of games and heartbreaks

      Юри Манобан очень рада тебя видеть.       Когда Лиса написала тебе час назад «Приходи к нам на ночь кино», ты ждала, что она откроет тебе дверь, но вместо этого Юри чуть не задавила тебя в объятиях, через кучу бессвязных фрагментов предложений, из которых можно разобрать только слова вроде «наконец-то», «два идиота» и «думала, что это будет длиться вечно». — Привет, Юри, — смеешься ты, переступая порог.       Она улыбается тебе, прежде чем положить руку на бедро и изогнуть бровь, глядя на тебя, когда она говорит: — Итак... ты теперь встречаешься с моей сестрой, да?       Жар приливает к твоим щекам, и ты чувствуешь, как твои глаза расширяются от паники, которая внезапно пронзает твою грудь. Конечно, ты не видела брата и сестру Лисы с самого Рождества, и, конечно, за это время многое произошло. Но это довольно прямой вопрос, и ты все еще не знаешь, как... — Эй, ты.       Твой взгляд перемещается через плечо Юри на Лису, которая подходит к тебе. Прежде чем ты успеваешь ответить на вопрос, Лиса уже мягко притягивает тебя к себе за рубашку, быстро целуя в губы.       Юри морщится, отводит взгляд и бормочет: — Я думаю, это ответ на мой вопрос...       Ты все еще краснеешь, но Лиса просто толкает Юри в плечо, прежде чем отправиться на кухню. — Хочешь что-нибудь выпить, Джен? Газировка?       Ты собираешься ответить, но снова отвлекаешься, на этот раз Лукас выходит из своей комнаты. Ты чувствуешь, как у тебя слегка сжимается желудок, потому что ты не уверена, как много Лиса рассказала своим родным обо всем, что произошло между вами. И если раньше находиться под пристальным взглядом Лукаса было немного неудобно, ты действительно не знаешь, в каком положении ты сейчас…       Однако, как только Лукас замечает тебя, он широко улыбается. — Привет, Дженни.       Прежде чем ты осознаешь, что происходит, он обнимает тебя за плечи и притягивает к себе.       Тогда ладно.       Очевидно, что дела обстоят не так плохо, как ты ожидала. — Привет, — говоришь ты, улыбаясь, чтобы скрыть свое удивление. — Как твои дела? — Я в порядке, — он одаривает тебя еще одной улыбкой. — Я рад тебя видеть. Я хотел поблагодарить тебя за помощь, когда Ли была с тобой в Чеджу. Это действительно много значит.       Любое напряжение, которое все еще было в твоем теле, смягчается от того, насколько искренне он звучит. — Конечно, Лукас. Всегда пожалуйста. Как сейчас поживает ваша мама?       Есть полсекунды, в течение которых момент напрягается, и ты не упускаешь взгляд, который Лукас бросает в сторону своих сестер – Юри резко хмурится, а Лиса смотрит на кухонную стойку, но затем он просто говорит: — С ней все в порядке. Спасибо, что спросила.       Что-то в том, как он отмахивается от этого, неприятно оседает у тебя в животе, но у тебя действительно нет времени обращать на это внимание, потому что Лиса уже снова перед тобой, протягивает тебе банку газировки и тянет тебя на диван. — Итак, — говорит она. — Ты здесь из-за моих брата и сестры или?..       Ты улыбаешься ей. — Конечно, из-за них. А ты что думала, Лиса? Ты явно моя наименее любимая из семьи Манобан.       Лиса закатывает глаза. — Думаю, тогда я оставлю вас троих и вместо этого пойду в свою комнату, чтобы поговорить по скайпу с Эллой.       Ты проводишь пальцами по подбородку Лисы, тихо смеясь. — Знаешь, если ты будешь хорошо себя вести, я думаю, мы сможем позволить тебе потусоваться с нами.       Лиса усмехается, оглядываясь на Лукаса и Юри. — Будто я вообще хочу тусоваться с вами. Мой капитан команды по хоккею на траве, мой занудный брат и моя крошечная младшая сестра...       Юри быстро хлопает подушкой по голове Лисы с другого дивана, на что Лиса кричит: — Эй! Я все еще восстанавливаюсь после сотрясения мозга! — Точно, — ухмыляется Юрий. — Я подумала, что попробую вколотить в тебя еще одно сотрясение, прежде чем ты полностью восстановишься после старого.       Находясь между Лисой, прыгающей прямо на Юри, и Лукасом, ухмыляющимся тебе с кухни, ты ловишь себя на мысли, что на самом деле сейчас тебе не хотелось бы быть где-то еще.       Это хорошая мысль. Это правда чудесная мысль.

***

      После двадцати минут листания списка фильмов вы вчетвером, наконец, решаете посмотреть «Паразиты», хотя все, кроме Юри, уже видели его. Лукас, однако, без ума от фильма, и Лиса никогда не откажется от безумно сложного остросюжетного фильма и, честно говоря, ты на самом деле не возражаешь два часа смотреть на Пак Со Дам, так что тебя все устраивает. Когда ты сообщаешь об этом Лисе с дразнящей улыбкой, она закатывает глаза и мямлит что-то непонятное, с легким оттенком ревности в голосе, поэтому ты смеешься и быстро прижимаешься к ней на диване, оставляя поцелуи по всему ее лицу, пока она, наконец, не сдается и не захватывает твой рот своим. Это длится всего около трех секунд, прежде чем Лукас громко кашляет, а Юри говорит «мерзость», но твое сердце на мгновение замирает, и тебе наплевать на всех остальных.       Вместо того, чтобы смотреть на Пак Со Дам в течение двух часов, девушка рядом с тобой оказывается достаточно отвлекающим фактором. Какая-то часть тебя все еще не может по-настоящему поверить, что вы сидите здесь, рядом друг с другом, хотя несколько месяцев назад ты едва могла быть на одном хоккейном поле с Лисой. Несколько месяцев назад ты не могла чувствовать ничего, кроме разочарования из-за ее таланта, ее амбиций и ее чертовых глаз, заставляющих твой разум кружиться при каждом взгляде в твою сторону – и теперь ты здесь. На ее диване. В ее квартире. Наполовину прижавшись к ее плечу, ты продолжаешь целовать липкими от попкорна губами прямо в ее челюсть вместо того, чтобы смотреть фильм. Ты не можешь поверить, что ее пальцы рассеянно выводят узоры на твоей ладони. Не можешь поверить в очаровательную морщинку на ее лбу, когда она пристально смотрит на экран, пытаясь не отставать от развития событий. Не можешь поверить, что твое сердце не останавливается навсегда, когда в какой-то момент она касается губами твоей кожи и шепчет тебе в шею что-то очень похожее на «я люблю тебя».       Когда фильм, наконец, заканчивается, Лукас, спотыкаясь, идет в свою комнату в каком-то оцепенении, бормоча что-то о том, что у него снова сносит крышу. Юри заснула еще где-то в течение последних 45 минут фильма. С теплым жжением в центре груди ты наблюдаешь, как Лиса рассеянно накрывает ее одеялом, стараясь не разбудить, прежде чем убрать со стола, приглушить свет и запереть дверь. — Что? — тихо шепчет она, поворачиваясь и, наконец, ловя на себе твой взгляд.       Ты прикусываешь губу, не зная, как выразить свои мысли. — Ты просто такая... — начинаешь ты. — Просто дело в том, что ты такой хороший человек.       Лиса выглядит немного озадаченной, и ты чувствуешь, как твои щеки краснеют от прямоты заявления. Но в то же время… — Ты так хорошо заботишься обо всех, — бормочешь ты, переводя взгляд на свои неловкие руки, и стараешься, чтобы твоя улыбка не дрожала от честности в твоих словах. — Все было так сложно с твоей мамой, и с хоккеем, и со всем остальным... И все же ты такая... Я не знаю… я просто... Ты даже не осознаешь, как сильно ты меняешь ситуацию, как много ты делаешь для всех, как сильно мы все тебя за это любим. Как сильно... я люблю.       Лиса краснеет, быстро проводит рукой по волосам и говорит: — Это просто быстрая уборка, Джен. На самом деле я даже не приложила усилий. — Я говорю даже не об этом.       Лиса краснеет еще сильнее. — Я знаю, — бормочет она, изо всех сил стараясь принять комплимент. — Я... э-э-э... спасибо. И я тебя тоже люблю.       Ты чувствуешь, как твоя улыбка становится шире, когда ты встаешь с дивана и подходишь к ней, обнимая ее за талию, чтобы прижаться к ней. То, как ваши тела так легко сочетаются друг с другом, все еще удивляет тебя. — Итак, когда мы пойдем в твою комнату?       При этих словах часть уверенности Лисы снова достигает ее улыбки. Она слегка приподнимает бровь. Ее горячий рот прижимается к твоему уху, когда она наклоняется и говорит: — А я разве приглашала тебя на ночевку?       Ты борешься с желанием закатить глаза, но вместо этого отрываешься от нее, чтобы создать некоторое пространство между вами, прежде чем обхватить пальцами верхние пуговицы рубашки, эффективно притягивая взгляд Лисы вниз. — Хм... — выдыхаешь ты, когда начинаешь их расстегивать, — может быть, я смогу убедить тебя?       В ту секунду, когда ткань твоего нового бюстгальтера становится видимой, ты можешь видеть, как взгляд Лисы темнеет, когда она прикусывает губу, пытаясь сохранить лицо невозмутимым, но она явно немного борется. Ты проводишь кончиком языка по нижней губе и шире расстегиваешь рубашку.       Это займет всего секунду. Быстрым движением она тянет тебя за запястье вперед, прямо в направлении своей комнаты, давая тебе именно то, что ты хочешь.

***

— Лиса, я могу спросить тебя кое о чем?       Она лежит наполовину на тебе, уткнувшись лицом в изгиб твоей шеи, обхватив рукой твое обнаженное тело. Выводя пальцами бессмысленные круги по ее позвоночнику, ты касаешься вопросом ее виска, мягко и тихо. — Хм? — мычит Лиса в ответ.       Ты делаешь вдох. — С вашей мамой правда все в порядке? Вы все казались немного напряженными, когда я спросила об этом...       Лиса на мгновение замолкает. Затем она говорит: — Мы вроде как поссорились из-за этого не так давно – Лукас, Юри и я, — она немного двигается к тебе. — Они злятся на меня, потому что я не позволяю им поехать в Чеджу.       Ты притягиваешь ее немного ближе. — Почему ты не хочешь, чтобы они ехали?       Мышцы между лопатками Лисы на секунду напрягаются. Она еще сильнее утыкается лицом тебе в шею, как будто хочет скрыть от тебя выражение своего лица. Ты едва слышишь ее, когда она говорит: — Деньги.       Это похоже на то, как напряжение в ее теле проникает прямо в твое, потому что ты знаешь, как расстроена и как защищается Лиса из-за этих вещей. Ты стараешься тщательно подбирать свои следующие слова. — Неужели Лукасу и Юри не хватит денег, чтобы навестить ее?       Лиса как бы кивает, коротко и быстро.       Ты на мгновение замолкаешь.       Затем она говорит: — Билеты на самолет очень дорогие на короткий срок, и я не смогла много работать с сотрясением мозга, и все это просто... — ее голос напрягается. — Это просто невозможно, и я пыталась это объяснить, но они все еще злятся и обижаются, что я все-таки поехала на Рождество, и, может быть, они правы, может быть, это было эгоистично, но это просто так… — Эй... — ты проводишь пальцами по ее волосам, потому что чувствуешь, как она волнуется из-за этого. — Это не было эгоистично, хорошо? Тебе не нужно чувствовать себя виноватой из-за этого. Твоя мать была в критическом состоянии. Лукас и Юри это знают.       Лиса молчит. Ничего, кроме тяжелых вздохов между вами. — Я думаю, они просто скучают по ней, — говоришь ты тогда. — Я думаю, вы все скучаете по ней.       Ты чувствуешь, как пальцы Лисы сжимают твою бедренную кость. Ее голос дрожит, когда она выдыхает: — Я не знаю, что делать.       Ты тяжело сглатываешь, медленно кивая. — Я понимаю, малыш, — Лиса медленно выдыхает, когда ты прижимаешься губами к ее лбу, целуя ее. — Мы сможем что-нибудь придумать, хорошо? Я подумаю об этом. Может быть, я смогу помочь. — Тебе не обязательно... — Я хочу, — говоришь ты, прежде чем Лиса успевает начать. Ты приподнимаешь ее подбородок пальцами, убеждаясь, что она смотрит на тебя, когда ты говоришь. — Я хочу помочь, Лиса. Я хочу быть рядом с тобой. Разбираться во всем вместе, понимаешь? В этом весь смысл отношений.       Ты резко замолкаешь. Жар твоего румянца быстр, как лесной пожар. На секунду глаза Лисы расширяются. Затем она самодовольно ухмыляется. — Чего?       Ты прикусываешь губу, чувствуя, как учащается твой пульс. — Ничего...       Улыбка Лисы становится шире. — Серьезно? Потому что я почти уверена, что ты только что сказала, что мы…       Ты целуешь ее прежде, чем она успевает это сказать, подтягивая ее бедра, игнорируя короткий вздох протеста, когда ты грубо прижимаешься своими губами к ее. На полминуты Лиса сопротивляется, но затем ее губы приоткрываются, когда она погружается в твой поцелуй и прижимается к тебе, изгибая бедра так, что резкая дрожь пробегает по всему твоему позвоночнику. Твоя голова откидывается на подушку с хриплым стоном, когда пальцы Лисы скользят низко по твоему животу, и Лиса просто смеется и бормочет «Будь тихой» тебе на ухо, прежде чем целовать тебя в шею очень нежно, прекрасно зная, как, блять, трудно быть тихой, когда она это делает.       Прежде чем она сможет дразнить тебя дальше, ты обхватываешь ее ногами и резко переносишь свой вес, отбрасывая Лису обратно на матрас. Оседлав ее, ты улыбаешься выражению ее лица, прежде чем прижать ее запястья над головой и одновременно прижать бедра.       Лиса стонет, и ты не можешь не улыбнуться с удовлетворением, когда наклоняешься вперед и выдыхаешь: — Будь тихой, Лиса…       Она не что иное, как тепло под твоими кончиками пальцев. Ничего, кроме вздохов и сдавленных стонов, и вскоре твое сердце начинает биться быстрее, чем твои мысли.

***

— Самое, блять, время.       Следующая часть выяснения всего, к сожалению, заключается в разговоре с Миной. Это самое очевидное, что нужно сделать, и все же вам с Лисой нужна почти еще неделя, чтобы, наконец, набраться смелости и пойти поговорить с ней. — Вы знаете, — добавляет Мина, сидя напротив вас в кафе «Библиотека» в четверг вечером. — Я не дура.       Лиса смотрит на свои руки, нервно поигрывая пальцами с нетронутой чашкой кофе, ничего не говоря. Ты немного ерзаешь на стуле, чувствуя себя нервно и неуютно, и вот, выходишь из своей зоны комфорта. — Мина... — начинаешь ты, но она обрывает тебя. — Вы две ебаные идиотки, знаете. Серьезно. Вы вообще поняли, что никто из нас даже на секунду не купился на всю вашу попытку сохранить это в секрете, верно?       Ты чувствуешь, как твои щеки резко горят, а глаза Лисы слегка расширяются. При этих словах на губах Мины совершенно неожиданно появляется что-то вроде улыбки. — Я имею в виду... Нам всем приходилось месяцами бороться с вашим сексуальным напряжением. Так что, на самом деле, это давно назрело. Самое время вам наконец-то признаться, что что-то происходит. Не говоря уже о том, чтобы признаться и в другом.       Лиса сильно краснеет. — Да, насчет этого... — говорит она хриплым и слегка дрожащим голосом. — Я... я действительно облажалась. Я сожалею об этом. Я совершила пару действительно бесчувственных поступков, и ни один из них не был по-настоящему справедлив, так что... э-э-э... думаю, я должна перед тобой извиниться.       Мина проводит рукой по волосам, тяжело выдыхает. — Да, ты должна, — ее взгляд на мгновение встречается с взглядом Лисы, и ты чувствуешь, как что-то острое сжимается в центре твоей груди. Но потом Мина как бы пожимает плечами. — Я думаю, что все в порядке. Нет смысла тянуть с этим. Как я уже сказала, я не идиотка. Я знала, что происходит.       Лиса нервно вздыхает. — И все же мне жаль.       Мина кивает. — Да... ну... такие вещи случаются. Я имею в виду, что мне тоже было немного трудно из-за этого. Излишне трудно. — Мне тоже, — выдыхаешь ты, и вспышки всего стресса, хаоса и напряжения последних месяцев проносятся у тебя в животе.       Воздух между вами тремя на минуту сгущается. Ты прикусываешь губу, стискиваешь руки, не совсем уверенная, что теперь делать...       Мина смеется. — Хорошо, — говорит она, — тогда давайте просто забудем. Забудем об этом. Как и было необходимо, чтобы Лиса извинилась, я думаю, пришло время нам снова начать вести себя немного больше как товарищи по команде, а не нервничающая пара родителей в кафе, которые пытаются серьезно поговорить со своей дочерью.       От тебя ускользает смех. Ты ничего не можешь с этим поделать. Когда Лиса, явно испытывая облегчение, говорит: — Тогда давайте отметим это в баре, — и Мина с ухмылкой соглашается. Ты понимаешь, что худшее уже позади.       Неловко и больно, но не так плохо, как могло бы быть. На самом деле лучше, чем ты ожидала.

***

— ...но вы видели Алекса Петтифера в «Супер Майке»... Я поставлю его… — Мы уже миллион раз смотрели этот фильм, Джису, по крайней мере, у «Идеального голоса» есть хоть какой-то сюжет... — ...я выгляжу так, будто мне не все равно?.. Венди, говорю тебе, это так... О, смотри, они уже сняли штаны... — ...ребята, может вы немного... Я здесь пытаюсь дышать... — ...кто хочет кексов... О нет... Что случилось с глазурью...       Ты на диване Венди.       Поправка – вы все на диване Венди, больные и раздраженные после трехчасовой тренировки по хоккею на траве, завернутые в миллион одеял и подушек, но ты единственная, кого медленно сжимают до смерти дерущиеся Джису и Венди. Они борются за пульт от телевизора, в то время как Чеён отчаянно пытается привлечь ваше внимание, выглядя так, словно она в нескольких секундах от панической атаки, потому что, очевидно, кто-то уже съел всю глазурь.       Если ты не умрешь от удушья первой, ты, вероятно, в какой-то момент этой ночью убьешь этих нелепых людей, которые называют себя твоими друзьями.       Джису, наконец, удается выхватить пульт из рук Венди, и она немедленно вскакивает, пытаясь вырваться, прежде чем Венди сможет пойти за ней. С воплем она бежит к двери, резко распахивая ее, только чтобы врезаться...       …прямо в Лису.       Ты пытаешься игнорировать глупое трепетание в центре своей груди, обвиняя в этом внезапный приток кислорода, который достигает твоих легких теперь, когда Джису больше не находится прямо над тобой. Однако почти невозможно остановить улыбку, которая появляется на твоих губах при виде ее. Боже, ты такая идиотка. — О, привет, — говорит Джису, втягивая Лису внутрь. — Как раз вовремя, чтобы помочь принять окончательное решение. «Супер Майк» или «Идеальный голос»? — Хм, — думает Лиса, сбрасывая куртку. — Окончательное решение? Дай мне подумать. Кучка парней без рубашек, притворяющихся, что они могут танцевать, несмотря на отсутствие сюжета. Или классический фильм с Анной Кендрик с одними из лучших актеров современного кино, не говоря уже о некоторых приятных, тонких гей-оттенках... такой трудный выбор...       Джису усмехается, прежде чем швырнуть пульт обратно в Венди, почти ударив ее по голове. — Я не знаю, почему я дружу с вами, неудачниками.       Венди посылает Джису воздушный поцелуй, радостно переключаясь обратно на «Идеальный голос», в то время как Джису, нахмурившись, падает на пол перед телевизором. Чеён нежно напевает, явно найдя на кухне Венди достаточно ингредиентов, чтобы приготовить еще немного глазури, а затем глаза Лисы встречаются с твоими, и она улыбается.       Это заставляет тебя еще глубже вжаться в диван, когда ты пытаешься скрыть от нее свой румянец, в то время как она скользит прямо на место рядом с тобой. — Привет, малышка, — говорит она, быстро целуя тебя в губы.       Прежде чем она успевает полностью отстраниться, ты подносишь руку к ее челюсти и приближаешься к ней, снова целуя. — М-м-м... я скучала по тебе, — говоришь ты ей в губы, откидываясь назад, прежде чем другие девушки успеют упрекнуть тебя в том, что ты такая глупая. — Как прошел твой первый сеанс?       Лиса пожимает плечами. — Думаю, все было в порядке. Я не знаю.       Она не сообщает тебе больше никаких подробностей, поэтому ты смотришь на нее, пока она, наконец, не добавляет: — Ее зовут Тифанни. В основном мы просто обсуждали ситуацию с моей мамой. Она сделала несколько пометок. Задала несколько вопросов. Ну, ты знаешь, типичные психологические штучки.       Ты хватаешь ее за руку. — Но ты все равно нормально себя чувствуешь по этому поводу?       Она делает паузу, а затем говорит немного мягче, чем раньше: — Да, все было хорошо. Она классная. Я очень нервничала, но разговаривать с ней не казалось таким уж странным. И она тоже довольно-таки забавная.       Твоя улыбка становится шире. — Лиса, я так рада это слышать. Я так горжусь тем, что ты туда поехала.       Лиса снова пожимает плечами, как будто это на самом деле не имеет значения, но ты видишь легкий румянец на ее скулах, и ты быстро целуешь его, прежде чем сказать: — Просто прими комплимент, малыш. Я горжусь этим. Я знаю, как тебе трудно открыться, особенно людям, которых ты не знаешь.       Застенчивая улыбка, которую она дарит тебе в ответ – это самая приятная вещь.       Прежде чем ты успеешь задать еще какие-либо вопросы о ее встрече со студентом-психологом, Чеён появляется из кухни с самой большой партией кексов, которую ты когда-либо видела. Вскоре вы все сворачиваетесь калачиком на диване или на полу, кушаете кексы и смотрите фильм. Венди поет вместе с каждой песней, ударяясь плечом о плечо Джису, пока та не присоединяется к ней с наполовину скрытой улыбкой, которая быстро превращается в полную улыбку, как только выясняется, что она на самом деле единственная, кто знает все слова. В какой-то момент Лиса небрежно обнимает тебя за плечи, как будто это самая простая вещь, и Чеён улыбается тому, как ты краснеешь из-за этого.       Положив ноги на стол и рассеянно обхватив пальцы Лисы, ты не можешь не почувствовать внезапный прилив любви к своим друзьям.       Может быть, ты пока не будешь их убивать.

***

— Джен, — говорит Лиса позже тем же вечером. — Ты все еще свободна в эти выходные, верно? У тебя нет игры?       В ее голосе слышится легкая нервозность, и на секунду ты подумываешь о том, чтобы притвориться, что запланировала что-то другое, просто чтобы поиздеваться над ней. Но когда ты ловишь взгляд Лисы, все, что ты можешь сказать, это: — Я все еще свободна, милая.       Она усмехается. — Хорошо. — Ты собираешься рассказать мне, что ты задумала? — спрашиваешь ты.       Лиса только качает головой, в ее глазах гордый блеск. — Нет.       Ты закатываешь глаза. — Итак, я должна отменить все в течение двух дней, даже не зная, стоит ли это того?       Улыбка Лисы становится немного самодовольной. — О, это того стоит...       Что-то в твоем животе резко переворачивается. Ты сжимаешь руку Лисы чуть крепче. Ты хочешь сказать ей, что ты так любишь ее, что это сводит тебя с ума, но ты все еще в квартире Венди, и ты знаешь, что девочки будут вечно дразнить тебя за такие слова, поэтому, в конце концов, ты просто добавляешь: — Ты же знаешь, что тебе не нужно делать ничего особенного, верно? Мне всегда с тобой весело, что бы мы ни делали.       Лиса проводит губами по твоей скуле, глаза сверкают, когда она говорит: — Я знаю. Но тусоваться с тобой – это всегда что-то особенное, так что...       Ты прижимаешься лицом к ее шее, чтобы скрыть свою улыбку. — Неплохо, Манобан.       Она смеется. — Я не могу дождаться субботы.       Честно говоря, ты тоже не можешь.

***

      Будь готова в пять, вот что она сказала, и поэтому ты готова в пять.       Ты все еще стираешь сон с глаз, пока сидишь на обочине и ждешь, когда она приедет за тобой. Ты зеваешь долго и медленно, не в силах удержаться от того, чтобы немного не проклинать Лису за то, что она сказала тебе быть готовой в этот безбожный час, потому что сейчас, блять, пять утра – и ты ни за что на свете не можешь понять, зачем тебе нужно быть готовой на свидание к пяти утра.       Но потом машина Лисы выезжает из-за угла, и у тебя резко сводит живот, потому что сегодня суббота, и она собирается куда-то увезти тебя – по-настоящему, что бы это ни значило, черт возьми, и тебе на самом деле все равно, что сейчас раннее утро, потому что это Лиса, и ты не собираешься жаловаться.       Она останавливается прямо перед тобой, а затем выходит из машины, чтобы поприветствовать тебя. Она выглядит так чертовски мило – темные джинсы, толстовка большого размера и растрепанные волосы, и ты вдруг чувствуешь, что просыпаешься, особенно когда Лиса подходит прямо к тебе, обхватывает твое лицо руками и нежно целует, даже прежде чем что-то сказать.       Когда она отстраняется, она немного краснеет. — Доброе утро, малыш.       Ты дразняще улыбаешься ей. — Вот оно что... — говоришь ты. — Это свидание еще даже не началось, а ты уже заигрываешь со мной, да? Довольно смело с твоей стороны, Манобан.       Лиса улыбается тебе, краснея еще сильнее. — Ты выглядишь так мило, я просто не смогла устоять. Мне нравится, когда ты такая сонная.       На это ты зеваешь. — Конечно, я хочу спать. Кому вообще пришла в голову идея идти на свидание в пять утра?       Лиса хихикает, и ты позволяешь себе еще немного погрузиться в ее тело, прижимаясь лицом к изгибу ее шеи и глубоко вдыхая. Она улыбается тебе в щеку. — Ты все еще понятия не имеешь, что мы собираемся делать сегодня, не так ли? — Спать, я надеюсь, — бормочешь ты, и Лиса смеется. — Давай, я возьму твою сумку, — говорит она, снимая ее с твоего плеча и кладя в багажник своей машины, прежде чем открыть для тебя пассажирское сиденье. — После вас.       Ты быстро целуешь ее в щеку, а затем садишься, ожидая, пока Лиса займет место водителя. После запуска двигателя она протягивает тебе свой телефон. Ты берешь его у нее, слегка хмурясь. — Тебе нужно, чтобы я открыла навигатор или что?       Лиса усмехается. — Нет, малыш, — ее улыбка становится еще шире. — Но ты можешь выбрать музыку. Нам понадобится довольно длинный плейлист.       Стук твоего сердца немедленно учащается, внезапное возбуждение разливается по твоим венам. — Мы отправляемся в трип? — говоришь ты, широко раскрыв глаза, когда улавливаешь суть. — Я могу выбрать музыку? Мы едем в путешествие, и ты позволяешь мне выбрать музыку?       Лиса кусает губу, не сводя с тебя глаз, когда говорит: — Да, и да.       Ты хватаешь ее за руку. — Серьезно? Куда мы поедем? Какую музыку мне выбрать?       Лиса подносит твои пальцы к губам, нежно целует костяшки пальцев, прежде чем сказать с широчайшей улыбкой и самым ярким блеском в глазах: — Как насчет Пусана?