Черный янтарь

      Дилюк был вынужден подчиниться, и по его обострившимся желвакам было явственно видно, как сильно он этому противился. Кэйа за его плечом тоже преисполнился негодования, стиснув губы в тонкую полоску, а Чжун Ли… равнодушно моргнул, опустив руку с мешочком.       — Он всё это время прятался за горой ящиков, — выплюнул Дилюк, не скрывая бурлящей злобы.       — Брось сюда артефакт, — приказал снова грабитель, плотнее приложив нож к шее. Итер прерывисто сглотнул, снедаемый страхом — сонная артерия забилась о лезвие, будто обезумевшая, и, казалось, буквально один неверный вздох сейчас может вспороть ему горло, отняв жизнь раз и навсегда. — И без лишних движений.       Напряжение в воздухе достигло такой точки, что было осязаемо, словно навалившийся сверху кусок бетона, но на лице Моракса не дрогнул ни мускул, а в ледяных глазах так и читалось безгранично апатичное "И что дальше?".       Инстинкт самосохранения Итера истерично кричал в сознании предпринять хоть что-то — выбить нож, применить анемо, оглушить ударом головы, но трезвый рассудок кричал в ответ о высоком проценте риска не менее пронзительно, и всё это создавало взрывную смесь в его голове, что и без того буквально лопалась от колотящегося сердца.       — Я не в праве жертвовать столь бесценным артефактом, — отбрил Моракс, ползая по преступнику безучастными глазами. — Боюсь, Ваше притязание неосуществимо.       Итер, у которого резко остановилась вся жизнедеятельность от сказанного, только и мог, что таращиться на бывшего Архонта полными ужаса глазами.       — Мужик, ты меня не понял. Если ты не отдашь мне артефакт, я прикончу этого пацана, — насмешливо фыркнул вор.       — А Вы не поняли меня. Мой ответ остаётся прежним и ничто его не изменит. Одна жизнь не сто́ит тысячи иных, — спокойно твердил Властелин Камня, не колеблясь ни секунды и не выпуская взгляда охотника из своего внушительного.       "Нет… нет… он это не всерьёз…", зависла на повторе единственная мысль. Блондин упустил, как Дилюк с Кэйей одинаково настороженно воззрились на Чжун Ли — весь мир для него отошёл на задний план и растворился. Всё, что сейчас как-либо его интересовало — это янтарные омуты в паре шагах впереди. Такие знакомые, но и в то же время такие… неузнаваемые. Итер с надеждой выискивал в их глубинах блеф, каплю сомнения, хоть что-то вообще, однако в очередной раз столкнулся с суровым доказательством того, что искать там было нечего.       Чжун Ли действительно было плевать на него. Он даже ни разу толком не взглянул на блондина за время его поимки.       И в отличие от Итера, который променял жизни десяти тысяч будущих людей на Моракса, Гео Архонт никогда не поступит так опрометчиво.       Но несмотря на то, что это осознание потрясло путешественника до глубины души и перевернуло там всё вверх дном, он не издал ни звука и, по правде говоря, даже не знал, какие эмоции испытывать. Он хотел сказать ему столько всего, отреагировать во всех красках, может пустить слезу, но… просто чувствовал себя до смерти опустошенным, будто из него за секунду выжали все соки. Едва ли не до такой степени, что Итер готов был свесить голову и сам перерезать себе шею. Однако, даже тогда он навряд ли сможет избавиться от слов Чжун Ли, которые больным эхом отдавались от одного угла разума к другому.       "Одна жизнь не сто́ит тысячи иных".       И самое ужасное — он был прав. Снова прав, черт побери.       Точно сквозь толщу воды Итер отдаленно слышит:       — Что??? Какие ещё ты…       Остаток фразы оборвал неожиданный глухой стук, возникший прямо за юношей.       А потом мерзкие руки вокруг него обмякли и на Итера внезапно обрушилась непонятная увесистая тяжесть, что повалила его на траву. Парень сразу же отполз подальше, напряжённо озираясь.       …Неизвестным грузом оказался тот разбойник, что держал его в заложниках секунду назад.       И он был без сознания, если вообще живым, потому что его затылок побагровел от крови, а рядом лежал такой же кровавый камень в обрамлении лёгкого янтарного света, словно кем-то повелеваемый…       Кусочки пазла сложились в мгновение ока, как влитые.       Пока вёл диалог с грабителем, Моракс незаметно поднял магией камень, что, вероятно, нашёл где-то за охотником, и метко запустил его последнему в голову, вырубив силой удара. Теперь, восстановив цепочку событий, юноша также выцепил из воспоминаний то, что Архонт, на самом деле, смотрел словно бы сквозь них, очевидно регулируя направление камня, а свою свободную руку он слегка завел за спину, чтобы скрыть махинации.       Стоп, подождите, выходит Чжун Ли… он…       — Итер! — названный словно бы издалека услышал, как возле него кто-то присел, встревоженно трогая за плечо.       Лишь после физического контакта Итер очнулся, выйдя из сети размышлений, и волей-неволей сфокусировался на Кэйе, отняв затуманенные глаза от бездыханного тела.       — У тебя маленький порез вот здесь, — сообщил тот, критично оценив его состояние, и провел пальцем линию на описываемом участке шеи.       Путешественник немного заторможенно приложил ладонь к своему горлу (у него всё ещё было впечатление, будто он наблюдает за происходящим со стороны) и вправду почувствовал незначительное жжение. Что ж, в данном случае, эта царапина — чистое благословение Селестии, учитывая то, что ему грозило.       К тому же, мелкие ранки волновали его сейчас меньше всего.              — …Ничего страшного, у меня есть пластырь, — отрешённо промолвил Итер, подняв взгляд чуть выше.       Справа от него уже когда-то успел появится Дилюк, и он вдвоем с Кэйей помог ему подняться (хоть он и был прекрасно способен на это сам, однако забота друзей приятно грела душу), но светловолосый парень смотрел только на одного человека.       Этот человек стоял на прежнем месте в паре шагах от них с прежним равнодушным, безучастным ликом и в прежней неподвижной сановитой позе.       Но этот человек минуту назад уберёг его от гибели.       И теперь его непроницаемые глаза были устремлены только на Итера.       В сердце парня творился коллапс — он хотел и благодарно откланяться ему, и выплеснуть пережитый страх через крики, и нервно посмеяться над тем, что реально поверил в то, что Чжун Ли так легко им пожертвует.       Тем не менее, когда он медленно подошёл к нему, не разрывая зрительного контакта, его губы произнесли:       — Ты же сказал, что одна жизнь не сто́ит тысячи других… — почему-то не договаривая до конца эту мысль.       Однако Властелин Камня прекрасно догадался о немом посыле и простодушно ответил, пока его глаза ярко переливались золотом в полуденном солнце:       — Да. Но твою жизнь я поклялся защищать во что бы то ни стало.       Боги, этот Чжун Ли… он творит такие вещи с Итером, что здесь явно не обошлось без сверхъестественных сил. Как иначе объяснить эту дикую вакханалию, которая нестерпимо бушевала внутри него, грозясь вырваться наружу и снести всё своей горячей безудержной волной?       Но где-то в подкорке сознания парень замечательно знал: Чжун Ли и не нужно применять магию, чтобы вызывать такие чувства у него.       Итер итак уже полностью в его власти, итак уже раб своих пылающих чувств и теперь в глубине души мечтает лишь о том, чтобы Моракс забрал то, что ему принадлежит.       Но проблема в том, что Чжун Ли не хочет его присваивать.       Ему не нужно сердце Итера, даже если оно и билось ради него одного.              Эта горькая мысль ударила по самому больному, в мягкую сердцевину, осадив пыл юноши, и вместо первоначального порыва броситься Архонту на шею с удушающими любовными объятиями он ограничился отвратительно-дружеским прикосновением к предплечью. Итер сказал это уже по меньшей мере двадцать раз за сегодня, но готов был сказать ещё столько же, лишь бы передать хотя бы десятую часть того, что происходило в его душе:              — Спасибо, — тихим голосом, будто делился чем-то сокровенным, и губы парня сами сложились в нежную улыбку, которая, вероятно, уже по умолчанию возникала при виде этого бесстрастного лица перед ним.              Глаза Чжун Ли утратили тот жуткий устрашающий блеск, что был там пять минут назад, когда он пытал охотника, и по обычаю были сравнимы с озёрной гладью: мерцали ровным, спокойным, холодным отливом, но, присмотревшись детальнее, Итер всё-таки уловил кое-какие остатки опасного огонька на самом дне, надежно сокрытого до другого экстремального случая.              Впрочем, путешественник уже нашел своеобразный шарм и в этом напрягающем огоньке, поэтому теперь даже завороженно разглядывал содержимое чужих цитриновых глаз (что иронично, учитывая всепоглощающую пустоту в них).              — Не сто́ит, всё же мною был дан обет. И прошу простить, ежели мое поведение ввергло тебя в страх, — Чжун Ли поднял кисть и положил ее поверх руки Итера, мягко стиснув в извинении.              …Какой там страх, у юноши в глазах уже пляшут розовые сердечки, и он разве что только хвостом не виляет, пока голос разума жалобно пищит в предсмертных конвульсиях где-то на задворках сознания.              — По правде говоря, Вы напугали не только Итера, — глухо усмехнулся Кэйа, встав возле них. — Даже мне, при всей моей наблюдательности, не удалось раскусить Ваш блеф. Великолепная актерская игра.              — Не могу не признать того же, — присоединился Дилюк.              — Не удивительно, что все почести достаются нашему дорогому господину Чжун Ли, — в тон капитана прокралось ехидство: он намекал на необычайно-теплое отношение Итера к консультанту, если красноречивый взгляд на их сложенные руки о чем-то говорил.              Итер смущённо прочистил горло и убрал руку, которую мелко покалывало от остатков тепла, переданной другой ладонью.              Это тепло физически содержалось на руке, но обволакивало само сердце подобно густому горячему мёду.              — Эм, т-так что с деактиватором?.. — перескочил юноша на иную тему, упорно рассматривая позолоченные носки своих ботинок.              И мешочек с артефактом мгновенно завоевал всеобщее внимание.              Чжун Ли немедля достал объект обсуждения. Им оказалась действительно диковинная штуковина, которая с трудом поддавалась описанию — вытянутая, приплюснутая, размерами чуть длиннее ладони Моракса, по форме отдаленно напоминающая кинжал с раздвоенным лезвием, к кончикам которого крепилась какая-то подвеска; сверкающая бронзовым ажурным покрытием, кое-где поцарапанным и затершимся от времени. Боязно даже представить, каким мастерством должен был обладать его творец, чтобы настолько искусно вырезать каждый узорчик.              Софиты любопытных взоров шарили по побрякушке вдоль и поперек. Более всего интересовало, как этой приспособой пользоваться.              — Как интересно… — пробормотал Кэйа. — Никогда не видел чего-либо подобного.              — Я тоже, — поддакнул Итер, восхищённо любуясь не столько изяществом изделия, сколько изяществом длинных пальцев, что его держали. — Как он действует?              — Полагаю, никак, — безразлично ответил Чжун Ли, огладив большим пальцем основание артефакта, где был инкрустирован небольшой фиолетовый камень.              — В смысле? — оторвался от своего занятия Итер, глупо хлопая ресницами.              — Реликвия сея не имеет ничего общего с деактиватором, — не меняя будничного тона, конкретизировал мужчина.              Теперь на него смотрели уже все.              — То есть, это — не деактиватор?..              — Да.              Многозначительная тишина.              "Выходит… тот разбойник говорил правду?..", почему-то было первой мыслью Итера, который с сожалением скосил глаза на паренька, что лежал в полузабытьи там, где из него едва не выжал всё нутро Моракс. Увидев его потрепанное состояние, на душе стало совсем противно. Он прошел через безжалостную пытку… ни за что.              — А что это тогда? — спросил Дилюк, одарив железку таким взглядом, будто она была виновата во всех их бедах.              — Это…              — Моё.              Команда одновременно вскинула голову и была встречена новой персоной — рослой женщиной средних лет. Из примечательных черт — необычный серебряный браслет, парочка дротиков на поясе, пепельные волосы и прищур ярко-оранжевых глаз.              Которые уже, без предисловий, смотрели с вызовом.              — Ваше? — иронично заломил бровь Кэйа, анализируя её храбрый вид вместе с товарищами.              — Да, — своенравно кивнула та.              — И ты думаешь, мы так просто отдадим его тебе? — продолжил капитан кавалерии, обронив студеный смешок.              — Не думаю, — фыркнула незнакомка, скрестив руки. — Поэтому, надеюсь, моего краткого объяснения хватит, чтобы убедить вас и избежать бесполезного конфликта.              — Посмотрим, — в тон ей скептически хмыкнул Дилюк, отзеркалив оборонительный жест.              — То, что у вас в руках — это амулет моей тёти. Он предназначен не более, чем для защиты от ночных кошмаров. Вот уже четыре поколения он передавался в моем роду, однако полчаса назад эта кучка недоносков, — небрежный взмах руки на лагерь охотников за сокровищами, — стырила её, когда тётя была сама дома. Естественно, по прибытию домой я сразу кинулась ей помогать и отправилась на поиски амулета. Однако, выследив и подобравшись к грабителям, увидела, что Вы прекрасно разобрались с моей проблемой и, честно говоря, сэкономили мне время. Поэтому, хоть и помогли мне ненамеренно, я готова отблагодарить вас хорошим обедом у себя дома на окраине Цинцэ. Как раз удостоверитесь, что я не вру насчёт амулета.              — Предназначен для защиты от ночных кошмаров, говорите? — ожидаемо влился в беседу Чжун Ли — раритетные вещи всегда занимали почетное место в кругу его интересов. — Хм, в данном аспекте Вы определенно речете правду, понеже аметист, наблюдаемый в центральной точке амулета, по преданиям распространяет умиротворяющие светлые вибрации, что благочестиво отражаются на снах, прогоняя кошмары и проясняя сознание. Плоская вытянутая форма же амулета явственно была сконструирована ввиду необходимости его размещения под подушку, где аметисту надлежит находится воеже создания трансцендентной связи с разумом спящего.              Подробная исчерпывающая информация о какой-то узкой, никому не известной тематике, насыщенная витиеватыми красноречивыми фразами, которую изложили так безупречно и четко, словно репетировали всю жизнь, не говоря уже о шикарном рокочущем тембре, что ласкал слух, и вуаля — получаем стандартную реакцию на первое знакомство с Чжун Ли в виде приятного трепетного шока и возросшей до небес симпатии (а у Итера ещё и стояка).              Однако незнакомка, если и испытала что-то из всего этого, то только на секунду, поскольку в следующий момент уже меряла мужчину пристальным взглядом с затаенной настороженностью.              "Кажется, Чжун Ли ей чем-то не понравился", насупился Итер. Женщина сама далеко не идеал и вызывала недоверие своей мутной личностью в разы больше, чем консультант, — а недоверие было направлено именно на Чжун Ли, Итер видел это, как день, — так что свою мнительность могла засунуть куда подальше.              — Хах, я смотрю Ваша внешность на редкость точно отражает Вашу натуру, — однобоко усмехнулась она, но опаска в ее фигуре едва ли куда-то ушла. — Сразу видно, что Вы проводите огромную часть времени за энциклопедиями, справочниками, хрестоматиями и прочими скучными книжками, и явно окутаны не одной дюжиной тайн. Что ж, тем интереснее. Мое имя Сиджи, кстати говоря. Так что, вы хотите вкусно перекусить и слегка передохнуть?              К сожалению, желудок Итера сворачивался в трубочку от голода — кроме бутерброда, приготовленного рано утром, другой еды парень за сегодня не видел, — и мысль о бесплатном обеде сразу получила от него урчащее одобрение.              Но не стоит забывать, зачем они сюда пришли.              — Нам нужно завершить одно дело, — уклончиво произнес Итер, чувствуя витающую неопределенность среди их отряда.              Женщина, назвавшаяся Сиджи, флегматично приподняла брови.              — Это займет много времени?              — Да нет, эм, не должно, — медленно вымолвил Итер, мимолётно оглядев своих друзей, чтобы понять по их лицам, как лучше ответить. Однако те, вроде, не выказывали сильной враждебности.              Хотя один мужчина ничего в принципе не мог выказывать, и что творилось у него на уме — вечная загадка.              — Вам куда-то нужно идти? — продолжила навязчиво допытываться Сиджи. Несмотря на то, что она обращалась ко всем, львиная доля ее внимания была прикована к Мораксу. Причем внимание это было явно нездоровое.              Итеру это совсем не нравилось. Так смотрят на людей тогда, когда против них имеется что-то очень плохое. Естественно, назревает напрягающий вопрос: что такого может знать какая-то прохожая, которая знакома с Чжун Ли всего три минуты???              Или не три?..              — Нет, наша цель находится здесь, — сухой тон Кэйи твердил о том, что он тоже ещё думал над тем, как вести себя с женщиной и что о ней думать, однако не отрекался от элементарной этики.              — Хорошо, тогда могу вас подождать, — пожала плечами Сиджи. — Не парьтесь, я не буду лезть в ваши дела. Могу даже отойти и подождать у моста, если боитесь, что я подслушаю, — добавила она с лёгкой насмешкой — очевидно, отлично знает, какое впечатление создает, — но в целом сохраняя серьезность.              В принципе… идея дельная. Так они смогут спокойно обсудить дальнейшие действия и не посвящать постороннего в их миссию. К тому же, место у моста прекрасно просматривалось отсюда, и если эта Сиджи вдруг захочет что-то выкинуть — у нее не будет ни шанса.              Судя по глазам его спутников, они все пришли к этому выводу.              — Мы согласны с твоим предложением, — озвучил общее беззвучное решение Дилюк.              — Отлично. Жду у моста, господин Клубничка, — иронично усмехнулась Сиджи и, не ожидая ответа, направилась к условленному месту.              Молодой холостяк едва заметно оторопел, возмущенно наморщив лоб.              — Господин кто? — с грозными нотками переспросил он, но женщина либо притворилась, либо уже действительно не услышала его.              — Видимо, она намекнула на то, что ты похож на клубнику из-за своей прически, а настоящего имени ты не назвал, чтобы обращаться к тебе, как подобает, — легкомысленно пожал плечами Итер прежде, чем осознал, что он сказал, остолбенев.              Пока в глазах Дилюка вспыхнуло пламя негодования с примесью сконфуженности, лицо Кэйи уже было воплощением дьявольского ехидства.              На его языке уже без сомнений выстроилась тысяча и один подкол на год вперёд.              — Какое занимательное…              — Закончишь это предложение — и нашему договору конец, как и твоим похождениям в мою таверну, — мгновенно осадил его бесцеремонный Дилюк, прикрыв веки, чтобы умерить раздражение.              "Мда уж, это самая удачная сделка, которую я когда-либо заключал", весело подумал Итер, видя, как Кэйа, опомнившись, сразу умолк и возвел очи горе.              — Эх-х, такой момент пропадает… — с неподдельной досадой цыкнул он в то время, как его шаловливая ухмылка разочарованно сползла с щёк, однако мысль на этом парень завершил.              Дилюк, сцепив челюсти, стойко проигнорировал капитана.              Итер, улыбчиво покачав головой, сжалился над ними и переключил тему:              — Раз мы ошиблись насчёт амулета, значит, наш деактиватор всё ещё закопан под деревом, так ведь? — больше спрашивая это у Чжун Ли, возле которого в этот момент появился Желток, вернувшись из своего пространственного укрытия.              — Да, — ответил Гео Архонт и фея, как бы подтверждая, ярко засветилась, полетев в сторону ближайшего дерева.              Как раз туда, где на карте был нарисован крест.              — Неужели Желток в кои-то веки среагировал на что-то действительно ценное? — изумился Итер, подняв брови.              — Конечно, странный он у вас, хах. Фея сокровищ, которая не реагирует на сокровища. Словно какая-то шутка свыше, — усмехнулся Кэйа. Итер уже объяснил ему с Дилюком историю с Желтком и его маленький дефект, да и они сами успели увидеть достаточно доказательств этому за время их путешествия.              Тем не менее, в этот раз Желток выполнил свою задачу.              Потому что когда Чжун Ли, передав амулет Итеру, вырезал силой гео аккуратный прямоугольник в почве и поднял образовавшуюся плиту в воздух, они обнаружили на дне ямы шкатулку, выглядывающую из рыхлой земли.              Выкопанную находку они тут же извлекли, отряхнули от кусочков грунта и открыли под аккомпанемент свистящего рядом Желтка.              — Пирамида? — проронил огорошенный Итер, поскольку, ну… ожидал немного другого. Чего-то более… грандиозного? А железная пирамидка, что помещалась в ладонь, не совсем подходила под это описание. Тот же амулет, который они ошибочно приняли за деактиватор, выглядел гораздо правдоподобнее.              И, опять-таки, как этим пользоваться???              — Да, — невозмутимо кивнул Моракс, покрутив в руке легендарное устройство. — Это он.              — И как же его, э-э, применять??? — озадаченно наклонил голову набок Итер.              — Его необходимо приложить к меха-гнозису, а далее деактиватор сам претворит свое предназначение.              Кэйа невесело хмыкнул.              — Значит, нам в любом случае нужно будет подобраться к псевдо-Архонту максимально близко и, вероятнее всего, даже обездвижить… — пробормотал он и сложил руки, отрешённо цепляя большим пальцем кольцо на его чокере.              — Хмпф, это даже звучит уже весьма непросто, — прогнусавил Дилюк, будучи завсегдатай готовым к самому худшему.              Итер выдохнул под нос согласное “И не говори…”, пессимистично свесив плечи. Как ни крути, а этот самозваный Архонт определенно будет одним из сложнейших противников, с которым юноша когда-либо имел дело. Парень ни за что не скажет об этом вслух, но факт того, что самим Семерым стоило невероятных усилий победить меха-Архонта, свинцовой ношей давил на моральный настрой блондина и изрядно мотал нервы.              — Другого варианта нам не дано, — произнес Чжун Ли суровым тоном. — Итер, могу я попросить тебя об услуге?              Услышав свое имя, путешественник тут же встрепенулся.              — Да, конечно.              — Возьми деактиватор под свой надзор, — мужчина протянул устройство, доверительно заглядывая парню в глаза. — Я убежден, что насущным уровнем защищенности располагает токмо подпространственное хранилище, коим ты обладаешь.              — Я разделяю его позицию, — присоединился Кэйа вместе с поддакнувшим Дилюком.              — А, о… окей, не вопрос!.. — Итер польщенно заулыбался и принял деактиватор, который, несмотря на внешний вид, оказался довольно легким. Всегда приятно слышать, насколько сильно тебе доверяют, а когда сам Властелин Камня поручает такую ответственность… можно сказать, парень фактически чувствовал фантомную корону от гордости. — Не волнуйтесь, деактиватор в надежных руках!              — Так, а что же насчет амулета и… Сиджи? — поинтересовался Кэйа после того, как Итер убрал треугольный аппарат заодно с амулетом.              — Хмпф, во всяком случае, она пока не нарушила слова: действительно всё это время просто ждала, ничего не делая, - сжато поделился наблюдениями Дилюк, который, очевидно, держал ее под неусыпным контролем.              - Что ж, я не нашел у нее Глаза Бога, потому маловероятно, что она сможет представлять для нас угрозу, - констатировал Кэйа. - А вот перекусить… было бы неплохо, на самом деле.              - Да, к тому же, я уверен, это не займет много времени - деревня всего в семи минутах от нас, - Итер ожидающе посмотрел на Чжун Ли, поскольку именно он среди них был самым ярым приверженцем выражения “Время не терпит”.              Консультант задумчиво поглядел в небо.              - Полагаю, короткий перекус не повредит, - пробасил он, чем немного удивил юношу.              На том и порешили.       

      **************

      Сиджи поприветствовала их скучающим взглядом. Даже Желток, что появился над плечом Моракса, нисколько не поменял ее выражения.              — Ну что, двигаем? — прозвучал ее безликий вопрос.              — Да, — ответил Итер, а потом с частичной неловкостью добавил, — меня, кстати, зовут Итер, а это господин Дилюк, господин Чжун Ли и сэр Кэйа, — представил он, по очереди указывая на каждого спутника.              — Итер?.. — в оранжевых глазах женщины мелькнуло узнавание, и она изумлённо повела бровью. — Не ты ли тот самый легендарный странник, который в поисках сестры совершил множество доблестных подвигов, что воспевают барды в своих балладах во всех краях Тейвата???              — Э-эм, эхех, да, — Итер, до сих пор не привыкший к своей знаменитости, смутился под потоком похвал и почесал краснеющее ухо. Раньше он никогда не собирал лавры почестей — юноша всегда был, так сказать, на второстепенных ролях, а в качестве всеобщего героя выступала бойкая и справедливая Люмин. Это в ее жилах текла кровь борца и страсть к острым ощущениям. Итер же, хоть и разделял любовь к неизведанному, точно так же тяготел и к спокойной, размеренной жизни, и, возможно, именно ее он неосознанно искал во всех этих мирах, которые посещал. А между риском и стабильностью, в отличие от сестры, безусловно выберет стабильность, потому что нужда в безопасности и гармонии перевешивала любознательность (однако он мог пойти на риск, если требовалось).              Хм, нужда в безопасности и стабильности. Поиск спокойствия, душевного равновесия и морального якоря в шторме жизни.              Погодите-ка.              А не поэтому ли его так привлекает…?              — …Тогда для меня будет ещё бо́льшей честью вас угостить.              Итер недоуменно поднял медовые глаза на Сиджи, практически насильно выдернув себя из водоворота рассуждений и заставив заострить внимание на текущем моменте. Лицо Сиджи впервые смягчилось и на ее губы проникла маленькая, но добродушная улыбка.               — Пойдёмте за мной, — поманила она, и блондин отставил вселенские мысли в дальний угол.              К их везению, женщина повела компанию в обход того страшного полугнилого моста, мимо цветочных полей. По дороге в деревню им, конечно, всё равно пришлось пройти два других моста, однако с ними не возникло особых проблем.              Деревня Цинцэ была тихой и безмятежной даже в полдень. Ее немногочисленное население сейчас либо трудилось на полях, либо занималось домашней рутиной.              Дом Сиджи — одноэтажный, компактный, ухоженный, — стоял на окраине посёлка, огороженный низким бамбуковым забором. Скромно, но с достоинством — очень даже по вкусу Итера. В одной из прошлых жизней он сам обладал подобным жильем.              — Проходите, не стесняйтесь, — Сиджи гостеприимно распахнула маленькую дверь — даже слишком маленькую, учитывая, что Чжун Ли пришлось слегка пригнуться, чтобы не задеть верх проема.              Внутри ребят мгновенно окутал аппетитный аромат тушенной свинины и душистых специй, от которого Итер едва не истек слюнями - судя по всему, кто-то вовсю готовил обед. Казалось, запах усугубил голод в несколько раз, и теперь парень прикладывал немалые усилия, чтобы не выказывать внезапное нетерпение.              — Мам, у нас гости! — крикнула новая знакомая.              "Так она ей мама или тётя?", приподнял бровь Итер.              — Что??!.. — послышался скрипучий старческий голос из какой-то комнаты.              — У нас гости, говорю! — прибавила громкости Сиджи так, что Итер мимолётно поморщился.              — А??!.. Гвозди??!..              — Ох, извиняюсь, она глухая на одно ухо, — Сиджи укоризненно сжала пальцами переносицу, прикрыв глаза.              — Милая, какие ещё гвозди??... — к ним в прихожую вошла дама преклонных лет и, слепо щурясь, оглядела разношёрстную компанию. Затем торопливо достала из кармашка кардигана пенсне и, надев их, просияла. — О-о, Сиджи, так ты привела гостей, да и каких! Чего ж ты не сказала???              — Я только что пыталась это тебе докричать, — терпеливо втянула воздух названная. — Неважно, в общем, эти молодые люди помогли мне вернуть тебе амулет и я пригласила их на обед.              — Зачем мне возвращать омлет??? — снова переспросила старушка, пока Итер несдержанно улыбнулся. — Я могу приготовить ещё, да и не помню, чтобы у меня пропадал омлет…              — Не омлет, а а.м.у.л.е.т, — повторила Сиджи по буквам, впрочем, ничуть не сердясь.              — Ах амулет! — с пониманием протянула бабушка и удивлённо положила руку на грудь. — Да ты что! Уже так быстро нашли???              — Да, мэм, — аккуратно влез Итер и выудил на свет винтажную реликвию. Ему более не требовалось доказательств того, что Сиджи не соврала им.              Пожилая женщина заулыбалась ещё радушнее.              — Спасибо вам огромное, — она с благодарностью приняла амулет, крепко стиснув его. — Вы спасли мой драгоценный сон. Я так привыкла к амулету, что без него мне совсем худо спится.              — Рады помочь, — элегантно поклонился за его плечом Кэйа с вежливой усмешкой.              — Кстати, забыла представить, это — моя тетя и по совместительству приемная мать, мадам Шань, — бабушка приветственно кивнула. — Мам, это господин Чжун Ли, господин Кэйа и господин Дилюк, а этот юный златовласый воин — Легендарный Путешественник собственной персоной, Итер, — упомянула его Сиджи с некой гордостью, словно была ему… старшей сестрой?              Старушка экспрессивно охнула.              — Сам Путешественник??? В таких забытых краях??? Не может быть… — она подступила к нему ближе, вторгаясь в личное пространство, на что блондин издал скромный смешок. — А чего ж ты такой маленький и щупленький, дитя моё? — мадам Шань, озадаченная, провела сухощавой ладонью вдоль его руки, которая действительно была тощей вопреки ежедневным физическим нагрузкам, и заглянула в лицо юноши с тревожным вопросом в глазах.              Итер совсем зарделся, неловко посмеиваясь и пряча взгляд. Его затылок яростно зачесался от трёх разных взоров: смеющегося — Кэйи, задумчивого с тлеющей забавой — Дилюка и сверлящего — Чжун Ли.              — Э-эм, ну…              — Не волнуйся, мам, он не голодает, — выручила Сиджи, покачав головой.              — Да? Ну что ж, тогда я достану для вас мой лучший чайный сервиз! — с энтузиазмом пообещала мадам Шань, делая обращение уже ко всем парням. — Обед почти готов. Надеюсь, вас не затруднит подождать пять минут в гостиной? Я также заварю вам качественный травяной чай.              — Не торопитесь, мы готовы ждать, сколько потребуется, — немного приврал Итер, потому что такие милые добродушные бабушки всегда оказывали на него манипулирующее влияние и отказать им было выше его возможностей.              К счастью, никто из его друзей не поднял протест.              — Жрать??? — не расслышала старушка.              — Ждать, — абсолютно бесстрасно поправила ее Сиджи.              — Ах ждать! Извините древнюю старуху, слух уже не тот, что был раньше, — посмеиваясь, сказала мадам Шань.              — Ничего страшного, мы будем говорить громче, — учтиво заверил Итер, и сам беззлобно усмехаясь.              — Чудесно! А теперь, Сиджи, проведи их в гостиную, пожалуйста.              — Хорошо. Пройдёмте сюда, — женщина указала на первую дверь слева, куда они все дружно направились, пока старушка удалилась в кухню, находившуюся в противоположной стороне.              Однако не успели они толком рассмотреть гостевую комнату, как Желток резко сорвался и полетел к двери в дальнем углу зала, которую Итер сперва даже и не приметил.              — Желток! — укоризненно цыкнул парень, словно фея могла его понять. — Эх, не обращайте на него внимания, он у нас… это, своевольный, хах.              — Это же фея сокровищ, не так ли? — проявила любопытство Сиджи, подойдя к этой двери и внимательно изучая создание, что заходилось возле нее трелью.              Итер дал положительный ответ.              — Что ж, совсем не удивительно, что он сюда ломится. Это кабинет моего покойного дедушки, где он хранил кучу разных деталей и реликвий, которые находил во время экспедиций. Он был исследователем и обожал изучать всякие руины, но особенно — их боевых роботов-стражей, — мимолетная пауза. — Хотите посмотреть? — и снова заострила нечитаемый взгляд на Чжун Ли, с которого, на самом деле, всё время не снимала скрытого, но непрерывного наблюдения.              "Ну не могла же она так быстро разгадать его истинную сущность…", думал Итер, боясь и представить, в чем именно было дело. Поутихшее напряжение вернулось и сейчас настойчиво пульсировало в подкорке, шепча о таящейся опасности.              Однако путешественник мог лишь мысленно разводить руками и продолжать усердно анализировать Сиджи, теряясь в бесконечных догадках.              — С Вашего позволения, — промолвил Чжун Ли, чьи эмоции определялись лишь одной характеристикой, а точнее — их полным отсутствием.              — Тогда милости прошу, — хмыкнула женщина и отворила дверь, за которой моментально скрылся щебечущий Желток.              Итер стратегически пропустил Кэйю и Дилюка вперёд, — судя по рыскающим взглядам, на их уме был только вежливый интерес к кабинету. Не то, что у блондина, который сто раз пожалел об их решении заглянуть к этой Сиджи в гости. Его голова уже пухла от теорий, которые он спешно строил одну за другой, пытаясь предугадать события, потому что одних подозрений было мало, чтобы всерьез что-то предъявить Сиджи.              И, может быть, Итер ещё просто до последнего надеялся, что его подозрения ложны.              В общем, юноша планировал зайти самым последним с целью держать на виду Сиджи, однако его намерения обломал ещё Чжун Ли, который какого-то черта возжелал войти именно за Итером. Из-за этого они немного глупо постояли с минуту у двери, без слов прося другого пройти долгими упорными взглядами, пока парень, естественно, не сдался первым.              Комната была сверху до низу обставлена шкафами со всевозможными обломками и деталями — бедный Желток не знал, куда себя девать. Итер тоже непременно бы увлекся их осмотром, однако беспричинная тревога неожиданно совсем сорвалась с катушек и вытеснила из головы всё, кроме паранойи.              Парню хватило терпения лишь на пару шагов — затем страх переборол его и он быстро обернулся.              Как раз вовремя, чтобы увидеть, как Сиджи, закрыв дверь, одним молниеносным пинком выбила почву из-под ног Чжун Ли, опрокинув его на пол, и подхватила спрятанное за дверью ружье, которое направила ему в затылок.              — Чжун Ли!... — крикнул Итер, что вкупе с грохотом от упавшего мужчины мгновенно заслужило внимание Кэйи и Дилюка. Те синхронно оскалились в гневе, без промедления осознав происходящее.              — Ни шагу больше, — хладнокровно приказала женщина дернувшимся парням, и ее дротики внезапно взвились, зависнув прямо напротив их лиц, будто вторя словам женщины.              Совсем не ожидая этого, Итер испуганно отскочил назад, чуть не упав от стремительности движения, и упёрся лопатками в шкаф, однако дротик в миг приблизился снова, держась так, чтобы его нельзя было сбить рукой, но и достаточно близко, чтобы в случае чего за секунду нанести удар в лоб, принеся моментальную смерть.              Ловушка. Они в ловушке.              "Сука, я так и знал!", стиснул зубы блондин, за которыми собирались ругательства похлеще.               Но вот о том, что эта дура умела как-то управлять дротиками, он и предположить не мог.              — Что за… — ощерился Дилюк, уничтожая взглядом острие, что зловеще смотрело на его сморщенную переносицу, но винодела нагло перебили:              — Всю свою жизнь я переживала эмоции окружающих так же, как собственные, не важно, хотела я того или нет, поскольку, видите ли, я — эмпат. И вот впервые я не чувствую ни эмоций, ни ауры человека, и это при том, что даже животные испытывают самые примитивные чувства, — проговорила Сиджи тоном, сочащимся теперь уже неприкрытой угрозой, пока внутренности Итера покрылись ледяной коркой ужаса.              "Черт побери, так вот, что у нее имелось против Чжун Ли!..", крутилось в голове на пару с бессильным раздражением на женщину, на себя и на всю ситуацию в целом. Не только теперь это грозило их жизнями, но и также раскрытием всей подноготной Чжун Ли. О реакции Кэйи и Дилюка можно было только догадываться (хотя уже судя по одинаково хмурому вопросу на их лицах, реакция будет положительно кошмарной).              — Отвечай кто ты, нечисть, — процедила Сиджи, щёлкнув предохранителем на ружье. — А не то расшибу твою башку в кашу, даже моргнуть не успеешь. Твои подружки следующие. И спешу предупредить, что я отлично чувствую, когда мне брешут. Думаю, ты понимаешь, чем обернется хотя бы одно лживое слово.              Тотал пиздейшн. Ну да, конечно, только живого детектора лжи ещё не хватало для полного счастья.              Меж тем, Моракс даже не шелохнулся за всё время этого монолога. Он молча лежал на полу перед этой дикаркой с непередаваемо-безучастным видом, ничего не предпринимая (на сей раз уже однозначно — Итер прекрасно видел обе его руки, и они были абсолютно неподвижны). Создавалось впечатление, что он загорал под солнцем, а не находился под дулом ружья.              Итер очень завидовал его стальной выдержке и рассудил, что пора бы уже самому отрастить яйца. Регенерация-не регенерация, а раздробленной головы не переживет даже Архонт. Может, Чжун Ли и согласен наконец расстаться со своей долгой жизнью, но вот Итер был категорически против этого.              — Ты чёртова психопатка. Как человек может быть без эмоций?!.. — едко выплюнул Дилюк, сжимая кулаки от беспомощной ярости.              — Можем сыграть в считалочку, чтобы ты, господин Чжун Ли, раздуплился быстрее, — и бровью не повела Сиджи на выпад парня. — До пяти.              И тут Итер понял, что медлить нельзя. Чжун Ли явно не собирался отвечать, — вообще черт его знал, о чем он там сейчас размышлял, — а кипятившийся Дилюк провоцировал Сиджи ещё больше с каждой секундой. Будь что будет. Если Кэйа и Дилюк узнают правду о Чжун Ли, мир не расколется. Особенно, если открыть только часть правды.               Сглотнув вязкую слюну, парень заставил себя проигнорировать дротик, который обещал вот-вот влететь ему промеж глаз, и пустил в ход всю силу воли, чтобы произнести максимально четко:              — Ч-чжун Ли почти такой же человек, как и все мы. П-просто вчера на него наслали неизвестное проклятье, из-за чего он потерял способность испытывать эмоции.              — Что?.. — пробормотал Кэйа, обескураженно прищурившись.              — Проклятье? — в одночасье перекрыл его командный тон женщины.              — Ну, э-э, да… Кхм, и-или что-то ещё, мы не знаем точно, это произошло резко и внезапно, поэтому возможно...              — Почему "почти" такой же человек? Он опасен? — продолжила бесцеремонно допытываться Сиджи, не сводя бдительного взора с консультанта.              Итер мысленно чертыхнулся от того, что в спешке ляпнул буквально одно лишнее слово, а теперь будет сполна за него расплачиваться.              — Нет!.. Нет, он наш друг, он ни за что не причинит нам вреда! — мгновенно запротестовал парень. — Он... Он просто очень... — Итер запнулся, лихорадочно соображая. Шестерни разума крутились на полную катушку, разрабатывая за секунду десятки вариантов ответа. Юноше нужно было, к тому же, со всей рациональностью отобрать среди них самый логичный и правдоподобный, а потом ещё и приплести кучу ненужных неопределенных фраз, чтобы отвести внимание от полноценной истины, зарытой в центре. Сказать, что времени критически не хватало — все равно, что промолчать.              —...Своеобразная личность с кучей загадок. Он ведёт себя порой очень странно и, кхм… постоянно создаётся впечатление, будто разговариваешь не с заурядным консультантом ритуального бюро, а с каким-нибудь… древним божеством, — вякнул под конец Итер, потому что его горло свирепо першило от напряжения, на него уже многообещающе таращились Кэйа и Дилюк, предвещая крайне долгий разговор после этого, а сказанное звучало настолько тупо, что тут не надо быть и долбанным эмпатом, чтобы понять, что Итер чего-то не договаривает.              Дохрена огромное "чего-то".              Но полуправда — это ведь далеко не враньё, так? Он же, фактически, и не врёт даже — просто не раскрывает всей правды.              Хотя Сиджи же эмпат. Она видит их эмоции насквозь, и внутренние переживания от нее уже никак не скрыть, а значит…              Блять.              Она точно ощутила, что Итер вешает ей лапшу на уши.              "Срочно!... План Б!... Срочно нужен план Б!!!".              — Твои слова подобны чернильному пятну в воде, — произнесла после мегатонной паузы Сиджи. Итер рьяно вчитывался в ее мимику, однако женщина в этом плане сейчас была копией Чжун Ли, что до сих пор был распластан на полу в непостижимо-равнодушном бездействии, Архонты, и чего он только ждет???              — С одной стороны, тут определенно есть правда, но с другой... — непонятный вздох. — Слишком уж она размытая по краям. Ты о чем-то умалчиваешь, — сурово договорила Сиджи — и душа Итера официально покинула его тело.              "Ладонь вихря… нет, торнадо…", не чувствуя своего дыхания, успел обдумать последние две мысли путешественник прежде, чем…              — Однако, мне хватило и этого.              Итер приготовился, наверное, уже к любому исходу.              И, тем не менее, оказался напрочь сбитым с толку, когда Сиджи просто опустила ружье, вернув его на предохранитель.              — Приношу большие извинения, — женщина взмахнула рукой и отозвала дротики. — Я никогда раньше не сталкивалась с подобным и подумала, что, быть может, вы сами не в курсе об этой особенности Чжун Ли, и что он может представлять для нас всех опасность, втайне будучи, например, каким-нибудь демоном, — она поставила оружие на место, и обвела всех по-настоящему виноватым взором. — Однако, я так поняла по вашему шоку, только Путешественник знал об этом.              Итер стоял в ступоре и едва мог понять, что происходит. Кэйа и Дилюк тоже ещё не решили, как именно реагировать на резкую перемену в настрое Сиджи. Она же вот только секунду назад угрожала их прикончить, а сейчас… помогала бывшему Архонту подняться???              — Извините за такое варварское поведение, господин Чжун Ли. Тяжёлая жизнь сильно сказалась. И мне правда жаль, что с Вами произошла такая беда.       "Извините??? Может она бы ещё извинилась после того, как отстрелила ему голову??? И что это вообще за причина такая — "Тяжёлая жизнь"??? Вон, Чжун Ли прожил в тысячу раз больше нее, вытерпев худшие времена в истории Тейвата, — и ничего, как-то ещё остаётся образцом интеллигенции и добропорядочности!", возмутился в мыслях Итер, наблюдая за тем, как Моракс, отрицательно мотнув головой на предложенную руку, невозмутимо встал под непрерывным прицелом четырех разных взглядов.              …Черт возьми, как можно сохранять величественность даже после того, как тебя едва не втоптали в грязь???              — Не сто́ит, — хладнокровно пробасил консультант, поправив галстук. Совершенно непринужденно, будто весь инцидент был всего лишь больной фантазией Итера. — Ваши опасения не были лишены обоснованности, так что я Вас не виню.              "Серьезно??? Он даже ничего ей не скажет??!", приоткрыл рот Итер, вконец оторопев. "Опять, что ли, создаёт ложное впечатление, чтобы нанести неожиданный удар?.."              Но нет, Моракс стоял, как ни в чем не бывало, и уже даже преспокойно сложил ладони за спиной, как любил делать, когда обстановка была расслабляющей.              …К счастью, не только Итер не желал так просто мириться со случившимся.              — Нормальные люди сперва пытаются что-то разузнать прежде, чем кидаться с ружьём, выдвигая такие громкие обвинения, — несмотря на то, что Дилюк вернул свою маску непроницаемости, розоватый оттенок его лица ещё выдавал остатки пережитого гнева. — Кроме того, каким образом ты планировала нас "спасти", если угрожала убить в любую секунду???              — Вот именно! — поддержал Итер, воодушевленный тем, что Дилюк с точностью высказал именно то, о чем думал блондин, словно они делили один мозг.              Мнение Кэйи, меж тем, оставалось неясным. Его, кажется, гораздо сильнее волновал несколько иной вопрос.              Что-то Итеру подсказывало, что вопрос этот каким-то боком касался Чжун Ли.              — Я не прошу вас понять мои методы, — смиренно опустила подбородок Сиджи. — Поэтому я прекрасно пойму, если вы захотите сейчас же уйти.              — Сиджи! Сиджи-и, вы где??? Всё готово! — донёсся из-за двери старческий надрывный возглас.              Итер вопросительно переглянулся с друзьями.       

      *************

      Какого хрена они сейчас сидели за маленьким тесным столом и, вообще, до сих пор не покинули этот дом, Итер, честно, не знал. Он мог лишь всё последующее время быть настороже и вместе с Дилюком хмуро следить за каждым жестом Сиджи, ожидая новой атаки.              А ещё ловить частые взгляды Кэйи, которые капитан то и дело кидал на Чжун Ли.              Итер уже предчувствовал эти изнурительные допросы "Как?", "Когда?" и "Почему?", которыми его с Архонтом завалят чуть позже и для которых ещё нужно сочинить фальшивые ответы.              Парень утопил мрачный вздох в ложке свиного супа. Кто бы мог подумать, что всё так отвратительно обернётся? Но ему хотя бы удалось сохранить в тайне секретную личность Чжун Ли.              И всё-таки, чего Итер совсем не понимал — так это его безмятежного поведения. Да, Моракс не может испытывать раздражения или возмущения, однако так просто позволить этому случаю сойти с рук Сиджи??? Гордость ведь у него никто не отбирал.              "Может, он знает о Сиджи что-то, чего не знаем мы???", недоумевал юноша, краем уха слушая рокот мужчины, что в подробностях описывает такие крошечные нюансы приготовленного супа, на которые Итер бы в жизни не обратил внимания. Лично у блондина еда делилась лишь на две категории: "вкусная" и "невкусная". А не "побеги бамбука, не соответствующие стандартам кухни Ли Юэ", "слегка переваренные ломтики ветчины" или "бледный оттенок бульона".              — Однако не расцените сие как казовую дотошность, — Ваш бамбуковый суп и без того предельно удовлетворителен, — и я толкую Вам сие без злого умысла и с исключительно благими намерениями, чтобы помочь усовершенствовать Ваши кулинарные навыки, — подвёл итог Властелин Камня, положив на подставку керамическую ложку.              — Поразительно, — изумилась мадам Шань, подготавливая чайный сервиз. — Вы, господин Чжун Ли, так разбираетесь в гастрономии! Вы, должно быть, работаете шеф-поваром?              — Отнюдь, я работаю в сфере ритуальных услуг.              Неожиданно к колену Итера прикоснулось что-то очень тёплое, почти обжигающее, и он, встрепенувшись, мгновенно отдернул ногу. Ему не нужно было заглядывать под стол, чтобы знать — он случайно задел колено Моракса, сидящего возле него. Как говорилось ранее, стол не был предназначен для шести человек, и его друзьям пришлось немного потесниться, чтобы уместиться за ним, а Итеру, ко всему прочему, ещё и держать колени сведёнными, потому что иначе оно цепляло чужое. Не то, что бы ему было неприятно — здесь проблема состояла как раз-таки в обратном. Любой физический контакт с Чжун Ли равнялся наркотику, и каждый раз, что Итер, забывшись, расслаблял колени, отнимать их от мужчины становилось всё тяжелее, а трепетное волнение в животе ворочалось всё сильнее.              Сам Моракс, естественно, никак не реагировал на эти прикосновения.              Итер как можно незаметнее сглотнул — всё-таки сидел Чжун Ли совсем близко, и его внушительное присутствие тоже по-своему будоражило тело.              "Так, не думать об этом. Не думать. Об этом", скандировал про себя парень, поерзав на стуле.              Но только ему кое-как удалось сосредоточиться на еде, как его ногу опалило новым теплом, однако теперь в области ляжки. Тепло оказалось более интенсивным из-за его обширности, а мгновением позже Итер с перехватившим дыханием ощутил, как ляжку явственно сжали чьи-то соблазняющие пальцы и…              Он не смог подавить бурной реакции, когда осознал, кому принадлежала эта рука.              По его телу натурально пропустили разряд тока.              Нога парня подлетела вверх с такой силой, что аж ложки на столе подпрыгнули, не говоря уже о гулком стуке, эффектно прервавшим беседу, а суп чуть не полез через нос.              Итер прикусил язык, подавив тихое шипение — синяк был обеспечен, но ему было плевать на него с высокой колокольни, потому что…              — Итер, что случилось??? — спросил Кэйа напротив, у которого брови скрылись под челкой от удивления. — Ты как-то покраснел.              "Что??!.. Что это значит??!...", мысленно вопил блондин, будучи не в состоянии думать ни о чем, кроме фантомного отпечатка ладони Чжун Ли, что приятно остывал на ляжке, словно выжженное клеймо.              От одного этого словосочетания, — ладонь Чжун Ли, ладонь. Чжун Ли. — у Итера пересохло горло и сердце сократилось до размеров горошины в предвкушении. Гео Архонт определенно сделал это нарочно. У него не было ни единого оправдания для этого, равно как и вразумительных причин.              …Кроме одной, которая была фантастической до безумия.              — Н-ничего!.. Я-я… К-кхм, — быстро моргая, парень старался унять учащенный пульс и прогнать смущение, но в итоге всё вышло с точностью, да наоборот — и румянец разошелся от щёк по всему лицу.              Как же он ненавидел такое интенсивное внимание.              — Кстати, Путешественник, — подала равнодушный голос Сиджи, и переняла общий фокус на себя, — я хотела кое-что обсудить с тобой наедине. Не против сейчас отойти на пару минут?              Итер с сомнением посмотрел исподлобья на женщину, скомкав в кулаке край шарфа. Уж не задумала ли она чего???              — Не переживай, я ничего не сделаю, — она утешающе подняла руку и сняла с нее браслет, а следом выложила на стол и треклятые дротики. — Вот, без этого я безоружна.              Итер поколебался ещё чуть-чуть, чтобы не казаться чересчур доверчивым, и неохотно кивнул.              — Отлично. Чаепитие начинайте без нас, мы позже присоединимся, — обронила Сиджи и встала, устремившись к порогу кухни.              Путешественнику, разумеется, пришлось повторить за ней, борясь с излишками конфуза.              Так и не увидев лица Чжун Ли.              Сиджи привела его в домашнюю библиотеку — снова множество шкафов вдоль всех стен, но в данной комнате набитые книгами, плюс стол в углу.              Итер, нервно покручивая в пальцах серьгу, неосознанно шарил взглядом в поисках возможного ружья или его смертоносного аналога и был готов дать деру в любой момент.              — Расслабься, это просто библиотека, — закатила глаза Сиджи — ее проницательность не знала границ, — и убрала руки в карманы шорт.              Итер фыркнул с подчеркнутой скептичностью.              — Что-то мне не кажется, что комнате с реликвиями и исследовательскими данными положено иметь ружье.              Женщина тускло улыбнулась.              — Тут твоя взяла. Но я, правда, хочу лишь помочь.              Юноша сложил руки.              — С чем?              — С твоим парнем, — буднично ответила Сиджи.              …Итер почувствовал, как его сердце застыло в преддверии инфаркта.              — …Кем?... — одними губами промолвил он.              Архонты, если она сейчас скажет "Чжун Ли"...              — С твоим любимым господином Чжун Ли, — Сиджи изогнула бровь с призрачной насмешкой.              …И на что он только надеялся?.. Он же, черт возьми, общался с эмпатом.              Предыдущее смущение было просто комариным укусом по сравнению с тем, что накрыло его в этот момент.              Кажется, земля под ногами куда-то пропала…              — Только, пожалуйста, не теряй сознание, — иронично цыкнула женщина. — А то ещё потом обвинят меня в том, что я что-то с тобой сделала. Не переживай, я не стану писать об этом в газету.              Итер продолжал молча, но донельзя красноречиво вариться в неловкости и стыде.              — Я, правда, сначала думала у вас любовный треугольник или что-то типа того.              — Ч-чего?!.. — наконец вспомнил хоть какое-то слово Итер.              — Я имею в виду, я сначала подумала, что трое из вас между собой мутят. Легче всего было вычислить тебя. У тебя внутри такой фонтан любви с радугами и розовыми единорогами, что мне аж дурно, — соответствуя сказанному, Сиджи передёрнуло. — А ведь я чувствую только часть от всех эмоций.              Ничего не хотелось Итеру более в этом мире, чем провалиться сквозь землю здесь и сейчас. Фонтан любви??? И это только часть??? Он, конечно, уже признал, что Чжун Ли ему нравится и совсем не платонически, но чтобы до такой степени…              Почему-то это посеяло какую-то неизвестную тревогу в душе. Он любит Чжун Ли. Любит Моракса. Любит Бога Войны, контрактов, очага и дальше по списку. Но ключевым тут было не десяток почетных титулов, а "любит". На первый взгляд кажется — да что тут плохого? Однако Итер не видел в этом ничего хорошего.              Любовь — это заявление в разы серьезнее, чем влюбленность или недотрах. Потому что последние два состояния поверхностные и мимолетные, а вот любовь… как шрам — поражает глубоко и неумолимо и, возникнув однажды, останется уже навсегда, до самой смерти. И, сколько ни пытайся, ничем его не выведешь.               А это значит, что Итер бессовестно проиграл в своей внутренней битве.              — Но уже совсем скоро я поняла, что у твоего потока любви есть определенное направление, которым оказался именно Чжун Ли, — разглагольствовала дальше Сиджи. — А ещё позже я заметила ваш язык жестов. Как вы ведёте себя друг с другом, переглядываетесь между собой и даже просто тот факт, что среди всей вашей компании ты чисто физически держишься ближе всего к Чжун Ли. А тот, к слову, хоть и кажется отчужденным, тоже тянется в ответ, причем исключительно к тебе.              Итер слушал это и просто не понимал. Моракс ведь относится к нему строго как к другу. То отторжение в его медовых глазах, на которое он наткнулся, когда поцеловал мужчину, говорило всё ясно и четко. О каком тогда языке жестов может идти речь???              …Однако, этот же самый Чжун Ли пару минут назад пошел против системы и потрогал его ляжку.              И эта деталь полностью ломала весь пазл.              — Я сказала что-то не то? — оборвала саму себя Сиджи, щуря апельсиновые глаза. — Я ощутила укол горечи в твоей ауре.              Итер не стал сдерживать тяжкий унылый вздох. Он скрестил руки и, покусывая изнутри губу, опустил взгляд на полупрозрачные вставки в перчатках, которые светились светло-голубым от Анемо. Всё же было весьма некомфортно осознавать, что кто-то мог вот так прямо считывать твои чувства, напрочь лишая личных границ.              — Мы с ним не встречаемся и у нас никогда ничего такого не было, — через силу признался юноша. Укол горечи — Итер и сам теперь ощущал ее едкий осадок на языке, — обратился в пульсирующую язву.              — Даже до того, как с ним произошло это проклятие? — насмешка выветрилась из тона Сиджи без остатка и уступила место нешуточной серьезности, практически на уровне профессиональной.              — Да, хотя тогда я и сам не испытывал к нему ничего такого, — откровенничал путешественник, мрачнея всё больше. Больная тема сразу вызвала негативную реакцию — грудь будто сдавили ржавые тиски, незримые раны на сердце потрескались и закровоточили. Дышать стало трудно, однако будь Итер проклят сто раз, если позволит себе ныть о безответных чувствах чужому человеку.              Крепко вцепившись в эту мысль, он упрямо напряг челюсть и оттолкнул опутывающую меланхолию. Хватит уже вести себя, как малолетняя девчонка. У Итера, между прочим, ещё есть достоинство.              — Хм, что ж, могу с уверенностью сказать, что ты у него явно на особом счету. Если тебе удастся вернуть ему эмоции, я готова поставить на кон свой браслет — а это самое ценное, что у меня есть, — что Чжун Ли падёт к твоим ногам.              Непоколебимость женщины произвела на Итера моментальный эффект и заставила оторвать угрюмый взор от рук, неверяще сдвинув брови. Чтобы Чжун Ли, Гео Архонт собственной персоной, да пал к ногам какого-то мальчишки???              — Пф, откуда такая уверенность? — не сдержал циничного фырканья блондин.              Как и ожидалось, Сиджи безошибочно уловила всю прискорбную глубину его сомнений.              — Потому что если даже без эмоций он так носится с тобой, то представь, что будет, когда он обретёт их.              Аргумент… имел толику логики даже для того, кто анализировал его сквозь толстую призму скептицизма.              И ещё, конечно же, это было замечательной пищей для мельчайшего проблеска надежды, которую Итер не стал гасить, потому что иногда так хотелось поверить хотя бы на мгновение.              Безжалостный рассудок, правда, умело попытался осадить парня — мол, "Чжун Ли ведь просто выполняет свое обещание, он сам это неоднократно говорил", но…              "Нет, пошел ты к чёрту, Чжун Ли не обязан всё время находиться так близко возле меня и одаривать двусмысленными жестами, чтобы защитить меня", заткнул мерзкий голос Итер и мимолётно подумал, что огрызаться на самого себя звучало, как первый признак шизофрении.              Тем не менее, ему не было никакого дела до каких-то психических отклонений. Сейчас на него снизошло осознание, что если посторонний человек посчитал их парой, то это явно о чем-то говорит. Не зря есть поверье, что полностью увидеть картину можно лишь поглядев на нее со стороны.              Есть шанс, что Сиджи права.              Однако, каким бы безупречно выстроенным аргумент ни был, всё в очередной раз упиралось в одну жирную, железобетонную проблему.              — Хорошо, исходя из твоих слов, Чжун Ли испытывает ко мне особую симпатию. Но как это возможно, если симпатия — это эмоция, а их у него нет???              Глаза Сиджи задумчиво замерли на одной точке где-то слева от Итера, и тот понял, что задал правильный вопрос.              — Симпатия основывается не только на эмоциональной предрасположенности. Она также может включать в себя инстинктивное влечение, а инстинкты заложены в нас гораздо глубже, чем эмоции — фактически, на уровне генов, — и они независимы друг от друга. То есть, Чжун Ли может инстинктивно — или, иначе говоря, неосознанно, — испытывать чувство внутреннего родства с тобой — то есть понимать, что у вас общие ценности, взгляды, интересы, — и потому относится к тебе с такой благосклонностью. Однако, скорее всего, ты привлекаешь его чисто физически.              Итер, наверное, никогда так не шевелил мозгами, как сейчас, обрабатывая каждое слово — и всё равно понял лишь половину. Но последнюю часть постиг почти сразу — и чуть не поперхнулся слюной.              — То есть, ты хочешь сказать… — с крайним шоком произнес он, чувствуя бесконечную нелепость даже просто говоря это. — Что он... хочет меня?..              — Именно, — кивнула Сиджи, наконец посмотрев на блондина.              Первая минута — абсолютный ступор. Вторая — тоже, но потом…              — Нет, этого не может быть. Когда я, эм, его поцеловал, он меня… отвергнул, — Итер скривился — в конце его голос прозвучал как-то жалостливо вопреки стараниям, и он против воли ощутил себя уязвленным. Впрочем, ничего необычного — он сейчас сам же насыпал себе соль на рану.              — Давно это было?              — Сегодня утром, — скорбно сообщил парень, сжав пальцы на предплечьях.              — Он тебе так и сказал? — подняла брови женщина, подперев плечом шкаф.              — Эм, ну… не совсем, но это было видно по его глазам и по тому, как он мне не ответил на поцелуй?..              Сиджи продолжала сверлить его взглядом, ничуть не впечатленная.              — Думаю, ты сам уже понял, что это не аргументы.              — Да черт возьми, а как я мог думать иначе, если он без эмоций??? По нему ж вообще хрен поймешь, что он там себе думает!.. — раздражённо огрызнулся Итер. — К тому же, когда человек не против таких действий, он не сидит, как истукан! Да и вообще, как я могу ему нравится в качестве любовника??? Похоть тоже не может возникнуть без эмоций!              Помимо этого, парня вдруг несколько оскорбило это заявление. В некотором роде оно прозвучало так, будто Итер был в глазах Моракса не более, чем какой-то игрушкой для утоления развратных фантазий. А такое… нет уж, увольте, пусть лучше Чжун Ли нихрена не испытывает к Итеру, чем так.              — Ошибаешься, — и глазом не моргнув, припечатала Сиджи. — Похоть, то бишь либидо — это вовсе не эмоция. Это плотское желание, такая же физиологическая потребность человеческого тела, как голод или жажда. Подумай хорошо, ведь не зря тактильный голод называют именно голодом. И, подобно обычному голоду, похоть надо утолять, поскольку иначе она начинает оказывать негативное влияние на психологическое состояние человека, пусть и не так заметно, как голод — на тело. Как и со всеми нашими проблемами и потребностями, чем дольше ее игнорируешь — тем хуже последствия, — она выдержала смысловую паузу, чтобы Итер с круглыми глазами переварил полученную информацию. — А теперь вопрос на засыпку: ты знаешь, когда в последний раз у Чжун Ли был…?              — Нет, — тут же отбрил юноша, мотнув головой с такой силой, словно получил невидимую пощечину, и порозовел. Он даже думать не хотел о возможном ответе на этот вопрос.              Понимание того, что они обсуждают непозволительно грязные вещи за спиной непорочного Властелина Камня, приносило ещё больше стыда, чем непосредственно само обсуждение.              — Хорошо, спрошу по-другому: он трудоголик? — без стеснения повела дальше Сиджи.              — Ну да, — ответил озадаченный Итер, гадая, как это было связано с их темой.              — Давно состоял в отношениях?              Первым в голову пришла мысль, что Чжун Ли навряд ли вообще когда-то в них был со своей должностью Гео Архонта, однако парень просто кивнул вихрастой макушкой:              — …Да, наверное?..              — Тогда осмелюсь предположить, что у него не было любовных утех довольно долго. Думаю, ты понимаешь, что это значит, — женщина ехидно дернула бровями и вогнала Итера в краску ещё сильнее подразумеваемым подтекстом. — Да и, не знаю, известно ли тебе это, но ты тоже недурен собой. Очень даже недурен, — Сиджи оценивающе обвела его взором с ног до головы. — Костюмчик специально такой подобрал?              Итер хотел сперва запальчиво заявить, что просто надел то, в чем ему было комфортно, а не с целью клеить богатых мужиков, но потом, накрыв верхнюю часть лица ослабевшей ладонью, решил — к чёрту. Он уже сполна натерпелся этих смущающих расспросов. Ему уже почти плевать, насколько разумными были доводы Сиджи насчёт глубинных мотивов Чжун Ли. Пора перейти к сути.              — Неважно, — сварливо пробурчал он, утомленно растирая веки. — Вернёмся к главному. Ты говорила, что хочешь помочь с ним. Как?              Уловив резкую смену в его настрое, Сиджи тоже отбросила лукавство.              — Я хочу помочь вернуть ему эмоции. Я не гарантирую, что смогу добиться определенного результата. Однако, попробовать могу. Точнее, могу попробовать подсказать тебе твои дальнейшие действия, а вот вернуть Чжун Ли эмоции можешь только ты. Надеюсь, мне не нужно перечислять, почему.              Итер с недовольством провел рукой по лицу, оттягивая щеки. А когда такое было, чтобы кто-то сделал за него всю работу? Скорее на Драконьем Хребте вырастут бананы, чем он сможет хоть раз ничего не делать.              Хотя стоит дать Сиджи должное, она не попросила какую-то услугу взамен. Тогда вообще была бы классика.              Впрочем, пока рано радоваться.              — Ладно. Что нужно сделать?              — Зависит от рода проклятия, которое на него наложили. Можешь рассказать подробности? Если ты не соврал, конечно.              Путешественник подавил мученический стон. Только этого не хватало.              — Я… извини, но я не могу тебе раскрыть всей правды, — честно сказал он, зная, что врать в любом случае бесполезно. — Это слишком серьезная тайна.              Как ни странно, Сиджи отнеслась к этому с великим пониманием и, более того, от своей помощи не отреклась.              — Хорошо, — она мирно прикрыла глаза. — Можешь хотя бы в общих чертах обрисовать, как это случилось?              Итер привел в действие всю умственную систему, выстраивая исчерпывающую реплику.              — Хм-м… ну, это произошло после того, как он… кое-что отдал…              — Отдал??? Так это не было вмешательство со стороны? — немало изумилась Сиджи, открыв глаза.              "Чёрт, похоже, я всё-таки сболтнул лишнего".              Но сдавать назад уже было поздно.              — Да, — нервно сглотнул юноша, теребя серьгу.              — …Интересно, — обронила себе под нос Сиджи и принялась отстраненно накручивать на палец пепельную прядь. — Я так понимаю, это было что-то очень, прямо безмерно важное для него, да?              — Не то слово, — Итер начал тревожно терзать губу. Что она уже смогла прочесть между строк на этот раз???              — Это… конечно очень уникальный случай… На самом деле, я лишь однажды сталкивалась с подобным, и в том случае у пострадавшего причиной был физиологический фактор, но я также читала в книгах о единичных инцидентах, в которых для блокировки эмоций применялись заклятия, чтобы, например, избавить человека от непреодолимой душевной боли…              "Стоп… заклятие, чтобы избавить человека от душевной боли?.. С Чжун Ли звучит очень даже логично…", подумал путешественник. "Но почему он решил воспользоваться им именно перед потерей гнозиса??? И почему, если сделал это намеренно, соврал, сказав, что не знает причины???".              — Однако, у меня есть другая теория касательно Чжун Ли.              Юноша с пшеничными волосами недоумевающе наклонил голову вбок.              — Знаешь, как иногда говорят, что есть вещи, создавая которые мы вкладываем частичку себя?              Итер моргнул.              — Но это же фигуральное выражение.              — А известно ли тебе, что каждое фигуральное выражение имеет свои корни? — усмехнулась Сиджи. — И я, человек с врождённой экстрасенсорикой, могу тебе с лёгкостью доказать, что названное мною выражение имеет реальное обоснование. Дай какую-нибудь личную вещь или что-то, что имеет для тебя особую ценность.              Парень с минуту оценивал, что именно может подойти для этого эксперимента. Единственный предмет, который нёс для Итера особую личную ценность — это, пожалуй, его шарф, поскольку он давно взял себе за правило оставлять все вещи и воспоминания из других миров в них, чтобы не таскать на себе удушающий груз ностальгии.              Однако этот плащ был исключением.              — Я могу дать только это, — юноша размотал его и протянул Сиджи.              Та ничуть не дрогнула от испытывающей брови Итера.              — Так… — она смяла белую ткань, щупая ее. — Во-первых, шарф сто процентов изначально принадлежал кому-то другому — ощущаю тлеющие кусочки чужой энергетики, причем весьма… мутной, как будто всю жизнь хозяина шарфа что-то терзало — что-то вроде тяжёлой психологической травмы, и он всё время метался в неких сомнениях. Он не был плохим человеком, однако, судя по всему, жизнь прожил не самую лучшую. Твоя аура по сравнению с этой — яркое солнце, вселяющая тепло и уют. Но на твоем ослепительно-светлом энергетическом полотне подобно жирным кляксам проступают частички чего-то негативного — скорбь, гнев или, возможно, отчаяние, как будто ты или он о чем-то очень сожалел. Смею предположить, о какой-то фатальной ошибке. И тем не менее, твоя положительная энергетика здесь доминирует, что говорит о том, что ты, можно даже сказать, обожал этого человека, несмотря ни на что, — женщина на пару мгновений замолчала, пройдясь рукой вдоль жёлтых узоров к металлической подвеске на краю плаща, что ранее излучала бирюзовое сияние. — Хм-м, нет, здесь определенно присутствует отпечаток скорби. Этот человек умер, и ты явно застал его смерть. Судя по ядовитому оттенку скорби, смерть его либо произошла при крайне печальных обстоятельствах, либо была сама по себе страшной.              Итер пребывал в полном оцепенении. Сиджи попала в точку абсолютно по всем параметрам!.. Особенно, с частью про… кляксы негативного, если он правильно запомнил. Просто немыслимо…              — Это… поразительно… — пролепетал парень, таращась на шарф так, словно надеялся лично там всё это прочитать. — Я… не представляю, как… но ты сказала всё, как есть…              — Надеюсь, я смогла тебя переубедить, — Сиджи с призрачной улыбкой вернула Итеру предмет одежды.              — Да уж не сомневайся… — тот растерянно повертел плащ в руках, будто не зная, куда его деть. — Неужели у всех вещей есть своя энергетика?              — Почти у всех. Зависит от того, как долго она пробыла с тобой и насколько сильные ассоциации имеет.              — Подожди, но ведь ни я, ни мой друг не создали этот шарф, а в поверье речь идёт про то, что предмет обретает частичку нас именно при создании, — заметил Итер.              — Не все поверья точны, — пожала плечами Сиджи, недовольно хмыкнув.              — Ладно, я поверил тебе. Но какую связь это поверье имеет с потерей эмоций Чжун Ли?.. — Итер запнулся и даже задержал дыхание, когда его осенило. — …Ты же не думаешь, что…              — Ещё как думаю, — криво усмехнулась женщина. — Правда, даже представить себе не могу, что же это за вещь должна была быть такая, чтобы человек неосознанно вложил в неё не просто часть, а… все чувства. И насколько долго эта вещь с ним пробыла, чтобы он так к ней привязался. Подобный процесс занял бы… черт, да наверное тысячелетия.              Честно, Итер уже устал от этих приступов шока. Он в принципе больше не должен ещё чему-то удивляться после всего, что повидал за девятьсот лет (пятьсот из которых проспал, но не суть).              И тем не менее, опять на миг выпал из реальности, когда хорошенько обмозговал выдвинутую гипотезу и понял, что…              "Черт побери, всё сходится…"              Жизненно-необходимая, поистине значимая вещь — имеется. Тесная, в прямом смысле энергетическая связь этой вещи с ее хозяином — имеется. Период, длиной в тысячелетия — имеется. А если прибавить к этому факт, что речь идет о долбанном Сердце Бога, которое тоже наверняка так названо не от балды, то вообще идеальная картинка получается.              — Судя по твоему лицу, моя теория имеет место быть, — самодовольно приосанилась Сиджи.              — Не только. Я теперь считаю, что так оно всё и есть, — без шуток промолвил Итер — сама интуиция подсказывала ему, что они откопали корень беды. — Но… что нам теперь делать??? Тот предмет, который Чжун Ли отдал, уже никак не вернуть…              — О, а вот это, дорогой Путешественник, самая интересная часть, — оранжевые радужки Сиджи заблестели загадочным лукавством, и решительность парня поубавилась.              — А что… такого надо будет сделать?.. — с опаской спросил он.              — Чтобы не вдаваться в долгие и нудные объяснения, я приведу сравнение, — женщина прикрыла глаза. — Представь, что ты и твой друг проголодались, а еда есть только у тебя и состоит она из одной-единственной буханки хлеба. Что бы ты сделал?              — …Я бы отдал буханку ему? — ощущая подвох, предположил Итер.              — А если поступать менее альтруистично? — укоризненно покачала головой Сиджи. — Ты ведь тоже нуждаешься в еде.              — Я бы… отломал ему половинку?              — Бинго, — одобрительно улыбнулась женщина.              Юноша принялся торопливо соединять ментальные точки между собой, проводя параллели между метафорой и их ситуацией…              Результаты не заставили себя ждать — сходства были слишком очевидны.              Итер так оторопел от беспросветного замешательства, что едва устоял на ногах.              — И что… подразумевается под буханкой хлеба?.. — сглотнул он.              — Твои эмоции, а точнее — часть твоей души.              …Нет, сейчас ему точно надо куда-то присесть.              Это же… уже совсем не шутки. Вернее, это и в самом начале не было шуточным делом, но то, что сказала Сиджи…              Это уже малость выходит за границы.              — Принести стульчик? — иронично спросила Сиджи, показав в сторону зала большим пальцем.              Искра негодования слегка вытряхнула Итера из его транса, и он угрюмо сжал искусанные губы.              — Это не смешно, — отчеканил. — Это… вообще что значит?!.. Ты, что ли, предлагаешь мне стать эмоциональным донором?!.. — всплеснув руками, отчего выронил шарф и порывисто наклонился за ним.              — Ого, я смотрю, ты тоже неплох в метафорах, хах, — вновь подколола Сиджи, но Итер на этот раз напрочь проигнорировал издевку. — И да, ты прав, точнее и не скажешь. Я когда-то давно читала мельком про обряды Деления души в книге про обычаи древних народов Тейвата, но, конечно же, не запомнила по пунктам, что и как там надо сделать. Поэтому, если ты согласен на такой эксперимент, тебе придется раздобыть одну такую книгу из библиотеки Ордо Фавониус, причем находится она в том самом запретном отделе, куда обычного человека ни за что не пустят — и тебя, скорее всего, тоже, из-за возраста. Отсюда следует, что тебе нужно будет заручиться посторонней поддержкой. Доводилось ли тебе встречать Лизу Минчи?              На самом деле, Итер ещё ни черта не согласен; этот, как выразилась Сиджи, "эксперимент" одним своим названием сулит множество нюансов и проблем, а самое главное — непоправимые последствия, перед которыми нужно будет подумать ещё сто раз прежде, чем подписаться на это.               И всё же… и всё же.              — Не только. Мы с ней друзья, — парень небрежно перекинул через плечо плащ и упёр руки в бока.              Он не мог отказаться, даже толком не разобравшись. Не после того, как дал обещание.              Не после того, как… полюбил.              — Отлично. Потому что только у нее есть доступ к запретному отделу. И если кому и подвластно провести обряд — так это лучшей выпускнице Академии Сумеру за последние двести лет.              — Стоп, так ты не поможешь с обрядом??? — нахмурился Итер.              — К сожалению, я не такая искусная волшебница, как Лиза, — с малейшей досадой вздохнула Сиджи. — Меня вытурили из Академии ещё в начале второго курса… эм-м, неважно, почему. Короче обращаться нужно к ней. Только сперва скажи ей, что ты от меня.              — Агх… — юноша с нажимом прошёлся рукой вдоль щеки, кисло выдыхая. Меньше всего он хотел вовлекать в их ситуацию ещё одного человека. Однако выбор был невелик. — Ладно. Я попробую попросить Лизу о помощи. Тебе больше ничего не известно об обряде???              — Не-а, — равнодушно ответила женщина. — Могу сказать лишь, что жить будешь.              "Вот же ж… наверное, Чжун Ли пока не стоит об этом рассказывать. Лучше сперва разузнать о тонкостях ритуала и принять окончательное решение", рассудил Итер.              — Обнадеживает, — саркастично цокнул он, однако затем отбросил недовольство — а ведь Сиджи, на самом деле, очень помогла ему, вдруг осмыслил парень. — Эм, спасибо за помощь, кстати, — неловко поблагодарил он, потому что только сейчас наконец отпустил всю настороженность, которую источал рядом с новой знакомой.              Однако, как-никак, у него были причины за нее цепляться.              — Да без проблем, — отмахнулась Сиджи — похоже, тоже не любитель получать похвалу.              Итер хотел было расслабиться хоть чуть-чуть с начала их беседы, но ему помешало резко возникшее воспоминание о кое-какой, казалось бы, бессмысленной детали из слов Сиджи.              — Слушай, я тут вспомнил… — он многозначительно кашлянул, и женщина наклонила подбородок — знак того, что она вся во внимании. — Ты… э, сказала вначале, что подумала, что в нашей команде, кхм, любовный треугольник…              — Да-а, и? — в ее глазах мелькнуло нездоровое любопытство, однако оно быстро улеглось.              — Так вот… почему ты так подумала?.. Ведь только у меня был, как ты выразилась, эм-м, "фонтан любви", — под давлением смущения Итер на автомате взял в руку косичку и принялся выводить на ней узоры пальцами.              — Так ведь в том-то и дело, что не только у тебя, — с иронией усмехнулась Сиджи.              — …В смысле??? — пучок волос вмиг оказался позабытым.              — А ты что, не знал? У господина Дилюка и господина Кэйи ситуация едва ли лучше твоей.              Из кухни отдаленно послышался негромкий диалог в повисшей тишине.              — …Так, я сейчас совершенно не понял.              — Ну вот, например, сэр Кэйа. Он кажется дружелюбным и беззаботным внешне — и его аура, в принципе, тоже располагает и притягивает к себе, — однако эта оболочка подобна мыльному пузырю. По краям он красиво переливается всеми цветами радуги, но внутри абсолютно пуст. И в случае господина Кэйи там не просто пусто — там сплошной ледяной вакуум, причем настолько непроглядный из-за своего гнилого мрака, что кажется уже скорее бездонной черной дырой. И мрак этот тем хуже, что Кэйа из шкуры вон лезет, лишь бы скрыть его ото всех под ничтожно-хрупким слоем бравады. Но так эту пустоту, конечно, никак не заполнишь.              Глаза Итера стали похожими на две круглые золотые копейки. Он не переставал поражаться за время их коротенькой, но до жути информативной беседы. Он, конечно, всегда знал, что у Кэйи есть свой вагон секретов и невысказанных проблем, но чёрт возьми… Чтобы всё было настолько плохо…              Пипец, и почему только Кэйа держит язык в жопе как раз тогда, когда нужно говорить??? Дал бы хотя бы призрачный намек — и Итер тут же помог бы ему, чем смог, неважно — словом или делом.              — И вот, когда он смотрит на господина Дилюка, в этом вакууме появляется крошечный просвет, трепетный и пылкий одновременно, причем не просто где-то в ауре, а вот тут, в самом сердце, — Сиджи зачем-то наглядно показала описываемое место, пока Итер немо стоял и просто… охреневал. — Он мог бы запросто разрастись и даже перебороть мрак, но… что-то этот мрак постоянно подпитывает, и поэтому он душит просвет, хоть и не может убить его до конца. Судя по обоюдному презрению господина Дилюка и сэра Кэйи, проблема кроется в их сложных отношениях. Любые отношения строятся на каких-то ситуациях и моментах, пережитых вместе, поэтому отсюда логически следует, что в прошлом между ними произошло что-то до смерти трагическое. Ну, а ещё от сэра Кэйи разит диким раскаянием и душераздирающим отчаянием, как от разлагающегося трупа разит гнилью — и не забываем, что я ощущаю только часть от истинного душевного состояния. Поэтому, скорее всего, виноват в их личной трагедии именно Кэйа.              "...Что за пиздец…", единственное, о чем мог думать Итер, слушая это, а после поморщился — от тревоги он неосознанно кусал губы слишком интенсивно и это привело к кровоточащей ранке.              Юноша торопливо вытер ее пальцем, ощущая противное жжение на чувствительной коже.              Впрочем, Сиджи, будто не замечая больше Итера, продолжила анализ дальше, видимо, увлекшись:              — Однако господин Дилюк тоже хорош. У него внутри буквально розы расцветают, когда рядом с ним этот ваш капитан, а он шипит и плюется ядом на него. Ха, вот же люди… — укоризненно произнесла Сиджи, блуждая отстраненным взором по полкам с книгами. — Зачем так все усложнять? Ну хоть рядом с Чжун Ли я могу отдохнуть от вашего цирка.              — Стоп, — наконец отмер Итер, справившись с первостепенным шоком. — Ты хочешь сказать, что Дилюк и Кэйа втайне влюблены и могут спасти друг друга от совместной бездны страданий, но какого-то хрена ещё этого не сделали???              — Я не хочу сказать. Я именно так и сказала, — передёрнула плечами женщина.              Блондин не подавил смачного "Идиоты", который он грузно обронил на выдохе. Он уже пообещал себе после расправы над меха-Архонтом во что бы то ни стало запереть Кэйю и Дилюка в какой-нибудь тесной кладовке и оставить одних на пять-шесть часов.              — Что бы ты не надумал, барьер между этими двумя стоит просто железобетонный и пробить его можно, только нанеся один резкий, мощный, беспощадный удар по самому основанию, — мимолётно посоветовала Сиджи в своем метафорическом стиле.              — Замечательно, у меня как раз уже есть один такой вариант, — хмыкнул Итер и изнуренно помассировал висок, за которым мозг уже кипел и дымился от переизбытка информации. — Теперь понятно, почему ты подумала, что у нас любовный треугольник.              — Мда, забавные вы ребятки, конечно, но я правда желаю вам поскорее разобраться с вашими душевными проблемами. Особенно тебе, Путешественник, — улыбка Сиджи грела на удивление чистосердечной поддержкой. Итер открыл рот, чтобы что-то возразить, но женщина пресекла эту попытку:              — Ведь в твой фонтан любви, почти полностью прерывая его поток, крепко заколочен такой массивный, острый, ядовитый гвоздь. Хоть и не похож на вакуум сэра Кэйи, твой гвоздь тоже по-своему травит тебя изнутри, и если с ним что-то не сделать, то ситуация может в итоге выйти даже в разы хуже, чем с капитаном.              Слова больно ударили его куда-то под дых и словно вбили этот "гвоздь" в груди ещё дальше, чуть ли не по шляпку.              — Я… просто… — Итер прерывался, думая, имеет ли смысл мусолить тему его односторонней любви дальше, и то, что у Сиджи хватало терпения не только выслушивать его, но ещё и разжёвывать всё, заслуживало определенного уважения. — …Всё же мало верю в то, что я нравлюсь Чжун Ли хоть в каком-то плане. До потери эмоций он смотрел на меня исключительно как на друга, — на это я могу дать гарантию, — и я… я не понимаю, как это отношение могло поменяться после. Лично мне кажется, что гораздо логичнее было бы, если бы всё случилось наоборот, но это уже сто процентов невозможно. И елси… если даже он и вправду вдруг начал что-то испытывать ко мне, то почему он не дал мне даже малейшего, не знаю, намека хотя бы???              Итер умолк, слегка запыхавшись — чувства взяли над ним верх и немного раззадорили, из-за чего его малость "понесло".              Отчаяние. Юноше до скрежета зубов хотелось верить, что у него есть шанс.              Но почему-то так же отчаянно продолжал сам же оспаривать свою надежду.              Ох боги, нет, он не только выглядит на четырнадцать лет — он и ведёт себя равным образом.              — Кто знает, — загадочно протянула Сиджи. — Я могу частично заглянуть лишь в сердце, но не в ум. Может, он что-то понял для себя после поцелуя, и теперь просто наблюдает и выжидает подходящего момента.              Сердце Итера пропустило удар, и он сухо сглотнул от горячей вспышки блудного предвкушения, которая обожгла его живот. "Выжидает чего?..", собирался спросить путешественник, однако их отвлекли.              — Сиджи! Сиджи-и! Мне нужна помощь, приди сюда, пожалуйста! — оглушительно позвала мадам Шань из кухни.              — Ох-х, ладно, похоже наша милая беседа подошла к концу, — Сиджи растерла лицо руками, взбадриваясь. — Ты знаешь, что делать, — подмигнула она, подходя к двери. — Но если есть ещё вопросы — обязательно обращайся, — она дождалась кивка Итера и, уже выйдя, крикнула:              — Иду!              Таким образом, парень остался один на один с кишащими мыслями. Он действительно получил неслабый передоз данных, и теперь лихорадочно пытался всё рассортировать по полочкам. Помимо Чжун Ли вишенкой на торте его головной боли стали ещё и Кэйа с Дилюком. Вообще получалось, что Кэйа морально пребывал в ещё более каторжных мучениях, чем Итер…              Появилось страстное желание подойти прямо сейчас к капитану и просто обнять. Просто дать знать, что он не один.              Сильнее этого было только желание узнать, что стало их яблоком раздора. Что могло произойти настолько ужасного, чтобы навеки рассорить бывших братьев.              К их превеликому, но неведомому счастью, у них есть Итер, который ни за что не бросит друзей в беде.              И он уже придумал, где можно найти кладовку, чтобы закрыть Кэйю и Дилюка.              — Эх-х, Кэйа, почему же ты терпишь эту боль совсем один?.. — с грустью прошептал Итер. Он всем сердцем сочувствовал ему, и особенно печально было от того, что Кэйа так бескорыстно помогал всем нуждающимся, а сам тем временем… морально разлагался от дефицита поддержки.              Прямо посреди его раздумий клином ворвался тихий щелчок. Итер взволнованно вскинул голову с мыслью, что Сиджи всё же обманула его и для чего-то заперла здесь…              А затем у юноши возникло волнение уже другого рода, когда в поле зрения неожиданно вписался высокий широкоплечий силуэт.              И абсолютно некстати вспомнились слова, от которых у парня совсем чуть-чуть покосился пульс.              "Может, он просто выжидает подходящего момента".              …              А они сейчас находились одни в закрытой, мать ее, комнате.              Второй рваный удар сердца разом выбил у Итера весь воздух из лёгких, и он со свистом втянул кислород через нос.              Архонты, как же тупо, Чжун Ли ведь даже ничего не сделал ещё и вообще не факт, что сделает, а Итер уже приготовился умирать, чёрт побери, какой позор…              Однако мужчина, подняв пронзительные янтарные глаза, размеренным шагом направился к парню.              И тот уже откровенно запаниковал, ощущая грохот беспорядочного пульса в висках, потому что Чжун Ли всё шел и шел и он явно не планировал останавливаться.              "Так, не-не-не, стоп, остановись!..", мысленно вопил Итер, однако в унисон ему какая-то самая отсталая, отбитая часть в закоулке сознания скандировала не менее твердо: "Ближе-ближе-ближе-ближе…".              Моракс же, — кстати, по какой-то причине без Желтка, — судя по всему, услышал мольбу второго голоса, поскольку замер почти перед самым носом, заставив Итера боязливо задрать подбородок и встретиться с прожигающим изучающим взглядом.              "Ну же, скажи что-то в своем духе!.. Начни читать лекции про камни, Ли Юэ, погоду, историю, ещё какую-то ненужную философскую дичь!..", нервно жевал губы парень, комкая штаны вспотевшими ладонями.              Но бывший Архонт неоднозначно молчал, и буквально две секунды этой свинцовой тишины уже свели Итера с ума.              Он уже знал, что сейчас ляпнет что-то бесконечно тупое.              — Т-ты, эм-м, п… п-прикольный, э-э, бра…слет за…заметил?...              Великолепно. Какая элоквенция, какой утонченный подбор эпитетов, а эта интонация… Сразу видно — учился у мастеров.              "Убейте меня кто-нибудь…", чувствуя неистовый жар по всему лицу, — и когда только его череда унижений закончится?.. — проскулил мысленно Итер и подумал, что некий метеорит с небес был бы очень кстати.              Дальше — хуже. Чжун Ли предсказуемо отобразил недоумение, на доли сантиметров сдвинув строгие брови к переносице и посмотрев на юношу с подчеркнутой пытливостью. Стыд невыносимо вцепился Итеру в самое горло, и вместо того, чтобы разумно заткнуться, он продолжил позориться дальше:              — ЭА, то… т-то есть, ну, э-э, н-не т-ты прикольный..! Б-блИН, В СМЫсле, э-а-э, и ТЫ то… тоЖЕ очень, э-э, к-красивый и, к-кхм, к-крутой как б-браслет!.. Т-то есть, э-э, не к-как браслет, а как… ну, э, ч-человек!.. И-и как Архонт т-тоже!..              Как же Итеру хотелось в этот момент биться лбом о стену, пока что-то одно из этого не треснет.              — Сиджи наложила на тебя некое хитростное заклинание? — соизволил заговорить Чжун Ли и приложил к пылающему лбу парня тыльную сторону руки, сосредоточенно проверяя.              Лишь каким-то чудовищным усилием Итер сдержал порыв отпрянуть от Властелина Камня, как дикарь.              — Аэ, э-эм, н-нет, она ничего мне… с-со мной не сделала!.. — бегая глазами по сторонам, вякнул юноша и нервно приобнял себя одной рукой. Смотреть дальше в лицо Чжун Ли со всем этим смертоносным стыдом и галопом сердцебиения было уже выше его сил. — Т-ты, э-э, ты ч…что-то хотел?..              Моракс задумчиво промычал — и у Итера в прямом смысле остановилось сердце, когда он ощутил невесомое касание прохладных пальцев вдоль лица, что соскользнули на шею, очертили контуры царапины над ключицей и, скинув с плеча шарф, потёрли как раз там, где судорожно забилась вена с удвоенной скоростью. В горле тут же нестерпимо запершило, а живот на мгновение обожгла раскалённая ладонь похоти, и парень импульсивно дернулся в попытке отстраниться, но деликатная до этого рука Чжун Ли неожиданно крепко удержала его на месте.              Ох черт, он так и знал, что этим сильным рукам ничего не стоит обездвижить его.              Да и деваться, по сути, было некуда — сзади шкаф, а перед ним… тоже шкаф, только живой и жутко соблазнительный. Итеру не оставалось ничего иного, кроме как вытянуться по струнке у мебели, взирая на Чжун Ли большими глазами напуганного оленя, которого загнали в угол.              А у Моракса… был взгляд хищника, что готовился наброситься на свою добычу.              — Хм-м, хочу ли я что-то… — на пониженных тонах пробормотал Чжун Ли, нависнув над Итером совсем близко. — На самом деле, мне было передано, что это тебе что-то нужно от меня. Однако… — рука на изгибе плеча чуть расслабилась и поползла указательным пальцем обратно вверх, к мочке алого уха, пока большой палец огладил кадык, что попеременно подскакивал от мелких сглатываний. — Полагаю, мы хотим одного и того же.              Архонты, это же… это же прямой флирт!..              И мысль "Пипец, Чжун Ли умеет флиртовать!!!" сразу перекрылась "ЧЁРТ ПОБЕРИ, СИДЖИ БЫЛА ПРАВА!..".              "Так, стоп, нет, это не годиться!.. Это… это неправильно! Он просто использует меня, как средство против недотраха, а потом что, до свидания?!..", каким-то чудом получилась у Итера связная мысль. С такого расстояния пьяняще-сладкий аромат елея и ладана, который источал Архонт и от которого блондина всегда вело не по-детски, окутал его душным хмельным полотном; он забивал нос и сознание подобно клейкой вате, спутывая мысли в бесформенный ком.              Парень пытался отрезвиться хоть капелькой свежего воздуха, но дышать было нечем — каждый раз его рецепторы до отказа наводнял этот дурманящий запах, который был везде.              "С…соберись!.. Надо… надо… сопротивляться!..", словно прерываемый радио-помехами кричал в голове голос разума, понемногу теряющийся в дымке. Иронично, что они с Чжун Ли так поменялись местами, и, по правде говоря, убеждение Итера насчёт того, что мужчина поступит с ним столь низко, было фактически не оправдано. Но почему-то юношу так задела одна только вероятность этого, что он готов был упираться всеми руками и ногами, лишь бы теперь между ними ничего не произошло до тех пор, пока он не вернет Властелину Камня эмоции и не обсудит это.              — Я… н-не… не понимаю, о ч-чем ты!.. — заикаясь, произнес Итер и отвернул голову, отчаянно силясь выровнять поверхностное дыхание. — Я-я, я п-пожалуй…              Его лепет прервало движение на периферии зрения — Чжун Ли, оперевшись локтем о шкаф возле головы Итера, наклонился ещё ниже, горячо выдыхая прямо в ухо, и если раньше Итер думал, что был напряжен до предела, то сейчас понял, что это были лишь цветочки на фоне нынешнего момента, когда у него аж мышцы заныли по всему телу, будто сведенные тугой невидимой проволокой.              — Уверен? Частое сердцебиение, расширенные зрачки, сбитое дыхание… Твоё тело всё говорит само за себя, — с долей издёвки пробормотал Моракс. От слов, сказанных этим шикарным басом у самого уха, у юноши затряслись коленки, и вкупе с поглаживаниями чувствительной шеи это вызвало ещё одну волну томного желания, но на этот раз она не пропала, а осела вибрирующим жаром в паху, где медленно, но верно становилось тесно.              Долгое мгновение Итер борется с порывом беспомощно заскулить, потому что ему жарко, безумно жарко, сердце разрывается от бешеного ритма, дышать теперь и вовсе невозможно от захлестывающих эмоций, а голос разума орет до посинения, чтобы он срочно придумал какой-то ответ.              В то время, как Итер ведёт ожесточенную схватку против взыгравшего вожделения и пытается соскрести мысли в кучу, Чжун Ли пользуется моментом и чертит носом линию вдоль открытого участка шеи, который парень так непредусмотрительно обнажил, когда повернул голову вправо. Вопреки их невинности, ощущения от жеста невообразимо заводят парня — касание щекочет его и вместе с тем оставляет дорожку из жгучих мурашек, которые разбегаются по всему телу с каждым пламенным выдохом мужчины.              Чжун Ли описывает дугу к выемке над ключицами, выглядывающей из-под ворота топа, и, дразня, возвращается к изгибу шеи. Он замирает, очевидно чего-то выжидая — внятного ответа от Итера?.. — из-за чего в комнате становится убийственно-тихо с единственным шумом в виде загнанного дыхания парня, который он почти безуспешно пытался подавить, и это отличный шанс оттолкнуть Моракса и освободиться, поэтому юноша ментально собирает рассыпчатую волю в кулак, чтобы сказать…              Как вдруг, казалось бы, уже раскалённую до предела кожу обжигает особо большая порция жаркого дыхания Чжун Ли — он слегка приоткрыл рот, но дальше этого не заходил — даже губами толком ещё не прикоснулся, по какой-то причине медля. Тем не менее, этого хватило сполна, чтобы тело Итера предательски вздрогнуло в приятном нетерпении, а его шея самую малость податливо выгнулась навстречу.              На этом моменте его мыслительный канал пошел двумя абсолютно разными путями. Создавалось впечатление, будто его сознание взяли и разорвали пополам, как лист бумаги, без возможности как-то склеить. Пока одна часть Итера истерично хныкала: "Почему Чжун Ли медлит???", вторая яростно рявкнула: "Сделай же уже что-то, дубина!!!".              Но юношу словно парализовало, и он не мог ни шелохнуться. Даже его язык едва подчинялся, когда Итер постарался выдавить:              — Я-я… н-не а-ах..! — и частично сорвался на первый скомканный стон, который мгновенно прикрыл шаткой рукой, широко распахнув глаза.              Потому что Гео Архонт без предупреждения жадно приложился к тонкой коже над ключицей внезапно мокрым страстным поцелуем, что дико контрастировал с предыдущими воздушными касаниями. Это было сродни тому, как если бы Итера ошпарили кипятком — влага, которую оставлял горячий язык, выводя узоры, проникала под самую кожу, растекаясь густой лавой и отдаваясь в низах живота. Затем парень ощутил царапанье зубов, прикусивших шею, и он что есть мочи вдавил ладонь в рот, буквально заталкивая рвущееся хныкающее "Ещё…! Ещё…!".              "Меня… только что пометили…", понял Итер и почувствовал, как возбуждение ударило ещё сильнее, мучительно скручивая внутренности.              И Чжун Ли, очевидно, вознамерился сделать ему целое колье из засосов, поскольку двинулся к другой точке, прямо под челюсть, широко мазнув языком, где принялся ласкать кожу губами уже гораздо более напористо и рьяно, чем побудил Итера неосознанно приподнять голову и подставиться под поцелуи, жмурясь от переполняющего удовольствия, которое ни в какую не мог побороть.              "О да, да-А, вот так!.." , мелькнула в голове мысль, будто и не его вовсе.              Жар, что он испытывал раньше, сейчас казался никчёмным. У него внутри — адское пламя, бушующий пожар, в котором Итер медленно горел заживо и плавился, находясь на грани забытья. Бабочки, червяки или что там ещё у него шевелилось внизу живота и разносило эти томные экстазные ощущения, которые тело нестерпимо хотело выразить громкими молящими стонами, сгорели дотла, оставляя в нем только одно — дикое, необузданное, неутолимое вожделение.              Вся ситуация выглядела как сплошная грязная фантазия, как воплощение всего самого развратного и сокровенного, чего Итер когда-либо жаждал, но считал невозможным. Из-за ощущения сюрреализма юноша терял связь с реальностью ещё сильнее и тем прочнее крепчало желание просто забить на какие-то свои установки — и отдаться Чжун Ли без остатка, подчинившись его безграничной власти.              "Нет!!! Нельзя!!! Сопротивляйся!..", ругался отдаляющийся голос разума, однако Итер не мог уже и вспомнить, зачем вообще изначально должен был сопротивляться.              Тем временем, мужчина, не прекращая самозабвенно смаковать шею так, будто никак не мог насытиться, пополз правой рукой вниз, вдоль рёбер, по пути как бы случайно цепляя пальцем набухший сосок, — Итер поперхнулся жалобным стоном, — и тормозит на аппетитном голом участке живота, где заходилась крупной дрожью плоть от увеличивающегося напряжения в паху и беспорядочного дыхания. Там его увесистая ладонь — та самая, которую юноша мечтал ощутить на себе хоть ещё раз, каждое прикосновение которой бережно хранил и лелеял в тактильной памяти, — обхватывает талию и с нажимом гладит от бедер к середине грудной клетки и обратно, отчего позвоночник Итера отзывчиво выгибается навстречу, сотрясаясь табуном электрических мурашек.              Впрочем, рука Властелина Камня недолго пробыла на талии — она опустилась под ягодицу, где сочно впилась пальцами в упругую плоть и, внезапно, к ней присоединилась вторая рука мужчины, которое отзеркалила это действие на другой ягодице. Все конечности юноши окончательно немеют от крышесносного возбуждения; ватные ноги его почти не держат, и он чувствует, что вот-вот свалится на пол беспомощной жидкой тушей. Но Чжун Ли, будто прочитав его мысли, с приглушённым рычанием поднимает Итера вверх — и на этот раз даже рука не спасает парня от несдержанного стона, потому что Чжун Ли оказывается к нему ближе некуда, и от движения Итер вплотную проходится пахом по телу напротив. Его член, который и без того стоял колом уже минут пять, реагирует на полученное трение до звёздочек перед глазами, и юношу лихорадочно трясет от жажды тереться так бесконечно.              А ещё Итер натурально задыхается. Ему позарез нужен воздух: через руку кислород почти не поступал, и лёгкие уже болели от натянутого состояния, в котором Итер их держал, боясь выдохнуть лишний раз, чтобы не застонать.              Чжун Ли и тут любезно ему услужил: заметив, что юноша заглушает звуки, оторвался от ключицы и принялся один за другим покусывать дрожащие пальцы блондина, без слов приказывая ему убрать их.              Естественно, Итер мог только повиноваться, из последних сил смыкая зубы и делая глубокие, шумные, прерывистые вдохи через нос. Довольный его послушанием, Моракс выстроил дорожку из поцелуев от подбородка к мочке уха — наверное, единственное живое место, которое осталось у шеи парня.              "Нет…! Неправильно!...", бесился голос здравомыслия, пытаясь докричаться до помутневшего рассудка юноши, но Моракс кусает и упоительно зализывает мочку — и голос на мгновение теряется в дымке наслаждения, прежде чем возникнуть с двойным гневом: "Очнись, он же тебя использует!!!".              Эта фраза немного пробудила Итера от наваждения и, собрав остаки воли в шаткий кулак, он постарался наклонить голову так, чтобы снять присосавшегося обратно к шее Чжун Ли, однако с испуганным писком ощутил предупреждающий укус.              Но как будто этого было мало, Гео Архонт затем толкнулся в Итера бедрами.              — А-а-ах…! — выбив из него уже отчетливый чувственный стон.              И поскольку до этого юноша почти не дышал, вместе со звуком из него вышел весь тот мизерный запас воздуха, который у Итера был. Это, в свою очередь, привело к тому, что он начал неконтролируемо хватать ртом воздух, делая частые, рваные, заикающиеся вдохи, которые грозились с секунды на секунду перейти в новые стоны.              В этот миг Итер понял, что готов расплакаться. Его буквально раздирали на части с одной стороны — голос рассудка, с другой — пылающая, неукротимая, томная жажда, которая уже почти полностью поглотила его тело и вот-вот подчинит ещё и разум. Первоначальное "Не надо" постепенно перевоплощалось в "Не останавливайся", и думать с тем переизбытком ощущений, которые захлестывали его, было фактически за пределами физических возможностей.              Черт возьми, Итер не виноват, что его по счастливой случайности захотел объект его воздыханий, по которому парень безнадежно сохнул уже целые сутки и к которому так страстно жаждал прикоснуться, что загибался от этого желания. Итер вообще заслуживает золотую медаль за то, что ещё сам не раздвинул ноги перед Чжун Ли (хотя, по сути, за него это уже сделали).              Впрочем, долго парень не протянет. Его выдержка таяла под пламенными ласками Властелина Камня быстрее снежинки, вся шея нещадно горела от любовных меток, а тело — от трепещущего томления по касаниям Моракса и желания ощутить контакт кожа-к-коже. Возбуждение в целом уже становилось болезненным от того, как долго Итер терпел, и он, честно, ещё поражался тому, как его штаны не порвались.              Если он хотел ещё что-то предпринять, то сейчас был его последний шанс.              Потому что дальше… дальше его ждёт что-то, о чем он сто процентов потом пожалеет.              И только тогда пришло Итеру в голову, что он, вообще-то, обладает руками.              Вот он, его шанс.               Парень с трудом просунул негнущиеся кисти между их жаркими телами и сжал в пальцах пальто Чжун Ли, делая позорную немощную попытку оттолкнуть его.              Результат вышел прямо противоположным — мужчина в ответ буквально вплавился в него и чёрт, Итер почти мог ощущать эти упругие божественные мышцы всем телом.              И, на самом деле, имел сейчас полное право пощупать их и наслаждаться ими, сколько душе угодно — только руку протяни.              От этой мысли один из его вздохов приобрел истеричные нотки. Его вожделенное желание, взятое из самых потаённых темных уголков души, претворяется в жизнь, а он противится этому!..              Итер псих. Потому что он произносит заплетающимся языком:              — Н-не… на-ах…до…              Хотя произносит — это ещё сильно сказано. Скорее жалобно скулит, понимая, что ещё пара секунд — и его унесет окончательно, и отказ Итера больше звучит, как незаконченная мольба, от которой изнемогало его изгибающееся тело.              Тем не менее, Чжун Ли на мгновение отстранился от него.              — Не надо что? Скажи ещё раз, — почувствовал юноша обжигающий интимный шепот, что затрагивал самое нутро, и слушать этот бархатный рокочущий тембр у самого уха стало новой, абсолютно умопомрачительной зависимостью, от которой Итер мог с лёгкостью уже кончить.              Путешественник действительно приготовился повторить свои слова, когда неожиданно ощутил, как, перехватив Итера одной рукой по-крепче, его топ задрали до ключиц и Чжун Ли опустил голову…              А потом вспышка острого удовольствия, из-за чего все мышцы прошило разрядом тока от груди до кончиков пальцев, которыми парень до боли впился в плечи Архонта. Бесстыдный стон в этот раз похож на возглас, и раскалённые путы возбуждения нещадно выжигают его диафрагму.              Тот грязный прием, что применил Моракс с соском Итера своим дьявольским ртом, грозился стать последней каплей.              Парень поднял одну свинцовую руку и слепо нащупал затылок Чжун Ли, предпринимая финальную попытку отстранить его, однако когда зарылся дрожащими пальцами в растрёпанные каштановые пряди… не смог сдвинуть руку ни на сантиметр. Итер ошарашенно осознал, что его тело вышло из-под контроля, и вместо того, чтобы оттянуть мужчину, пальцы словно бы наоборот прижали его к Итеру ещё сильнее, потому что… потому что…              Чёрт побери, как же приятно.              …Всё.              Точка невозврата была пройдена.              Парень даже упустил тот момент, после которого все его вздохи превратились в жалкие молящие постанывания — о каком самообладании могла быть речь?..               Понимание того, что у него больше нет сил сопротивляться, вызвало ещё один стон, вдвое грязнее и развязнее, чем до этого, но Итер итак уже был цвета самого начищенного рубина, краснеть дальше было попросту некуда. Но что ещё страшнее — теперь он определенно точно прижимал горячий рот Чжун Ли к себе и уже умышленно подставлял грудь под ласки, несдержанно, без слов прося больше, сгорая и корчась от экстаза. Итер крепко скрестил обмякшие до этого ноги вокруг торса Моракса и в исступлении потёрся, распаляясь ещё сильнее.              Властелин Камня, уловив перемену в настрое Итера, удовлетворенно промычал поверх отзывчивой кожи, разослав огненные вибрации по всей груди, и поощрил мягкими поцелуями вдоль рёбер.              В опустевшей голове настойчиво запульсировала мысль, что юноша больше не может ждать. Он итак тянул непозволительно долго. Следом грянуло второе осознание — Итеру было абсолютно без разницы, как именно у них с Чжун Ли это произойдет. Пусть хоть разложит прямо здесь на столе — ему кристаллически похрен. Если он не получит всего Моракса здесь и сейчас, то он просто помрёт от спермотоксикоза.              Движимый этим, парень всё-таки оттянул от себя Архонта и заглянул ему в глаза.              У Итера даже дыхание перехватило. Оказывается, янтарные радужки Чжун Ли приобрели настоящее золотое свечение. Они были завораживающе подернуты пеленой вожделения — поистине восхитительное зрелище, которое юноша будет вспоминать потом ещё не одну неделю, — и смотрели в самую душу, но что завело Итера ещё больше — на дне его полуприкрытых глаз горел тот самый огонек. Только сейчас он горел не опасностью — он горел голодом.              Зверским голодом.              — …Д-давай же, возьми меня, — наконец с придыханием прошептал парень то, что хотел сказать с самого начала.              И огонек в глазах Чжун Ли полыхнул полноценным пожаром.              Итер первый прервал их гипноз. Он закинул вторую руку за шею консультанта и резво притянул к открытым губам, навалившись на него всем весом и мгновенно пустив в ход язык.              Очевидно, Итер накинулся на Чжун Ли с таким внезапным остервенением, что тот аж немного отшатнулся от шкафа, но Гео Архонт быстро сориентировался и слепо потянул их куда-то назад, параллельно вылизывая рот парня и глотая все его требовательные звуки. Блондин и целует, и посасывает, и кусается, и сумасбродно мнет в разных точках пальто на спине Чжун Ли, будто сорвался с цепи и не знает, что хочет сделать с Властелином Камня в первую очередь. Его сердце набатом отбивало лишь один ритм — Чжун Ли-Чжун Ли-Чжун Ли, — и точно так же в голове стучалось единственное слово "Хочу-хочу-хочу".              Посреди чувственного поцелуя Итер ощутил мимолётное головокружение: его развернули и положили на стол, где блаженно придавили сверху увесистой мускулистой тяжестью. Итер с готовностью вжался в ответ, однако подумал, что этого недостаточно. Нужно ближе, плотнее, интимнее.              Парень наощупь отыскал застёжки на фраке Чжун Ли, просунул под одну из них пальцы и требовательно дёрнул, желая поскорее с ними расправиться, однако железки оказались более затейливыми, чем Итер предполагал. И более прочными.              Почувствовав усилия блондина, Моракс прервал поцелуй под недовольное мычание юноши и помог снять с себя пальто. Итер затем хотел приступить к галстуку и рубашке, но Гео Архонт уже упрямо тянул топ путешественника вверх, и ему пришлось беспрекословно поднять руки, чтобы заняться остальной одеждой. Галстук улетел сразу, а вот с пуговицами рубашки тоже возникли некоторые проблемы, потому что пальцы Итера трусились от чрезмерного возбуждения, как у наркомана, и кроме того жутко вспотели. Поэтому на полпути он психнул и импульсивно снял перчатки, однако оставшуюся работу за него услужливо закончил Чжун Ли, который тоже избавился от своих перчаток.              Итер не стал тратить времени на любование — в нем ещё с прошлой ночи кипела нужда ощутить на себе рельеф его обнаженных мускулов, и он мгновенно накинулся на торс, не дав мужчине даже до конца отделаться от многострадальной рубашки. Парень хаотично шарил руками по широкому пространству спины и груди, обводя изгибы каждого мускула, ощущая сокращение тугих мышц, царапая под напором страсти, впитывая жар чужого тела и растворяясь в нем, потому что черт возьми, да, теперь это всё принадлежит ему. Параллельно этому он чередовал укусы с мокрыми поцелуями вдоль шеи и ключиц, создавая собственные багряные росписи на Чжун Ли и вслушиваясь в его хриплое, в кои-то веки неровное дыхание.              Моракс, однако, совсем скоро приник обратно к губам Итера и просунул одну цветастую руку ему под поясницу, страстно прижимая к себе, пока второй мял, поглаживая, ляжку, и от контакта с голой кожей юноша безумно горел теперь ещё и снаружи. Электрическое трение, которое получал его член, выталкивало из Итера тягучие стоны, отчего он попеременно выпадал из поцелуя, чтобы шумно глотнуть воздуха.              — …Ч-чжун Ли-нгх-х… ха-А-ах, Ч-чж-а-А-ах-х… — скулил блондин, прерываемый жадным ртом Властелина Камня, что с явным наслаждением ловил эти надломленные звуки.               Чужое возбуждение тоже не давало ему покоя уже прилично времени, издевательски упираясь между приглашающе раздвинутых ног, и парень лихорадочно подумал, что не помешало бы двигаться дальше…              Внезапно Моракс замер, а секундой позже к превеликому ужасу Итера начал отстраняться от него, вытащив руку из-под спины. Но парень вцепился в Чжун Ли такой мертвой хваткой, что тот едва смог сдвинуться на пару сантиметров прежде, чем Итер с невиданной категоричностью притянул его за шею обратно, в новый глубокий поцелуй, подкрепленный острым отчаянием. Бывший Архонт сперва с лихвой внял безмолвной мольбе, однако минутой позже снова оторвался от Итера с характерным мокрым звуком и в этот раз тяжело пробасил:              — Итер… подож… — но был бесцеремонно перебит парнем, который принялся зацеловывать ему лицо и в этот момент обхватил ладонью чужой напряжённый пах. Чжун Ли сдавленно выдохнул сквозь стиснутые зубы и рефлекторно подался бедрами вперед, однако стоило Итеру, лукаво сверкнув потемневшими глазами, двинуть рукой по всей выступающей длине, как его предупреждающе перехватили за запястье.              — Стой… гх, Итер, п-подожди… — прорычал Архонт более настойчиво и парень против воли подчинился, томно глядя на мужчину из-под умоляюще заломленных бровей. Чжун Ли пришлось немного отвернуться, чтобы не пасть под искушающим напором его восхитительно-мутных глаз. — Я… что-то чувствую…              — …Может, ха-ах… это мой стояк? — дыша часто и поверхностно в такт Мораксу, нашел силы для сарказма нетерпеливый Итер.              Чжун Ли смерил его очень красноречивым многозначительным взглядом.               — Итер… прошу… — он сглотнул, явно прилагая всю свою многовековую силу воли, чтобы не отвлекаться на податливое тело, что было так соблазнительно распростерто под ним. — Проверь деактиватор…              — …Ты издеваешься?              — Просто проверь, — теперь настала очередь Властелина Камня сверлить просящим взглядом, морщась от того, как трудно ему было сдерживаться. — …Это очень важно.              Итер с секунду испытывает выдержку Чжун Ли. Его так и подмывает надавить на консультанта и получить желаемое, но… Он чертовски хорошо знает, что если Чжун Ли говорит что что-то очень важно — то это действительно так. И какого-то хрена понимал это даже сейчас, когда вообще едва мог сформировать предложение сквозь густую дымку похоти и когда разрывался от горячего пульсирующего возбуждения.              Путешественник прикрыл глаза, пытаясь отдышаться и уговаривая себя потерпеть буквально чуть-чуть, после чего скрепя сердце убрал руку с Чжун Ли и нашарил на бедре волшебный мешочек, достав деактиватор.              …Тут Итер сокрушенно понял, что их обжиманиям пришел конец.              Потому что устройство мелко вибрировало и приобрело десятки светящихся иероглифов по всем граням.              "Это явно не к добру…".               — Меха-Архонт… он совсем близко, — подтвердил худшие опасения Итера Моракс и грозно сжал руки в кулаки, едва не оставляя на столе борозды из-за безграничной досады.              Что ж, Итер хотя бы страдал не один от испорченного интима, уже не так обидно.              — …Я уничтожу этого ублюдка, — процедил юноша, на этот раз не подавляя воспылавшего гнева и чувствуя яростное желание свернуть кому-то шею.              — Можешь рассчитывать на мое искреннейшее содействие, — пробормотал ему в плечо Чжун Ли, на что Итер испустил глубокий безнадёжный вздох, все ещё мелко подрагивая, и запустил пальцы в его волосы. Всё его существо бунтовало против необходимости отпустить Моракса, и он старался прочно закрепить в недрах памяти каждое прикосновение, каждую деталь этой секунды. — Однако... Раз уж я стал причиной твоего нынешнего состояния, я считаю своим долгом завершить начатое.       И пока парень недоуменно приподнял бровь, Архонт наклонился к его паху, опустив штаны и зафиксировав ладонями узкие бедра...       А дальше сплошной туман в голове и искрящийся фейерверк перед глазами.