Глава 4.
3 сентября 2021 г., 14:54
Это не один раз – очевидно.
Как только ты увидишь ее на следующий день, небрежно прислонившейся к двери раздевалки, ты знаешь, что не сможешь остановиться. Вы обе пришли на тренировку на полчаса раньше, чем следовало, и ты решаешь отмахнуться от этого как от совпадения, хотя твоему телу виднее. Но ты должна попытаться. Ты просто собираешься переодеться, и это все, что ты собираешься сделать. Но когда Лиса замечает тебя, то одаривает улыбкой, такой яркой, что прожигает насквозь.
Ты открываешь дверь в пустую раздевалку и проходишь мимо, даже не взглянув на нее, но она следует прямо за тобой.
Ты бросаешь свою хоккейную сумку в угол и стягиваешь рубашку через голову – и тогда ее руки оказываются на твоих бедрах, и ты поворачиваешься, твое тело движется, прежде чем твой разум догоняет, ты притягиваешь ее к себе, целуя ее сильно и быстро…
…и пути назад нет.
В течение всего ноября вы делаете вот что.
Вы слишком долго смотрите друг на друга во время тренировки, сильно спорите перед другими девушками, отклоняете любые личные вопросы, которые кто-либо из вас осмеливается задать другому, вы бегаете, играете в хоккей, ссоритесь и проверяете пределы друг друга всеми возможными способами и каким-то образом вы всегда оказываетесь полуголыми у двери или где-нибудь в душе, с языком Лисы между ног или руками по всему ее телу, выдыхая имена друг друга, когда кончаете.
Речь идет просто о сексе – очевидно.
Тебе плевать на ее улыбку, которую она дарит тебе, когда твой результат особенно впечатляет; или на то, что она одна из немногих, кто искренне смеется над всеми твоими злыми шутками; или на поцелуи, которые она оставляет на твоем горле; на то, как она каждый раз падает на тебя, тяжело дыша и на то, какая она вся мягкая.
Тебе все равно, что она бесстыдно флиртует с другими людьми прямо у тебя на глазах – наклоняется к девушкам на вечеринках, болтает о конкурентах во время игр. Тебя не волнует, что она проводит большую часть командных сборов в телефоне, вероятно, получая обнаженные фотографии бог знает от кого, если судить по горячим ухмылкам на ее лице.
Тебя не волнует, что иногда, когда вы ссоритесь, она говорит что-то такое, что на самом деле причиняет тебе боль. Тебя не волнует, как она притягивает тебя к себе после, забывая обо всей ненависти, спорах и жгучей боли, заставляя тебя забыть об этом, и на то, как она прикасается к тебе, и как она целует тебя, и как она стонет «Что ты делаешь со мной» тебе на ухо, когда ты голая и над ней.
Тебе плевать на тот факт, что она иногда хватает тебя за руку прямо перед самыми важными играми, хотя бы на несколько секунд; на то, насколько уверенно она заставляет тебя чувствовать себя каждый раз, когда она так смотрит на тебя. Тебя не волнует тот факт, что каждую ночь ты лежишь в постели и думаешь только о Лисе.
Тебя не волнует, как сжимается твой желудок всякий раз, когда она снова опаздывает на тренировку, и ты не знаешь, как спросить, все ли с ней в порядке.
Тебя все это не волнует. Тебе плевать на ее глаза.
Все дело только в сексе.
***
Впереди еще один тренировочный уик-энд, чтобы подготовить вас к финальным играм перед рождественскими каникулами, и Лиса решает сесть рядом с тобой в автобусе, как к твоему удивлению, так и к удивлению других девочек. Ты можешь видеть, как Джису шепчет что-то на ухо Венди, что заставляет ее хихикать, а Чеён закатывает глаза на них обеих. Ты пытаешься игнорировать их всех, продолжая смотреть вперед, когда Лиса опускается на сиденье рядом с тобой. — Доброе утро, — говорит она, открывая очень вкусно пахнущий бумажный пакет, лежащий у нее на коленях. Она совершенно вовремя и выглядит так, будто у нее хорошее настроение: ее улыбка широкая, глаза яркие и блестящие. Она подносит бумажный пакет к лицу и глубоко вдыхает. — Французская булочка с шоколадом... Хочешь немного? Ты смотришь на нее, не отвечая. — Что? — спрашивает она, поднимая брови. — У меня уже шоколад на лице? Она выглядит такой растерянной из-за отсутствия твоей реакции, что ты не можешь не улыбнуться, несмотря на то, что это не то, чем вы занимаетесь вместе. Вы никогда просто не болтаете друг с другом. В каждой фразе, которую вы с Лисой говорите друг другу, всегда есть сотня разных слоев. — Доброе утро, — бормочешь ты, потому что не знаешь, что еще сказать. Она улыбается тебе в ответ и откусывает большой кусок своей шоколадной булочки, ее глаза закрываются, когда она стонет: — Это так вкусно... Ты не понимаешь, что теряешь, Ким. Ее голова откидывается на спинку сидения. — Как же ахуенно... Ты не можешь немного не разволноваться из-за этого – два дня назад она сказала то же самое, когда ты прижала ее к скамейке в раздевалке, уткнувшись лицом между ее бедер. Она протягивает тебе пакет. — Давай, попробуй их. Сегодня я щедрая. Ты закатываешь глаза, но все равно подчиняешься, откусывая большой кусок от шоколадной булочки. Как только полурасплавленный шоколад попадает тебе на язык, ты чувствуешь, как твои глаза расширяются. — Черт возьми, они действительно хороши. Лиса улыбается с набитым ртом. — Я знаю! Она выглядит так чертовски привлекательно – ее челка немного растрепалась от раннего утреннего ветра снаружи, глаза блестят от возбуждения, а шапочка чуть не слетела с головы. Ты не можешь не смотреть на нее, изучая как можно больше деталей ее лица: ее темные брови, зубы, родинку на шее, место чуть ниже челюсти, где ты все еще можешь видеть слабый след засоса, который ты оставила на ней неделю назад. Тебе немного жарко. Она улыбается тебе, затем медленно наклоняется вперед и проводит большим пальцем по твоей нижней губе. — Подожди, у тебя тут немного шоколада... Твой рот приоткрывается, когда она медленно проводит большим пальцем по твоей губе, задерживаясь чуть дольше, чтобы это было непринужденно. Похоже, она осознает это одновременно с тобой. Но вместо того, чтобы сразу отвернуться, как ты, вероятно, сделала бы, она позволяет слабому румянцу подняться на ее щеках, продолжая смотреть на тебя. — Итак, — выдыхает она, ее голос немного хриплый, — ты готова к выходным? В животе что-то резко сжимается, потому что возникает ощущение, что она говорит совсем не о хоккее. Ты заставляешь себя не заикаться, когда говоришь: — Конечно. — Ты уверена? — она прикусывает нижнюю губу, прежде чем подмигнуть тебе и добавить: — Потому что ты выглядишь немного напряженной... Черт возьми, она флиртует с тобой. Прямо здесь, в середине автобуса твоей команды. Она даже не пытается это скрыть, судя по самодовольной улыбке на ее лице. Ты быстро оглядываешься по сторонам, но кажется, что никто на самом деле не обращает на вас внимания. — Вообще-то... — отвечаешь ты. На твоем лице уже чувствуется волнение, но ты не можешь остановиться. Ты не проехала в этом автобусе и десяти минут, а она уже сводит тебя с ума. — Теперь, когда ты это говоришь, мне немного жарко. Не могла бы ты подержать мою куртку секундочку? Ты снимаешь свою куртку и кладешь ее ей на колени. Она слегка хмурится, выглядит немного смущенной твоим движением. На тебе белая рубашка на пуговицах и простые джинсовые шорты – ничего особенного. Лиса хмурится все сильнее, но затем ее глаза расширяются, когда твои пальцы медленно обхватывают верхнюю пуговицу твоей рубашки. Ее улыбка колеблется, когда ты двигаешься, чтобы расстегнуть ее. — Что ты... Ты медленно расстегиваешь следующую, и у нее заметно перехватывает дыхание, когда ты расстегиваешь воротник своей рубашки ровно настолько, чтобы она увидела кружевной красный лифчик, который ты носишь под ней. Ты купила подходящий комплект только вчера, после того, как мысль о том, что Лиса сорвет с тебя этот модный материал в какой-то момент в выходные, заставила полностью забыть о нелепой цене на бирке. Лиса сильно закусывает губу, щеки с каждой секундой краснеют все сильнее. — Дженни... — выдыхает она. — Хм? Мне все еще немного жарко. Думаешь, ты сможешь помочь мне с этим позже? Твои большие пальцы зацепляются за петли пояса джинсовых шорт, когда ты опускаешь их достаточно низко, чтобы она могла увидеть такой же материал твоих трусиков. — Черт, — бормочет она себе под нос. — Что? — поддразниваешь ты ее. — Ты выглядишь немного напряженной, Лиса. Ты поднимаешь руку, чтобы провести медленный путь пальцами по шее и вниз, привлекая ее внимание именно к тому месту, которому ты захочешь. Ты еще больше расстегиваешь воротник и проводишь языком по нижней губе, наслаждаясь тем фактом, что это ее так сильно беспокоит. Она пристально смотрит на тебя, прежде чем быстро оглянуться через свое плечо на других девушек. Затем она наклоняется и горячо шепчет тебе на ухо: — Ты портишь мои трусики... Черт возьми. Она улыбается, прежде чем мягко добавить: — Может быть, мне стоит их снять... — Лиса... — Дамы! — громкий голос тренера Кана прорывается сквозь тяжелое напряжение. Лиса отскакивает от тебя, проводя рукой по волосам, в то время как ты быстро садишься прямо, снова застегивая рубашку. — Я хотел бы ознакомить вас с программой на эти выходные. Пожалуйста, послушайте... Он начинает расхаживать взад и вперед по проходу автобуса. Когда ты поворачиваешься назад, ты видишь лицо Джису. Она шевелит бровями, глядя на тебя, ухмыляясь. Твои глаза расширяются, но ее ухмылка расплывается только перед тем, как она произносит что-то в твоем направлении. — Проверь свой телефон. Ты вытаскиваешь телефон из кармана. Когда ты читаешь последнее сообщение Джису, ты краснеешь еще сильнее. Ты быстро выключаешь его, прежде чем откинуться на спинку сидения, изо всех сил стараясь игнорировать тот факт, что твоя лучшая подруга действительно все замечает. Ты меня так удивляешь, Джен. Вы, ребята, не могли подождать, пока мы не окажемся в отеле? Нет, ты не могла ждать. С Лисой ты, кажется, никогда не сможешь.***
Тренировка – это пытка. Лиса, похоже, сосредоточена на одном, и только на одном – сделать тебя настолько мокрой для нее, насколько это возможно. Она использует каждую возможность, которую получает, начиная с раздевалки. Большинство девушек уже переоделись в своих гостиничных номерах, но, по-видимому, Лиса считает отличной идеей снять с себя одежду всего в трех футах от тебя. Ты изо всех сил стараешься не пялиться, пока Джису рассказывает тебе о каком-то новом шоу на Netflix, которое она смотрела. Когда Лиса обнажена, за исключением нижнего белья и черного спортивного лифчика, она «случайно» роняет свою майку на пол, наклоняясь прямо перед тобой, чтобы поднять ее, давая тебе идеальный вид на ее задницу. Ты с трудом сглатываешь и вытаскиваешь Джису с собой из раздевалки, о чем сразу же жалеешь, так как Джису безостановочно дразнит тебя. Это будет долгий день. Во время хоккейных упражнений ты столько раз ошибаешься, что перестаешь считать – и все потому, что Лиса, похоже, решила показать, какая она на самом деле ахуительно спортивная. Ты сжимаешь челюсти, потому что она знает, что это сводит тебя с ума. Ты одновременно ненавидишь и любишь то, как хорошо она играет в хоккей на траве. Ты чрезвычайно впечатлена и безумно завидуешь, обеспокоена и очарована этим одновременно. Это твое слабое место, и она любит с ним играть. Она точно знает, как разозлить тебя так сильно, что тебе просто нужно найти для этого какое-то облегчение – обычно это заканчивается тем, что ты проводишь руками по всему ее телу и заставляешь ее кончать так сильно, что она почти теряет сознание. Сейчас ноябрь, но дни в Сеуле все еще жаркие. Когда Лиса решает вылить всю бутылку воды прямо себе на голову, чтобы остыть, отчего ее майка прилипает к телу во всех нужных местах, ты больше не можешь этого выносить. Ты решаешь принять холодный душ в своем гостиничном номере. Ужин вообще не лучше. Она продолжает дразнить тебя: прикасается к твоей руке, плечу или ноге в любое удобное для нее время, стоит слишком близко к тебе, даже если ты разговариваешь с другими товарищами по команде, одаривая тебя многозначительной улыбкой за многозначительной улыбкой – и теперь еще и это. Она заняла место рядом с тобой за одним из длинных столов. Ты разговариваешь с Чеён о том, чем она хочет заняться после окончания школы, откусывая маленькие кусочки малинового чизкейка, который ты взяла на десерт, когда Лиса подходит к тебе и небрежно кладет руку тебе на колено под столом. У тебя перехватывает дыхание в горле. Сначала ты думаешь, что она делает это даже не нарочно. Она очень внимательно слушает Чеён, задает вопросы в нужные моменты, но затем – кого ты обманываешь, конечно, она делает это нарочно – она медленно кладет руку чуть выше на твою ногу, оказывая на нее немного большее давление. Ты пристально смотришь на нее, но она не встречает твоего взгляда. — ...я знаю, что это сложно, но мне бы очень хотелось когда-нибудь основать собственную звукозаписывающую компанию, — говорит Чеён, и Лиса улыбается, медленно проводя кончиками пальцев по внутренней стороне твоего бедра. — Это звучит действительно круто, — говорит она. — У тебя есть знакомые в этой сфере? Она немного раздвигает твои ноги, и твои глаза расширяются. Какого хрена. Ты хочешь оттолкнуть ее – ты действительно хочешь, – но твоему телу так жарко, что ты не можешь заставить себя сделать это. Лиса опускает руку чуть дальше между твоих ног, и ты прикусываешь губу. Когда она проводит пальцем по ткани твоих шорт, тебе приходится сжать губы, чтобы не застонать. Черт возьми. Это тебя заводит. Чеён все еще говорит, совершенно не обращая внимания на то, что Лиса теперь медленно водит кругами по твоему центру. Ты можешь почувствовать, что с каждой секундой все больше заводишься. Господи боже. Ты прикусываешь внутреннюю сторону своей щеки. Будто чувствуя это, Лиса прижимается чуть сильнее, и ты не можешь подавить тихий горловой звук, который выходит из твоего рта. На долю секунды Чеён смотрит на тебя, но затем Лиса задает ей еще один вопрос, и она радостно продолжает говорить. Лиса ускоряется и, блять, это не может произойти прямо сейчас. Твои мышцы напрягаются еще немного. Ты должна остановиться. Ты должна сказать ей остановиться, потому что, если она продолжит то ты скоро не сможешь сдержаться. Затем Лиса поднимает руку, и на секунду тебе кажется, что она больше не издевается над тобой. Но вместо этого ее пальцы пробираются под твою рубашку, мягко очерчивая линии на твоем животе, прежде чем зацепиться за пояс твоих шорт. Этого не может быть… — ...и что твоя семья думает обо всем этом? — спрашивает Лиса у Чеён, в ту же секунду, как ее рука оказывается в твоих шортах. Твои глаза на секунду закрываются, когда волна тепла проходит по твоему телу. Ради всего святого. Тебе приходится прикусить губу, чтобы не закричать, когда она опускает пальцы и начинает мучительно медленно рисовать круги по твоим трусикам. — ...но мой папа считает, что это фантастическая идея, — радостно говорит Чеён, которая не имеет ни малейшего представления о том, что происходит прямо перед ней. — Это так приятно слышать! — Лиса чуть-чуть ускоряет свои движения, и, о боже, ты точно знаешь, чем это закончится. Ты уже можешь чувствовать, как твои мышцы напрягаются все больше и больше с каждой секундой. Твое дыхание постепенно становится неровным. — Джен, я хотела спросить тебя, — резко говорит Чеён, поворачиваясь к тебе. Твои глаза широко распахиваются. — Ты собираешься домой во время рождественских каникул? — она вопросительно смотрит на тебя, и в этот момент тебе, блять, хочется придушить Лису, потому что как раз в тот момент, когда ты собираешься ответить, она отодвигает ткань твоих трусиков в сторону и проводит пальцами прямо по тебе, чувствуя, как сильно на тебя влияет ее прикосновение. — Д-да... Остальная часть твоего ответа умирает на твоих губах, и ты клянешься, что слышишь, как рядом с тобой Лиса резко втягивает воздух. Чеён бросает на тебя странный взгляд, но затем встает, как будто ничего не происходит. — Хочу взять себе воды. Вам принести что-нибудь, ребята? — Нет, — быстро отвечаешь ты. — Нет, спасибо, — говорит Лиса, и ее хриплый голос пронзает тебя напряжением до глубины души. Черт возьми. Ей это так чертовски нравится. В этот момент ты решаешь, что с тебя хватит. Ты не дашь ей того, чего она хочет. Одним быстрым движением ты хватаешь ее за запястье под столом и вытаскиваешь ее руку из своих шорт. Ее глаза встретились с твоими, левая бровь приподнялась. — О, мне очень жаль, — говорит она с улыбкой, тем хриплым тоном, который всегда нагревает твою кожу. — Похоже, тебе это нравилось. На самом деле, мне тоже нравилось… — Пошла ты, — шепчешь ты. — Боже... Лиса... ты такая... Я даже не могу... Ее рука ложится тебе на бедро, и ты чувствуешь себя всем телом, когда она вытирает пальцы, пристально глядя тебе в глаза. Вот и все. Этот взгляд – все, что тебе было нужно. Ты абсолютно смирилась с тем, что она имеет над тобой всю эту власть. — Вставай, — рявкаешь ты на нее. — Что ты... Ты почти сталкиваешь ее со стула. Ты расстроена сверх своих пределов. У тебя стучит в голове, и в ушах звон, от которого ты не можешь избавиться. Твое тело полностью напряжено, и все это из-за... нее. Она бросает на тебя взгляд, но все, что ты делаешь – грубо хватаешь ее за запястье и тащишь за собой к лифтам. — Дженни... — Заткнись сейчас же, — довольно резко обрываешь ты ее, нажимая кнопку лифта, чтобы подняться на седьмой этаж, где остановилась твоя команда. — Если ты скажешь еще что-нибудь, Лиса, клянусь богом... Лифт взлетает вверх, прежде чем ты успеваешь осознать, что ты делаешь. Ты тянешь ее за собой по коридору, впиваясь ногтями в кожу ее руки, пока не оказываешься перед своей комнатой. Ты возишься со своей карточкой-ключом, твои пальцы дрожат, слишком долго... — Тебе нужна помощь с этим? — удивленно говорит Лиса. — Я сказала, прекрати болтать, — огрызаешься ты, как только дверь с щелчком открывается. — Почему мне нужно... Тебе требуется всего секунда, чтобы затащить ее в комнату, прежде чем захлопнуть дверь и прижать ее к ней спиной, крепко целуя. Ты застаешь ее совершенно врасплох, но ты не можешь остановиться, ты не можешь остановиться, черт возьми. Она сводила тебя с ума в течение нескольких недель, играя на твоих слабостях, без усилий пробивая себе дорогу во всю твою чувствительность – и ты с этим покончила. Ты откидываешься назад только на секунду, просто чтобы стянуть ее рубашку через голову, прежде чем снова поцеловать ее, открывая рот, чтобы углубить поцелуй, не теряя ни секунды, прежде чем прижать руки к ее груди. Ее соски твердеют сквозь ткань лифчика, когда она задыхается, стонет и извивается под твоими ладонями. Хорошо – она ждет этого. В следующее мгновение ты стягиваешь с ее ног джинсы, целуешь, сосешь и покусываешь ее тело, пока она не стоит перед тобой в одном черном кружевном нижнем белье, уже тяжело дыша, ее губы полные и красные, в ее глазах нет ничего, кроме секса. Черт возьми. Ты на мгновение теряешь концентрацию, не в силах перестать смотреть на ее тело, но затем Лиcа сильно тянет тебя за запястье, пока ты снова не оказываешься напротив нее. Ты просовываешь ногу ей между колен. Твоя рука хватает ее правое бедро, и ты обхватываешь ее ногу вокруг своей талии, прижимаясь к ее центру, заставляя ее прервать поцелуй, чтобы сделать резкий вдох. — Дженни, твою мать... — Да, — говоришь ты, твое горло пересохло. — Это именно то, что мы собираемся сделать. Ты подносишь свои губы к впадинке на ее шее и покрываешь ее горячими поцелуями спускаясь вниз. Она громко стонет у тебя на плече, прежде чем задрать подол твоей рубашки, задрав ее через голову. Ты не можешь с этим бороться, поэтому позволяешь ей снять ее, но когда она пытается сменить позу, ты резко толкаешь ее спиной к двери. На случай, если она забыла – ты здесь главная. Ты расстегиваешь ее лифчик за секунду, почти разрывая ткань. Тебе нужно больше. — Боже, это так приятно... — выдыхает Лиса, когда ты водишь языком вокруг ее соска, прежде чем взять его в рот и пососать. — Черт… — выдыхает она. Ты делаешь это снова и снова, проводя по ней языком, чтобы успокоить ее кожу каждый раз, когда посасываешь ее. Твои пальцы стягивают с нее трусики, а затем ты стоишь перед ней на коленях, целуешь ее внутреннюю часть бедер, сосешь и кусаешь во всех местах, где она всегда очень чувствительна. — Дженни... — звук твоего имени на ее губах – это все, что тебе нужно. Не теряя ни секунды, ты прикасаешься к ней ртом и пробуешь ее на вкус. Звука, который она издает, когда твой язык касается ее центра, достаточно, чтобы заставить тебя выпрыгнуть из своей кожи. Боже, она такая чертовски мокрая. Она проводит пальцами по твоим волосам. — О боже, детка... Она, кажется, не осознает, что сказала это, но это слово посылает совершенно новую волну эмоций в твою душу. Ты притягиваешь ее еще ближе к себе, наблюдая, как она кусает губу и позволяет ее голове откинуться на дверь, пока ты продолжаешь ее возбуждать. — Черт... — шепчет она, когда ты ускоряешь свои движения. Ты знаешь, что она близка к кульминации. — Дженни, о боже мой, — она громко стонет, когда ты сильнее прижимаешься к ней, — черт, я думаю, что я... черт возьми... Дженни, я... — слово умирает на ее губах, когда все ее тело напрягается, прежде чем она развалится на тебе. Ее руки все еще в твоих волосах. У нее дрожат ноги. Ты встаешь. От ее взгляда у тебя кружится голова. — Господи, блять, — говорит она. — Это было... — Ты думаешь, я закончила? — ты перебиваешь ее, прежде чем она успевает закончить свои мысли. Ее глаза темнеют. Боже. Она так совершенно обнажена перед тобой. Ты не можешь перестать смотреть на нее. У нее такие растрепанные волосы, и губы распухли, и у нее вся кожа в твоих отметинах, и ты почти сдаешься. Все, что ты хочешь – это ее обнаженное тело сверху, дающее тебе все, но ты должна доказать свою точку зрения. Ты с ней еще не закончила. — Ложись на кровать, — говоришь ты. Ее рот приоткрывается от доминирования в твоем голосе. Она сильно прикусывает губу. Ты отрываешь взгляд от ее лица, втягивая ее за собой в комнату. Затем вы вместе лежите на кровати, и она вся на тебе – целует тебя в шею и стягивает шорты, и ты знаешь, чего она хочет, но ты не позволяешь этому случиться. Вместо этого ты отталкиваешь ее от себя, пихая ее назад, пока она не растягивается прямо перед тобой. Ты с трудом сглатываешь при виде нее. — Повернись, — говоришь ты едва слышным шепотом. — На колени, лицом вниз. Она бросает вызов твоему взгляду, совсем не двигаясь, но ты нетерпелива, поэтому резко отрываешь ее бедра от матраса и переворачиваешь. Лиса стонет. — Боже мой, что ты... Ты подносишь руку к ее затылку и дергаешь за волосы, одновременно просовывая в нее два пальца. Она чуть не кончает во второй раз прямо здесь и сейчас, постанывая при каждом твоем движении. Ты опускаешь руку, используя ее, чтобы поиграть с ее сосками, в то время как ты прижимаешься к ней еще сильнее, быстро увеличивая темп своих движений. — Господи, — произносит Лиса, не в силах сдержать стоны и ругательства. Блять. Так приятно прикасаться к ней вот так. Ты не можешь остановиться. Ты думаешь, что все, чего ты хочешь отныне – это трахать ее в своей постели вот так. Ты еще больше увеличиваешь скорость своих пальцев и чувствуешь, как она напрягается. — Дженни... — она рухнула на матрас, полностью отдаваясь тебе сейчас. — Не останавливайся, — стонет она, — не останавливайся, черт возьми, не останавливайся, не... Ее второй оргазм поражает еще сильнее, чем первый. Она полностью разваливается у тебя под пальцами, трясется, задыхается и втягивает тебя в себя так сильно, как только может. — Боже мой... — говорит она хриплым голосом. Теперь она полностью сломлена, лежит на животе на кровати, ее грудь вздымается и опускается с каждым вдохом. Твое собственное тело словно в огне. Боже. Это было... это было... Твой разум даже не способен сформировать связную мысль. Вместо этого ты встаешь с кровати и берешь с пола свою рубашку. Глаза Лисы впиваются в твои. — Что ты... Твоя кожа горит, твои волосы в беспорядке, твой язык все еще на вкус как она. Ты натягиваешь рубашку через голову и выходишь из гостиничного номера, оставив ее позади, не сказав больше ни слова.
Примечания:
дада, этот фанфик очень хорни💀
