Счастье – оно крупицами

      Эрик часто моргает, очнувшись от залипания на одном конкретном человеке в переполненной людьми гримёрке, и мысленно говорит самому себе твердое «нет». Потом в его голове проносятся такие же короткие, но решительные «нельзя» и «не здесь». Он делает глубокий вдох, задерживает дыхание на пару секунд, выдыхает. И сглатывает, потому что во рту тут же пересыхает, стоит ему вернуться взглядом к Джуёну. Тот повернулся к Эрику спиной и поправляет перед зеркалом головной микрофон. На нем сегодня безупречный аутфит: белая кофта в облипку и такие же белые брюки с соблазнительными вырезами спереди прямо на бедрах. Впрочем, на нем любая одежда выглядит восхитительно. А особенно, если ее нет вообще.       — Нет.       Ёнджэ говорит это резко и шепотом, чтобы не услышала стилистка, что укладывала ему волосы, и едва не жмурится, чтобы не смотреть.       Но не смотреть у Эрика не получается. Он облизывает губы, снова стреляет глазами в хёна, обводит его точеную фигуру с ног до головы и вновь засматривается на особо большой вырез на правом бедре. В груди становится жарко, под слоем мэйка наверняка горят щеки. В памяти — обжигающе полыхают воспоминания. Совсем недавние. С той ночи, когда они с Джуёном играли в приставку в общажной гостиной и немного заигрались. Когда Эрик, хохоча и радуясь очередной победе в виртуальном бейсбольном матче, полез обнимать поникшего Ли. Когда большие ладони уверено обхватили его талию, любимый аромат лосьона ударил по обонянию, а жилка на крепкой шее билась слишком заметно и искусительно.       Эрику хочется встряхнуть головой, но нельзя, он помешает мастеру.       Поэтому мысли никуда не уходят. Он лишь закрывает глаза и словно со стороны наблюдает, как он сам елозит на чужих коленях, пока они с хёном целуются жадно и голодно; смотрит на самого себя, как он же сползает ниже, согревая нежную кожу живота ртом и устраивается между разведенных ног. Ведет пальцами по мощным бёдрам, задирая края шорт, и приникает губами там, где никто не увидит и никто не узнает. Зубами и языком, целует и прикусывает кожу с внутренней стороны до маленьких лиловых синяков. Ведь ничего страшного не будет, это их с Джуёном секрет.       По телу бегут мурашки, когда женские руки аккуратно подводят ему губы блеском и напоследок поправляют тени. Короткое «готово» звучит смазанно и отдаленно, но немного отрезвляет и заставляет открыть глаза.       Долго искать не приходится. Джуён сидит на диванчике с телефоном у стены; он расслаблен, ноги его расставлены привычно широко, и Ёнджэ может поклясться, что даже отсюда видит в аппетитном вырезе крошечные выцветшие засосы. И сам не понимает, хочет ли он спрятать их от посторонних глаз, чтобы не увидел никто, или наоборот зацеловать так, чтобы знал и понимал каждый здесь.       Эрик бросает короткий взгляд в зеркало, ловит в отражении свои лихорадочно поблескивающие глаза и уверено поднимается с кресла. Несколько быстрых шагов, и он невысокой тенью нависает над Джуёном. Нарочито задевает своим коленом его, чтобы хён обратил на него внимание. И тот обращает.       В голове что-то щелкает пониманием и осознанием. Ёнджэ становится жарче, он закусывает губу и опускает голову. Снова рассматривает собственные засосы на светлой коже.       — Хён, ты это специально, да?       — Что?       Джуён всегда плохо умел врать и притворяться. И сейчас — не исключение. Эрик замечает, как поднимаются по-кошачьи уголки розовых губ, а когда одна нога ложится сверху на другую, все становится ясно как день. Из-за этого плавного движения края стильного выреза врезаются в кожу, и рот младшего наполняется слюной.       — Ничего...       — Не я же выбирал эту одежду, а стилисты.       Он улыбается бессовестно и хитро, а у Эрика уже голова кружится — так ему хочется хоть на секунду прикоснуться к хёну где угодно. Он в который раз набирает в легкие воздух и медленно выдыхает. И затем ещё раз, прежде чем сказать:       — Сегодня вечером снова играем. Хотя бы один матч.       — По рукам. Но учти, что в этот раз я не собираюсь поддаваться.       Низ живота вдруг обжигает. Эрик смотрит в черные глаза Джуёна.       — В тот раз что, тоже поддавался?       Но старший лишь ведет плечом неопределенно.       — Ну вот сыграем ещё раз, и узнаешь, поддавался я тогда или нет.       Эрик хочет поклясться, что Джуён уже с ним играет, тут никакая приставка не нужна.       — Я снова выиграю.       — Да? — кошачья улыбка и глаза-щелки. — Тогда завтра нужно будет просить подобрать стилистов не настолько откровенный наряд.       На Ёнджэ наполовину расстегнутая рубашка без рукавов и шорты, но так жарко, как сейчас, ему не было еще ни разу.       — Обещаю, что в таком случае даже помогу им с этим.       И после своих слов всё-таки не сдерживается, самыми кончиками пальцев пробегается по особенно заметным засосам, пуская по коже Джуёна мурашки, и одергивает руку, пока не заметил кто-нибудь из персонала.       — Тогда в двенадцать сегодня в гостиной, да?       Хён быстро цепляет его ладонь и на считанные секунды переплетает их пальцы.       — Да.