Глава 18.
18 сентября 2021 г., 14:35
Волосы Эллы полностью покрыты мукой, а на полу разбросано, по меньшей мере, семь разбитых яиц, но ее лицо расплывается в широчайшей улыбке, как только ты входишь на кухню.
— Сюрприз! — громко кричит она.
Ты резко останавливаешься, уставившись на беспорядок широко раскрытыми глазами. — Что ты делаешь?
Элла смотрит на тебя так, словно это самое очевидное. — Я готовлю блинчики.
Ты смотришь на кухонный стол. — Что?
— Блины! — Элла ухмыляется и начинает прыгать вверх и вниз. — Потому что сегодня первый день нового года, и потому что ты снова дружишь с Лисой, а также потому, что я очень, очень, очень хотела съесть блины на завтрак.
Она поворачивается и начинает мешать кашу в гигантской миске перед ней, которая, как ты предполагаешь, представляет собой смесь муки, яиц и молока.
— Элла... — говоришь ты и начинаешь смеяться. — Ты... ты готовишь блинчики?
Она улыбается тебе. — Поможешь мне? Мы сможем удивить Лису, когда она спустится вниз.
Ты проводишь рукой по волосам, не в силах сдержать улыбку. — Элл, ты маленькая обезьянка. Я люблю тебя, — ты подходишь к ней, чтобы взять миксер в руки. — Вот, я займусь этим, а потом ты сможешь убрать все эти разбитые яйца, прежде чем мама спустится вниз, хорошо?
Ты проводишь следующие двадцать минут, пытаясь спасти рецепт блинов своей сестры в меру своих возможностей, в то время как Элла танцует вокруг тебя и поет 40 лучших песен не в тональности и слишком громко. Довольно скоро вся кухня пахнет блинами, и ты не можешь удержаться от смеха и тянешь Эллу за руки, заставляя ее танцевать, как балерина, в то время как ты ждешь, когда нужно перевернуть блины. Она продолжает держать ложку, как микрофон, прямо перед твоим лицом, пока ты, наконец, не сдашься и не начнешь подпевать какой-то сумасшедшей поп-песне, которую напевает твоя младшая сестра.
Ты крутишься и пытаешься пропеть строчки.
Лиса стоит в дверях кухни, одетая в черные шорты и одну из твоих старых школьных футболок для хоккея на траве, которая немного маловата ей, давая тебе возможность взглянуть на ее подтянутый живот. Ее волосы в беспорядке, и она прислонилась к дверному проему, положив руку на бедро, с нежным выражением лица. Ты чувствуешь, что сразу краснеешь.
— Лиса! — Элла немедленно отстраняется от тебя и подбегает к Лисе, крепко обнимая ее. Затем она отвешивает глубокий поклон и выкрикивает: — Добро пожаловать в ресторан Ким-Блинчик.
Лиса улыбается и позволяет Элле утащить ее на кухню. — Блинный ресторан Ким? Ты же имеешь в виду тот знаменитый пятизвездочный ресторан в Чеджу, которым управляет Элла Ким, не так ли?
Элла смеется. — Дженни управляет им сейчас. Я су-шеф-повар.
— Серьезно? — Лиса поворачивается и дразняще улыбается тебе. — Я не знала, что у Дженни были какие-то другие таланты, кроме хоккея на траве и, по-видимому, знания текстов всей дискографии One Direction.
Ты не теряешь ни секунды. — Ой, пожалуйста, ты, как никто другой, знаешь, что я талантлива во многих вещах.
Она покраснела от этого легкого намека, и у тебя немедленно затрепетало в груди при виде ее покрасневших щек. Боже, тебе нравится видеть ее такой. Ты все еще не можешь поверить, как тебе легко вывести ее из себя.
Затем Лиса подходит к тебе и быстро обнимает, прежде чем прошептать так, чтобы Элла не услышала: — Правда? Может быть, ты сможешь показать мне позже...
Ты стараешься не улыбаться, теребя ткань ее майки и ухмыляясь, оглядывая ее с ног до головы. — Мне очень нравится твой сегодняшний выбор одежды.
Улыбка Лисы становится только шире, когда она небрежно пожимает плечами: — Что-то не так? Я вряд ли смогла бы спуститься вниз в том, в чем легла спать прошлой ночью, правда?
Ты сильно прикусываешь губу при мысли об обнаженном теле Лисы и на мгновение погружаешься в нее. Когда твое зрение снова проясняется, Лиса улыбается тебе, явно очень довольная тем фактом, что она может заставить тебя волноваться так же легко, как и наоборот. Ты бросаешь взгляд на блины, проверяя, не подгорели ли они, прежде чем похлопать сестру по плечу. — Эй, шеф-повар, ты не могла бы минутку понаблюдать за блинами, пожалуйста?
Элла нетерпеливо кивает и даже не удосуживается спросить тебя, куда ты идешь, когда ты быстро тащишь Лису за собой в коридор.
— Джен, что ты...
Как только ты исчезаешь из поля зрения своей сестры, ты поворачиваешься и прижимаешь Лису к стене, горячо целуя ее. Она улыбается тебе в рот, прежде чем оторваться и пробормотать: — О, вот что ты делаешь...
Ты снова целуешь ее, приподнимая низ ее майки и проводя пальцами по ее животу, вздыхая от мягкости ее теплой кожи. Лиса слегка дрожит, когда ты наклоняешься еще сильнее, чтобы углубить поцелуй.
— М-м-м... — выдыхаешь ты, позволяя своей руке подняться выше под ее майку. — Мне очень нравится, что ты надела.
Ее глаза закрываются, когда твои пальцы достигают ее грудной клетки, и ты с некоторым шоком понимаешь, что на ней нет лифчика. Она улыбается тебе в губы, и ты целуешь ее, крепче прижимаясь к ней. Это как бы заставляет тебя задуматься, может быть…
Ты позволила пальцам другой руки скользнуть под пояс ее шорт, медленно проводя ими по ее коже, только чтобы обнаружить, что, черт, на ней также нет...
Лиса ухмыляется, а затем ловит твое запястье в свою руку и тихо шепчет тебе на ухо: — Кто-то возбужден после прошлой ночи...
Ты скользишь губами вниз по ее шее, прежде чем выдохнуть: — Это на тебе нет нижнего белья.
Лиса улыбается тебе и подносит пальцы к твоему подбородку, чтобы снова поцеловать тебя в губы. После еще одного жаркого момента она отстраняется от тебя и идет обратно к двери, оставляя тебя немного запыхавшейся и возбужденной. Она подмигивает и говорит: — Эти блины выглядели действительно хорошо.
Ты закатываешь на нее глаза, слегка постанывая. — Ты такая дразнилка...
Лиса только улыбается тебе, прежде чем исчезнуть на кухне. Ты прислоняешься к стене, чтобы перевести дыхание – еще даже нет 9 часов, а до этого уже дошло...
***
Ты ни на чем не можешь сосредоточиться. Элла лежит на полу в каком-то шалаше из подушек, который она создала для себя, а Лиса рядом с тобой, на диване. Вы все смотрите «Гарри Поттер и узник Азкабана», который показывают по телевизору, и ты знаешь, что должна быть внимательна, потому что Гарри и Гермиона как раз собираются использовать маховик времени, а это является твоей любимой частью всего фильма, но ты не можешь ни на чем сосредоточиться. Ты просто продолжаешь пялиться на Лису. Она пристально смотрит на экран, улыбаясь, когда Гермиона во второй раз бьет Драко прямо в лицо. Ты чувствуешь, как уголки твоих собственных губ скривились при виде этого. Затем, внезапно, она смотрит в сторону, заставая тебя врасплох. Ты быстро отводишь глаза. Однако через пару мгновений ты ничего не можешь с собой поделать и снова оглядываешься. Она смотрит фильм, но сейчас она немного рассеянна, и на ее щеках появляется легкий румянец, как будто она точно поняла, что ты не можешь отвести от нее глаз. Ты чувствуешь, что твои щеки тоже горят. Затем Лиса бормочет, не отрывая глаз от экрана: — Ты не смотришь фильм. Ты прикусываешь губу. Элла лежит на животе, уставившись в телевизор широко раскрытыми глазами, слишком взволнованная, чтобы заметить, что происходит у нее за спиной. — Да, хорошо, — бормочешь ты. — Ты как бы отвлекаешь меня. Кажется, что у Лисы перехватывает дыхание, прежде чем она скажет: — Но я даже ничего не делаю. В чем-то она права. В этом-то и проблема. Она даже ничего не делает, и все равно ты не можешь отвести взгляд. Ты немного ерзаешь на диване. Ее глаза прикованы к экрану. Ты проводишь кончиком языка по нижней губе, быстро поглядывая в сторону. К счастью, Элла совсем не слушает. Ты понижаешь голос, выдыхая: — Тот факт, что ты такая сексуальная, отвлекает. При этих словах Лиса резко поворачивается и поворачивает голову в твою сторону. Твой живот сильно переворачивается при прямом взгляде на ее яркие глаза, ее губы и раскрасневшиеся щеки. Она что-то бормочет, что на самом деле не имеет никакого смысла, прежде чем коротко выдохнуть, нервно проведя рукой по волосам и прикусив губу, чтобы удержаться от улыбки. Это делает тебя смелой – тот факт, что ты можешь заставить ее вот так нервничать. — Что? — поддразниваешь ты. — Мне что, нельзя говорить что-то подобное? — она краснеет еще больше, и ты не можешь не улыбнуться. — Ты немного покраснела, Лиса... — Ой, заткнись, — говорит она. Ты смотришь на ее губы, ухмыляясь прекрасной возможности. — Может быть, тебе стоит заставить меня. Ее глаза на мгновение расширяются, но затем ее левая бровь медленно приподнимается самым знакомым образом, и она придвигается немного ближе к тебе, наклоняясь. Ты улыбаешься, прикусывая губу, прямо перед тем, как... Она не целует тебя. Вместо этого она резко откидывается назад и переключает все свое внимание прямо на фильм. Твой рот раскрылся от удивления. Это что такое было? Ты немного ерзаешь, пытаясь заставить ее повернуться к тебе снова, но она не сдается. Она просто наблюдает, как Гарри выпустил своего патронуса над озером, как будто ты не сидишь рядом и не пытаешься заставить ее поцеловать тебя... Ты мягко прижимаешься локтем к ее руке, пытаясь привлечь ее внимание, но она даже не смотрит на тебя. Ради всего святого... — Лиса... — бормочешь ты. — Хм? — отвечает она, не отрывая глаз от экрана. — Я смотрю фильм, Джен. Ты закатываешь глаза. Если она захочет так играть... Ты откидываешься на спинку дивана, опираешься на подлокотник, подтягиваешь ноги так, чтобы сидеть боком, лицом к ней. Лиса даже не смотрит в твою сторону. Ты с трудом сглатываешь, пытаясь придумать, как привлечь ее внимание к тебе, не делая слишком очевидным, что хочешь, чтобы она обратила на тебя внимание. Ты глубже погружаешься в диван, а затем немного раздвигаешь ноги, поднося руку к голому колену. При этих действиях взгляд Лисы перемещается. Ты бездумно проводишь кончиками пальцев по колену, не зная, что собираешься делать – очевидно, ты все еще в гостиной, а твоя младшая сестра всего в паре метров от тебя, но в то же время, если Лиса хочет тебя так дразнить... Вдвоем можно и поиграть в эту игру. Ты раздвигаешь ноги немного шире, прежде чем медленно, очень медленно позволяешь пальцам опуститься на внутреннюю сторону бедра. Глаза Лисы на секунду встречаются с твоими. На ее лице легкое выражение шока, но в то же время она ничего не говорит, только наблюдает, как ты проводишь пальцами по внутренней стороне своей ноги. Ты можешь почувствовать, что краснеешь, потому что, хоть на самом деле ты ничего не делаешь, твое намерение определенно больше не такое невинное, и в то же время то, как Лиса постепенно начинает волноваться, наблюдая за тобой, заставляет тебя чувствовать себя такой сильной. Ты можешь почувствовать, как усмехаешься, думая: — Это тебе за то, что ты так ухмыляешься, Манобан. Твоя рука медленно проводит по твоей ноге, привлекая ее внимание ближе к коже прямо под тканью твоих шорт, ближе к… — Я хочу принять душ, — очень резко говорит Лиса, почти спрыгивая с дивана. Ты снова опустила руку со своего бедра, самодовольно улыбаясь ей. — Дженни, — говорит она затем с легкой настойчивостью в голосе. — Ты можешь показать мне, где полотенца? Полотенца? Она уже принимала душ вчера, наверняка она знает, где... ох. Она не ждет твоего ответа, просто выходит прямо за дверь и поднимается по лестнице. Твое сердце бешено колотится в груди, и у тебя нет другого выбора, кроме как последовать за ней. Она уже наверху лестницы, когда ты закрываешь за собой дверь в гостиную. Ты чувствуешь, как все твое тело напрягается от предвкушения, поэтому ты быстро поднимаешься на первый этаж, открываешь дверь ванной… Она тянет тебя прямо через порог, прежде чем захлопнуть за тобой дверь и прижать тебя к ней, крепко целуя. Господи. Ты позволяешь ей горячо целовать тебя, наслаждаясь тем, как отчаянно она этого хочет, наслаждаясь тем, как она нагревает твою кожу, тем, как она проводит по тебе руками, стягивая с тебя одежду, тем, как она заставляет тебя задыхаться, когда она сильно сосет твою шею. — Это… сейчас… — говорит она между поцелуями, вытаскивая твою футболку из шорт. — Какая же ты стерва, что дразнила меня так... — И это ты мне говоришь? — выдыхаешь ты. — Сидит там вся такая сексуальная, типа: «Я смотрю фильм, Джен», как будто ты не знаешь, чего я хочу. Ты стягиваешь ее футболку – свою футболку, – на мгновение теряясь в ее голом виде. Она одаривает тебя злобной улыбкой, прежде чем отступить и снять шорты прямо перед тобой, ухмыляясь твоему резкому вдоху и твоему заикающемуся «Лиса». Затем она снова прижимается к тебе, теперь совершенно обнаженная. Она долго целует тебя, прежде чем стянуть твою футболку через голову и шорты вниз по ногам, так что ты тоже обнажена. Она включает душ, а затем затаскивает тебя в него. Когда вода обрушивается на вас обеих, Лиса старается поцеловать везде, где только можно, прокладывая горячие дорожки по изгибу твоей шеи, между твоими грудями, вниз по твоему животу… — Хорошая игра, в которую ты играла там, на диване... — шепчет она тебе на ухо. Ты прикусываешь губу, голова откидывается назад от того, как ей удается полностью тебя возбудить – сначала тем, как она целует тебя, а затем тем, как она прикасается к тебе, вспенивая гель для душа в ладонях, прежде чем скользить руками по всему твоему телу, а затем она отступает, щеки красные, когда она выдыхает: — Я хочу увидеть, как ты прикасаешься к себе. О боже мой. Это посылает острую волну напряжения по твоему телу, то, как она прямо и честно говорит об этом. Ты падаешь спиной к мокрой стене, позволяя воде на мгновение обрушиться на твое тело, в то время как все, что ты видишь – это яркий цвет ее глаз, полностью сосредоточенных только на тебе. Затем ты подносишь руку к шее, и ее взгляд слегка темнеет. Это одно из самых горячих ощущений – медленно водить рукой по своему телу, в то время как Лиса смотрит на тебя так, как будто это и худшее, и лучшее, что она когда-либо видела, как будто она не хочет ничего другого, кроме как прижать тебя к стене и трахнуть уже наконец, но также как будто она хочет вечно смотреть, как ты прикасаешься к своему телу. Твоя рука опускается к теплу между ног, и ты выдыхаешь, когда чувствуешь себя. — Черт, — выдыхает Лиса, — Ты такая сексуальная. Ты громко стонешь, позволяя своей руке описывать по своему центру бессмысленные круги, прежде чем немного продвинуться вниз и скользнуть пальцами внутрь себя. — О боже мой... — стонет Лиса. — Лиса... — выдыхаешь ты. — Иди ко мне. Я хочу... Она прикусывает губу, когда конец твоего предложения застревает у тебя в горле. — Чего ты хочешь, малыш? — Я хочу, чтобы ты... — ты увеличиваешь скорость, не в силах замедлиться из-за напряжения, которое уже нарастает внутри тебя. — Я хочу, чтобы ты... Я хочу, чтобы ты это сделала... Это действительно все, что нужно. Прежде чем ты даже поймешь, что происходит, Лиса снова прижимается к тебе, а затем ты едва замечаешь что-либо, кроме того, как она целует тебя и как ее руки, кажется, нанесли на карту каждый дюйм твоего тела, точно зная, как прикасаться к тебе так, что у тебя полностью перехватывает дыхание, пока единственное, что тебя удается выдавить – это Лиса, ее имя снова и снова срывается с твоих губ с каждой волной удовольствия, которая проходит через тебя. Едва твои ноги перестают дрожать, как ты уже меняешь позу, заявляешь на нее права, делаешь ее своей всеми известными тебе способами – своим ртом, пальцами и своим сердцем, бьющимся так близко к ее, насколько это физически возможно. — О господи... — шепчет она тебе в кожу, отголоски ее оргазма все еще проносятся по телу. — Ты такая потрясающая. Какое-то мгновение вы обе просто смотрите друг на друга, тяжело дыша, улыбаясь и краснея. Лиса смотрит на тебя так нежно, а потом говорит: — Я люблю тебя такую. Твое сердце почти останавливается. Она, кажется, понимает, что сказала, почти сразу, как только слова слетают с ее губ, и она заикается на остальной части предложения, когда добавляет: — Я имею в виду, типа, вся раскрасневшаяся и сияющая – это так сексуально. Хотя ясно, что вы обе точно знаете, что она имела в виду в первый раз. Ты притягиваешь ее к себе, не в силах выбросить ее слова из головы, только слыша снова и снова, как она не совсем, не совсем, но в то же время почти, вроде, вроде как сказала, что любит тебя.***
Во второй половине дня Лиса навещает свою мать. Ты предлагаешь поехать с ней, но Лиса продолжает настаивать на том, что она поедет сама, поэтому в конце концов ты сдаешься, вместо этого говоря ей, что она должна сразу же позвонить тебе, если передумает или захочет, чтобы ты приехала за ней. Ты весь день в таком хорошем настроении, что твоя мать в какой-то момент даже спрашивает у тебя об этом. Ты пытаешься отшутиться, но не можешь не покраснеть, когда она понимающе улыбается тебе, и тебе кажется, что, возможно, она не так слепа ко всему, что происходит между тобой и Лисой, как ты думаешь. Она не сводит с тебя глаз весь день, поэтому, как только ты сядешь в машину, чтобы забрать Лису из дома ее матери, ты решишь, что не хочешь возвращаться домой сразу же. — Не хочешь сходить на пляж? — спросишь ты Лису, как только она сядет в машину. Улыбка на ее лице говорит сама за себя. — Как все прошло? — начинаешь ты как только выезжаешь на шоссе. В твоем голосе слышится лишь легкая неуверенность. Ты все еще привыкаешь говорить с Лисой о личных вещах, но, похоже, между вами что-то меняется, потому что ты больше не чувствуешь, как у тебя перехватывает дыхание всякий раз, когда она прорывается сквозь твою защиту, и ты на самом деле не так уж боишься спросить ее о том, как она относится к чему-либо. — Все было хорошо, — говорит она. — На самом деле, было лучше, чем я думала. Она все еще очень скептически относилась ко всему, но сказала, что попытается, и это лучшее, на что мы можем надеяться в данный момент. Ты киваешь. — Вы говорили о том, как собираетесь поддерживать связь, когда ты вернешься в Сеул? — Да, — говорит Лиса, — она серьезно спросила, не хочу ли я присоединиться к некоторым ее сеансам терапии по скайпу... Ты задумываешься об этом на мгновение, прежде чем посмотреть в сторону, чтобы увидеть выражение ее лица. — Тебя это устраивает? Лиса одаривает тебя мягкой улыбкой. — Да, я думаю, это, вероятно, будет сложно, потому что нам, возможно, придется говорить о вещах, о которых я вообще не хочу говорить, но я подумала, что если она пытается, я тоже должна попытаться, понимаешь? Ты протягиваешь руку, чтобы взять ее за руку, и на мгновение понимаешь, как это легко – просто переплести свои пальцы с ее, когда тебе захочется. — Ты хочешь поговорить об этом? — спрашиваешь ты. Лиса улыбается тебе, прежде чем поднести твои переплетенные пальцы к своим губам и нежно поцеловать их. Это вызывает трепет во всем твоем теле. — Позже, — говорит она. — Сейчас я просто хочу быть с тобой. Вы обе замолкаете на мгновение, а затем ты спрашиваешь: — Когда ты вообще возвращаешься в Сеул? Ее пальцы все еще лежат в твоих, когда она бормочет: — Завтра. Ого. Это ударяет по тебе немного сильнее, чем ты ожидала. Затем Лиса спрашивает: — А ты? Твое дыхание немного прерывается, когда ты выдыхаешь: — Только на следующей неделе, прямо перед концом каникул. Никто из вас не осмеливается сказать об этом вслух, но тот факт, что вы не будете видеться, по крайней мере, неделю, немного напрягает тебя. Это почти заставляет тебя чувствовать себя немного нелепо. С тобой все будет в порядке – ты не видела Лису намного дольше. Кроме того, все это не похоже на то, что вы на самом деле вместе, не так ли? И все же, учитывая все то, что происходит между вами прямо сейчас... — Я бы хотела, чтобы мы могли побыть здесь еще немного, — говорит Лиса, точно озвучивая твои мысли. Возвращение в Сеул означает возвращение ко всем сложностям, которые являются вашими отношениями – возвращение к хоккею на траве и Мине, стипендиям и бог знает чему еще. — Да, — тихо говоришь ты. — Я тоже...***
Она бросает тебя в океан, как только волны достигают твоих колен, заставляя тебя кричать и смеяться одновременно, в то время как ты спотыкаешься вперед, падая прямо в воду, а Лиса наполовину на тебя. Она улыбается тебе в лицо, прежде чем обхватить руками твою шею, оседлав тебя в волнах, и затем она крепко целует тебя. Это пульсирует ударной волной прямо через твое тело, потому что вы находитесь на публике, и единственные другие случаи, когда вы с Лисой реально целовались в публичных местах, были в бассейне отеля, когда никого не было рядом, и перед музеем посреди ночи – кроме того, это всегда происходило только между стенами квартир, или у скамеек в раздевалке, или на кровати в номере отеля… …и теперь она целует тебя прямо посреди дня, как будто ты принадлежишь ей и только ей. Твое сердце взлетает прямо к небу, когда ты притягиваешь ее ближе к себе, целуешь в ответ, не чувствуя, что тебе нужно скрывать это даже на секунду. Сильная волна внезапно обрушивается прямо на вас обеих, заставляя вас оторваться друг от друга. Лиса улыбается – такая чертовски красивая, со спутанными и мокрыми волосами, а затем она очень соблазнительно прижимается к тебе бедрами, заставая тебя совершенно врасплох. Твой рот приоткрывается, и все, что ты хочешь сделать – это притянуть ее ближе, но Лиса просто смеется и брызгает водой прямо тебе в лицо, ныряя вбок, пытаясь уйти от тебя, прежде чем ты сможешь ответить. Ты расхохоталась, запрокинула голову и попыталась схватить ее за лодыжку. Вы обе в нижнем белье, потому что вы не думали, что на самом деле пойдете купаться, но вам все равно, что потом вам придется вытираться своей одеждой, а не полотенцем. Тебе все равно, потому что Лиса выглядит так чертовски великолепно и беззаботно, что ты почти не можешь дышать. Ты вскакиваешь на ноги и прыгаешь прямо на нее, прежде чем она окажется вне твоей досягаемости, обхватывая ногами ее бедра, заставляя ее упасть обратно в волны. — А ты куда это собралась, а? — ты что-то бормочешь прямо перед тем, как снова прикоснуться своими губами к ее губам и глубоко поцеловать ее. Она в шутку отстраняется. — Я думала, мы пришли сюда поплавать, — усмехается она. Блеск в ее глазах почти невыносим для тебя. — Я не виновата, что ты не можешь держаться от меня подальше... Ты заправляешь ей за ухо мокрую прядь волос. — Не льсти себе, Манобан. Улыбка Лисы становится только шире. Все, что ты можешь видеть – это тяжелое тепло ее глаз, когда она шепчет, приблизившись к твоим губам. — Хорошо, может быть, на самом деле все наоборот. — Вот и я так думаю, — выдыхаешь ты, прижимаясь губами к ее губам. — Верно... — говорит Лиса. Ты еще сильнее вжимаешься в нее. Она наклоняется, чтобы поцеловать тебя, но ты все еще не позволяешь ей поцеловать себя. Она немного стонет от разочарования. — Дженни... Теперь ты прижимаешь свои бедра к ее, точно так же, как она делала это раньше. — Что это было, Лиса? — Просто... просто поцелуй меня уже. Ты улыбаешься ей в губы. — Что это за... — Пожалуйста, — хрипит она прежде, чем ты успеваешь закончить предложение. — Волшебное слово – пожалуйста. А теперь поцелуй меня, черт возьми, пожалуйста, я же прошу. — Хорошо, но только потому, что... Она обрывает тебя, обнимает за шею и притягивает к себе, уже снова целуя. То, как она касается твоих бедер, вызывает дрожь, пробегающую вверх и вниз по всему твоему телу. Ты даже не знаешь, как долго вы продолжаете целоваться, подталкивать и притягивать друг друга – вы обе просто полностью потерялись в своих прикосновениях и движениях. В какой-то момент Лиса отрывается и смотрит на тебя с нежной улыбкой на лице. — Спасибо, — выдыхает она. — За... за все. Ты крепко прижимаешь ее к себе, улыбаясь ей в шею. Затем Лиса говорит: — Ты знала, что 94 процента Земли составляет именно водная часть? Резкий поворот в разговоре немного застает тебя врасплох, но тем не менее заставляет улыбнуться. — На самом деле я это знала. Лиса тоже улыбается. — Я подумала... Ну, а как насчет того факта, что средняя глубина океанов составляет более 12 400 футов? — ее глаза немного расширяются от собственных слов. — Это безумие, да? Очевидно, фотоны не могут проникнуть более чем на 330 футов под поверхность воды, а это означает, что большая часть планеты на самом деле находится в постоянном состоянии темноты и ученые исследовали только менее 5 процентов всех океанов. Ты смеешься. — Господи, Лиса, ты погуглила «Интересные факты об океане» или что-то в этом роде? Она слегка краснеет, прежде чем добавить: — Ну, мне пришлось кое-что сделать за все те часы, что ты была на тренировке по хоккею на траве или в библиотеке... У тебя перехватывает дыхание в горле. — Подожди, что… серьезно? Ты действительно гуглила это? — Нет, — быстро отвечает она. — Я не гуглила это, я просто, ну, я купила несколько журналов и все такое... Я не знаю, я просто не могла по-настоящему избавиться от этого после того, как ты сказала, что океан – это единственное, что тебя интересует, кроме хоккея на траве, так что я... я просто подумала... ну, я не знаю. Сейчас она сильно краснеет, и такое чувство, что твое сердцебиение превратилось в сплошное счастливое заикание. — На самом деле действительно интересно читать обо всем этом, — бессвязно продолжает Лиса. — И я знаю, ты сказала, что не думаешь, что сможешь на самом деле как-то связать это со своей карьерой, но проводится так много исследований и всего такого… И я узнала, что в СНУ на самом деле есть программа по морской биологии, так что, может быть, ты могла бы как-нибудь это попробовать... и я просто... я хотела почитать эти журналы, потому что я ничего не знаю об океане, но я подумала, может быть, если ты захочешь поговорить об этом как-нибудь со мной, или... или еще что-нибудь… У тебя голова идет кругом. Ты даже не знаешь, на чем делать акцент – на том, что Лиса запомнила случайные факты об океане, которые она, видимо, искала в программе морской биологии СНУ, или, что кажется, будто она сделала это для тебя, если ты захочешь поговорить с ней об этом или… Ты крепко целуешь ее, прежде чем выдохнуть ей в губы. — Боже, Лиса, ты мне так нравишься. Она отстраняется. — Ч-что? Напряжение сразу же наступает. Ты чувствуешь знакомый прилив паники, и от интенсивности твоих собственных слов по твоему телу разливается жар. Твой желудок немного нервно сжимается, потому что ты не знала, что готова рассказать ей, и ты все еще так не думаешь, но в то же время, в то же время ты просто... — Ты мне правда нравишься, — бормочешь ты, напрягаясь, твой взгляд скользит вниз от ее глаз, потому что это все просто слишком давит. — То есть, я действительно не знаю, что делать с собой, потому что ты заставляешь меня так сильно нервничать тем, что ты… Глаза Лисы немного расширяются, но затем она мягко приподнимает твой подбородок пальцами, заставляя тебя снова посмотреть ей в глаза. Ее лицо так близко к тебе, что ты можешь видеть капли воды на ее темных ресницах. Затем она, заикаясь, произносит: —Джен, я думаю, что да... Я хочу сказать тебе, я... Ее голос дрожит, и она останавливается, отрывая свой взгляд от твоего, когда внезапные нервы берут верх. Ты можешь видеть, как она с трудом сглатывает, видишь, как она пытается набраться храбрости, чтобы... — Малыш, — шепчешь ты, касаясь губами ее щеки. Затем она смотрит на тебя, прежде чем выдохнуть, хриплым и придушенным голосом: — Я... я так боюсь... Ее кожа мягкая и соленая на твоих губах. — Чего? Все, что ты чувствуешь – это притяжение океанских волн вокруг тебя и сердце Лисы, бьющееся так чертовски близко к твоему, когда она, заикаясь, произносит: — ...быть влюбленной в тебя. Это самая уязвимая вещь, которую ты когда-либо слышала от нее. Твоя грудь сжимается, и кажется, что мир смыкается вокруг вас обеих, когда ее слова эхом отдаются в твоей голове. Ты не знаешь, что сказать, поэтому твой пустой выдох срывается с губ. У тебя кружится голова, поэтому ты почти не замечаешь, как Лиса добавляет: — Хотя я... я пытаюсь не делать этого. Это пролетает мимо тебя. — Что? Ее голос близок к шепоту, когда она выдыхает: — Я пытаюсь не бояться, потому что я не могу остановить это и я не... Я больше не хочу бороться с этим, потому что я боюсь... Джен, я... — она смотрит тебе прямо в глаза. — Я думаю, что я... то есть, я влюблена в тебя. Твое сердце почти полностью останавливается. — Лиса... — твой голос сдавлен, внезапные слезы жгут твои глаза. Ты не знала, каково это будет – услышать, как она произносит это вслух, но все, что ты знаешь – это то, что ты хочешь чувствовать это вечно. Ты целуешь ее крепко, прямо перед тем, как, наконец, сдаться, признав правду, когда дышишь ей в губы: — Я тоже думаю, что влюблена в тебя. Она прижимается к тебе еще сильнее. Какая-то рассеянная часть тебя замечает, что в первый раз, когда ты поцеловала Лису, вы были в бассейне; в первый раз, когда ты занималась с ней сексом, вы были в душе; и теперь, теперь вы в волнах океана, и ты влюблена в нее, и это пиздец как страшно, но это также самая сильная вещь, которую ты когда-либо чувствовала за всю свою жизнь. — Я не... — шепчет Лиса. — Я не знаю, если я... Мне еще так много нужно выяснить, и я не знаю, могу ли я уже дать тебе... В ее голосе звучит такая паника. — Лиса... все в порядке, — говоришь ты ей. — Все в порядке... Я все понимаю… — Ты так много значишь для меня, — говорит она, прерывая тебя прежде, чем ты успеваешь закончить фразу. — Я хочу, чтобы ты это знала, — ее глаза смотрят прямо в твои, когда она дышит тебе в губы. — Несмотря на все глупости, которые я совершила, несмотря на все способы, которыми я причинила тебе боль, пытаясь оттолкнуть тебя, ты так много значишь для меня. Ты с трудом сглатываешь и придвигаешь свои ноги ближе к ее ногам, притягивая ее все ближе к себе. — Лиса, — шепчешь ты. — Я влюбляюсь в тебя так сильно, что не думаю, что это когда-нибудь прекратится. А затем, потому что ты чувствуешь это до глубины души и потому что ей нужно слышать, как ты говоришь это снова и снова, пока она тебе не поверит, пока она тоже не почувствует это, ты шепчешь: — ...и я никуда не уйду.
Примечания:
такие они софт 😭
