Глава 3.
1 сентября 2021 г., 13:05
В течение остальной части выходных тебе более или менее удается избегать Лису. В какой-то момент ты задаешься вопросом: может быть, таково было ее намерение в первую очередь, потому что ее настроение, кажется, значительно улучшилось теперь, когда она убедилась, что ты оставила ее в покое самым запутанным и умопомрачительным способом.
Тебе требуется вся твоя концентрация, чтобы перестать думать о том, что она тебе сказала. Вместо этого ты пытаешься сосредоточиться на своих хоккейных тренировках, обсуждая игровые стратегии с тренером Каном, отрабатывая свои финты, пробегая бесконечные круги по полю, пока твои ноги не заболят так сильно, что ты не сможешь чувствовать ничего другого, кроме этого, и это вроде как работает.
К сожалению, других девушек не так легко убедить.
— Хорошо, Джен, — говорит Венди, ставя свою десертную тарелку на стол и садясь прямо напротив тебя. — Что, черт возьми, происходит между тобой и Лисой?
Ты давишься водой.
Сегодня вечер воскресенья, и завтра рано утром вы все снова сядете на автобус до кампуса. Выходные почти закончились. У тебя почти получилось. Только последний вечер – лекция по тактике от вашего тренера, заключительная тренировка и нелепая традиция вечеринки у бассейна, – а затем ты снова отправишься домой, и тебе больше не придется все время смотреть на длинные ноги Лисы Манобан.
Венди ухмыляется, глядя на твое красное лицо. — Ну?
— Ничего, — говоришь ты ей, все еще кашляя. — Какого черта, Вен...
— Боже, ну давай, — вмешивается Джису, садясь рядом с Венди. — Мы чувствовали странную атмосферу все выходные. Ты смотришь на нее, она смотрит на тебя, никто больше не смотрит на мою сексуальную задницу, — она усмехается своей собственной шутке, — так что выкладывай, Джен, вы что, перепихнулись или как?
Ты опрокидываешь свой стакан. Иисус Христос. Ты ругаешь себя. Почему ты все время такая чертовски неуклюжая?
— Нет! — выплевываешь ты, хватая несколько салфеток, чтобы убрать беспорядок. — Что? Нет. Мы не перепихнулись. Мы никогда не сделаем этого. Я ненавижу ее.
Джису и Венди смотрят друг на друга, а затем снова на тебя.
— Мы на это не купимся, — ухмыляется Джису. — Даже если ты еще не переспала с ней, я пиздец как уверена, что ты хочешь этого.
Вся твоя грудная клетка словно в огне. Твои щеки пылают красным, и ты не можешь смотреть в глаза своим лучшим друзьям.
— Тебе не нужно это отрицать, Джен, — улыбается Венди. — Мы не слепые. Я имею в виду, она действительно горячая штучка...
Ты ничего не можешь с собой поделать – ты знаешь, что они, блять, дразнят тебя, но ты не можешь остановить свои мысли. Низкий голос Лисы эхом отдается в твоих ушах. Даже не пытайся притворяться, что ты не фантазировала о сексе со мной. У тебя перехватывает дыхание. Конечно, ты думала об этом. Ее гладкая, бледная кожа против твоей собственной, извивающаяся под твоими прикосновениями; ее глаза, когда ты проводишь руками по всему ее телу; ногти впиваются тебе в спину, когда она стонет твое имя тебе в рот; ее язык, горячий и требовательный…
Тренер Кан громко хлопает в ладоши. Джису и Венди смотрят на тебя с самыми самодовольными улыбками, которые ты когда-либо видела. Ты лихорадочно краснеешь. Здесь действительно так жарко?
Кан начинает говорить, но твои глаза скользят к длинному столу в конце, только чтобы обнаружить, что Лиса уже смотрит на тебя, слегка сдвинув брови, глаза такие ярко-карие и пронзительные…
Ты отводишь взгляд и быстро пьешь всю воду, которая еще осталась в твоем стакане, прежде чем заставить себя обратить внимание на своего тренера.
— Через пять минут у нас будет сессия по игровым стратегиям, — говорит Кан. — Это займет около получаса. После этого я решил, что будет лучше всего провести заключительную кардио-сессию, ничего особенного, просто хороший способ закончить выходные вместе, а затем вы все сможете отдохнуть.
Он бросает на тебя взгляд. — Конечно, я ожидаю, что вы будете хорошо себя вести. Я не потерплю, чтобы кто-либо из вас, девочки, мешал другим гостям отеля.
В его глазах появляется блеск, когда улыбка, которую он сдерживал, наконец, прорывается на его лице. — Но я хотел бы, чтобы вы знали, что я зарезервировал бассейн для всех вас сегодня вечером, чтобы вы могли спокойно поплавать после нашей заключительной тренировки.
Вокруг тебя раздаются радостные возгласы. В этом нет ничего удивительного. Тренер Кан всегда так делает, каждый тренировочный уик-энд. Он позаботится о том, чтобы вы все надрывали свои задницы три дня подряд, но потом закроет глаза на алкогольный бардак, который является традиционной вечеринкой у бассейна в последнюю ночь.
Ты делаешь глубокий вдох. Это всего лишь одна ночь. Еще одна ночь, чтобы пережить это, а потом ты будешь дома, и тебе больше не придется ни о чем думать. Всего лишь еще одна ночь. С тобой все будет в порядке.
Но, конечно, Лиса Манобан, полуобнаженная перед тобой – не то, к чему ты была готова.
***
Из динамиков, которые одна из девушек решила взять с собой, доносится громкая музыка. Люди танцуют вокруг тебя. Ты даже не удосуживаешься отвергнуть напиток, который Джису пихает тебе в руку. От водки у тебя кружится голова, но тебе это нужно. По-видимому, Джой и Мина познакомились с парой парней из мужской команды по лакроссу из другого университета в первый день вашего приезда сюда, что объясняет, почему ты никогда раньше не видела и половины людей вокруг тебя. В любом случае, не то чтобы ты действительно положила глаз на кого-то еще. На ней черное платье с очень глубоким вырезом, которое оставляет достаточно простора для воображения, чтобы у тебя пересыхало в горле каждый раз, когда ты проводишь глазами по изгибам ее бедер, живота, ног... Она сидит на краю бассейна, ноги кружат в воде, волосы длинными беспорядочными волнами струятся по ее спине. Она разговаривает с Йери, Чеён и каким-то мальчиком, которого ты не знаешь. Когда парень пристально смотрит на Лису, становится ясно, что у него на уме совсем другие вещи, помимо их разговора. Ты чувствуешь, как твои глаза сужаются. Как будто что-то вырвалось у тебя из груди, что-то горячее, сырое и потрепанное. Ты не можешь перестать пялиться. Затем Лиса поднимает глаза, ее взгляд встречается с твоим... …как раз в тот момент, когда Джису решает столкнуть тебя в бассейн. Ты выныриваешь, хватая ртом воздух, с тебя капает вода. Твоя лучшая подруга согнулась пополам и громко смеется. Ты приподнимаешься на бортик бассейна и проводишь рукой по мокрым волосам, пытаясь убрать их с глаз. — Ради всего святого, Джису. — Дженниии, — кричит она, явно уже очень пьяная. В ответ на твой сердитый хмурый взгляд она поднимает руки в защиту. — Эй, не смотри на меня так. Ты сама напросилась. Я просто подумала, что тебе нужно было остыть! Она громко смеется. — Вот, выпей коктейль... Ты выпиваешь напиток за пару секунд, встаешь и ищешь свое полотенце. Этого было достаточно. Тебе нужно на свежий воздух. Быстро пробираешься сквозь десятки людей. Ты пытаешься найти душ, но там слишком людно, чтобы что-то разглядеть как следует; ты с трудом пробираешься сквозь танцующую массу. Ты в отчаянии кусаешь губу, оглядывая комнату в поисках другого варианта. В дальнем конце бассейна есть небольшой пролом в стене, через который люди могут попасть к внешнему бассейну. Уже перевалило за полночь. Но свежий воздух есть свежий воздух. Ты ныряешь прямо в воду, твои волосы все равно уже намокли, и плывешь, пока не окажешься на улице. Здесь намного холоднее, чем ты ожидала, особенно для Сеула, что вполне объясняет, почему ты здесь единственная. Но тишина приятная. Ты делаешь глубокий вдох, медленно выдыхая горячий воздух из легких в ночь. По всему твоему телу пробегает дрожь, но, к счастью, вода все еще теплая. На самом деле это действительно приятное ощущение – легкий ветерок, обдувающий твое разгоряченное тело. Тебе требуется пара мгновений, чтобы просто плыть, вдыхая ночную тишину. — Привет. Ты оборачиваешься и видишь ее. Ты не знаешь, почему, но по какой-то причине это тебя на самом деле не удивляет. Она была полна решимости нарушать твой покой уже весь уик-энд, так что тут удивительного? Она одаривает тебя улыбкой, на которую ты не отвечаешь, а затем медленно начинает продвигаться в твоем направлении. Ты пытаешься не позволить себе волноваться, но это трудно. Ты чувствуешь себя такой чертовски голой под ее взглядом, даже в бикини. — Чего ты хочешь? — ты рычишь на нее, заставляя себя не позволить своему голосу дрогнуть. Уголок рта Лисы приподнимается. — Всегда так огрызаешься, Ким. — Ну... — начинаешь ты, — ты нарушаешь мое личное пространство. Это неубедительное оправдание. Ей это тоже не очень нравится, потому что она только придвигается к тебе ближе, пока ты не увидишь капли воды на ее ресницах, и твоя спина внезапно не ударится о холодную стену бассейна. Ты не осознавала, что отступала. Она пристально смотрит на тебя. — Я не вижу в этом проблемы. Твое дыхание становится неровным. Она так чертовски близко к тебе. Все твое тело горит и дрожит. От того, как она смотрит на тебя, у тебя по спине пробегает дрожь. Твои глаза закрываются, несмотря на все усилия не дать ей понять, что она заставляет тебя чувствовать. Соберись с мыслями. Затем Лиса медленно протягивает руку и проводит пальцами по коже твоей шеи, вниз к ключице, смахивая с твоей кожи несколько капель воды. Ты заставляешь себя снова открыть глаза. — Ты такая гребаная сука, — говоришь ты, потому что должна что-то сделать. Это даже слегка не оказывает того эффекта, которого ты хотела добиться. Ее красные губы расплываются в фирменной многозначительной улыбке. — Посмотри на свой прелестный ротик, который ругается на меня. Интересно, что еще я могла бы заставить его делать… Ты целуешь ее. Что-то просто щелкает внутри тебя, и она задыхается у тебя во рту, удивленная и не готовая к внезапному движению, но потом все твои запреты развеиваются, потому что она грубо прижимает тебя к стене и целует в ответ. Ее рот горячий и голодный, у нее вкус ликера и чего-то еще, что заставляет тебя стонать ей в рот в мгновение ока. Ее руки на твоих бедрах, пальцы впиваются в твою кожу, когда она крепко прижимает тебя к себе. Это так чертовски хорошо. Ты ничего не можешь с собой поделать, ты обхватываешь ногой ее бедро, упираясь пяткой в заднюю часть ее ноги, пока ее бедро не оказывается между твоими. Она разрывается на части от этого ощущения. — Черт возьми, Дженни... Это действительно все, что тебе нужно. Ты сильнее сжимаешь ее ногу между своими, а затем снова целуешь ее, проводя руками по ее спине, заставляя ее еще больше углубиться в тебя. Твои бедра сжимаются вокруг ее ноги, и это все, чего ты хочешь, это то, чего ты ждала – ее рот, и ее язык, и ее руки, и ее кожа... — ЛАКРОСС НАВСЕГДА! Раздается громкий крик, и ты вырываешься от Лисы, как будто она тебя обожгла. Ты тяжело дышишь, возвращаясь в реальность, когда трое или четверо парней из команды по лакроссу начинают пробираться сквозь щель в стене. Они вас еще не заметили, но, господи, блять, что ты вообще делаешь? — Это всего один раз, — огрызаешься ты на Лису, отталкивая ее от себя, прежде чем она успевает что-либо сказать. Тебе нужно убираться отсюда. — Эй, — говорит один из парней, наконец-то заметив тебя, когда ты возвращаешься внутрь. — Куда ты идешь, милашка? Все как в тумане – люди, музыка. Ты не сможешь снова нормально дышать, пока не вернешься в свой гостиничный номер, не рухнешь на кровать, завернувшись в полотенце, и в твоей голове не будет ничего, кроме мыслей о руках Лисы Манобан по всему твоему телу, и даже после этого ты все равно не сможешь.***
Никто из вас не говорит об этом. На следующее утро по дороге домой на автобусе ты сидишь сзади рядом с Чеён и Джису, которые оба заснули рядом с тобой, а Лиса сидит спереди и смотрит что-то на своем телефоне вместе с Венди. Она громко смеется пару раз, и от этого звука у тебя сжимается живот. На самом деле, о чем ты только думала? Как ты могла так легко подпустить ее к себе? Ты принимаешь решение винить во всем алкоголь. В течение недели ты пытаешься выбросить из головы все мысли о том, что произошло, вместо этого сосредоточившись на хоккее. Ты тратишь смехотворное количество времени, бегая кругами по полю в нерабочее время. Она не присоединяется к тебе. Она даже не бросает тебе никаких глупых замечаний с боковой линии, прислонившись к забору, потому что она исчезла. Ты не видела ее с утра понедельника. Она даже не пришла на тренировку. В какой-то момент ты спрашиваешь об этом Венди, потому что не можешь не задаваться вопросом, чем, черт возьми, сейчас занимается Лиса. Но Венди говорит тебе, что она не знает, что она тоже не разговаривала с Лисой с понедельника, и это заставляет тебя понять, что никто из вас на самом деле не знает о ней ничего личного. У тебя даже нет ее номера. Вы даже не подписаны друг на друга в Instagram. Ты пытаешься не обращать внимания на то, как тебя нервирует то, что ты не совсем уверена, все ли с ней в порядке. Наконец, через неделю, в субботу, ты вздыхаешь с облегчением, потому что Лиса появляется на вашей игре, в самую последнюю минуту, все еще занятая приведением в порядок своей грязной челки и подтягиванием носков на щиколотках, но она там. Она не смотрит на тебя, избегает твоего взгляда, пока ты заканчиваешь свою последнюю разминку. Она коротко разговаривает с тренером Каном, и выражение его лица меняется от гнева к пониманию. Затем он просто кивает и жестом указывает в направлении поля, где вы уже начинаете занимать позиции. Она подбегает к правой стороне поля, и, когда она проходит мимо тебя, ты случайно ловишь ее взгляд. Она выглядит чертовски измотанной, даже близкой к обмороку. Но она стискивает зубы и снова избегает твоего взгляда, а ты остаешься в своей позиции, парализованная и потрясенная ее внезапным появлением. Прежде чем кто-либо из других девушек сможет приблизиться к ней, раздается свисток, и игра начинается В итоге вы выигрываете. Это очень непросто, но Венди умудряется забить прямо перед финальным свистком. Когда ты поздравляешь своих товарищей по команде с победой, ты снова замечаешь, какие темные круги под глазами у Лисы, что она выглядит так, словно не спала несколько дней. Чеён подбегает к тебе, хмурясь. — Лиса в порядке? Все, что ты слышишь в голосе своей подруги – это беспокойство, но по какой-то причине тот факт, что она спрашивает тебя – раздражает, особенно потому, что ты понятия, блять, не имеешь, что происходит с Лисой. — Откуда мне знать? — ты набрасываешься, более резко, чем намеревалась. — Почему бы тебе не спросить ее самой? Чеён закатывает на тебя глаза, а затем направляется в сторону Лисы, но прежде чем она успевает до нее дотянуться, Лиса уже убегает в дальний конец поля. Начинается дождь, и ваша команда быстро начинает пробираться к душевым. Ты смотришь ей вслед еще мгновение, но потом решаешь, что это не твое дело. Ты даже не хочешь знать. Тем не менее, это все еще заставляет тебя чувствовать себя совершенно беспокойно. Пока другие девушки принимают душ, ты садишься на скамейку и бездумно листаешь свой телефон, пока большинство из них не закончат и уже не уйдут. — Джен? — зовет Чеён, выходя из душа, завернутая в полотенце. — Ты можешь принять душ, если хочешь. Там и так уже много места. — Да, — бормочешь ты. — Через минуту. Я не очень хорошо себя чувствую. Я думаю, что сначала мне нужно что-нибудь съесть. Ты роешься в своей сумке, пока не найдешь яблоко. Чеён бросает на тебя обеспокоенный взгляд. — С тобой все в порядке? Ты хочешь, чтобы я тебя подождала? — Не-а, — ты отмахиваешься от нее. — Все в порядке. Но спасибо тебе. Ты слабо улыбаешься ей. Она медленно кивает, похоже, хочет сказать что-то еще, но, в конце концов, решает этого не делать, вытирается и надевает свою одежду. Она последней покидает раздевалку. — Ты уверена, что не хочешь, чтобы я... — говорит она прямо перед тем, как уйти, но ты снова отмахиваешься от нее. — Со мной все будет в порядке. Спасибо, Чеён. Увидимся завтра, хорошо? Она кивает, и ты остаешься одна в пустой раздевалке. Ты слышишь, как дождь барабанит по крыше, с каждой минутой он становится все сильнее. Ты сжимаешь руки вместе, не знаешь почему, но не можешь избавиться от странного чувства в груди. В конце концов, ты заставляешь себя встать. Может быть, горячий душ – это именно то, что тебе нужно. Ты снимаешь свою майку и раздеваешься до нижнего белья. Как раз в тот момент, когда ты собираешься расстегнуть лифчик, ты слышишь, как открывается дверь. Лиса стоит в дверях, дрожа с головы до ног, совершенно промокшая. — О... — говорит она, глядя на тебя, — ...я думала, все уже ушли. Ее взгляд падает на твое тело, глаза скользят по твоему спортивному лифчику вплоть до того места, где начинаются твои трусики, чуть ниже бедер. Ее глаза немного темнеют, и ты с трудом сглатываешь. Она смотрит на полотенце, которое ты держишь в руке. — Хм. Я... Я просто подожду, пока ты закончишь. Ты медленно киваешь. Тишина между вами напряженная и неудобная. Она дрожит, с нее капает вода на пол. Ты не можешь перестать смотреть на нее. Ее глаза так чертовски пленительны. Затем она снова вздрагивает, очень заметно, когда на ее коже появляются мурашки. Ты быстро отступаешь в сторону. — Если хочешь, то можешь пойти первой. — Нет, нет, — говорит она, — все в порядке. В любом случае, ты уже почти голая. Все внутри тебя переворачивается. Похоже, она осознает, что сказала, потому что на ее щеках появляется легкий румянец. Это вызывает странное ощущение в твоем теле – Лиса на самом деле не часто нервничает. Ты ничего не можешь поделать со своими мыслями; все, о чем ты можешь думать – это о бассейне, о ее руках на твоем животе, о ее горячих губах на твоих, и то, как ты сжимаешь бедра вокруг ее ноги, что возбудило ее больше, чем ты когда-либо видела раньше. Тебе нужно убраться отсюда. В одно мгновение ты расстегиваешь лифчик и стягиваешь трусики, а затем идешь в душ, стараясь не обращать внимания на то, что ты слышишь, как она резко вдыхает при твоем смелом шаге, прямо перед тем, как она исчезает из поля твоего зрения. Ты включаешь душ и теряешься в жаре. Ты вдыхаешь горячий воздух и проводишь руками по своему телу, пытаясь успокоить ноющие мышцы, стараясь не думать о том факте, что ты голая, а она меньше чем в десяти футах от тебя. Однако твой глупый ум не может полностью игнорировать ее, поэтому примерно через минуту мучительного молчания ты говоришь громче. — Ты пропустила много тренировок. Она усмехается. — Отличное наблюдение. — Ты знаешь, — говоришь ты, хотя, черт возьми, понятия не имеешь, зачем вообще говоришь, — тебе действительно нужно взять себя в руки. Это было очень неудобно, когда ты просто приходила и уходила, когда тебе заблагорассудится. Она молчит. Она молчит так долго, что ты думаешь, что она, должно быть, не слышала тебя. Но затем ее голос доносится из-за двери душа, когда она отвечает тем низким и многозначительным тоном, который всегда тебя раздражает: — Ты скучала по тому, как я пялилась на твою задницу во время тренировки? Как только она это говорит, твоя рука скользит по твоей груди, и сочетание ее слов и этого ощущения заставляет твой живот так сильно сжаться, что тебе приходится прижимать ноги друг к другу от внезапного прилива тепла, проходящего через твое тело. — Отвали, — говоришь ты дрожащим голосом. Затем ты добавляешь: — Как твой капитан, я думаю, что заслуживаю объяснений относительно того, где ты была в течение последних двух недель. Это совершенно непрофессионально. Это ребячество. Это просто смешно. Ты даже на самом деле не хочешь знать. Но тебе нужно что-то сделать, чтобы убедиться, что ты не позволишь ее словам добраться до тебя. Она слишком долго играла с тобой и флиртовала по-своему. — Как моему капитану, — говорит она хриплым голосом, — я думаю, тебе следует постараться немного усерднее, чтобы не выглядеть так, будто ты хочешь затрахать меня до бессилия каждый раз, когда видишь. Это совершенно непрофессионально. Ты ахаешь. — Это просто... Я не хочу. Это совсем не то, чего я хочу. Она отвечает не сразу. Ты можешь слышать, как она ходит по раздевалке. Твое сердце бешено колотится в груди. Все твои мышцы напряжены, несмотря на то, что горячая вода обрушивается на тебя сверху. По твоему позвоночнику пробегает дрожь. — Это не то, чего ты хочешь? Ты смотришь вверх. Она прямо рядом с тобой, совершенно голая, включает кран в душе рядом с твоим. — Господи, — ругаешься ты, — какого хрена ты делаешь? — Я принимаю душ. Что еще, по-твоему, я делаю? Затем вода обрушивается на вас обеих, и ты наблюдаешь, как она вздрагивает, смывая холодный дождь со своего тела. Ты так сильно прикусываешь губу, что чуть не начинает идти кровь. Ты больше не можешь себя остановить – она голая, и она позволяет тебе пялиться на нее, и она уже так чертовски долго морочит тебе голову. — Лис... — ее имя застревает у тебя в горле, когда она поворачивается. Ее глаза встречаются с твоими, а затем она делает шаг вперед, кладет руку тебе на затылок и захватывает твои губы в горячем, грязном поцелуе. Тебе требуется меньше секунды, чтобы ответить, прижимаясь к ней, заставляя ее рот открыться, чтобы ты могла попробовать ее язык на вкус. Блять. Это почти чересчур – она такая обнаженная и такая горячая, и ты едва можешь стоять на ногах, когда она так тесно прижата к тебе. Она обхватывает тебя руками за талию, а затем с силой прижимает спиной к холодной стене, поднимая твои руки вверх, чтобы у нее был свободный доступ и возможность провести губами по твоей шее. Ты стонешь, когда она посасывает пульсирующую вену. Черт возьми. Ты не знаешь, что делаешь, но знаешь, что хочешь этого. Ее пальцы пробегают по твоему животу, вниз по бедрам, исчезая между твоих ног… — Господи, Дженни... Ты знаешь, что ты мокрая для нее. Ты была мокрой с той секунды, как вошла в душ. На мгновение ее пальцы нависают над тобой. Затем она сильно впивается в кожу твоего плеча, и в то же время толкает два пальца внутрь тебя. — Лиса... о боже... — ее имя срывается с твоих губ, и ты притягиваешь ее лицо к себе, крепко целуя, в то время как она продолжает скользить в тебя и выходить из тебя, потирая тебя ладонью снова и снова. Тепло внутри тебя начинает накапливаться так быстро, что тебе трудно стоять прямо. — О боже... — выдыхает она тебе в губы, сжимая пальцы, и все твое тело содрогается. — Блять, Лиса. Она сосет твой сосок, и ты не можешь удержаться от крика. Твои ноги трясутся, и она притягивает тебя еще ближе к себе. Она знает, где нужно прикоснуться, и у тебя кружится голова. Ты даже не можешь – ты даже не... — Я думаю, что... Блять, Лиса. Я сейчас… Затем она целует тебя, сильно прижимаясь к тебе, и ты разваливаешься прямо в ее объятиях, содрогаясь и дрожа всем телом, когда твой оргазм проносится сквозь тебя так чертовски сильно. Она тяжело дышит, вдыхая парящий воздух вокруг тебя. Она наклоняется вперед и целует тебя в шею, целует прямо под челюстью… Ты падаешь на колени. Ты тянешь ее за запястья, пока не получишь ее именно там, где хочешь, а затем смотришь вверх, в то самое время как твой язык находит путь между ее ног. Она громко ругается. — Твою мать, Дженни. Ее голова запрокидывается, и ты не можешь остановить свои собственные стоны, когда пробуешь ее на вкус. Ее рука сжимает твои мокрые волосы, прижимая тебя еще ближе к себе. — Да... — выдыхает она. — О боже... Ты отпускаешь ее запястье, поднося руку к внутренней стороне ее ног, позволяя своим пальцам парить над ее кожей, в то время как ты продолжаешь прижиматься к ней ртом. Она снова ругается и издает низкий, хриплый звук разочарования. — Прекрати, блять, дразнить меня. Ты не можешь не посмотреть на нее. — Это то, о чем ты мечтала, Лиса? Ее глаза встречаются с твоими, и она ахает, увидев твое лицо у себя между ног. Прежде чем она успеет ответить, ты вводишь в нее свои пальцы, и от череды ругательств, которые она произносит, у тебя кружится голова. — Да... да, блять, вот так. О боже мой... Ее ноги начинают дрожать, когда ты приближаешь ее все ближе и ближе к кульминации. Она прижимается к тебе еще сильнее, а потом ты скручиваешь пальцы, и она тут же содрогается, сжимаясь вокруг тебя самым восхитительным образом. После этого все, что ты можешь сделать – это дышать, чувствовать, как вода обрушивается на вас обеих, когда твое зрение снова становится четким. Она поднимает тебя, и какое-то мгновение вы просто стоите вместе под душем, смотрите друг на друга, ничего не говоря. Затем уголок ее губ приподнимается. — Один раз, да? — Заткнись, — бормочешь ты, когда реальность ситуации снова обрушивается на тебя. Она только улыбается немного шире, прежде чем выключить кран и схватить оба ваших полотенца. Вы молча одеваетесь, ни одна из вас не обращает внимания на то, что произошло. Ты пытаешься успокоить свои нервы, но это кажется невозможным. Все, что ты чувствуешь всем своим телом – это Лиса. Ты выходишь из раздевалки до того, как она закончит собираться, и уходишь не оглядываясь.
