of games and heartbreaks

      Ты наблюдаешь за ней со стороны поля.       Она тебя еще не заметила. У тебя на плечах болтается твоя собственная хоккейная сумка, потому что тренировка начнется через полчаса, но хоккейная клиника Лисы находится на поле рядом с твоим, поэтому ты решила не торопиться, придя из раздевалок на свое поле.       Ее волосы растрепаны и взлохмачены, лоб слегка приоткрыт, щеки раскраснелись, хоккейная клюшка крепко зажата в руках, когда она улыбается примерно двадцати детям, бегающим вокруг нее, давая им инструкции и помогая им контролировать мяч при ударе по воротам.       От нее невозможно оторвать глаз. Прошло так много времени с тех пор, как ты видела ее здесь в последний раз; ты почти забыла, как очаровательно она выглядит, сосредоточившись на игре и только на игре.       Дети, конечно, настоящий бардак – кричат, смеются и падают себе под ноги, и ты не можешь не ухмыляться тому, как очаровательно Лиса продолжает морщить нос всякий раз, когда один из них не смотрит, куда идет, и врезается прямо в нее, или как ее глаза расширяются в панике, когда один из детей случайно ударяет хоккейной клюшкой по их защите.       Ты наблюдаешь, как она дует в свисток и жестом приглашает их пойти передохнуть, поворачиваясь по кругу, чтобы убедиться, что они все ее слышали – и тогда она видит тебя.       Она сразу же краснеет, быстро проводит рукой по волосам и поправляет челку, когда ты слегка машешь ей, пытаясь ее расправить. Ты не можешь не чувствовать трепет в центре груди от этой ее нервной привычки.       Когда она убеждается в том, что у всех детей в руках есть по стакану лимонада, она подбегает к тебе. — Привет, — говорит она немного хриплым голосом, вероятно, от всех этих криков. — Что... что ты здесь делаешь?       Ты улыбаешься и указываешь на другое поле. — У нас тренировка через полчаса. — О, точно... — она мягко улыбается, снова проводя рукой по волосам. — Черт возьми, неужели уже столько времени прошло? Эти дети, господи... Я устала. Я даже не знаю, как я все еще стою на ногах, — она улыбается тебе. — Даже твои самые сложные тренировки – прогулка в парке по сравнению с этим, Ким. — Правда что ли? — ты поддразниваешь ее, прежде чем игриво добавить: — Манобан.       Лиса улыбается, прежде чем наклониться к тебе еще немного и окинуть взглядом твою майку и шорты сверху вниз. — Ты хорошо выглядишь. Я скучала по такому твоему виду.       Ты слегка краснеешь, дергая за низ ее майки для хоккея на траве. — А я по твоему…       Существует некоторая неопределенность, в которой ни одна из вас, похоже, на самом деле не знает, стоит ли наклоняться дальше или нет, потому что вы явно находитесь в общественном месте – на хоккейном поле – и вы еще не определили динамику своих отношений. Какое-то время вы просто немного нервно улыбаетесь друг другу, но затем Лиса снимает напряжение, говоря: — К сожалению, у меня сейчас не так много времени. Мне нужно вернуться к детям. Но… что ты делаешь после тренировки?       Ты улыбаешься, но прежде чем успеваешь что-то сказать, глаза Лисы расширяются, когда она внезапно замечает что-то прямо рядом с тобой. — Подожди секунду, — выпаливает она, — я быстро... — она поворачивается и едва успевает схватить одного из детей, пробегающих мимо нее, за его свитер сзади. — Минджун!       Маленький мальчик с растрепанными светлыми волосами резко останавливается перед тобой. Лиса указывает на его хоккейные кроссовки, мягко качая головой. — Минджун, тебе действительно нужно начать завязывать шнурки на ботинках, хорошо? Ты сейчас о них споткнешься.       Он смотрит на нее снизу вверх большими голубыми глазами. Его брови хмурятся, когда он бормочет: — Я не могу. Они всегда развязываются снова.       Лиса улыбается ему, и ты не можешь не сделать то же самое, когда слышишь, как Лиса говорит: — Помнишь, о чем мы говорили сегодня утром? Если есть что-то сложное, ты всегда можешь... — ...попросить помощи, — отвечает мальчик с зубастой ухмылкой. — Ты можешь мне помочь, Лиса? — Конечно, приятель, — говорит Лиса. — Иди сюда.       В центре твоей груди возникает странное горячее чувство, когда ты смотришь, как Лиса встает на колени перед мальчиком, хватая его развязанные шнурки. Минджун, весь раскрасневшийся и запыхавшийся от беготни, наклоняется, кладет руку на плечо Лисы, немного опираясь на нее, в то время как его большие глаза смотрят на тебя. — Кто это? — спрашивает он, слегка задыхаясь.       Тебе кажется, что ему не может быть больше семи лет; у него все еще то беззаботное отношение, которое есть только у маленьких детей. Медленная усмешка появляется на губах Лисы. — Это Дженни, — говорит она.       Мальчик продолжает смотреть на тебя, и ты делаешь шаг ближе, быстро махая ему рукой. Он улыбается этому жесту, опираясь на плечо Лисы, не сводя с тебя глаз. — Дженни... — тихо бормочет он, повторяя про себя это имя.       Ты открываешь рот, чтобы как следует поздороваться с ним, но прежде чем ты успеваешь что-либо сказать, Лиса добавляет с полуулыбкой: — Она правда красивая, тебе так не кажется?       Ты чувствуешь, как пылают твои щеки. Мальчик бросает на тебя еще один долгий, пристальный взгляд, и ты готовишься к худшему, потому что если наличие младшей сестры и научило тебя чему-то, так это тому, что дети могут быть безжалостными, когда дело доходит до подобных вещей. Но затем Минджун кивает в знак счастливого согласия, его светлые кудри подпрыгивают вверх и вниз от этого движения. Лиса бросает на него понимающий взгляд. — Я тоже так думаю, — говорит она, и ты чувствуешь, что краснеешь еще сильнее. — Она твоя сестра? — спрашивает мальчик.       Лиса смеется. — Нет, она не моя сестра, Минджун.       Ее взгляд на мгновение встречается с твоим, и у тебя что-то сильно сжимается в животе. Ты не можешь не прикусить губу, наблюдая, как она общается с маленьким мальчиком – улыбка на ее лице такая мягкая и заботливая. — Мы с Дженни вместе играем в хоккей на траве здесь, в СНУ, — уточняет Лиса.       Глаза мальчика загораются. — Она тоже играет в хоккей? — О да, — отвечает Лиса. — Видишь, на ней та же майка, что и на мне. Дженни на самом деле лучший игрок во всей команде. — Лиса... — вмешиваешься ты, но Лиса поднимает руку в твоем направлении, прежде чем ты успеваешь сказать что-нибудь еще. — Она будет все отрицать, Минджун, — говорит она маленькому мальчику, улыбаясь ему. — Но я уверяю тебя, что она действительно лучший игрок в команде, и она центральный нападающий, прям как и ты хочешь стать!       Лицо мальчика с каждой секундой загорается все больше и больше. — Дженни твоя подруга?       При этих словах щеки Лисы слегка порозовели. Ты почти упускаешь это из виду, потому что все ее внимание направлено на маленького ребенка перед ней, но ты все равно можешь увидеть это. — Вообще-то, — говорит она через мгновение, понижая голос и наклоняясь к Минджуну, как будто рассказывает ему секрет. — Может быть, она немного больше, чем просто моя подруга.       Он хмурится. — Я не понимаю, — Лиса бросает на него взгляд, и затем его глаза расширяются. — Ты имеешь в виду... ты имеешь в виду, как...       Лиса улыбается, пожимая плечами, как будто это очевидно. — Ну, она действительно хороша в хоккее на траве, и она правда милашка…       Минджун кивает, а затем улыбается, как будто он только что разгадал головоломку. — Значит, девушка.       Все твое тело напрягается в одно мгновение, потому что, черт возьми, с каких это пор шестилетние дети вообще знают, что это значит? Лиса тоже, кажется, на секунду немного растерялась, явно не ожидая такого ответа. Но потом она быстро встает и ерошит ему волосы. — Я тебе ничего не скажу, мистер умная задница.       Глаза Минджуна расширяются от шока при этом слове. — Ты только что сказала... ты сказала слово на «з»... — Не говори своей маме. — Лиса улыбается ему, стряхивая траву с его одежды. — А теперь иди и забей для меня несколько голов, ладно? Держу пари, ты можешь очень быстро бегать в своих идеально завязанных кроссовках.       Он ухмыляется. — Хорошо, Лиса, — он машет тебе рукой, прежде чем броситься бежать, и крикнуть вслед: — Пока, девушка Лисы, Дженни!       Это слово ударяет прямо тебе в живот, и твое сердце колотится так быстро, что ты едва успеваешь посмотреть Лисе в глаза, когда она снова подходит к тебе. Ты можешь почувствовать вибрацию внезапного напряжения до глубины души, но в то же время ты не можешь сдержать мягкую улыбку, потому что ты явно не единственная, кто внезапно полностью взволнован и не уверен. — Итак... — ты смотришь ей в глаза, стараясь выглядеть невозмутимо, пытаясь притвориться, что твое сердце бьется не так сильно. — Теперь я твоя девушка, да? Так вот как это происходит?       Лиса краснеет еще сильнее. Но затем она дерзко улыбается, подходит прямо к тебе и притягивает тебя к себе за края твоей футболки. Ее горячее дыхание на твоей коже, когда она шепчет тебе на ухо: — Ну, я же могу на это надеяться, нет?       Черт возьми.       Ты крепко сжимаешь руки, пытаясь отдышаться, когда она снова отстраняется от тебя, делает пару шагов назад и подмигивает тебе. — Мне пора идти. Иди и забей для меня несколько голов, хорошо?       Она усмехается своим собственным словам, прежде чем снова убежать в сторону детей, оставив тебя без возможности ответить.

***

      Тренировка тяжелая – хуже, чем ты ожидала.       Ты не потратила ни минуты во время рождественских каникул на то, чтобы сосредоточиться на хоккее, даже не держала в руках хоккейные клюшки в течение нескольких недель, и будет преуменьшением сказать, что тебе потребуется время, чтобы вернуться в игру.       Ты работаешь над этим исключительно с помощью мышечной памяти, твое тело помнит упражнения и игры так же легко, как и всегда, но в глубине твоего живота есть непоколебимое напряжение, от которого ты на самом деле не в состоянии избавиться.       Ты не можешь перестать думать о своем отце.       Ты не можешь перестать думать о том факте, что это нормально – снова вернуться на поле, но в то же время это как-то чуждо, немного вызывает клаустрофобию, как будто ты больше не уверена в том, что делаешь.       Мысли настолько переполняют тебя, что ты пытаешься отодвинуть их на задний план, пытаешься сосредоточиться на том, что тебе нравится – снова разговаривать со своим тренером, снова видеть, как все твои товарищи по команде выходят на поле и Лиса, всего в одном поле от тебя, совершенно привлекательная, великолепная, замечательная и слишком отвлекающая.       Как только другие девушки выходят из раздевалки и начинают пробираться на поле, она выбирает момент, чтобы подбежать к ним, чтобы поприветствовать их всех. Ты отступаешь, на самом деле не зная, как себя вести.       Именно тогда ты понимаешь, что ни в малейшей степени не готова снова увидеть Мину.       Она выходит на поле вместе с Йери и Джой, и у тебя полностью сжимается горло, потому что ты не можешь поверить, как долго ты не думала обо всем этом. Ты не уверена, разговаривала ли вообще Лиса с Миной после вечеринки у Джой – ты намеренно избегала этой темы, и теперь у тебя нет выбора, кроме как вот так справляться с последствиями, хочешь ты этого или нет. Твое горло сжимается, мышцы напрягаются, и ты чувствуешь, как виноватый, постыдный румянец поднимается от шеи до ушей, когда ты видишь, как они втроем подходят ближе.       Ты пытаешься послать им нервное махание рукой в качестве приветствия, на что Йери и Джой отвечают взаимностью, но Мина бросает на тебя самый ледяной взгляд, который ты когда-либо получала, и она даже ни разу не смотрит в сторону Лисы.       Блять.       Ты не осознаешь, что напряжение заставляет тебя дрожать, пока Чеён не кладет руку тебе на плечо, и ты внезапно не приходишь в себя. — Эй, — говорит она, — ты в порядке? — Да, — бормочешь ты, немного задыхаясь, — я... я просто немного нервничаю из-за тренировки. Прошло много времени, ты же знаешь.       Чеён смотрит на тебя, слегка нахмурив лоб, видя все насквозь, когда она говорит: — Может быть, ты можешь просто пойти и поговорить с ней минутку? Немного улучшить обстановку? — она смотрит в сторону Мины, а затем говорит, почти как бы спохватившись: — По крайней мере, Лиса точно должна поговорить с ней, тебе так не кажется?       Ты с трудом сглатываешь.       Чеён сжимает твое плечо. — Я знаю, что это неудобно, Джен, но мы все еще команда. Все мы, мы все еще должны быть командой, так что, может быть, ты, Мина и Лиса могли бы просто попытаться разобраться во всем этом, пока не стало хуже, да?       Это полностью выбивает тебя из колеи – это выбивает тебя из колеи, потому что ты знаешь, что Ченг права, но в то же время даже мысль о том, чтобы поднять этот вопрос в разговоре с Миной или Лисой, вызывает у тебя тошноту. Тебе лучше не говорить о таких вещах. — Хорошо, — мямлишь ты, делая глубокий вдох и все равно стараясь быть храброй. — Хорошо, да, я просто пойду... попробую поговорить с ней.       Ты делаешь неуверенный шаг в сторону Мины, но как раз в тот момент, когда ты собираешься позвать ее, тренер Кан дует в свисток и призывает всех вас собраться вместе. Ты сильно прикусываешь губу, внезапное облегчение разливается по твоим венам, когда ты бежишь к своему тренеру, отодвигая это на второй план, решая, что попытаешься все исправить позже.       Тренировка действительно тяжелая.       Ты не можешь сосредоточиться. Ты чувствуешь себя неуверенно, виновато и рассеянно – все сразу. Ты не можешь перестать думать о своем отце, не можешь перестать чувствовать на себе взгляд Мины, как кинжалы в твою спину, не можешь перестать поглядывать на поле Лисы, чтобы увидеть, что она делает.       Твое горло горит от всей этой неопределенности, от того, что ты все еще не знаешь, как справиться со всем этим.       В стенах квартиры Лисы легко позволить себе увлечься тем, как она прикасается к тебе, разговаривает или смеется с тобой, но теперь, когда ты снова на поле, там, где все началось, тебя как будто грубо втолкнули прямо в реальность. Ты немного проклинаешь себя за то, что всегда забываешь, что вы с Лисой не существуете в каком-то неприкасаемом пузыре, как бы ты ни притворялась, что это так.       В какой-то момент Чеён, кажется, замечает, что ты только все больше и больше накручиваешь себя. — Эй, — говорит она, снова подбегая к тебе, — Джен, пожалуйста, не волнуйся слишком сильно, хорошо? Я уверена, что все получится. Просто постарайся сосредоточиться на чем-то одном, хорошо?       Ты делаешь глубокий вдох, а затем еще один, пытаясь успокоить нервы. Она права. Сосредоточиться на одном. Ты можешь с этим справиться.       Можешь справиться со всем, кроме одного и, конечно, это Джису.       Она держится дольше, чем ты думала – она просто обнимает тебя и смеется вместе с тобой, и да, конечно, она шевелит бровями, глядя на тебя, когда замечает Лису на поле напротив тебя, но кроме этого она ничего не упоминает. Она немного дразнит тебя за то, что ты игнорировала ее во время рождественских каникул, но вы быстро впадаете в свою обычную рутину – надрываете свои задницы на тренировках, но шутите и смеетесь между ними.       Все в порядке.       Но затем Джису забрасывает мяч, который предназначался тебе, прямо на поле Лисы – очень, очень нарочно.       Ты пристально смотришь на нее, но она с самодовольной улыбкой кладет руку на бедро, бросая тебе вызов, и поэтому ты ничего не можешь сделать, кроме как закатить глаза и перебежать на другую площадку, чтобы вернуть мяч.       Лиса занята тем, что дает инструкции о том, как стрелять по воротам, поэтому ты пытаешься пробежать мимо группы детей незамеченной, надеясь просто быстро забрать свой мяч, а затем снова убежать, прежде чем она... — Дженни!       Это маленький светловолосый мальчик. Он прыгает вверх-вниз и почти кричит изо всех сил, пытаясь привлечь твое внимание. Лиса тут же оборачивается. — Привет, — говорит она, немного задыхаясь. — Что ты здесь делаешь?       Ты проводишь рукой по волосам. — Джису закинула мяч сюда, так что...       На губах Лисы появляется легкая улыбка, когда она прослеживает за твоим взглядом мяч, лежащий на небольшом расстоянии от нее. — Я сейчас принесу.       Она подбегает и бьет по мячу в твоем направлении, идеально целясь. В этом нет ничего особенного – просто быстрый обмен между товарищами по команде для удобства, но по какой-то причине ударная волна все равно проходит через твое тело. Прошло так много времени с тех пор, как она передавала тебе мяч. Ты на самом деле не понимаешь почему, но это заставляет тебя краснеть.       Лиса, кажется, тоже это понимает, мягко улыбается тебе, а потом, просто так, черт возьми, потому что ты этого хочешь и потому что ты снова можешь, ты бьешь по мячу в ее направлении в ответ.       Вы в одной команде. Что бы ни случилось, независимо от неопределенности, вы всегда будете на одной стороне, так или иначе. Это заставляет твое сердце трепетать.       Лиса улыбается, прежде чем подбежать к тебе с мячом. — Как проходит тренировка? — Это ужасно, — отвечаешь ты. — Да? — говорит она, в ее глазах мелькает беспокойство. — Я могу чем-нибудь помочь?       Ты делаешь глубокий вдох, когда все, о чем ты беспокоилась в течение последнего часа, сразу проносится у тебя в голове. Ты хочешь сказать ей, что понятия не имеешь, как справиться со всей ситуацией с Миной, что ты понятия не имеешь, как перестать чувствовать себя так неуверенно в том, кем вы с Лисой являетесь друг для друга прямо сейчас, что ты понятия не имеешь, что ты вообще делаешь на хоккейном поле, так как быть здесь на самом деле не так хорошо, как раньше, это заставляет тебя чувствовать ничего, кроме стресса прямо сейчас.       Но Лиса занята, и тебе нужно вернуться в свою команду, и хотя она смотрит на тебя так, словно искренне хочет тебе помочь, ты знаешь, что сейчас не самое подходящее время. — Нет, — говоришь ты, — со мной все будет в порядке. Ты просто сосредоточься на детях, хорошо?       Лиса кивает, прежде чем самодовольно улыбнуться тебе и сказать: — Я должна сказать, что ты выглядишь действительно сексуально, хотя...       Игривость в ее голосе сразу же смягчает напряжение в твоем животе.       Ты пытаешься сдержать улыбку, но не можешь остановиться. — Разве ты не должна следить за этим полем? Со всеми этими детьми, выполняющими упражнения по удержанию мяча и игры два на два?       Она приподнимает бровь. — Откуда ты знаешь, что мы проводили тренировки по удержанию мяча и игры два на два?       Ты немного краснеешь, пытаясь найти выход, но его нет, так что, в конце концов, ты просто застенчиво смотришь на нее и выдыхаешь: — Хорошо, может быть, мне было немного сложно сосредоточиться на своей тренировке, когда ты бегаешь в этих чертовых шортах...       Лиса усмехается, опираясь на свою хоккейную клюшку. Между вами довольно большое расстояние, но тебе кажется, что она прямо перед тобой из-за того, как она заставляет тебя нервничать. Затем, что еще хуже, она понижает голос и говорит: — Просто чтобы ты знала – мне требуется каждая клеточка самоконтроля в моем теле, чтобы не поцеловать тебя прямо сейчас.       Ее слова пульсируют жаром прямо у тебя в груди. Твои глаза ловят тяжелый взгляд Лисы. Ты пытаешься говорить дерзко, но не уверена, что тебе это удастся, когда выдыхаешь: — Как тебе не стыдно, Лиса, вокруг дети...       Она кивает: — Да, и половина нашей команды смотрит на нас.       У тебя перехватывает дыхание. — Тогда мне, наверное, стоит вернуться. — Да, тебе, наверное, стоит.       Ты прикусываешь губу, прежде чем выпалить: — Просто чтобы ты знала – я тоже очень, очень хочу тебя поцеловать.       Рот Лисы раскрывается, и ты быстро забираешь у нее мяч, пользуясь тем, что она отвлеклась, прежде чем убежать обратно на свое поле, готовая вернуться к тренировке. Но, конечно, как только ты пересекаешь боковую линию, Джису больше не может сдерживаться. — Это заняло некоторое время... — говорит она, ожидая тебя, прислонившись к забору, в то время как остальные твои товарищи по команде все еще выполняют свои упражнения немного дальше на поле. — Джису, это не так... — начинаешь ты, пытаясь пройти мимо нее.       Однако, прежде чем ты успеешь начать защищаться, Джису в значительной степени взрывается. — Чушь собачья! — кричит она, почти прыгая прямо на тебя. — Вы перепихнулись! Вы с Лисой встречаетесь уже несколько недель, и даже не смей пытаться отрицать это прямо сейчас, Джен, потому что это написано на твоем чертовом лице. Ты поговорила с ней около двух секунд и возвращаешься с таким видом, будто она подарила тебе пять гребаных оргазмов... — Джису... — восклицаешь ты, отчаянно краснея.       Но теперь ее уже ничто не остановит. — Я знала это, я знала это, я знала это, — кричит она. — И ты собираешься подтвердить это прямо сейчас, потому что я больше не выдержу ни секунды твоей лживой задницы, Дженни Руби Джейн Ким...       Твои глаза расширяются. Господи. Остальная часть команды уже смотрит в вашу сторону, и Джису на самом деле не производит впечатления, что она в ближайшее время прекратит говорить. — Я говорю об этом с первого дня! — кричит она. — И я пыталась не лезть не в свое дело, но вы, маленькие дети, должны уже собраться с силами и просто признаться в своих чувствах, потому что это повсюду на блядском хоккейном поле, Джен, и все это чувствуют. Так что тебе лучше сказать мне прямо сейчас, чем вы с Лисой Манобан занимались этим неделями, или я собираюсь... — Хорошо, хорошо, — огрызаешься ты, резко хватая ее за запястья. — Ты права, ради всего святого, Джису, прекрати уже болтать! — ее глаза расширяются, и ты добавляешь с шипением: — Хорошо, да, мы перепихнулись, теперь держи свой чертов рот на замке, пока вся команда не прибежала сюда.       Она смотрит на тебя широко раскрытыми глазами и в шоке, в то время как ты все еще держишь ее за запястья, пытаясь удержать ее от еще большей сцены.       Затем она говорит: — Подожди, ты серьезно?       На этом ты срываешься. — Ты что, блять, шутила? — Нет, нет, — говорит она. — Я просто... я не могу поверить, что ты действительно признаешь это, — менее чем за секунду выражение ее лица меняется с шока на чистое счастье. — Джен... О боже, ты правда влюблена в Лису! — Ч-что, — заикаешься ты. — Нет, я просто сказала, что мы встречаемся. Это не значит... Я ничего не говорила о... — ты замолкаешь. — Ладно, к черту все это, я не собираюсь проходить еще один раунд этого с тобой. Ты права. Ты, блять, права, ясно? Теперь ты счастлива?       Джису визжит, и ты прижимаешь руку ко лбу, тяжело вздыхая. — Хорошо, — говорит Джису, как только она, наконец, снова обрела самообладание. — Это меняет все – мы идем куда-нибудь выпить сегодня вечером.       Ты уже открываешь рот, чтобы возразить, но Джису поднимает руку. — О нет, — говорит она. — Ты не откажешь нам в удовольствии, Джен. Мы пойдем куда-нибудь. Ченг, Венди, ты, я и Лиса. Этой девушке нужно доказать мне, что она достойна встречаться с сексуальной задницей моей лучшей подруги, так что все в порядке.       Ты закатываешь глаза, но в то же время в глубине твоей груди закипает гордость за то, что эта идиотка – эта грубая, перевозбужденная, тупая, удивительная идиотка – одна из твоих лучших друзей. — Бар «Синдоси», — говорит Джису. — Десять часов. Приведи свою девушку. Это должно произойти.       Ты прикусываешь губу, тяжело вздыхаешь, даже не потрудившись отвергнуть использование Джису слова «девушка», потому что знаешь, что она ни за что не возьмет свои слова обратно. Ты тяжело вздыхаешь, а затем закатываешь глаза и бормочешь: — Хорошо. Отлично.       Это действительно происходит.

***

      Ты пытаешься подойти к Мине в раздевалке после тренировки, но прежде чем ты хотя бы поздороваешься с ней, она уже разворачивается, хватает свою сумку со скамейки и уходит, даже не взглянув тебе в глаза.       Это похоже на удар в живот, выбивающий из тебя все дыхание.       Однако ты пытаешься дышать через него. Ты пытаешься сказать себе, что с вами все будет хорошо, что, возможно, тебе просто нужно дать ей немного больше времени, что она твой товарищ по команде, и она когда-то была твоей подругой, и все сложится само собой. Может быть, сейчас еще не время для разговоров.       Ты дышишь и улыбаешься Чеён, как будто с тобой все в порядке, как будто ты знаешь, что все снова будет хорошо. Это всего лишь вопрос времени.       Ты пытаешься игнорировать чувство жжения в животе, которое говорит тебе абсолютно противоположное.

***

      В «Синдоси» довольно многолюдно для вечера понедельника. — Боже, я нервничаю, — говорит Лиса рядом с тобой, останавливаясь в дверях бара.       Ты не можешь удержаться от удивленного смеха. — Что? Почему? — Потому что, — бормочет Лиса. — Я чувствую себя так, словно меня вот-вот казнят мои же товарищи по команде.       Она выглядит настолько искренне напуганной, что ты не можешь не обнять ее за талию на мгновение, оттягивая ее обратно в тень у входа в бар. — Малыш, — шепчешь ты, прижимаясь губами к ее щеке. — Это просто тусовка. Кроме того, о чем ты вообще говоришь, ты уже дружишь с ними. — Верно, — мямлит она, — Ну, я не уверена, что это удержит их от того, чтобы разорвать меня на миллион кусочков за все дерьмо, которое я натворила...       Ты смеешься ей в шею. — Ты так драматизируешь, — она прерывисто вздыхает, и ты улыбаешься ей в лицо, прежде чем мягко добавить: — Я люблю тебя, хорошо? Просто подумай об этом.       При этом выражение ее лица смягчается, и она приподнимает твой подбородок пальцами, чтобы прижаться поцелуем к твоим губам. — Разве мы не можем просто вернуться ко мне домой и быть голыми в постели вместе всю ночь?..       Ты закатываешь глаза. — Я начинаю думать, что ты со мной только из-за моего тела, Лиса... — Малыш, — говорит Лиса. — Я была бы с тобой, даже если бы у нас никогда больше не было секса. — Это было неплохо, — отвечаешь ты. — За исключением того, что мы обе знаем, что ты не протянешь и недели.       Лиса самодовольно ухмыляется, прежде чем снова поцеловать тебя, а затем искренне прошептать. — Ты такая красивая.       Это заставляет тебя улыбаться.       Затем Лиса делает глубокий вдох. — Хорошо, пришло время встретиться лицом к лицу с реальностью.       Она отстраняется от тебя и неуверенно делает шаг в бар. На мгновение тебе хочется схватить ее за руку, переплести пальцы и войти вместе, но ты с легким шоком понимаешь, что на самом деле никогда так не держалась за руки с Лисой – особенно на публике, – поэтому ты решаешь не делать этого. Ты пытаешься игнорировать легкую боль в центре груди от еще одной вещи, в которой ты не уверена.       К счастью, эта мысль исчезает, как только ты замечаешь своих друзей. Все трое сидят в одной из кабинок в задней части зала, явно уже после второй рюмки, если учитывать то, как громко они смеются.       Как только они замечают вас с Лисой, Джису встает, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица, пока ругает тебя за опоздание. — Я сказала в «Синдоси» в десять, Джен, — говорит она, крепко обнимая тебя, прежде чем добавить с самодовольной улыбкой: — Но я думаю, я должна быть счастлива, что вы двое вообще потрудились одеться, так что...       Ты сразу же чувствуешь, что краснеешь, но на этот раз просто улыбаешься комментарию Джису, садясь рядом с Венди на диванчик. Ты смотришь, как девочки крепко обнимают Лису, и немного напряжения, кажется, исчезает с ее лица. — Итак, — говорит тогда Венди. — Я думаю, что пришло время для текилы.       Ты ловишь взгляд Лисы. Сегодня вечер понедельника, и завтра днем у вас у всех снова тренировка по хоккею, но в то же время... Даже Чеён, кажется, действительно готова к этому, так кто ты такая, чтобы портить веселье? — Я думаю, что мне действительно не помешало бы выпить, — выпаливает Лиса, прежде чем ты успеваешь что-то сказать, в ее голосе слышится нервозность, которая заставляет других девочек смеяться.       Ты прикусываешь губу, все еще глядя на Лису. Она мягко улыбается тебе, и никто другой этого не замечает, и ты не можешь не чувствовать себя немного легче. — Хорошо, — говоришь ты, одаривая Венди своей самой широкой улыбкой. — Берем текилу.

***

— Я никогда не... — говорит Чеён, уставившись в стол. — Э-э-э... я никогда не... — Давай же, Чеён! — кричит Джису. — Я думаю... — заикается Чеён.       Венди усмехается. — Тебе не должно быть так уж трудно думать о вещах, которых ты не делала... — И что это значит? — говорит Чеён, слегка запаниковав, прежде чем добавить, немного поспешно: — Хорошо, я никогда ничего не крала.       Джису стонет. — Не могла бы ты выбрать что-нибудь более неубедительное? Вы, ребята, действительно не знаете, как играть в эту игру, не так ли? — она все равно выпивает свой шот, прежде чем добавить, когда все смотрят на нее: — Пара черных кружевных трусиков. Оно того стоит.       Ты смеешься. У тебя голова гудит от алкоголя. Рядом с тобой Лиса тоже выпивает свой шот, и твои глаза расширяются. — Ты что-то украла?       Она улыбается тебе. — Коробка цветных карандашей в канцелярском магазине, когда мне было шесть лет. Мой папа заставил меня вернуть ее, когда узнал. Самый неловкий момент за всю мою жизнь.       Ты улыбаешься и еще немного наклоняешься к ней, прежде чем быстро поцеловать в скулу. Лиса ловит пальцами твою челюсть и целует тебя прямо в губы, прежде чем ты снова сможешь отодвинуться. Твой желудок переворачивается от того, как она делает это так небрежно, прямо перед другими девушками.       Джису закатывает глаза. — Перестаньте заставлять нас завидовать, ребята. Просто потому, что все мы теперь знаем, не значит, что мы хотим видеть это все чертово время, ясно? — она откашливается. — Хорошо, позвольте мне показать вам, как на самом деле нужно играть в эту игру. Я никогда не... — она делает паузу, окидывая вас всех долгим, пристальным взглядом, прежде чем добавляет с ухмылкой: — ...меня никогда не трахали на глазах у других людей.       Ты чуть не задыхаешься от собственного дыхания при воспоминании о том, как рука Лисы скользила по твоим шортам за обеденным столом во время второго тренировочного уик-энда. Ты сильно прикусываешь губу, прежде чем выпить рюмку, твоя голова кружится от резкого приема алкоголя. — Дженни... ты грязная, маленькая, — Венди недоверчиво покачала головой, не закончив фразу, и слава богу. — Время ахуительных историй! — Джису сразу же кричит.       Ты сильно прикусываешь губу. — Я не скажу вам... — Таковы правила, Джен, — говорит Джису с улыбкой. — Ты пьешь. Ты рассказываешь.       Ты качаешь головой. — Боже, я еще недостаточно пьяна для этого... — все по-прежнему смотрят на тебя, поэтому, прежде чем ты поймешь, что делаешь, ты быстро сделаешь еще один глоток, а затем выпалишь: — Во время ужина в отеле. Вторые тренировочные выходные.       Немного тишины, пока все, кажется, обрабатывают информацию, прежде чем... — Что... — резко бросает Джису, переводя взгляд с тебя на Лису. — Вот как долго это уже продолжается?!       Лиса так невероятно сильно краснеет рядом с тобой, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица. Венди просто смеется, а Чеён смотрит на тебя, слегка нахмурившись. — Подожди... — бормочет она. — Ужин... ты имеешь в виду, когда... когда вы с Лисой говорили со мной о... — ее глаза расширяются от шока. — О боже мой!       Ты подносишь руки к лицу, пытаясь спрятаться. Потом ты бормочешь: — Не смотри только на меня...       При этих словах Лиса поворачивается к тебе, выражение ее лица внезапно становится немного дерзким. Другие девочки все еще смеются над подавленным выражением лица Чеён, но Лиса понижает голос, ее глаза впиваются прямо в твои, когда она говорит: — Пожалуйста, это ты в основном умоляла меня об этом, Джен.       Уголок твоего рта приподнимается вверх, алкоголь и близость ее лица делают тебя смелее, когда ты выдыхаешь: — Помнишь, как хорошо я тебя трахнула после этого?       Губы Лисы приоткрываются от твоих слов, и выражение ее лица мгновенно темнеет. Она прикусывает губу, прежде чем наклониться еще немного и прошептать горячо тебе на ухо: — На самом деле, я забыла. Я думаю, тебе нужно будет напомнить мне об этом позже.       У тебя что-то резко сжимается в животе, но прежде чем ты успеваешь что-то сказать, Венди кричит: — Моя очередь!       Ты слегка поворачиваешь голову, затаив дыхание, пытаясь взять себя в руки. — Хорошо, — говорит Венди, — я никогда не называла кого-то не тем именем во время секса.       Джису громко смеется, прежде чем выпить свой шот. Она усмехается. — Что? Юнсу и Юнсун правда похожие имена.       Венди закатывает глаза, а Чеён выглядит так, будто она все еще не преодолела шок от твоего маленького откровения, но потом Лиса тоже пьет, и внезапно твоя грудь немного сжимается. — Да! — Джису смеется, пытаясь заставить Лису дать ей пять. — Я не одна такая. Выкладывай, Лиса.       Лиса не дает ей пять. Она просто немного неловко ерзает, не глядя никому в глаза, когда выдыхает: — Я почти уверена, что назвала Мину «Дженни»...       Твоему пьяному разуму требуется мгновение, чтобы осмыслить ее слова, но затем правда того, что говорит Лиса, обрушивается на тебя. — Ты... ты что?       Она краснеет очень, очень сильно. — Ну, я думала о тебе, так что...       Пиздец.       Ты смотришь на Лису, даже не зная, что именно ты чувствуешь. Есть небольшая часть тебя, которая очень старается не думать о Лисе и Мине по очевидным причинам. Но, с другой стороны, ты также не можешь перестать представлять, как Лиса фантазирует о тебе, пока она... пока она... — Уф... — выдыхает Джису. — Это просто перешло на совершенно другой уровень.       Голова кружится уже не только от алкоголя. Ты смотришь полностью и только на Лису. Ты на мгновение забываешь обо всех остальных своих друзьях, когда заикаешься: — Но когда ты переспала с ней… это было... это было несколько недель назад, так что...       Лиса с трудом сглатывает…       …прежде чем ответить на вопрос, который ты не решилась произнести вслух. — Да, ну... — она тихо краснеет. — Я думаю, можно с уверенностью сказать, что я была влюблена в тебя... гораздо дольше, чем ты, вероятно, думаешь.       Ты чувствуешь, что близка к обмороку. — Серьезно? — Да, — выдыхает Лиса. — Джен, Мина никогда ничего не значила. Ты ведь это знаешь, верно? Все всегда было связано с тобой. Всегда. Это просто... я испугалась, потому что я просто... так много всего чувствовала к тебе, и я просто не могла...       Ты сокращаешь расстояние между вами и крепко целуешь ее, пробуя ликер на ее языке, не обращая внимания на крики своих друзей. Ты продолжаешь целовать ее, пока Джису довольно грубо не разлучит вас, ударив кулаком по столу прямо перед тобой, выдернув тебя из этого состояния. — Хорошо, хорошо, — говорит она. — Мы понимаем – вы любите друг друга. Не нужно доводить нас до того, что нас стошнит всем, что мы выпили.       Ты нежно проводишь пальцами по щеке Лисы, улыбаясь ее ошеломленному выражению лица, прежде чем встать из-за стола, чувствуя себя самой счастливой за весь день.       Может быть, тебе действительно больше не нужно ни о чем говорить. Может быть, у вас с Лисой все просто хорошо. — Время для еще одного раунда, — ты ухмыляешься. — Я покупаю.

***

      Однако есть последствия того, что ты ничего не обсуждаешь с Лисой, и вот как ты это узнаешь.       Ты не можешь перестать улыбаться, когда стоишь у бара, глядя на своих друзей, и ждешь, пока бармен закончит разливать напитки. Венди рассказывает другим девочкам какой-то анекдот, из-за которого Чеён смотрит на нее с выражением полного шока на лице, в то время как Джису и Лиса согнулись пополам, смеясь и время от времени ударяя кулаками друг друга, когда кто-то из них вмешивается с шуткой.       Вся твоя грудь становится теплой и мягкой при виде твоих лучших друзей и Лисы, которые смеются и разговаривают вместе – никакого напряжения, никакой драмы. Когда взгляд Лисы падает на тебя, она мягко улыбается, а затем посылает тебе воздушный поцелуй, который так чертовски очарователен, что ты почти не можешь с этим справиться. Ты чувствуешь, как краснеешь, проводя кончиком языка по нижней губе, наслаждаясь тем, как хорошо она выглядит в своих черных джинсах, белом укороченном топе и куртке-бомбере.       Ты выдерживаешь ее взгляд с дерзкой улыбкой и вы продолжаете смотреть друг на друга, пока не слышишь, как Джису кричит Лисе, что вам пора уже перестать трахать друг друга глазами, отчего она сильно краснеет и сразу же отводит глаза. Ты не можешь не улыбнуться. — Привет, — говорит кто-то рядом с тобой. — Ты Дженни Ким, верно?       Ты поднимаешь глаза, немного испуганная этим моментом. Рядом с тобой стоит девушка, которая выглядит смутно знакомой, хотя ты понятия не имеешь, где видела ее раньше. — О, — заикаешься ты. — Э-э... да.       Она протягивает руку. — Я Айрин, я играю в хоккей на траве за Пукенг. Мы играли против вашей команды пару недель назад.       Ты берешь ее за руку, внезапно узнав ее. — О, да, ты играешь на левом фланге, верно? — ты улыбаешься, когда она кивает. — Ты пару раз ударила меня палкой по голени. Довольно сильно, если вспомнить.       Айрин улыбается, придвигаясь чуть ближе к тебе, но все еще не отпуская твою руку. — Извини за это. Я уверяю тебя, что я не всегда такая агрессивная. Я на самом деле могу быть очень нежной…       Она стоит слишком близко, на твой взгляд, поэтому ты быстро отступаешь, пытаясь создать больше пространства между вами обеими. Однако, в баре действительно многолюдно, так что это немного затруднительно. Бармен все еще занят приготовлением ваших напитков. — Итак, — говоришь ты, пытаясь перевести разговор на нейтральную территорию. — Что ты делаешь в Сеуле?       Айрин одаривает тебя широкой улыбкой. — Я навещаю старых школьных друзей. Они прямо там, — она указывает на столик в углу, — однако, как только я увидела тебя здесь, в баре, я захотела подойти и поговорить с тобой. У нас не было возможности пообщаться после игры.       Что-то в ее голосе немного сбивает тебя с толку, хотя ты и не знаешь, что именно. — О, — бормочешь ты, на самом деле не зная, что на это ответить. — Хорошо, хорошо… э-э-э… как продвигаются соревнования для вашей команды?       Она придвигается ближе к тебе. Ее взгляд скользит по твоим губам, и она говорит: — Я думаю, мы можем найти занятие получше, чем говорить о хоккее на траве...       Неуверенность в том, что не знаешь, что сказать, сразу переходит в полный дискомфорт.       Глаза Айрин встречаются с твоими, когда она говорит: — Хотя я не могла не заметить, что ты отличный игрок. Это заставляет меня задуматься, что еще ты можешь сделать со своим спортивным телом.       Твоя грудь сжимается, и ты не можешь не сглотнуть с трудом. Ты открываешь рот, пытаясь придумать способ сказать ей, что тебя это не интересует, но потом понимаешь, что на самом деле не знаешь, что сказать, потому что у вас с Лисой никогда не было всей этой дискуссии о...       Бармен толкает поднос с рюмками и коктейлями в твою сторону. — Не хочешь присоединиться ко мне за нашим столиком? — говорит Айрин.       Ты качаешь головой. — Нет-нет. На самом деле... У меня есть... — слово застревает у тебя в горле, обжигает и пульсирует, потому что у тебя нет... у тебя нет девушки. — Ну, я не могу, я здесь со своими друзьями.       Прежде чем она успевает сказать что-нибудь еще, ты хватаешь поднос и направляешься к столу. Ты стараешься вести себя как можно непринужденнее, но чувствуешь, как взгляд Лисы прожигает тебя в ту же секунду, как ты снова садишься. Джису и Венди быстро хватают рюмки, не обращая внимания на внезапное напряжение. Чеён роется в своем кошельке, чтобы найти немного денег, чтобы расплатиться с тобой. Ты делаешь глубокий вдох. Ты не сделала ничего плохого. У тебя нет причин чувствовать жар и дискомфорт, потому что ты ничего не сделала, и Лиса тоже должна это знать, так что... — Ну, это хорошо, я думаю.       В голосе Лисы есть что-то такое, от чего у тебя по спине пробегает ледяная дрожь. Ты делаешь глубокий вдох, чувствуя внезапное напряжение, исходящее прямо от ее тела в твое. Ты поворачиваешься, чтобы посмотреть на нее, стараясь не чувствовать себя слишком растерянной, когда отвечаешь: — Что?       Она пристально смотрит на тебя, глаза внезапно потемнели и стали злыми, весь прежний свет исчез с ее лица. Она пожимает плечами. — Ничего.       Она замолкает на мгновение и чувствует, как жар поднимается в твоих венах, пока ты ждешь этого, ждешь, что она все равно набросится на тебя. — Просто дело в том, что...       Вот оно. — Ну, я думаю, приятно знать, что ты вот так влюблена в меня...       Алкоголь вызывает всплеск твоего гнева быстрее, чем ты ожидала.       Язвительность в голосе Лисы сразу выводит тебя из себя, но ты стараешься сохранять спокойствие, потому что не хочешь ругаться. Тебе так надоело ссориться с ней, поэтому ты пытаешься говорить спокойно, когда отвечаешь: — Что ты пытаешься сказать, Лиса?       Глаза Джису немного расширяются, когда она внезапно осознает перемену в атмосфере. Однако ты едва замечаешь это, потому что Лиса усмехается, и ее голос резок, когда она говорит: — Эта сука была рядом с тобой.       Твои глаза встречаются с ее, и твой голос немного дрожит, когда ты выдыхаешь: — Мы просто разговаривали. Я сказала ей всего три предложения и попыталась сказать, что мне это неинтересно.       Лиса поджимает губы. — Очевидно, ты не так уж сильно старалась, судя по всему... — Что? — ты срываешься. — Что, блять, это вообще значит? — Ребята...       Ты игнорируешь Венди, чувствуя, что с каждой секундой злишься все больше. — Лиса, я даже ничего не сделала... — Лиса бросает на тебя взгляд, и это взрывается в твоих венах. — Ради всего святого, — огрызаешься ты. — Лиса... она сама подошла ко мне. Почему ты так себя ведешь? Я даже, блять, ничего не сделала.       Она тяжело вздыхает. На мгновение ее губы приоткрываются, и что-то меняется в ее лице, и ты думаешь, что она действительно собирается что-то сказать, но затем она снова отводит глаза. — Не бери в голову, просто забудь об этом.       Джису смотрит вниз на стол, Чеён кусает губу, нервно глядя на вас двоих, а Венди просто потягивает свой коктейль, немного неловко пытаясь притвориться, что ничего не происходит. Ты пристально смотришь на своих друзей, но никто ничего не говорит. Это просто смешно. Ты чувствуешь себя неуверенно и обиженно, потому что на самом деле ты даже ничего не делала, а Лиса ведет себя так, словно ты раздевалась для этой девушки или что-то в этом роде.       Молчание затягивается, а затем Лиса говорит: — Я просто говорю, что если бы все было наоборот, тебе бы это тоже не понравилось...       Это пронзает тебя насквозь. — Если бы все было наоборот? — выплевываешь ты. — Ты, блять, издеваешься надо мной? Если бы все было наоборот, Лиса? Неужели ты забыла тот факт, что ты та, у кого хватило, блять, наглости целоваться с кем-то другим прямо у меня на глазах? — Джен, — выдыхает Лиса, и внезапно на ее щеках появляется постыдный румянец от твоей бурной вспышки. — Мы говорили об этом, и тогда мы даже не были вместе...       Весь гнев вспыхивает прямо в центре твоей груди, и ты взрываешься меньше чем за секунду. — О, а теперь мы вместе? Теперь ты вдруг хочешь взять и вести себя нормально? Какая, блять, разница, Лиса, ты так поступила со мной тогда и ты все равно ебешь мне мозг сейчас, верно? — ее глаза расширяются, но ты больше не можешь себя остановить. — Я не та, кто трахалась с Миной. Я всегда делаю только то, что, блять, тебе удобно, и теперь у тебя хватает наглости наезжать на меня только за то, что я с кем-то разговариваю.       Раскаленный добела гнев мчится по твоим венам, и все напряжение, которое ты чувствовала весь день, разрывается внутри твоего тела. — Просто чтобы ты знала – если бы все было наоборот, то на твоем месте, Лиса, я бы начала отвечать за свои действия. Я бы перестала быть пассивно-агрессивной по отношению ко всему, и я бы убедилась, что ты уже моя девушка, так что мне, блять, не было бы дела до того, что кто-то еще пристает к тебе, и нам даже не пришлось бы продолжать ссориться из-за ничего.       Глаза Лисы широко раскрываются, и она с трудом сглатывает.       У тебя кружится голова, и тебя по-настоящему тошнит. Ты весь день чувствовала себя неуверенно, глупо, тошнотворно и напряженно, и единственный человек, с которым ты хотела бы поговорить – это Лиса, но ты не можешь. Не так.       Прежде чем кто-нибудь из твоих друзей успеет что-нибудь сказать, ты хватаешь куртку и выходишь из кабинки. Не потрудившись оглянуться, ты выходишь прямо за дверь.