of games and heartbreaks

      Как только вы, спотыкаясь, входите в дверь своей спальни, Лиса прижимает тебя спиной к стене – руки на бедрах, – удерживая на месте. Ты позволяешь ей сделать это, обнимая ее за талию, чтобы притянуть еще ближе к себе. Она целует тебя сначала мягко, медленно, потом сильнее, требовательнее, горячее. Ты запускаешь пальцы под ее топ, проводишь ими по обнаженной коже ее живота и улыбаешься ей в рот, когда она дрожит от твоего прикосновения. Она прерывисто вздыхает у твоих губ, отрываясь от тебя всего на мгновение. Ты хорошо используешь это, подтягивая ее за бедра и поворачивая ее, меняя свои позиции так, чтобы она сейчас была прижата к стене. Она так жадно целует тебя – от этого у тебя кружится голова.       Ты пытаешься не торопиться, но не можешь, не совсем.       Ты позволила своим губам припасть к ее шее. Когда ты начинаешь покрывать ее кожу горячими поцелуями, ее движения становятся немного более отчаянными, ногти впиваются тебе в спину. — Дженни...       Ты сосешь место прямо под ее челюстью, потому что знаешь, как она там чувствительна. Затем ты прижимаешь свои пальцы еще ближе к ее коже, прежде чем поднять их, когда ты немного грубо стягиваешь ее топ через голову. Она прислоняется спиной к стене, и ты на мгновение пытаешься отдышаться, бесстыдно обводя взглядом ее тело: ее бледную кожу, ее великолепные изгибы, черную ткань ее бюстгальтера, который ты так хочешь сорвать…       Лиса улыбается, а затем приподнимает твой подбородок пальцем. Ее голос хриплый, когда она говорит: — Посмотри на меня, малышка.       Ты крепко целуешь ее, поднося руку к ключице, прежде чем провести ею прямо по груди, пробегая пальцами по ткани, прикрывающей ее сосок. Она стонет от внезапного ощущения и хватает тебя за руку, удерживая ее на месте, извиваясь напротив тебя. Ты слегка откидываешься назад, дразняще улыбаясь. — Ты что-то сказала, Лис?       Ее глаза темнеют, а рот приоткрывается. Затем она зацепляет пальцами низ твоей футболки и одним быстрым движением стягивает ее через твою голову, прежде чем обхватить тебя руками за талию, притягивая к себе. Ты не можешь не застонать от ощущения ее обнаженной кожи на твоей. Ты беспорядочно целуешь ее, прижавшись к стене, тихо постанывая и задыхаясь от дрожи, которая продолжает пробегать по твоему телу.       Тепло пульсирует прямо сквозь тебя. Твои пальцы исчезают между вашими телами – тебе требуется всего секунда, чтобы расстегнуть ее джинсы. Ты медленно расстегиваешь молнию, позволяя своим губам снова опуститься к ее шее, когда чувствуешь, как она стонет тебе в плечо. Как только ты расстегнешь ее джинсы, ты начнешь целовать ее дальше – шея, грудь, живот. Ты продолжаешь пробегать пальцами по ее соскам сквозь ткань лифчика, а затем опускаешься перед ней на колени, скатывая ее джинсы вниз по ногам. Ты не торопишься, дразнишь ее, горячо целуешь между бедер, облизываешь ее кожу, пока она не оказывается перед тобой в одном нижнем белье. — Черт... — стонет Лиса, откидывая голову к стене, прежде чем снова резко подтянуть тебя, заставая врасплох, когда она использует силу, чтобы снова изменить ваше положение. — Боже, — хрипит она тебе в ухо, прежде чем наклониться и поцеловать тебя в шею. — Ты сводишь меня с ума. — Хорошо… — шепчешь ты в ответ, тяжело постанывая, когда она касается особо чувствительного места на твоей ключице. — Теперь… ты собираешься раздеть меня или как?       Лиса стонет от твоих слов, снова целуя тебя, в то время как ее пальцы быстро справляются с твоими джинсами. Ты сбрасываешь их, как только они падают тебе на лодыжки. Когда ты поднимаешь глаза, Лиса пристально смотрит на тебя, обводя взглядом все твое тело.       Ты чувствуешь, как разгораешься под ее пристальным взглядом. Ты позволяешь ей смотреть еще пару мгновений, прежде чем подойти к ней и приподнять пальцами ее подбородок, выдыхая: — Посмотри на меня… — ты сокращаешь расстояние, горячо целуя ее, прежде чем отстраниться, чтобы твой язык прошелся по разгоряченной коже ее шеи, — …малышка.       Она тихо ругается. Затем она хватает твои руки и переплетает твои пальцы со своими, притягивая тебя ближе к себе, когда ее губы снова находят твои. Вы, спотыкаясь, идете по комнате, пока ноги Лисы не упираются в край кровати. Ты на мгновение отрываешься, отступаешь назад и улыбаешься ей. — Что? — говорит Лиса, затаив дыхание.       Ты как бы грубо надавливаешь на ее плечи. — Сядь.       Ее затуманенные глаза сосредоточены на тебе и ни на чем, кроме тебя, когда она позволяет опустить себя на край матраса, красные губы слегка приоткрываются, когда она наблюдает за тобой. Ты улыбаешься ей. Твое тело словно в огне, когда твои пальцы зацепляются за застежку лифчика. Щелчок. Лиса с трудом сглатывает. Ты медленно спускаешь одну лямку с плеча, затем другую. Ты слышишь, как Лиса резко вдыхает, а затем ты роняешь лифчик на пол. — О боже мой... — Лиса выдыхает при виде тебя.       Ты так чертовски сильно краснеешь под ее пристальным взглядом, но ты никогда в жизни не чувствовала себя более уверенно. Медленно ты засовываешь пальцы под пояс своих трусиков, прежде чем стянуть их вниз по ногам. — Черт, — говорит Лиса. — Ты... Боже... Ты такая...       Ты проводишь рукой по груди, закрывая глаза от этого ощущения. Черт возьми, это так приятно. Ты делаешь это снова, мягко проводя пальцами по своим соскам, постанывая, когда чувствуешь, как они напрягаются от твоего собственного прикосновения. — Дженни...       Твои глаза снова открываются при звуке твоего имени на губах Лисы. Она пристально смотрит на тебя. Ты одариваешь ее лукавой улыбкой, прежде чем опускаешь руку вниз, на живот, обхватываешь пальцами край бедра, еще ниже, прямо к теплу между ног…       Лиса ругается, а затем резко дергает тебя за запястье, притягивая к себе, пока ты не падаешь прямо на нее. — О нет, малыш... — она дышит тебе в шею, переворачивая тебя так, чтобы она была сверху, прижимая твои запястья вниз. — Я та, кто собирается это сделать.       У тебя сильно сжимается живот от внезапного доминирования в ее голосе. Ты не можешь не смотреть на нее, затаив дыхание, прямо перед тем, как она снова поцелует тебя. Твои бедра непроизвольно приподнимаются, когда она отпускает одно из твоих запястий и ведет руку к твоему животу, проводя пальцами по твоей коже.       Ты быстро сцепляешь пальцы у нее за спиной, расстегивая ее лифчик меньше чем за секунду, используя только одну руку. Она слегка ахает от удивления, прежде чем снова пытается прижать тебя к кровати. Но ты ей этого не позволяешь. Ты сильно дергаешь за ткань ее трусиков, простонав: — Сними это. Сейчас.       Она слегка улыбается тебе. — Такая нетерпеливая... — Лиса.       Ее улыбка становится шире, а затем она позволяет тебе стянуть с нее трусики. Как только она позволяет себе упасть в тебя, полностью обнаженная, ты громко стонешь. Блять. Ты не можешь поверить, что снова чувствуешь ее кожу на своей, как сейчас. Ты полностью прижимаешься к ней, зажимая ее ногу между своими, запустив пальцы в ее волосы, крепко целуя ее. Как будто она прикасается к тебе везде и сразу. Ты почти не можешь этого вынести.       Щеки Лисы раскраснелись, и ее дыхание прерывистое, когда она на мгновение отстраняется, проводя руками по твоим бокам, по твоим бедрам, между твоих ног, дразня тебя...       Ты дрожишь от ее прикосновения. — Лиса...       Она прикусывает губу. — Чего ты хочешь, малыш?       Господи. Ты не можешь мыслить здраво. Она позволяет своему рту обхватить твой сосок, нежно посасывая его, заставляя все твое тело извиваться напротив нее. — Хм... — говорит она, увеличивая давление своих пальцев между твоими бедрами, поднимая их выше, ближе к... — Я должна сделать это снова? Или ты хочешь, чтобы я...       Она поднимает руку еще выше, и все твое тело напрягается от того, как она почти касается тебя там, где ты этого хочешь, но не совсем. Она улыбается тебе, когда снова позволяет своим пальцам соскользнуть с твоего бедра. — Черт, — ругаешься ты себе под нос. — Не... не...       Лиса улыбается, прижимаясь к твоим губам, нежно целует тебя, прежде чем снова прошептать, немного более настойчиво: — Чего ты хочешь, Дженни?       Твой разум не в состоянии сформировать какие-либо связные мысли, но ты заставляешь себя смотреть ей в глаза, когда выдыхаешь: — Тебя. Внутри себя. Прямо сейчас, блять.       Глаза Лисы темнеют. Затем ее пальцы опускаются между твоих ног, и твой тяжелый стон заглушается, когда она глубоко целует тебя, скользя пальцами кругами по тебе, прежде чем ввести их прямо внутрь. — Боже, — шепчет она тебе на ухо, медленно начиная двигаться, отчего у тебя перехватывает дыхание. — Внутри тебя всегда так хорошо.       Ты падаешь обратно на подушки, пальцы с силой впиваются в простыни, глаза закрыты. Твое тело в огне под телом Лисы. Твои легкие горят от каждого прикосновения ее пальцев. Ты хочешь, чтобы она была на тебе. Все время. Ты полностью и только для нее – и тебе все равно, знает ли она об этом, чувствует ли она, насколько уязвимой она тебя делает.       Ты притягиваешь ее ближе к себе. — Лис... ты... ты такая ... — ты пытаешься подобрать слова. — Я... я так сильно хочу тебя и... о господи.       Все твое тело напрягается, и твои бедра снова приподнимаются, когда она начинает увеличивать свой темп. Боже, ты просто не можешь насытиться. Она целует твои губы, твою челюсть, твою шею, твою грудь… — Ты такая сексуальная, — шепчет она тебе в кожу, и это вызывает в тебе совершенно новую волну чувств.       Ты сильнее давишь на нее сверху, притягивая ее за бедра, пока она не оседлает твое бедро. Она стонет от этого ощущения. Блять. Ты можешь точно почувствовать, насколько она возбуждена. Это заставляет тебя сжать ее пальцы, но ты еще не готова, ты хочешь, чтобы это длилось как можно дольше, поэтому ты подносишь руку к плечу Лисы и толкаешь ее назад. Она на мгновение выскальзывает из тебя, немного смущенная, когда ты просто смотришь на нее, затаив дыхание. — Я хочу посмотреть, как ты двигаешься, — это все, что тебе удается выдавить.       При этих словах Лиса сильно краснеет, но затем она подтягивается, чтобы оседлать твое бедро. Она одаривает тебя озорной улыбкой, проводит рукой по волосам, а затем начинает тереться о тебя, постанывая, когда отпускает себя. — Да... — выдыхаешь ты. — Вот так, Лис...       Ее голова откидывается назад, и ты, блять, загипнотизирована, чувствуя, как все твое тело напрягается под ее телом. Ты обхватываешь ее грудь руками, и ее движения немедленно становятся более беспорядочными, более настойчивыми, более отчаянными… — О боже, Дженни... — постанывает она, накрывая твои руки своими, еще сильнее надавливая на твою ногу.       Ты не можешь остановиться – ты резко хватаешь ее за ноги и тянешь вперед, к изголовью кровати, пока твое лицо не оказывается прямо между ее бедер. Ты не теряешь ни секунды, прежде чем довольно резко потянуть ее за бедра.       Господи, блять. Ты не можешь подавить стон, когда пробуешь ее на вкус, и Лиса извергает над тобой бесконечную череду ругательств, изо всех сил стараясь удержать свое тело над твоим лицом.       Затем она откидывается назад и засовывает руку тебе между ног, все еще прижимаясь к твоему рту, и ты больше не можешь мыслить здраво. Она толкается сильнее, и ты сгораешь от ее прикосновения. Вся твоя кожа дрожит, все твое тело дрожит, и она заставляет тебя... черт, ты уже... ты не в состоянии...       Она, кажется, чувствует, как близко ты подходишь, потому что довольно резко вырывается из тебя и слезает с тебя. На мгновение у тебя перехватывает дыхание и ты дезориентируешься, но затем она оказывается прямо рядом с тобой, прижимается к твоему телу, прижимает тебя к себе и дышит тебе в ухо: — Мы закончим медленно, малыш. Я хочу, чтобы ты почувствовала все.       От ее слов у тебя перехватывает дыхание. Ты крепко целуешь ее, прежде чем раздвинуть ее бедра и позволить своей руке упасть к ее центру, когда ты начинаешь медленно рисовать круги на ней. Она стонет тебе в плечо, а затем снова втягивает в тебя свои пальцы, одновременно проводя ладонью по твоему клитору. Ощущение прикосновения к ней, когда она прикасается к тебе, такое чертовски сильное…       Ты дрожишь в ее объятиях. — Боже мой, — выдыхаешь ты. — Лиса... Не... не останавливайся...       Ты вводишь в нее свои пальцы, и она начинает дрожать все сильнее с каждым толчком. — Черт возьми, Джен... я... — ее дыхание прерывается, когда ее тело прижимается к твоему.       Ты можешь чувствовать, как повсюду накапливается тепло, ты можешь чувствовать, как напрягаются все твои мышцы, ты чувствуешь, как Лиса сильно пульсирует вокруг твоих пальцев… — Лиса... Я сейчас… — Черт, да...       Ты крепко целуешь ее, прямо в тот момент, когда твое тело погружается в оргазм. Ты выдыхаешь, когда Лиса ругается тебе прямо в лицо, когда она кончает всего несколько мгновений спустя. Все, что ты чувствуешь – это жар, дрожь и Лису, тяжело дышащую рядом с тобой, целующую тебя, падающую прямо на тебя.       Это не прекращается.       Ты дрожишь, дрожишь и стонешь, когда волны освобождения продолжают проходить прямо через тебя, через вас обеих…       Ты влюбляешься в Лису и больше никогда не хочешь быть где-то еще.       В течение самого долгого времени вы продолжаете лежать в одной и той же позе, тяжело дыша, в то время как тонкий слой пота начинает высыхать на вашей коже. Ты целуешь шею Лисы, прежде чем, наконец, набрать достаточно воздуха и прошептать: — О боже, это было... — Боже, я знаю, — говорит она хриплым голосом.       Она коротко целует твои губы, прежде чем отстраниться и посмотреть тебе в глаза. Цвет ее глаз все еще заставляет твой желудок сжиматься — ты не думаешь, что когда-нибудь привыкнешь к нему.       Мягкая улыбка изгибается на ее губах, когда она убирает прядь волос тебе за ухо. — Эй, прекрасная...       Ты чувствуешь, как сильно краснеешь, но прикусываешь губу и стараешься не отводить взгляд. Ее лицо так близко к твоему, что ты можешь разглядеть каждую деталь. Ее темные ресницы, линии губ, слабый порез на лбу, который больше не кровоточит и не глубок – ты поднимаешь пальцы и нежно поглаживаешь его. Лиса слегка вздрагивает.       Твой голос мягкий и немного хриплый, когда ты выдыхаешь: — Мне нравится видеть тебя так близко.       Предложение даже на самом деле не имеет смысла, но это правда, и это все, что ты чувствуешь, и ты хочешь, чтобы она знала, что ты это чувствуешь, поэтому говоришь ей. Ты так привыкла к расстоянию между вами двумя – так часто вы оказываетесь между целыми хоккейными полями, или на противоположных сторонах квартир, или даже с половиной Южной Кореи, стоящей на вашем пути, как всего пару дней назад. Но вы никогда не были ближе друг к другу.       Наконец-то кажется, что ни один из вас не собирается убегать.       Ты наклоняешься и целуешь ее. Ее губы теплые, мягкие и знакомые, и ты чувствуешь, как они обжигают тебя и это то, о чем ты рассказывала своей младшей сестре.       Лиса тянет тебя за бедро, пока каждый дюйм твоего тела не окажется вровень с ее, и она держит свою руку прямо у тебя за спиной, держит тебя там, где ты и должна быть, нежно целуя тебя.       Через мгновение она отстраняется и смотрит на тебя. — Я хочу извиниться за кое что.       Это проходит прямо через мгновение – заставляя твой желудок сжиматься, твои руки потеть, и твой разум вспыхивает от всех мыслей, о которых ты пыталась не думать. Она собирается поговорить о том, что произошло между вами, или о вечеринке Джой, или о том, что она переспала с Миной, и ты не можешь, ты не хочешь... — Лиса... — Нет, — шепчет она. — Я знаю, что ты пытаешься сделать. Я знаю, ты старалась не говорить об этом, и нам не нужно, не обо всем, не сейчас, но есть одна вещь, которую ты должна знать, одна вещь, которую я правда должна сказать, малыш.       Ты киваешь с закрытыми глазами и отстраняешься от нее немного, потому что, черт возьми, все шло так хорошо, и теперь она хочет поговорить обо всем, даже если ты не готова признать, как сильно она тронет тебя этим, хотя ты даже не хочешь об этом думать… — Я испугалась, — говорит Лиса. — После того, как мы переспали в отеле, в твоей постели во время второго тренировочного уик-энда. Я так испугалась, потому что я чувствовала так много, и ты была просто замечательной, и я не справлялась, потому что... потому что я не привыкла... я не привыкла чувствовать все это напряжение от кого-либо, я не была готова, и я подумала, что если я тебе сразу скажу… что если я скажу тебе…       Затем она смотрит на тебя, позволяя своим пальцам коснуться твоей щеки.       Ее голос немного срывается, когда она шепчет: — Ты для меня не игра. Ты никогда не была игрой.       У тебя сдавливает горло, когда ты с трудом сглатываешь, а потом ты целуешь ее, как только до тебя доходит смысл ее слов, и какое-то облегчение, которое ты даже не знала, что ждала, начинает затоплять твою грудь. Ты притягиваешь ее все ближе и ближе, ноги переплетаются с ее ногами, пальцы переплетаются, губы не отрываются ни от ее губ, ни от шеи, ни от ключиц. Ты целуешь ее, пока вы полностью не прижметесь друг к другу, и вам не покажется, что вы один человек, а не двое.       Ты целуешь ее кожу, все еще слишком нервничая, чтобы сказать это вслух. Но это пульсирует в твоей груди, и ты не игра для нее, и это то, что ты чувствуешь, это то, кем вы являетесь друг для друга прямо сейчас – никакого расстояния и никаких игр, поэтому ты целуешь ее приоткрытыми губами и открытым сердцем.       Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.