ли, с Вами всё в порядке? - прозвенел голос Паймон.       Оглянувшись, Итер понял, к чему был вопрос - Моракс явственно копошился в голове, о чем-то размышляя. Мда, он-то и забыл, что на постороннем такое путешествие может сказаться не очень хорошо.       - Безусловно, просто мне никогда не приходилось доселе испытывать подобные ощущения, - ровным тоном ответил он и слегка повел плечами, видимо сбрасывая остатки чуждого чувства. Затем подошел к краю горы и устремил строгий взгляд вниз. - Искомая цель находится там.       - О, Итер, давай наперегонки! - шаловливо усмехнулась Паймон.       Парень фыркнул.       - Мне что, восемь…?       Как вдруг, его компаньон отлетела, сложила руки в сердечко — правда, немного наклоненное, потому что заметная разница в росте Итера и Чжун Ли давала о себе знать, — и пропела:       — Тили-тили-тесто, жених и невеста!       Итер даже не охнул — он банально умер на месте от мегатонного смущения, которое обрушилось на него со всей тяжестью какого-нибудь здания и уничтожило в ноль безо всякой надежды когда-нибудь оправиться от этого. У него аж сердце закололо, и если это не преддверие инфаркта, то Итеру и правда восемь. А ещё он прямо почувствовал, как у него из головы пошел пар от вспыхнувшего жара, и интересно, человек может сгореть заживо от стыда?.. Потому что он не представляет, как будет жить дальше после этого и смотреть Чжун Ли в глаза, Архонты, даже просто стоять рядом...       — У вас будут прекрасные дети, хи-хи-хи, — хитро смеясь, бросила напоследок эта… эта... дегенератка и рванула вниз.       И окей, ладно, обойдем тот факт, что у них с Чжун Ли никак не может быть своих детей по очевидным причинам. Здесь важно то, что Паймон оказалась ещё недоразвитее, чем юноша предполагал, но не потому, что она не знает элементарнейшей анатомии, а потому, что додумалась сказать такое. Хотя она оказалась достаточно смышленной, чтобы догадаться, что он…       Стоп, что он что?.. Привязался к бывшему Архонту так, словно веками знаком с ним??? Испытывает к нему подозрительно большую симпатию??? Что, возможно, это уже и не симпатия вовсе? Итер без понятия. Но одно пока знал наверняка: Паймон пожалеет, что он вытянул ее тогда из того болота.       — ...Ну всё, Паймон, тебе конец… — выдохнул себе под нос блондин, не смея и зыркнуть в сторону Моракса, едва чувствуя почву под ногами от бурлящего смущения и жажды мести.       Мгновение — и он уже вовсю мчал вслед за хихикающей феей. Дабы нагнать ее за короткий промежуток времени и расстояния, ему пришлось сложить планер и спикировать. Свободное падение, конечно, помогло ему добраться до Паймон за две секунды, но когда юноша вновь открыл планер, набранная им скорость оказалась слишком высокой и воздушные потоки на всех порах понесли его мимо Паймон прямо в гору. Итер попытался повернуть планер так, чтобы встречный ветер притормозил его и слегка поднял, однако вместо этого, ветер натянул ткань планера до предела — и она лопнула. Парня мгновенно накренило в бок, и он стремительно стал опускаться всё ниже и ниже. К счастью, он уже долетел до горы и падать долго ему не пришлось. Посадка вышла жесткой, на ногах он, естественно, не устоял и по инерции понесся дальше, лицом в землю. Итеру повезло вовремя выставить руки, так что весь удар пришелся на локти и колени.       — Итер, ты цел??? — взволнованно воскликнула Паймон, оказавшись возле него.       Путешественник сел на пятки, кашлянув, и осмотрел кожу под перчатками. Парочка мелких царапин имелась, да и синяки образуются попозже, но ничего запредельного. С тем образом жизни, который он себе избрал, ежедневно выполняя задания всевозможных типов, всякие ушибы и ссадины дело привычное (хотя до Беннета ему всё же далеко). Хорошо, хоть вообще с руками и ногами остался, падение с такой высоты могло запросто сделать его инвалидом. А вот…       — ...Планер придется сдать в ремонт, — недовольно выдохнул Итер и скосил глаза на Паймон, которая виновато усмехнулась. Искрящееся смущение, которое немного подостыло за полет, закипело вновь. — Как в твой крошечный мозг вообще пришла идея сказать, что мы с Чжун Ли..?!       Ему не дала закончить большая продолговатая тень, нависшая в паре шагов от них. Итер, прикрываясь от слепящего солнца, поднял голову и увидел Моракса, плавно спускающегося с небес подобно божеству. Даже паривший за ним Желток не испортил этого впечатления своим контрастным милым видом. Парень неожиданно без стеснения открыто любовался тем, как полы плаща консультанта красиво взметнулись и мужчина грациозно приземлился на ноги.       — Хм-м, вижу, твой планер не выдержал силы встречного воздушного потока, — изрёк он, выпрямившись в полный рост и ступив к друзьям поближе. Затем, впрочем, переключился на Итера, в мгновение сняв с него самодельный гипноз своим коронным пронзительный взглядом. Парень уже начал алеть, ожидая, что тот всё-таки как-то прокомментирует слова Паймон, но Властелин Камня благословил его тишиной.       Или наоборот проклял, потому что атмосфера набралась ещё большей неловкости. Как бы там ни было, Итер уже был сыт по горло морально выматывающими паузами и не потерпит еще одну.       - Кхм, ничего, я поменяю его на другой в Гильдии искателей приключений, - отмахнулся он, отворачивая красное лицо, убрал планер и встал, отряхнув колени от пыли.       - Ну, а сам-то как??? - опять пристала Паймон.       - Я нормально, давайте не будем отвлекаться от нашего дела, - торопливо замял тему парень, лишь бы поскорее избавиться от гнетущего стыда и необъяснимой тяжести, которой духовно обременяли его янтарные глаза Чжун Ли.       - Воистину, нам не следует медлить, - последний, конечно, сразу поддержал Итера, поскольку явно не относился к тем, кто любит откладывать работу на потом. - Тому, кто сумел завладеть меха-гнозисом, сполна хватило бы двух дней, чтобы добраться сюда, - продолжил Архонт, развернувшись и направив их выше по склону.       Выяснилось, что пункт назначения был фактически в пятнадцати метрах от них. Он скрывался под раскидистым золотым кленом и… никак не был виден, на самом деле. Чжун Ли привел их к самой простой голой скале, перед которой росло дерево. Однако, надо сказать, если присмотреться и добавить чуток воображения, можно было счесть нижнюю ветку за своеобразную арку.       Консультант сделал ряд красивых хитромудрых жестов, и камень напротив них изошелся трещинами - в виде какого-то иероглифа, отметил Итер, - что засветился светло-желтым. После этого, над ладонью мужчины материализовалась миниатюрная копия гигантского метеорита, которым он крушил врагов в боях, и в мгновение ока преобразовалась в маленький кубик с янтарными символами (интересно, но Желток при его виде тут же среагировал, принявшись крутиться, и путешественник замыслился: а не было ли это той причиной, по которой фея за ним увязалась?). Получившийся куб Чжун Ли вставил в выемку посреди большого иероглифа - и перед ними предстал портал в окружении переливающихся символов.       - Сперва вы, - пригласил Властелин Камня и шагнул вправо, давая проход.        Итер набрал серьезности, откинув на время клубок эмоций, и зашел в портал. Он, как никто другой, был осведомлен, что при телепортации в любом ее виде мир вокруг расплывается и вращается из-за искажающегося пространства, и потому зажмурился, чтобы избежать головокружения.       Открыв глаза, блондин не смог не ахнуть. Он стоял посреди озера - нет, моря, - цветущих душистых лотосов под персиково-желтым небосводом. Куда ни глянь - всюду простиралось одно огромное нежно-розовое полотно, которому не было конца и края. Это полотно дарило ощущение вечности - нерушимой и стойкой, но умиротворяющей и обнадеживающей в отличие от той, что внушала своему народу Электро Архонт Баал. Такую вечность действительно хотелось никогда не прерывать и сохранить навсегда.       Итера слегка качнуло - и он увидел, что находится в небольшой лодке вместе со спутниками.       - Какая красотища!!! - экспрессивно сжала руки в кулачки Паймон, бегая широкими глазами по окрестностям.       Путешественник улыбнулся.       - Да, это точно… - отрешенно обронил он, пытаясь детально зарисовать у себя в памяти этот фантастический пейзаж.       Подумать только, все эти цветы - будущие люди, тысячи предстоящих поколений. Это возможные доблестные рыцари, обычные крестьяне, могущественные правители, мелкие торговцы, великие герои. Это может быть кто угодно, но сейчас они все абсолютно равны между собой. Живут бок о бок в абсолютной тишине и гармонии, ещё не зная тяготы насущного мира. К сожалению, вечный покой в человечестве возможен лишь при условии, что все люди будут цветами. Природа человека слишком хаотична и разрушительна, Итер знал это не понаслышке. Сколько бы вселенных он не посетил, это правило везде одно и то же…       - Хм, по всему вероятию, я не ошибся, - мягко коснулось его слуха бормотание Чжун Ли, оказавшегося рядом. - Странно, но я ощущаю некое…       Мужчина не договорил - лодка снова пошатнулась, и путешественник обернулся как раз вовремя, чтобы уловить, как в спину консультанта вонзили кинжал. Тот хрипло выдохнул и от силы удара перевалился за борт, не сумев устоять на шаткой поверхности лодки. Итера словно окатили ледяной водой - его кости сковало неверящим ужасом, а время вдруг ускорилось до безумия. Следующая минута буквально произошла не с ним, ее события - череда размыленных действий, произведенных на чистом автомате, потому что сознание Итера зависло на том моменте, когда Моракса ранили. Тем не менее, он будто со стороны видит, как перехватывает руку со вторым кинжалом прямо перед своей грудью и пробует выбить оружие у атакующего. Их колышет на воде, а чужак вдвое превосходит Итера и в физической, и в весовой категории, вследствие чего юноша терпит поражение. Его опрокидывают на спину одним мощным ударом лоб-в-лоб, от которого у парня пляшут искры перед глазами, смачно хрустит нос, заливая струей крови, и прошивает вспышка агонии вдоль переносицы, отдавшись гулким звоном в самых висках, после чего предпринимают еще одну попытку воткнуть нож. Итер сдавленно шипит сквозь зубы и, едва соображая от поплывшего рассудка, каким-то чудом находит энергию оттолкнуть врага, выбив почву у него из-под ног с помощью потока анемо, правда, недостаточно сильного, чтобы выбросить в озеро. Секундное замешательство противника молниеносно сменяется решительностью, и он бы набросился на Итера снова, если бы не Чжун Ли, который вцепился в его кисть и потянул на себя что есть мочи с явным намерением утопить его, держась второй рукой за борт лодки. Однако чужак не растерялся — всадил кинжал, что стискивал в правой руке, в предплечье Моракса. Тот приглушённо прорычал, поморщившись, и ослабил хватку, тяжело повиснув на одной рабочей руке, что дало врагу время вскочить на ноги, вытащив нож, и постараться добить Архонта ударом пятки в здоровую руку. Но Чжун Ли удалось пресечь удар, с трудом перехватив его за щиколотку ладонью раненной руки, и опрокинуть на лодку. Тем не менее, это не остановило нападающего от задуманного, и он все же провел серию ударов ногой по руке Моракса.       Итер не знал, почудился ли ему хруст кости, но когда после третьего такого пинка Чжун Ли не вынес и всё-таки сполз с края, уйдя под завесу окровавленных лотосов, у него внутри что-то с треском перемкнуло. Болезненная каша в голове неожиданно померкла, и запылал красным лишь один инстинкт — спасти Чжун Ли.       Итер тряхнул головой, немного проясняя картинку перед глазами, и нырнул в озеро.       Оно оказалось кристально-чистым, прозрачным даже, и найти багровое облако в нем не составило никакого труда. В толще воды смутно просматривалось активное движение — это Моракс лихорадочно силился всплыть, но количество потерянной крови сказывалось на нем слишком сильно и своими стараниями он лишь изматывал себя быстрее положенного. Превозмогая боль в голове, блондин направился к его фигуре, которая уже явно слабела с каждой пройденной секундой, и подобно грому пришло осознание — им ни за что не справится с противником. Только не сейчас, когда Чжун Ли вот-вот склеит ласты, а черепная коробка Итера трещит от адской боли. Нельзя допустить, чтобы чужак завладел душами и активировал меха-гнозис, но сражаться в таком состоянии — это всё равно, что пытаться заколоть свинью пером.       Поэтому юноша на всех порах гребёт к тонущему мужчине. Добравшись до него, он берет его под руки, но вдруг получает сопротивление от Властелина Камня, который из последних сил отталкивает его и мотает головой, судя по всему показывая, чтобы Итер бросил его и отправился драться дальше.       Ага, конечно, чёрта с два.       Итер полностью игнорирует протест Чжун Ли, крепко прижимает к себе и закрывает глаза, собираясь их телепортировать. Раскаты боли в висках и нехватка кислорода катастрофически мешают сконцентрироваться на чём-либо в принципе, и все местоположения статуй путаются в его сознании, но какая-то одна всё же откликается на его зов — и парень переносит их.       Стоило ему ощутить под боком твердую почву, как он тут же перевернулся на спину, скатившись с плеча Чжун Ли, который лежал на животе, и принялся жадно хватать ртом воздух, слушая, как мужчина рядом тоже с хрипом пытается отдышаться. Отчаянные вдохи резко прерывает свирепый кашель, который сотрясает израненное тело Чжун Ли крупной дрожью, не давая сделать нормальный вздох. Итер мгновенно забыл обо всём на свете, смазано вытерев реки крови, что заливали его губы из сломанного носа, и кинулся помогать бывшему Архонту.       — Ч-черт, по..погоди, с-сейчас, секунду!.. — беспорядочно бормотал парень, задыхаясь по-новой, однако уже не из-за воды, а из-за волны паники, что накрыла его целиком.       "ЁБ твою мать, у него в лопатке кинжал!.."       И нож в спине составлял лишь треть от всей проблемы. Состояние Чжун Ли в целом было плачевным хуже некуда и продолжало стремительно идти под откос. Грудь Итера пронзила тысяча острейших иголок при осознании того, что тот еле шевелился от полученных травм. Трава под ним уже пропиталась потоками крови, а об одежде и говорить нечего. Брюнет попробовал приподняться на локте, чтобы облегчить дыхание, но через мгновение с тихим шипением обессиленно завалился на бок, прислонив ладонь к зияющей ране на предплечье.       Невыносимая жалость впилась Итеру в самую сердцевину и вырвала из ступора, сделав своеобразную встряску. В голове неожиданно четко проступил план действий по спасению Чжун Ли, и юноша решил не тратить больше ни секунды на самобичевания и уныние. Первым в его списке было приподнять мужчину и предоставить ему опору в виде дерева. Или всё-таки лучше сначала достать нож?..       Впрочем, услышав, как Моракс зашелся новым приступом безумного кашля, на этот раз ещё и кровавого, Итер решил заняться кинжалом после того, как поможет Чжун Ли сесть. Парень применил всю свою аккуратность, обхватывая его за торс сзади, подтягивая к ближайшему дереву и размещая под ним, благо оно находилось прямо за ними. К превеликому облегчению Итера, это действительно помогло остановить кашель, и Архонт, сплюнув подступившую к горлу кровь, наконец шатко вздохнул полной грудью.       Теперь второй этап — раны. Их следовало срочно обработать, и им очень повезло, что Итер с детства приучен всегда таскать с собой нужные для этого материалы. Точнее сказать, приучен не нарочно — эта привычка образовалась благодаря его сестре, которая вечно затевала всякие перебранки, но не суть. Весь ужас ситуации заключался в том, что пробитое легкое простой тряпочкой не залечишь. Вообще навряд ли можно было как-то исцелить в этом мире, поскольку медицина здесь еще не достигла такого уровня развития. К тому же, прошло более чем порядочно времени и каждая секунда теперь была на счету.       Итер панически вцепился в пшеничные пряди, теряясь в том хаосе, что происходил у него в голове, и желании сдаться, позорно зарыдав. Но внезапно, среди сотен гудевших мыслей резко проступило воспоминание об одном экспериментальном средстве, над которым он работал как-то раз с Сахарозой. Путем многочисленных исследований она выяснила, что слизь слайма хоть и оказывает на кожу жгучее влияние, но обладает поразительным заживляющим потенциалом, который в перспективе мог спасти жизнь даже при такой смертельной ране, как у Чжун Ли. Тем самым Сахароза начала искать способ нейтрализовать его токсические свойства. Она перепробовала множество различных комбинаций, проверяя их действие на мышах. Результаты пока не оправдывали надежд, однако круг вариантов значительно сузился до трёх сочетаний, об успехах которых Итер так и не узнал, поскольку был уже вынужден отправляться в Ли Юэ. К этим трем вариантам относилась настойка из семян заоблачного перчика с мятой, нектар попрыгуньи и листья сесилии. Сквозь грохот сердца в ушах, Итер лихорадочно пытался определить, что из этого вероятнее всего сработает, и, решив не тратить ещё больше времени, чем уже, остановил выбор на нектаре попрыгуньи.       К действию его побудило тяжёлое замедляющееся дыхание Чжун Ли, свидетельствовавшее о том, что он вот-вот потеряет сознание или ещё хуже...       — М-мне нуж-жно д-достать нож… — голос Итера дрожал пропорционально рукам, чего он крайне не хотел показывать, но в такой ситуации это было попросту не в его возможностях, а предупредить Чжун Ли было необходимо.       В течение минутной тишины, что последовала за его словами, парень до чертиков перепугался, что Моракс уже отключился, однако…       — ...Давай, — раздался спереди сдавленный бас.       Парень сглотнул вязкую слюну и вытер в очередной раз темно-алую струю из-под носа. Тревожные мысли взвились, как ошпаренные, сковывая по рукам и ногам и забивая трезвый рассудок, но Итер поспешно ущипнул себя, прогоняя их. Сейчас жизнь Властелина Камня всецело зависит от него и он просто не имеет права трусить. Сосредоточившись на этой мысли, как на главном мотиваторе, он взялся одной ладонью за рукоять орудия, а другой — за плечо Моракса, после чего, со страхом зажмурившись, рывком выдернул кинжал. Тело перед ним конвульсивно сжалось, и лесную тишину разорвала новая порция кашля, раздиравшая мужчину изнутри. Внимание содрогнувшегося Итера, тем не менее, наскоро приковала хлынувшая с пеной кровь из открывшейся раны. Блондин почувствовал, как его горло опасно стиснул рвотный позыв — он видал случаи и хуже, но стальными нервами Гео Архонта всё равно не обладал, а крови было предсказуемо много, учитывая, что нож пробил спину едва ли не насквозь. С силой проглотив позыв, парень дергаными жестами отбросил нож, смахнул пот с лица и полез в магический карман за бинтами и нужными ингредиентами для средства.       — Н-надо с-снять верхнюю одежду, — промямлил Итер, сморщившись от особо неприятной вспышки боли в голове, которая с попеременной силой стучала под черепной коробкой. Но никакая головная боль определенно не шла ни в какое сравнение с тем, что испытывал сейчас Чжун Ли. Однако тот выносил страдания с поистине легендарной мужественностью. Всё, что в нем выдавало внутреннюю агонию, — это лишь прищуренный правый глаз, слабая тень от стиснутых желваков на мертвенно-бледной коже и мелкая складка между бровями, отметил Итер, сев перед ним. В любое другое время, он бы непременно выразил свое восхищение подобной выдержкой. Когда угодно, но точно не сейчас.       Консультант, меж тем, сплюнул ещё кровь, небрежно вытерев рот, и потянулся относительно дееспособной рукой к застежкам на пальто.       — Л-лучше прикрывай пока рану, я-я помогу, — прервал его Итер, бережно взяв за кисть и вернув ее на травмированное предплечье. Он ощутил маленькое ликование, когда Чжун Ли безмолвно подчинился, чудом оставаясь в сознании.       А вот тот факт, что Моракс неотрывно наблюдал за парнем полуприкрытыми глазами, пока тот расстёгивал пиджак и помогал от него избавиться, Итеру совсем не понравился. Его деревянные от напряжения пальцы итак почти не слушались, а под прицелом такого буравящего взгляда разве что только кусок камня бы не разнервничался. Путешественник, впрочем, промолчал, поскольку у него были дела гораздо важнее его непонятных чувств.       "А может и нет", застыл он и ощутил, как неумолимо покраснел, когда следом за пальто положил в сторону испачканную бордовую рубашку Чжун Ли, лишив верхнюю часть его тела последнего прикрытия.       "...Статуи определенно не врали...", промелькнуло в мыслях, и Итер против воли залип на произведение анатомического искусства, которое предстало перед ним, почувствовав уже знакомый прилив жара, что приятным кольцом скрутил низ живота. Каждый мускул словно был изваян самым умелым скульптором, и все эти рельефные участки кожи, привлекательно блестевшие от влажной одежды, так и молили опробовать себя на ощупь. Произведенное впечатление усиливалось тем, что до этого Итер никогда не видел Чжун Ли даже без его фрака, не говоря уже о полуобнажённом виде. К изумлению блондина его руки были покрыты необычными узорами, пульсирующими янтарными прожилками на черной коже, и таким мощным рукам проще простого переломать Итера напополам или обездвижить и…       ... нет-нет-нет-НЕТ, сейчас совсем не время!..        — Т-тебе... тебе необходимо сесть наклонив... голову вперёд, и... приложить лёд к переносице… — донёсся до зависшего Итера неестественно-мягкий голос Чжун Ли, в изнеможении откинувшегося на дерево, и парень едва удержался от того, чтобы не отскочить, когда его невесомо тронули за покалеченный нос, скользнув ниже, к верхней губе, где аккуратно убрали скопившуюся кровь шаткой рукой.       Пульс Итера мгновенно взлетел до небес и, как следствие, болезненно отдался в голове, принося и мигрень, и восторженный трепет в сердце, и испуг, что его застукали за глазением.       Парень быстро опустил голову, не смея больше ни секунды смотреть на о чёрт, какой божественный пресс Чжун Ли и уж тем более — ему в глаза.       — П-потом, с-сна..сначала ты... — выдавил Итер, пока у него под ребрами будто вспорхнула стая огненных бабочек (стоит отметить, уже не столь невинных, как раньше — их крылья словно не просто щекотали, а обжигали диафрагму), разнося давно забытые теплые ощущения.       Он не стал на них зацикливаться — итак слишком многое позволил себе, засмотревшись на Моракса, — и, оторвав пласт бинта, тщательно пропитал его слизью слайма с нектаром. Чуть ли не ломая зубы от того, с каким напряжением он их стиснул в непоборимом страхе, юноша ментально помолился всем богам во всех мирах, чтобы он не прикончил сейчас собственноручно Властелина Камня, и импульсивно приложил пласт к ране на спине.       Бинт побагровел буквально за пару секунд, но Итер продолжил с нажимом закрывать увечье, думая, как бы и самому не свалиться в обморок от яростной тревоги, пока ждал какой-либо реакции от Архонта.       И получил ее почти моментально. Чжун Ли, не стерпев, прошипел сквозь сомкнутые зубы, под конец сорвавшись на низкий рык, и блондин прямо почувствовал, как плеяда упругих мышц под рукой судорожно напряглась из последних сил. Ядовитые когти паники разодрали внутренности Итера, когда вместе с болезненными поверхностными вдохами мужчины он услышал странный химический запах из экспериментальной смеси, что подозрительно напоминал горелую плоть…       …       "Нет. Нет-нет-НЕТ! НЕУЖЕЛИ НЕ СРАБОТАЛО?!!", ужаснулся парень, тоже дыша часто и беспорядочно от накатывающих слёз. Накручивать себя Итер умел лучше всего, а состояние Чжун Ли никак не смягчало это. Итера трясло не по-детски, он еле соображал от взвинченных нервов и ему было страшно даже представить, какой эффект оказала слизь на рану, но одно было известно наверняка: Чжун Ли сейчас переживал самую адскую боль, которую можно вообразить. Выделения слайма обжигали кожу подобно серной кислоте и оставляли на ней жуткие язвы. Нейтрализующее вещество, что искала Сахароза, должно убрать кислотное воздействие, снизив его до такого уровня, чтобы слизь лишь слегка прижигала рану и таким образом мгновенно свертывала кровь. Однако Итер был уверен — то, что творилось сейчас с Чжун Ли, однозначно нельзя считать успешным результатом.       Тем не менее, Итер вдруг увидел, что поток крови как будто сбавил свой напор. Переполняемый всепоглощающей тревогой, парень поднял пласт бинта и открыл вид на рану, что была покрыта жесткой тёмно-коричневой корочкой. Пару мелких струек крови ещё текло из-под него, но это было ничто по сравнению с тем, как много ее лилось перед этим. Путешественник заторможено всматривался в увечье, не в состоянии до конца поверить в то, что видел.       У него… получилось?..       Спереди прозвучал особо протяжный тяжёлый вздох, прервавшийся обессиленным плевком, и Итер, очнувшись, на негнущихся коленях выполз из-за окровавленной спины. С замершим сердцем он заглянул в побелевшее лицо Чжун Ли. Тот сидел почти что при смерти, его глаза были полуприкрыты, невидяще смотря куда-то вниз, а движения грудной клетки были опасно замедленными. Даже геометрические узоры на его руках словно стали постепенно гаснуть так же, как и последняя искра надежды парня.       "...БляТЬ, пиздец, нет!.."       — Ч-чжун Л-ли?!.. Ч-чжун Ли!.. Н-нет… п-пожалуйста… — еле шевеля губами, беспорядочно лепетал Итер.       Хриплое слабое дыхание было ему единственным ответом в гробовой тишине.       Юноша эмоционально взял его за здоровое плечо одной рукой, а второй — за левую сторону лица, подняв его свисшую голову.       — Ч-чжун Ли, т-ты с-слыш-шишь м-меня?.. — он немного встряхнул его — и, слава богам, названный в этот раз подал хоть какой-то признак жизни — учащенно заморгал, стараясь сфокусировать туманный взор на Итере.       — …Ит...Итер… — выдохнул Моракс, слабо прищурившись. — Ты…       — Ч-чжун Ли! Б-боже, т-так, подожди е-ещё чуть-чуть!.. Я-я сейчас быстро обработаю вторую рану и-и перебинтую тебя!.. — мгновенно оживился блондин. Огромное облегчение накрыло его с такой силой, что с ресниц сорвались первые слёзы. — Т-ты только держись, н-не… не о-отключайся, х-хорошо?..       Отыскав в цитриновых радужках долю ясности в качестве ответа, Итер резво бросился мешать вторую порцию заживляющего средства на новом клочке бинта и прислонил его к ранению на предплечье. В этот раз Рекс Ляпис зашипел гораздо тише, так как за прошедшую минуту потерял ещё больше сил. Но сейчас парень хотя бы знал, что поступает правильно, а не ставит опыты над его жизнью.       — Ещ-щё минуту… — обнадеживал скорее себя, чем мужчину, Итер, и отточенными движениями залатал обе раны, стойко сдерживаясь от того, чтобы не касаться соблазнительного мускулистого тела дольше нужного.       — Т-так, ты ещё с-со мной?.. — Итер торопливо утёр горячую пелену с глаз и вновь пристально осмотрел Моракса, анализируя его положение.       К превеликому ликованию парня, консультант одарил его более осознанным взглядом, чем до этого.       — ...Да, не… не волнуйся, моя… регене...рация во многом прево...сходит людскую… — прохрипел он между глубокими вдохами, снова уперевшись затылком в дерево и прикрыв глаза.        Как только Итер удостоверился в относительной стабильности Чжун Ли и в качестве сделанных перевязок с поддерживающим бандажом для проколотой руки, он с изнурённым вздохом откинулся на пятки и внезапно ощутил, что картинка перед глазами сместилась и поплыла. Он прикрыл веки и, сняв грязные перчатки, помассировал их, однако это не особо улучшило ситуацию с головокружением.       — У тебя есть в... наличии нечто... холодное? — пророкотал Чжун Ли, прочистив горло.       — Вроде… хм, должно быть что-то подходящее… — Итер напряг память, мысленно перебирая содержимое магического кармана. После пережитого стресса мысли были вязкими и невнятными, практически не подчиняясь воле хозяина, и хотя они переваливались в голове отвратительно медленно, будто нехотя, на обработку по крайней мере одной из них приходилось приложить немало усилий. Потому путешественнику понадобилось добрых пару минут, чтобы вспомнить подходящий объект. — ...А, точно, — промямлил он и выудил из волшебного мешочка ивнеевое ядро, протянув его Архонту на раскрытой ладони. — А зачем..?       Парень умолк, глядя круглыми глазами, как Моракс накрыл своей жёлтой, но ныне бордовой из-за крови пятерней его пальцы, и, согнув их, приложил сцепленные руки к переносице Итера. Как он и предполагал, крупная загрубелая ладонь Чжун Ли без труда поглотила его тощую, и от этого факта в совокупности с прикосновением кожа-к-коже его сердце восторженно забилось о грудную клетку, точно заведенное, сбивая дыхание.       Тем не менее, в следующее мгновение оно уже разочарованно сжалось, когда мужчина убрал свою руку и завел ее за затылок Итера, где легонько надавил на него и тем самым наклонил голову юноши. Последний уже даже не пытался как-то прогнать или обосновать настораживающие эмоции — до чертиков выбился из сил и на данный момент просто смиренно позволил им возгорать у него в груди.       — Держи голову приблизи...тельно в сем положении и... не двигайся, по...чий... — проинструктировал Властелин Камня.       "Неужели он… волнуется обо мне?.. Или опять просто выполняет условия его обещания?..", с перехватившим дыханием гадал Итер, пока всматривался в его медовые омуты, не смея моргать. Повадно острый строгий взгляд сейчас казался менее испепеляющим из-за того, что был подернут пеленой смертельной усталости и... возможно чем-то ещё. Трудно было сказать, поскольку путешественник и сам загибался от чудовищного истощения, так что желание анализировать Чжун Ли наскоро пропало.       В рот Итера снова натекла кровь и он, скривившись, избавился от нее, неохотно прервав зрительный контакт. Затем достал флягу с водой и прополоскал рот от противного металлического привкуса, послушно оставляя голову в нужном положении и держа своеобразный компресс на носу.       — ...Будешь? — предложил Итер флягу Архонту.       Тот беспрекословно принял ее и приложился к горлышку, сделав пару больших глотков. Это было чрезвычайно сексуальное зрелище — на мощную линию шеи с точеными ключицами не засмотрелся бы разве что слепой, — но от Итера также не укрылось то, как подрагивала при этом его рука, и он недоуменно моргнул, гадая, почему…       "Черт побери, так ведь ему и эту руку покалечили!…"       Парень хлопнул бы себя по лбу за тупость, если б голова и без того не раскалывалась от мигрени. На правую руку Чжун Ли пришлось два колотых ранения — одно на предплечье, второе на лопатку, — а левую, которой он хоть чуть-чуть мог двигать, ему предположительно сломали ударами ноги в локтевой области. Теперь, имея это ввиду, Итеру открылось то, как опухла левая рука. Гематомы плохо проглядывались через темную кожу, но он готов поспорить, что они там были.       — Черт, прости, я забыл про твою левую руку!.. — засуетился парень, положив ивнеевое ядро, и опять достал целебную мазь. — Она сломана??..       — Итер, — остановил его Моракс голосом, который при всём его слабом звучании всё равно нес внушительный приказной тон, — успокойся, тебе... необходимо сидеть неподвижно…       — Нет-нет, я должен ее обработать, — настоял блондин и в два счета умело покрыл её слоем бальзама.       Растерев его, Итер отстранился и вдруг осознал, что уже потихоньку смеркалось. Вместе с тем, он впервые обратил внимание на местность, в которую он их забросил. Оказывается, юноша перенес их не к статуе, а к какому-то подземелью недалеко от Мондштата. И нет бы уже телепортировать в сам город…       Итер недовольно цыкнул, вернул ивнеевое ядро на переносицу окоченевшей от его холода рукой и заерзал на порядком затекших ногах.       — Не… не желаешь ли... присесть рядом со мной?.. — безразлично вопросил Чжун Ли, тяжело подвинувшись и освободив немного места для спутника.        На самом деле, дерево, что служило опорой Мораксу, было недостаточно широким, чтобы под ним нормально разместилось два человека, и им бы пришлось потесниться, но… Итер совсем не против такого варианта. Как раз немного погреется возле Чжун Ли, а то ближе к вечеру в долине поднялся неплохой ветер, от которого сырые вещи не сильно защищали. Терпеть спазмы ног наряду с прочей болью тоже не было желания.       Итер, стараясь не приписывать этому большого значения, предусмотрительно уместился слева от Архонта, чтобы не давить на рану. Как и ожидалось, Чжун Ли был горячим, словно растопленный камин (причем во всех смыслах), и тепло от широкого плеча в мгновение ока начало растекаться вдоль руки блондина, принося желанное расслабление после недавних событий. Не полностью, правда, поскольку такая физическая близость всё ещё гоняла стаи бабочек в животе Итера и кипятила кровь в жилах, но частично расслабляла тем не менее.       — Что кха... за средство… ты применил?.. — кашлянув, нарушил неловкое молчание Моракс, обмякнув у дерева, будто безжизненная тряпичная кукла.       Жалость — крайне токсичное чувство. И, впившись в нутро, может сподвигнуть на импульсивные поступки не хуже алкоголя. Пав под её действием и забывшись, Итер намочил край шарфа водой из фляги и принялся заботливо вытирать грязно-красные разводы на острых скулах и подбородке Чжун Ли, говоря как бы невзначай:       — Этот, э, бальзам — смесь слизи слайма и нектара попрыгуньи. Его придумала одна... ученая из Мондштата, которая практикует алхимию.       Возможно, Итер обхаживал его даже чересчур заботливо, поскольку неизменно апатичный Гео Архонт сразу среагировал, повернув и наклонив лицо к парню с непроницаемым выражением.       — Но… ведь экскреция слайма опасна… чрезмерным содержанием люизита, кой…       — Да, я-я знаю, — отважился перебить его блондин, чтобы Чжун Ли не тратил попусту силы, смущенно избегая цепкого взгляда. — Но эта ученая открыла в слизи целебный потенциал и нашла способ нейтрализовать его токсические свойства… — Итер переключился на руку мужчины и мягко обхватил его большущую ладонь пальцами, отмывая от крови и ощущая, как его снова прожигают взглядом. — Кхм, т-так что… эм, теперь им можно быстро лечить раны, — путешественник посчитал правильным умолчать о том, что он до последнего не был уверен в действенности мази.       Чем дольше Итер занимался рукой Моракса, тем сильнее стучалось осознание того, что такое нежное попечение и уветливые касания присущи скорее влюбленным, чем друзьям. По сути, при их обстоятельствах этот жест можно было бы считать дружественным, но Итер свёл на нет такой вариант тем, как неторопливо, словно наслаждаясь каждой секундой физического контакта, и сосредоточенно проводил действия.       Когда это осознание всё-таки достучалось до парня, у него под грудью образно зашевелилось что-то пушистое, щекоча внутренности. Итер мелко сглотнул от высохшего горла, пока пульс под кожей стремительно стал набирать темп и, как следствие, окрасил щеки в розовый. Ко всему прочему примешалось чувство, будто он выпил крепкого спиртного и сейчас постепенно пьянел, но не от глотков, а от касаний и близости. Вот он уже невольно перешёл на грудную клетку, — хотя там по факту нет пятен, — оглаживает холмы мышц и чувствует опасный жар, который приятно сковал низ живота. Итер делает поверхностный натянутый вдох, опять чувствуя головокружение, но уже совсем другой природы — эмоциональной, из-за того, что его сердце безумно колотится — парень готов поспорить, что его уже слышит даже Чжун Ли, — и напрочь отнимает дыхание.       Однако внезапно где-то в ветвях дуба громко ухнула сова — и этот звук стал сродни отрезвляющей пощёчины для блондина. Румянец добрался уже и до его шеи, когда он испуганно отстранился от Чжун Ли, остервенело пытаясь привести себя в порядок. Он отвернул голову как можно сильнее — посмотреть на Чжун Ли сейчас значило вырыть себе могилу.       "Боги, да что же это за хрень со мной творится?!..", на грани новой истерики взвыл в мыслях Итер, изнемогая из-за пожара чувств в диафрагме и ощущая себя так, словно вот-вот умрет не то от смущения, не то от одичавшего желания.       Итер совсем не ждал, что его возьмут за челюсть и развернут прямо навстречу золотым омутам, мгновенно заточив его взгляд в их янтарном плену, поэтому Итер всё же умирает, воскресает и опять умирает буквально за доли секунды. Чжун Ли интенсивно глядит ему в самое нутро, словно увидел в нем смысл всей жизни, и дышит с трудом (из-за травм, из-за травм), не выказывая ни единой эмоции. Рациональная крупица Итера кричит, что мужчине плевать, он физически не может что-то испытывать к нему и подразумевать что-то эдакое, но от жеста Архонта его сердце, сделав один особо протяжный удар, блаженно дрожит и трепещет в нетерпении, а пальцы на ногах поджимаются от переполняющего предвкушения.       Чжун Ли неспеша, как будто дразня, ведёт рукой по его правой щеке с невиданной аккуратностью, несмотря на травмы, и дотрагивается до опухшего носа. Однако Итер не чувствует боли — он плавится от горячих трепетных чувств, как карамель на солнце, и что-то внутри него словно бы восторженно визжит на грани фанатического обморока от происходящего.       Парень уже даже не дышит, не говоря о том, чтобы моргать или думать. Все его жизненные функции замирают, создавая ощущение невесомости, и его губы приоткрываются, томно выдыхая в ожидании…       — Вероятнее всего у… тебя трещина...       Чего…?       Тепло от широкой увесистой ладони пропало. Полуприкрытые глаза Чжун Ли, которые загадочно переливались в полумраке чем-то непонятным, вновь стали омерзительно пустыми и холодными.       — Памятуй про компресс, — добавил вкрадчиво консультант, отвернувшись.       И, точно по щелчку, всей этой волшебной атмосферы как не бывало.       Огорошенный Итер потерял дар речи. Ему казалось, что его с силой окатили ледяной водой. Весь каскад эмоций разом оборвался, будто тоже ошарашенный сказанным. Зато возникло желание как-то вспылить и поругаться с Чжун Ли за то, что…       ...А за что, собственно? За то, что он просто хотел проверить ушиб Итера, а парень, как последний идиот, решил, что Моракс хочет чего-то большего и особенного???       Ха, и на кого из них тут ещё надо наорать.       Юноша шатко вздохнул и направил взор вперед, ощущая истощение вдвое больше, чем до этого. В груди что-то горестно и жалобно ныло, скребясь, и ощущения в целом приравнивались к тому, как если бы он съел большую ложку дёгтя. Но Итер специально откинул в сторону все свои чувства, сказав себе очистить разум и отдохнуть, распутывать эмоции постепенно, моток за мотком, на трезвую голову. Он приложил ивнеевое ядро к носу, тихо сплюнул кровь и прикрыл глаза, концентрируясь на звуках вечернего леса.       Какое-то время тишина между ними дополнялась лишь трелью первых сверчков, приглушённым завыванием ветра и шелестом листьев в кронах деревьев. Воцарившаяся обстановка совсем не вязалась с тем, что партнёрам пришлось пережить буквально пятнадцать минут назад, и оттого даже несколько настораживала своей умиротворённостью, будто это была уловка, чтобы они успокоились и прошедший кошмар повторился.       Итер не знал, сколько времени они так просидели, но в определенный момент его глаза скользнули вправо и он невольно принялся изучать замысловатые узоры на руке Чжун Ли, которая лежала у него на животе. Теперь, когда тревога о жизни консультанта вместе с эмоцональным сумбуром немного отошли на задний план и у него появилась возможность перевести дух, пришел черёд тех мыслей, которых он избегал так долго, как мог. Парень, признаться, думал, что Моракс отругает его за то, что Итер поставил его жизнь выше жизней десяти тысяч неродившихся людей. Хотя "спасибо" он тоже не сказал…       Как бы там ни было, юноша ни за что не поменял бы своего решения. Возможно даже поставил бы на карту судьбу миллионов людей, но только не Чжун Ли. Итеру до сих пор становилось дурно, стоило ему вспомнить, как Мораксу дважды всадили кинжал, а после ещё и избили. Парень итак ненавидел себя за то, что позволил этому случиться, а если бы Чжун Ли ещё и умер…       Лёгкие Итера тут же стиснул липкий ужас от одной только мысли об этом, в душу впились едкие когти горечи, порвав на мелкие кровоточащие кусочки. Да, он не простит себе смерть стольких людей, но гибель Чжун Ли он вообще не переживет.       Итер не переставал поражаться своей бесконечной привязанности к Властелину Камня. Они знакомы всего ничего, едва ли месяц, но мысль о расставании с ним уже вызывала желание убиться. Больше этого пугало то, насколько сильно укоренилась эта бешеная симпатия за такой короткий срок. Стоит Мораксу попасть в поле зрения — и Итера уже ничего не интересует, кроме него. Парень ощущал непреодолимую тягу к нему, словно был привязан к Архонту какой-то невидимой, но стальной нитью. Более того, Властелин Камня, казалось, затрагивал те струны его сердца, которые раньше не были доступны никому. Сидя сейчас рядом с Чжун Ли, даже после напряжённого момента, Итер чувствовал такое упоение, которое раньше испытывал лишь возле Люмин. Точно так же, как и она, мужчина внушал стойкое чувство защищённости и какого-то домашнего покоя (которые, правда, притуплялись леденящими душу взглядами и чересчур властной грозной аурой). Однако, присутствовала и небольшая разница — парню было мало просто находится близ Чжун Ли. Хотелось больше контакта — и физического, и эмоционального. Хотелось давать ему поддержку, хотелось говорить о самом сокровенном, высказаться о наболевшем, довериться всем сердцем и получать всё это в ответ; хотелось положить голову на плечо Архонту, обнять его, погладить, одарить всей теплой нежной лаской, на которую Итер был способен, возможно залезть на колени и прижаться…       Итер сглотнул и вдруг понял, что со всеми раздумьями не уследил за взглядом, который бесстыдно изучал пресс мужчины, и за коленом, которое вплотную прислонилось к ноге Моракса. Его тело в целом теперь было немного повернуто в сторону брюнета так, что он практически лежал на нем. Похоже, подсознание парня как обычно всё уже решило за него, потакая плотскому влечению. Интересно, если бы Итер повтыкал так больше минуты, он хоть в одежде бы остался?       Путешественник глубоко вздохнул, вернувшись в прежнее положение. Он искренне надеется, что его чувства к Чжун Ли — это просто крайне ненормальная степень благосклонности, подкреплённая огромной жалостью из-за того, что тот утратил эмоции. Потому что из всех кандидатов, которых можно рассматривать в качестве объекта воздыхания, Чжун Ли определенно самый. худший. вариант. Причина налицо — ему кристаллически похер на всё, что не касается чести, контрактов или его обязанностей. Итер, конечно, пока верит, что сможет морально его оживить, но стопроцентную гарантию никто не способен дать. К тому же, не факт, что даже имея эмоции Чжун Ли станет видеть Итера в таком свете. Черт, он же даже не знает, какая у Архонта ориентация. А судя по легендам о нем и Гуй Чжун, она явно не подходящая для парня.       И блондин замечательно помнит отношение консультанта к нему до потери гнозиса. Ни намека на какую-либо романтическую заинтересованность, исключительно дружеские учтивые жесты. Ноль процентов вероятности. Не один процент, не два, не ноль целых пять десятых, а ноль. Всё играет против него. Итер фактически роет себе яму, взращивая нечто сродни — чего уж таить, — влюбленности к Чжун Ли. И пока это нечто не внедрилось слишком глубоко, его надо рубить на корню.       Скрепя сердце, Итер отвел глаза от мужчины в противоположном направлении и отодвинулся, чтобы убрать любые прикосновения. Излишне говорить, что внутри него что-то истерически мечется и, царапая грудь, воет в знак протеста. Он подозревал, что… зараза уже неслабо разрослась в нем и избавиться от нее будет сложно. Но равно тому, как принято действовать при болезни, чем раньше, тем лучше.       Настроение Итера резко упало под самый плинтус (рассуждать, почему, не имело смысла: ответ настолько очевиден, что аж плохо), а немного поутихшая мигрень опять ударила по вискам, и он решил отвлечь себя более весёлыми думами. Например…       — ...Что теперь будет дальше?..       Путешественника откровенно передёрнуло в неприязни от того, как надломлено и слабо прозвучали его слова, но это без проблем можно списать на утомление.       Он скорее ощутил, чем увидел, как Чжун Ли смерил его цепким взглядом — Итер строго запретил себе смотреть на мужчину без надобности, потому что в полуголом виде (даже будучи таким потрёпанным и грязным) он был соблазнителен, притягателен, сногсшибателен и горяч до потери сознания, боги почему он скрывает такое божество под всей этой одеждой, это же полный разнос жопы, идеал сексуальных фантазий любого человека во плоти и…        ...В общем Итер не был уверен в своей выдержке так сильно.       — Не изволишь ли… конкретизировать? — всё ещё сжато произнес Чжун Ли, дыша максимально осторожно — чтобы не вызывать ещё больше боли, чем уже ощущал, осознал Итер с ущипнувшим состраданием.       — Ну, в смысле… что будет с… Озером душ? И со всеми нами, после того, как этот незнакомец похитил души? — уточнил он, поменяв руку, которой держал ивнеевое ядро, так как предыдущая уже совсем онемела от холода.       Гео Архонт сделал вдох, натянутый из-за плотного кольца бинтов вокруг диафрагмы.       — Трудно докоманно ответствовать… Я подвергаю крайнему сомнению то, что вторженец... заберёт больше душ, чем ему требуется, понеже далее основным элементом... питания меха-гнозиса являются Глаза Бога... Вход в Лю Циньшэнь я запечатал... после нашего внития, так что, как только лиходей... покинет его, он более не сможет туда проникнуть...       — А как он вообще туда попал??? — нахмурился Итер и тут же поплатился за это вспышкой боли в переносице, сердито цыкнув. Хорошо хоть кровотечение остановилось.       Чжун Ли задумчиво промычал, отчего парню захотелось вырвать себе уши — бархатный грудной звук незамедлительно зажёг искру похоти под диафрагмой. Блондин сразу поспешил потушить её и остудить неуёмное либидо, черт бы побрал этот роскошный заводящий бас. В такой интимной обстановке с полуголым Гео Архонтом подобные гормональные скачки были опасны, как никогда. Сто́ит буквально на минуту снять бдительность — и совсем не заметишь, как поддашься искушению.       — Фантомный физиоморфизм, — в итоге пришел к выводу Моракс, который явно не предвещал ничего хорошего. — Признаться, давно не наблюдал я сей магии... Овладеть ею способны токмо те, что не скованы… телесным миром — в основном большинстве… демоны или злые духи.       — ...А теперь можно по-человечески? — проворчал Итер, ментально поражаясь своей бестактности. Он, между прочим, и на "ты" уже умудрился когда-то перейти под давлением ситуации. Однако, раз Чжун Ли не обращает на это внимания, то и парень тоже.       — Разве я толковал не вразумительной тебе молвой? — воспринял выражение буквально мужчина. Говорил он уже почти без придыхания — и это прекрасный знак. Итер бы непременно порадовался этому, но почему-то столкнулся лишь со странной глухой пустотой.       — Ох-х, нет, — блондин закатил глаза, — я имею в виду, объясни, что это за "фантомная физио...дичь" , — и неопределенно повращал рукой, решив не напрягать больную голову и не повторять с точностью очередное древнекитайское название.       — Магия ойконоса, — "растолковал" консультант, и Итер, не удержавшись, кинул на него пустой взгляд, постаравшись как можно ярче выразить без слов, что попытка донести до него смысл провалилась. Парня на данный момент волновали меньше всего его былые старания казаться умным.        — Позволяет преобразовывать внешний облик, — уточнил Моракс, уловив намек. — К примеру, обращает индивидуума в тень.       Теперь Итер понял, к чему ведёт Чжун Ли, в один миг.       — И он, конечно, может как-то слиться с тенью другого человека? — заключил он, мрачно уставившись вдаль, так как его взгляд уже начинал неосознанно сползать по наклонной с лица Архонта вниз, на тело, так и пышущее необъятной силой (и ею жутко манящей).       А Итеру незачем подливать масла в огонь ещё больше, чем в нем уже горело.       — Верно, — подтвердил Властелин Камня и немного изменил своё положение так, что он сейчас был слегка повернут к Итеру, опираясь только на уцелевшую сторону его спины. Очевидно, кора дерева доставляла слишком много дискомфорта непокрытой коже. — Засечь его при этом внай проблематично — в наибольшей мере при детальном рассмотрении тени, — промолвил Чжун Ли и зачесал прилипшие к лицу мокрые пряди назад.       Чем успешно изобрел новый способ беззаветно приковать к себе внимание Итера, который ненароком оглянулся, заметив боковым зрением движение. Отвести глаза стало почти невозможным — лишенный челки лоб открыл лицо мужчины с новой неотразимой стороны и сделал его… моложе? Или аристократичнее? Так или иначе, однозначно харизматичнее.       Итер облизнул и закусил вмиг пересохшие губы, лихорадочно призывая беснующееся внутри вожделение заткнуться — волей-неволей нижняя часть тела парня уже начинала откликаться на искушение, которым опутывал Чжун Ли. Вникать во всю эту информацию становилось всё сложнее и сложнее, поскольку все мысли сейчас устремлялись только в одно место. Пришлось как следует напрячься, чтобы вернуть их в нужную колею, вспомнить, о чем шла речь, и сгенерировать ответ.       — Я-ясно… К-как нам теперь одолеть этого... злодея? — спросил блондин и потупил взгляд в траву, которую решил помять, чтобы как-то расслабить мышцы, сведённые первыми разрядами возбуждения.       Кошмар, просто катастрофа. И он ещё пару минут назад всерьез гадал, что не так с его отношением к мужчине? Потому что сейчас, когда он признал это, всё яснее некуда. Вот же черт, и в какой только момент это всё вообще началось?..       - Усилиями всех семерых Архонтов был сотворен деактиватор, кой способен нейтрализовать энергию меха-гнозиса, - заговорил Моракс, сосредоточив ранее блуждающий по окрестностям взгляд на Итере. - После победы над самозванным Архонтом, его вручили на попечение… Барбатосу, - со вздохом довершил несколько хмуро он.       "Похоже, Чжун Ли считает кандидатуру Венти не самой подходящей для этого дела", слабо улыбнувшись, подумал Итер.       - Мгм… то есть, мы теперь отправляемся в Мондштадт? - спросил он и отложил ивнеевое ядро - кровотечение наконец-то прекратилось, но боль лишь самую малость притупилась от льда, несмотря на то, что его нос полностью окоченел и непременно уже посинел.       - Да, однако, боюсь, мне надо отневелика отдохнуть воеже исцеления, - проговорил Чжун Ли, не отводя янтарных глаз от лица Итера. Последний съежился от такого пристального внимания (или от порыва ветра?), чувствуя судорожный скачок сердца, и ощутил особо противную вспышку боли в переносице, от которой автоматически поморщился.       - Ежели холод тебя одолевает, можно развести костер, - заметил дрожь парня Архонт.       Итер замер.       - …Да, точно… - пробормотал путешественник. Таким образом, он и вещи их быстро высушит. И как он сразу не додумался? Хотя если посмотреть чуточку правее, сразу станет понятно, как.       Цыкнув, Итер прогнал чрезвычайно раздражающую мысль о том, что он мог бы с легкостью согреться в объятиях Чжун Ли, и осторожно поднялся, проверяя координацию движений. Убедившись, что с ней проблем нет, он принялся выискивать хворост и сухие листья. Много времени это не заняло, и путешественник уже горбился над кучкой палок справа от Моракса, поджигая ее посредством пылающего семени пиро орхидеи. Его огненной энергии ничего не стоило подпалить тонкие сучки, и языки пламени наскоро их поглотили.       Когда костер был успешно создан, Итер подобрал одной рукой пальто Чжун Ли и направил раскаленный поток воздуха, который исходил от огня, на одежду, ощущая жжение чужого интенсивного взгляда в течение всего процесса, но стараясь не отвлекаться от него. На сушку фрака ушло приблизительно восемь минут из-за его плотной ткани, а вот рубашка высохла в два раза быстрее (вещи Чжун Ли, естественно, стоило бы постирать, но пока такой возможности не представлялось). Парень затем занялся и собой, только свое одеяние он не стал снимать и высушил прямо на себе вместе с волосами. Отогревать горячим воздухом тело, а тем более отмороженные руки, доставило немалое удовольствие, принеся чувство неги, и Итер поделился им с Мораксом, тоже окатив его жарким ветровым потоком.       - Благодарю, - сказал бывший Архонт, и Итер против воли ощутил другой вид тепла - душевный, когда мужчина опустил веки, очевидно наслаждаясь процедурой.       Парень, всё ещё бесконечно жалея его, омывал Чжун Ли жаром костра дольше, чем требовалось. Итер снова попался на эту удочку - продержал внимание на лице брюнета дольше пары минут и теперь уже больше не мог оторвать глаз от его строгих черт, особенно сейчас, когда они были столь расслаблены (а открытый лоб еще больше приковывал взгляд к его лицу). И, конечно, все эти выступающие изгибы на теле Архонта тоже весьма соблазнительно выделялись в полулежачей позе, а жёлтые нити узоров на бицепсах завораживающе переливались золотом в темноте…       Очередное возгорание вожделения прервало унылое завывание живота.       - Прошу меня простить… - подтвердил догадку удивленного Итера Властелин Камня, вздохнув, и с определенной стороны мог показаться смущенным, если бы это было возможно с нынешним Чжун Ли.       - Ничего, я как раз собирался что-нибудь нам приготовить, - понимающе улыбнулся юноша. Он тоже успел нагулять знатный аппетит со всеми сегодняшними приключениями. Да и Чжун Ли всё-таки тоже живой, как и все; у него так же, как и у Итера, есть физические потребности, желания, мечты, эмо…       Окей, почти как все.       Об этом факте, конечно, трудно было помнить с тем поведением и впечатлением, которое создавал о себе Моракс, не говоря уже о всех его титулах и заслугах. Его волосы всегда лежат ровным строем, прядка к прядке, его одеяние - безупречно отглаженное, без единой помятости или пятнышка, словно только что со швейного станка. Он, казалось, не знал, что значит запинаться, ошибаться, чихать, зевать, спотыкаться, делать бессмысленные жесты, издавать эмоциональные звуки, и даже дышал идеально ровно и размеренно (нынешний момент, конечно, не в счет). И когда мужчина так или иначе проявлял долю человечности, как сейчас, Итеру становилось стыдно за то, что большую часть времени воспринимал его, как какой-то безжалостный механизм.       Поэтому он твердо вознамерился исправить это положение самым вкусным ужином, на какой был способен. В качестве ужина Итер решил выбрать блюдо простое, но сытное, и в эту категорию прекрасно вписался куриный шашлычок с грибами. Достав шпажки и продукты, он нанизал мясо с грибами на заостренные палочки и по очереди пожарил четыре порции, положив их на тарелку.       - Вот, бери, - вполголоса промолвил блондин, неожиданно почувствовав себя неловко по неизвестной причине, и подвинул блюдце к Чжун Ли.       Честно говоря, Итер уже начал было сомневаться, не заснул ли он (или вообще не откинул ли коньки), так как мужчина после своих слов ни разу не открыл глаза, в чем парень был максимально уверен, поскольку нет-нет, да и зыркал на него. Из-за этого, кстати, одна шпажка шашлыка у него едва не превратилась в угли, в то время как остальные три знатно подгорели. Вероятно, именно поэтому он оказался под влиянием застенчивости - ведь это был самый примитивный рецепт, а он приготовил его так, словно у него руки прямиком из чакры муладхары, что вдвойне обиднее, поскольку, на самом деле, всё совсем наоборот, и Итер отменный повар.       “Попытка исправить положение успешно провалилась”, расстроился он и впился зубами в жесткую пережаренную корочку на мясе. Жевать еду, не имея возможности дышать через нос, было проблематично, однако зверский голод не оставлял иного выбора. Пришлось делать это как можно быстрее, то и дело прерываясь, чтобы глотнуть воздуха, отчего несколько раз едва не подавился.       Чжун Ли, меж тем, неспеша поднял веки, повернул голову в сторону ества и осторожно взял одну порцию так, словно бы это у кого-то другого недавно выл от голода желудок. Итер, ерзая, ожидал, что тот как-то подметит изъяны шашлыков, но мужчина лишь апатично поблагодарил его и принялся поедать обгоревшие кусочки с аккуратностью, обычно применяемой людьми на трапезе у какого-нибудь императора (судя по всему, вторая рука Моракса чудом выдержала пинки и не сломалась). Путешественник снова молча восхитился его выдержкой, которая была настолько невероятной, что даже самый прочный металл не сравнится с ней. Помнить о правилах приличия и соблюдать их так безапелляционно, будучи в полуживом состоянии… Мда уж, Итеру до него не то, что как до неба, а как до самой дальней звезды в солнечной системе. Ему и в здоровом-то виде ещё надо научиться культурно есть.       А вот кто вообще никогда не постигнет этикет за столом, так это Паймон. Она вечно голодная и уплетает всё подряд, словно внутри нее огромная бездонная дыра. Странно, что она его ещё этим не заеб…       Практически одновременно с нагрянувшим осознанием того, что фея так и не объявилась после боя, перед ним возникла короткая вспышка - и напротив материализовался Желток. Судя по всему, он подобно Паймон прятался в своем измерении в случае опасности и сидел там до тех пор, пока угроза, по его мнению, не минует. Паймон зачастую вылезает из укрытия спустя минут пятнадцать после начала битвы, - а прошло уже свыше тридцати, - и если даже Желток уже как-то тут оказался, то…       - Паймон! Паймон, отзовись!.. - разволновался Итер, озираясь по сторонам, словно фея могла вот-вот появиться. Но худшая догадка парня подтвердилась, и ответа он не получил.       По крайней мере, не от того, от кого ожидал.       - До́лжно полагать, что именно к ее тени прицепился тот супостат, - юноша перевел беспокойные желтые глаза на Архонта, что отрешенно смотрел куда-то вдаль с Желтком, который уже умостился на его копне каштановых волос. Правда, сейчас Итеру было не до смеха. - А, совокупляясь с тенью жертвы, демон или злой дух отбирает немало энергии у нее. Так что, чай, она в настоящий момент восстанавливает силы.       Итер разочарованно сник и теперь уже свёл брови вопреки боли в переносице. Теория Чжун Ли была еще относительно положительным вариантом, поскольку иначе отсутствие феи может значить лишь одно.       Парень решил не подпитывать тревогу дальше и постарался сконцентрироваться только на еде (хотя Архонт без верхней одежды по-прежнему был чрезвычайно искушающим зрелищем, Итеру удалось понизить своё влечение до контролируемого уровня) и убаюкивающем тресканье костра, в который периодически подбрасывал дополнительные палки. Моракс также больше не подал голоса, и таким образом ужин они закончили молча. Расправившись с последним кусочком курицы, Итер сделал глоток воды из фляги, вымывая гадкий вкус горелого мяса, и подтянул колени к груди. Обняв их, он приподнял одну руку и создал мини-проекцию до боли знакомого созвездия в открытой ладони. Поставив подбородок на колено, он отстраненно рассматривал звезды, витая мыслями где-то далеко за десятки миров отсюда. В том самом, с которого всё началось. Мысленно переживая заново ту жизнь, которой ему уже никогда не вернуть. У него над головой были тысячи таких же звёзд, но они отталкивали блондина, казались ему холодными и чуждыми. Созвездие же в руке навевало тепло и уют, поскольку было второй вещью, что связывала его с домом помимо Люмин.       - Что это? - вдруг поинтересовался Чжун Ли, смутив замечтавшегося Итера.       Юноша поглядел вправо, где ожидаемо наткнулся на холодный взор, и сразу отвернулся, как будто увидел что-то запрещенное. А ведь совсем недавно сам заглядывал Мораксу прямо в глаза, находясь в паре сантиметров от его лица, при этом ещё и держа его щеку голой рукой, боги, он даже не обратил на это внимания от переполнявшего тогда страха потерять Чжун Ли, а ведь его кожа наверняка нечеловечески-гладкая, будто шелк...       "Так, стоп, вернись на землю!!!"       Итер коротко мотнул головой, лихорадочно формулируя ответ.       - А, э-это… маленькая копия созвездия, на... под которым я росдился, ой, то есть, родился и вырос, - скомкано улыбнувшись, протараторил он. Почему-то именно сейчас Итер в полной мере осознал, что они впервые оказались наедине друг с другом, и он нервно прикусил щеку, чувствуя под ребрами приятную щекотку… волнения?.. Радости?.. Предвкушения?..       - Хм, никогда дотоль не видывал я подобного созвездия на небесной тверди Тейвата, - задумчиво озвучил мысли Чжун Ли на пониженных тонах, из-за чего его пленительный бас вышел более тягучим и прибавил хрипотцы в конце слов.       Воздержаться от румянца Итер был не в силах, а уж пресечь разряд похоти внизу - и подавно. Он заморгал и в отчаянии сморщился с целью отрезвить себя вспышкой боли.       - О, э-это… это особенное созвездие… - спотыкаясь через слово, нашелся блондин. Его самоконтроль дал трещину, но на сей раз путешественник наскоро залатал её, вернув тактильный голод под замок. - Э-э… оно существовало только в моем родном мире…       - Интересно… - выдохнул Моракс и “О нет, нет, только не смотри на меня этим взглядом..!”.       Впрочем, мужчина отстал от него довольно быстро и повернул голову в сторону долины. Но в Итере неожиданно вспыхнуло недовольство от того, что толком и не понимал, радовался он этому теперь или уже нет.       - Предлагаю лечь спать сейчас, дабы отправиться в путь на светанье, - добавил консультант.       - Да, э, точно, хорошая идея, - мгновенно согласился путешественник и засуетился, вытаскивая из волшебного мешка два покрывала и расстилая их возле костра друг напротив друга.       - Я-я могу дежурить первым, - смело вызвался Итер несмотря на то, что его веки уже наливались свинцом.       - Нет необходимости. Я восприимчив к почвенным колебаниям и потому способен засечь любое приближение, - изрек Чжун Ли, чему парень почти не удивился - бывший Гео Архонт, как-никак.       - Хорошо, - не стал настаивать Итер и хотел было предложить помочь мужчине лечь, но тот опередил его, с трудом справившись сам.       Юноша невесомо вздохнул, проверил бинты Чжун Ли - те оставались поразительно сухими благодаря чудо-средству из слизи слайма, - и потушил костер, после чего устроился на своем одеяле. Он позволил себе напоследок скосить глаза туда, где лежал на спине Властелин Камня с Желтком, который, расположившись на его животе, излучал мягкий медовый свет, словно живой ночник. “Напоследок”, однако, как всегда затянулось, и вскоре замечтавшийся Итер заработал пронзительный анализирующий взгляд в свой адрес. Он тут же отвернулся, покраснев, и лег на бок, чтобы впредь не повторить случайно совершенной ошибки. Парень, вроде, ещё какое-то время чувствовал затылком напор этого пристального взора, однако, естественно, не мог утверждать наверняка. Поэтому он просто сложил ладони под щекой, чтобы хоть как-то повысить комфортабельность, и закрыл глаза, сжавшись в клубочек. Сон, очевидно, избегал его так долго, как мог — перед внутренним взором вспышками мелькали картины пережитого дня, распаляя в Итере всё новые и новые чувства (к слову, отнюдь не непорочные), образ Чжун Ли со всеми его обжигающими прикосновениями — на бедре, на лице, на руке, — гвоздь программы, и парень мог лишь мучаться в фейерверке разногамных эмоций, который разразился в его сердце на пустом месте, до тех пор, пока с горем пополам изнеможение не перебороло бурлящих томно-болезненных чувств.