3
20 ноября 2021 г., 15:57
— Мо Гуаньшань — вебкамщик. И… ну… педик, в общем.
— О, — только и мог выдавить из себя Тянь.
На секунду ему показалось, что кто-то плеснул в него ведро ледяной воды, а по коже пробежал табун мурашек. Все странные слухи, полунамёки, шёпотки в коридорах вдруг сложились в одну ясную картину. Всё стало ясно. Вот только облегчение так и не пришло.
Новость о том, что Мо Гуаншань — вебкам-актер, сильно удивила его. Образ вспыльчивого, дерзкого мальчика и вечно недовольного уличного гопника совершенно не вписывался в атмосферу индустрии порнографии. Это казалось странным, нелепым и через чур неправдоподобным.
К слову, что ожидал услышать Хэ Тянь и какая реакция могла бы быть у него в других ситуациях?
Он ожидал услышать что-то вроде: «Он хулиганье и постоянно лезет в драки» или «Он избивает детей и стариков и совершает кражи», ну или, в крайнем случае «Он кровожадный монстр, совершающий смертоубийства». Во все это, в любом случае, было бы куда легче поверить.
Вот только реальность не совпала с предположениями и звучала, как дурной розыгрыш.
— Эй, ты в порядке? — спросил неожиданно одноклассник, подметив поменявшееся выражение Хэ Тяня.
— Да-да, всё нормально, — приняв прежнюю невозмутимость, ответил Тянь.
Стоит ли сейчас продолжить расспрос или уйти с той информацией, что есть у него сейчас? Помявшись еще какое-то время, он со всем показательным безразличием решил задать последний вопрос: пан или пропал.
— А ты, случаем, не в курсе, какой у него канал?
горячо грязно.
Что происходит? Видимо, Хэ Тяня теперь тоже одолевает жажда, потому что в горле необъяснимо резко становится сухо.
Мо едва заметно щурит глаза. Для остальных этот взгляд может говорить о страсти и предвкушающем возбуждении, но на самом деле его глаза были пропитаны яростью, ненавистью, перетекающей в отвращение. Все они ошибочно предполагают, что Гуаньшань своей ролью наслаждается, и только Тянь уверен в своей безошибочности. Точно таким же взглядом он смотрел на Хэ Тяня последние несколько дней — взгляд полный жестокости, но такой до черта… возбуждающий.
Какое-то время Мо просто болтает на простенькие темы для разогрева настроения, дожидаясь опаздывающих на его трансляцию зрителей.
— Итак, пользователь «Сочная клубника» просит меня снять рубашку. Ох, вы правы, она намокла после вина, поэтому лучше будет ее снять. Спасибо за проявленную заботу и щедрый донат.
Ага, забота, как же. Да эти извращенцы только и хотят, чтобы Мо поскорее оголился и раздвинул перед ними ноги, как какая-нибудь дешевая шлюшка. «Щедрый донат»? В каком месте этот донат щедрый? Грошь — цена твоему телу?
Осознание, что ему не нравится, что на такого открытого, в какой-то мере беззащитного Мо Гуаньшаня смотрит кто-то ещё, витает на подкорке сознания. Но Тянь успешно её отгоняет. Не успел он как следует обматерить про себя сидящих на эфире зрителей, кроме себя, естественно, как Шань начал медленно раздеваться.
Цепляя зубами пуговицы на рукавах, он сначала освободил руки. Затем искусно расстегнул оставшиеся несколько пуговиц на самой рубашке, после чего обольстительно стянул её с себя, небрежно бросив на землю уже ненужный элемент одежды. Какого хуя…?
Еще некоторое время Мо сидел практически нагишом и флиртовал со зрителями. Прежде не слышавший от него ничего, кроме оскорблений, Тянь был очень удивлен, внезапно увидев его с такой стороны. Ладно, к чему мелочиться, «очень удивлён» не совсем точно подходит под описание его тотального ахуя. Оказалось, что Шань мастерски пользуется своим языком, умеет завлекать публику, подогревать интерес незначительными фразами или действиями.
В комментариях начали прибавляться требования «подрочи», «отстрапонь себя» и так далее. Вчитываться Тянь не стал, прочувствовав явные нотки омерзения.
Хэ Тянь даже самому себе не признается, что на самом деле ему очень интересно, как дальше будут развиваться события. Он намерен был остаться до конца, однако уверял, что никакого скрытого подтекста в его действиях нет, оправдывая своё влечение любопытством. Он не причисляет себя к числу извращенцев и уж точно не был любителем гейского порно. Но на это отчего-то хотелось продолжать смотреть. Судя по всему, это желание разделяет не только он. Количество просмотров растет с каждой минутой все больше и больше, лайков и донатов тоже.
Когда на экране засветился очередной донат с прикрепленным к нему комментарием, на душе вмиг стало неспокойно. Необъяснимое желание задушить комментатора появилось из ниоткуда.
Похотливое животное.
Но вопреки своей внезапно появившейся вспышке злости, он всё равно остался смотреть.
Мо начал говорить что-то неразборчивое своим томным, бархатным голосом. Хэ Тянь уже давно перестал вслушиваться в его слова, полностью сконцентрировавшись на действиях модели. Он неосознанно приблизил телефон к лицу, чтобы не упустить ни единой детали. Во рту непроизвольно накопилась слюна.
Гуаньшань аккуратно стянул с бедер черные боксеры, являющиеся до этого единственным элементом, хоть как-то сохранявшим остатки самообладания Хэ Тяня.
Даже в самых смелых фантазиях он бы никогда не вообразил, что назовет чей-то член красивым. Но когда аккуратный член с розовой головкой высвободился из трусов и его обхватили пять костлявых длинных пальцев, весь мир словно перевернулся. Небо обратилось в дым, облака рассеялись, а земля превратилась в порошок и ушла из-под Хэ Тяня. Его перекрутило, как на шампуре. На планете произошло глобальное потепление, иначе не объяснить, почему ему ни с того ни с сего стало невыносимо жарко. В собственных штанах ткань натянулась от нарастающего возбуждения. Никак не ожидавший этого от самого себя, Хэ Тянь вдруг испугался реакции собственного тела.
Шань начал с поглаживаний. Обхватил ствол пальцами и провел несколько раз вверх-вниз, собирая на кончике головки блестящий предэкулят. Поигрался с яичками. После чего, усевшись удобнее, он раскрыл перед камерой свою дырочку, поглаживая пальцами вход, дразня то ли себя, то ли аудиторию.
Хэ Тянь пропустил момент перекладывания телефона в левую руку. Он сглотнул образовавшийся тугой ком в горле и, скрепя зубами, вытащил свое возбужденное естество. Он повторил движение рук Мо Гуаньшаня, демонстративно играющего со своим членом, и зашипел, представив чужие руки на своем.
Шань выпускает воздух сквозь сжатые зубы, прикусывает нижнюю губу до крови в попытках унять рвущийся из груди стон. Наращивая темп, он надрачивал себе все быстрее и жестче. В конце концов, не в силах справиться с наслаждением, откинул голову назад, обнажая шею, и застонал громко.
Хэ Тянь стиснул зубы, услышав, насколько громким и мелодичным на самом деле может быть Шань. Неконтролируемое желание оказаться с этой моделью в одной постели обрушилось на него неожиданно. Захотелось собственными руками потрогать худое тело, оценить его тяжесть и ощутить сладкий вкус поцелуя. Мо лишь провоцировал, пальцами играясь со своей дырочкой, но не входил.
Интересно, насколько уязвимым оказался бы Шань в умелых руках Хэ Тяня? Стоп.
Ему хватило еще нескольких резких движений, чтобы короткими рывками излиться, пачкая не только руки, но и белье и край домашней футболки. Телефон продолжал транслировать то же, что и прежде, но он больше не смел туда заглядывать.
Тянь лежал на спине, растерянно глядя в потолок в попытках придумать логичное оправдание тому, что только что произошло. Оправдаться перед собой хотелось отчаянно.
Он собирался узнать, по какой причине все издеваются над рыжим парнем из параллели. Ему было любопытно узнать, что стало причиной ненависти школы, направленной на одного человека. Кто же знал, что безобидный интерес в итоге выльется в совместную дрочку?
Если так подумать, это ведь обычная реакция мужского организма на порно? Да, порно с участием другого мужчины, но ведь суть остается неизменной, так?
Любопытство свое он всё же утолил, но вопрос остался открытым: за что буллят-то?
До этого Хэ Тянь думал, что Рыжий настолько плох в своей роли вебкам-модели, что не издеваться над ним после такого просто невозможно. Но теперь он выяснил, что Мо со своей задачей справляется настолько хорошо, что даже у натурала встает хуй.
Быть может, оттого и издеваются? Потому что такие же, как и Тянь, любопытные парни, считающие себя самыми ярыми гетеросексуалами, увидев обнаженного Рыжего, тоже не смогли сдержаться? И чтобы скрыть позорную реакцию, решили направить весь гнев на ни в чем не повинного Мо Гуаньшаня? Один спроецировал на нём свои страхи, а остальные просто подхватили, как стада безмозглых баранов, и начали коллективную травлю.
Но почему Хэ Тянь вообще продолжает об этом думать? Ты хотел узнать, почему над Рыжим издеваются? Хотел. Узнал? Да. Убедился собственными глазами, что Мо не просто порноактер, а искусный обольститель, не заслуживающий такого шквала негатива? Убедился. Станешь ли ты теперь защищать его имя, наравне с единственным другом хулигана? Скорее всего, нет. Надо ли тебе оно? Неизвестно.
Приведи себя в порядок, Хэ Тянь. Смой своё возбуждение и забудь, это не сложно. У тебя контракты, деньги, власть и всеобщее обожание. Не наживай себе проблем и не тянись к тому, кто заведомо обречен барахтаться на дне.
***
Мо Гуаньшаня уволили. В связи с тем, что он только недавно устроился сотрудником и толком не успел освоиться, после увольнения ему даже не заплатили, приведя вполне себе весомый аргумент о том, что он испортил униформу. Мо осознавал свою ошибку, но все равно чувствовал несправедливость и обиду. Он просто хотел сделать доброе дело, покормив голодного бродячего котенка, а в итоге лишился подработки, на которую так удачно устроился всего пару смен назад. Нет, он не был зол. Сейчас уже нечего злиться. Не заплатили и ладно, Шань даже не стал разбираться в этом, просто махнув рукой. У него есть и другие варианты. Вот только он правда не хотел прибегать к этому способу заработка. Гуаньшань отчаянно боролся сам с собой, а еще с судьбой, что бросила его в пучину тяжелых жизненных обстоятельств и заставила проживать этот ад наяву. Он видит, что не всем выпадает такая неприятная участь, и никакой подросток в его окружении не живет на последние гроши. Так почему он?! Неужели, ткнув в человеческие судьбы, Небеса так и не смогли найти другого бедолагу вместо него, на кого можно было бы обрушить все несчастья этого мира? Он сопротивлялся изо всех сил, искал новые подработки, цеплялся за каждую возможность заработать хоть что-то. Но удача упорно обходила его стороной. Ему, честно, не хотелось прибегать к этому способу, но иного выхода не было. В действительности, это было не так уж и сложно. На этой работе можно было заработать неплохие деньги, по крайней мере, достаточно, чтобы выбраться из долговой ямы и просто дышать свободнее. Что бы ни говорили со стороны, а прибыль была, и за это уже отчаявшийся Гуаньшань говорил спасибо. Он мог сколько угодно твердить о том, что это всего лишь вынужденная мера, безысходность и не очень удачно сложившиеся обстоятельства. Но эти пустые слова его не оправдают и не изменят самой сути происходящего. Как поступать в том или ином случае — решать только самому человеку. И Мо Гуань Шань выбрал, пусть и скрипя зубами, именно эту индустрию. Сравнивая каторжный труд на складе с неблагодарной оплатой, с куда более прибыльным вебкамом, он не нашёл в себе силы отказаться. Ненавистная судьба решила сделать подарок в виде рекламы на сайт для взрослых с заманчивым предложением «попробовать себя». Но всё оказалось сложнее, чем представлялось изначально. Даже не так, это было чертовски сложно. Не нужно смотреть осуждающе и плеваться ядом: он сам всё прекрасно понимает. У него тоже есть чувство стыда и гордость, которую до этого никому не удавалось посрамить. Кто же знал, что в конце концов это сделает он сам? Кто же знал, что, уставший от грязной и тяжелой работы, после каждой трансляции грязным себя чувствовать будет сам Мо Гуаньшань? Он вступил на этот тернистый путь самостоятельно, с каждым дальнейшим шагом втаптывая свою некогда несокрушимую гордость в грязь. Наивное сердце вопило о том, что он должен суметь справиться со всеми испытаниями, зарабатывать деньги трудным, за то честным и праведным путем. Вот только холодная голова и рассудок, которых он пока не лишился, вытесняли любой довод, ведь ему нечего есть. Разрываясь между самоуважением и безнадежностью, он вдруг осознал очень простую истину: гордость его не прокормит. Какая, к чёрту, «гордость», когда на кону стоит твоя собственная жизнь? Сколько не ори о своей чистоте, кому какое, блять, дело? Никто не позаботится о нем, кроме себя, а потому нечего было затягивать с бесполезными раздумьями. Себя умным он никогда не считал, вот только жить эту жизнь ему очень хочется. Регистрация завершена. Пути назад, к прежней жизни, были отрезаны окончательно, как только он, с потными из-за нервозности ладонями, начал свою первую трансляцию.***
После каждого стрима Мо чувствовал себя отвратительно грязным, будто на него давила не усталость, а грузное презрение. Вдобавок, совершенно нелепо, нелогично, но очень остро его накрывала вина перед предками. Спасибо, блять, что породили такого примерного отпрыска. Умереть, чтобы потом с небес наблюдать, как ваш потомок дрочит на камеру — очень достойное зрелище! Твоим родителям было бы стыдно за тебя, извращенца. Но что он мог с этим поделать? На каждой трансляции карта наполнялась деньгами, необходимыми для оплаты счетов и покупки продуктов. Липкое ощущение собственной никчемности волновало в последнюю очередь. До поры, до времени. Так, в один из дней на него совершенно неожиданно обрушилась еще и волна коллективной ненависти и издевательств. Стрим, который он проводил на днях, внезапно обрел популярность и разлетелся по разным сайтам для взрослых. Анонимный пользователь, узнавший Мо Гуаньшаня по цвету волос, распространил видео по всей школе, решив, что нашел эксклюзивный материал. Слухи распространились быстро, словно стрела, выпущенная из натянутого до предела лука. В ту же секунду она достигла мишени, и Мо Гуаньшань стал объектом всеобщего презрения. Все учащиеся мгновенно обернулись против него — так, словно Мо не просто подросток, пытающийся заработать денег на собственное пропитание, а какой-то кровожадный убийца. В первое время было действительно очень обидно, а еще до безумия сложно. Гуаньшань неизменно считал, что друзья и вся эта роскошь с общением со сверстниками слишком далека от него. Как в детстве, так и сейчас, когда он повзрослел, ему никогда не удавалось заводить друзей. Но когда они все же появились, он был невероятно счастлив. Видеть отвращение на лицах своих некогда друзей оказалось больно. В такой трудный период ему хотелось поддержки и понимания, ведь на самом деле ничего плохого он, черт возьми, не делал. Моральные принципы у всех разные, и то, что Мо Гуаньшань мог позволить себе зарабатывать легкие деньги, других по сути своей не касалось. Он не был готов раскрыть свою деятельность, потерялся и был в какой-то мере сломлен. Но не удивился, когда, как он думал, даже самые близкие люди вдруг отвернулись и смешали его с помоями. Он не пытался вернуть старое общение, не пытался объясниться или как-либо оправдаться. Выглядеть еще более жалко ему не позволяли крупицы самоуважения. Закрывшись в себе, Мо отгородился от людей, чтобы инстинктивно защититься от новых предательств. Да и не тянулся к нему особо никто. И когда он отчаянно барахтался на поверхности проблем, из последних сил пытаясь себя спасти, появился тот, кто был готов протянуть руку помощи. Даже несмотря на то, что деятельность Мо Шаня стала общеизвестным фактом. Он озарял всё пространство своей яркой улыбкой, освещая маленький мир Мо Гуаньшаня своим ослепительным светом. Снова и снова оказывался рядом, заражая оптимизмом. Каждый день крутился рядом, только для того, чтобы как-то развеселить Мо и дать понять, что он не одинок. Даже если весь мир отвернулся и стал бросаться камнями, он был готов стать живым щитом и отгородить ставшего насмешкой друга. «Не парься, меня не волнует, чем ты зарабатываешь себе на жизнь, Рыжик», — сказал он как-то, когда Шань, не выдержав, спросил в лоб, почему он с ним возится. Цзиянь, скажи, ты ангел? Мо искренне не понимал, чем заслужил такую доброту, и был уверен, что Цзиянь тоже рано или поздно от него отвернется. Но дни шли, плавно перетекая в недели, а после — в месяцы, а Цзиянь неизменно оставался рядом. Поначалу к нему тоже придирались, обзывая геем и всячески приплетали к этому Мо. Он испугался, что таким образом доставляет ни в чем не повинному человеку проблем. Однако репутация Цзияня была настолько кристальной, а друзей оказалось так много, что единицы, пускавшие о нем грязные слухи, вскоре тоже притихли. Мо Гуаньшань не причислял себя к неблагодарным людям, поэтому по мере своих возможностей тоже старался помогать и поддерживать Цзияня. Не приученный к общению, он, конечно, часто грубил и отталкивал от себя прилипчивого парня. Но шаг за шагом, день за днём, медленно оттаивал и, в конечном счете, всё же позволил ему крутиться рядом с собой. Мо Гуаньшань научился класть хуй на всех, кто его в чем-то обвиняет, ненавидит или оскорбляет. Не давал себя в обиду, когда в очередной раз к нему лезли с кулаками, но в целом оставался безразличным ко всему остальному. Он продолжил заниматься простым заработком денег через вебкам, но старался прибегать к этому способу значительно реже. Нет, не потому, что его за это гнобили, а потому, что самому было неприятно и мерзко. И вот очередное увольнение. Как обычно, он возвращался домой поздно. Судя по широкому опыту, он еще какое-то время не сможет найти подработку. Поиск свободных вакансий всегда является утомительным процессом. — Блять… — выдыхает Мо с порога. Включает электрический чайник и идет переодеваться. Надевает растянутую домашнюю футболку и синие шорты, заваривает некрепкий черный чай и садится за небольшой обеденный стол. Всё это время Гуаньшань находился в прострации, выполняя все действия на автомате. Не зная, что ему делать дальше, он всё глубже погружался в раздумья и не сразу заметил поступающий на телефон звонок. Он поставил кружку на столешницу и взял телефон. Едва взглянув на экран, ему сразу стало понятно, кому принадлежит входящий номер, даже если тот не был сохранен в контактной книжке. В животе кишки сжались в тугой комок. Прочистив горло, он провел большим пальцем по экрану и, наконец-то поднял трубку: — Да? — Здравствуйте, Мо Гуань Шань? — Да. — Я звоню напомнить вам, что вы опаздываете с оплатой счетов за электричество, — говорит спокойно женщина на другом конце линии. Операторша, услугами которой он пользовался вот уже несколько лет, всегда с пониманием относится к его незавидному положению. — Да, я как раз об этом думал. Я оплачу… —? — Завтра. Спасибо, что напомнили. — Всего хорошего, — отключается абонент. Разговор обрывается короткими гудками, а в воздухе оседает неприятный холодок. Видимо, с поиском работы придется повременить. Как бы он ни старался отсрочить этот момент, он все равно наступил.***
Время позднее — как раз то, что нужно. Принимая прохладный душ, он с сожалением пытался смыть с себя ощущение никчемности. Безуспешно. Нужно выбрать одежду, которую в дальнейшем можно без особых усилий снять. Возня со слоями одежды особо не жалуется зрителями, которые жаждут скорее увидеть голое тело. Не то чтобы у него был большой выбор, и всё же, немного поразмыслив, он надел легкую черную рубашку, предварительно застегнув его на четвертой пуговице, тем самым обнажая большую часть туловища. Слегка взъерошив еще влажные волосы, он надел на лицо маску — простую черную маску, закрывающую небольшой участок лба, глаза и нос. Триггер со случая, когда его разоблачили в школе, всё же остался, и хоть цвет волос ему не скрыть, все же какую-то безопасность она ему гарантировала. Он не осмеливался закрыть лицо полностью, ссылаясь на то, что это не совсем красиво, хоть и добавило бы к его образу некий таинственный шарм. На низ он решил ничего не надевать, оставшись в одном лишь белье того же цвета, что и рубашка. Слегка покусав губы, Мо придал своему образу сексуальности. Вот уже практически год он является вебкам-моделью, в связи с чем научился уделять внимание даже, казалось бы, незначительным деталям. Теперь он уверен, что красота действительно кроется в мелочах. Взглянув в зеркало, Мо Гуаньшань удостоверился в том, что выглядит хорошо. Даже не так — он выглядел ахуенно. Очень возбуждающе. Настроив камеру, звук, освещение для придания загадочности, а также немного поработав над фоном, он наконец-то был готов начать трансляцию.***
Узнав, какой канал ведет Мо Гуаньшань, Хэ Тянь поспешил записать название в заметки на телефоне, чтобы ненароком не забыть. Он не был озабоченным извратом, тащущимся по мужикам. Просто ему было любопытно: неужели этот Рыжий настолько плох, что его за это буллят все без разбору? Нет, Хэ Тянь обязан это выяснить. Спортивный интерес и только. После назначенной в расписании встречи с братом он вернулся домой поздно. Такие встречи в основном проходили неловко и сильно утомляли его. Поэтому без лишних раздумий Тянь первым делом направился в душ. Горячий душ перед сном — лучшее, что было придумано человечеством. Он вышел из ванной, словно заново родившийся: чистый и собранный. Включив плазменный телевизор на рандомной передаче, он убавил звук на минимум, просто чтобы на фоне играла картинка, а затем улегся на кровать. Позвоночник прошибло ноющей болью после целого дня ходьбы, которая в скором времени сменилась облегчением. Расслабленный Хэ Тянь впервые за вечер наконец-то добрался до телефона. Включив его, он обнаружил лист заметок, где крупным шрифтом было выведено название конкретного сайта для взрослых. Увидев эту запись, Хэ Тянь на миг напрягся, а низ живота свело легким спазмом предвкушения. Скопировав текст, он вбил его в поисковик и сразу же увидел нужный канал. Какого же было его удивление, когда перед ним сразу же высветился красный кружочек, оповещающий о том, что пользователь начал прямую трансляцию. Ладони вмиг вспотели, и он несколько секунд тупо пялился на этот мигающий круг рядом с простенькой, ничего не говорящей аватаркой. Медленно, собравшись с мыслями, он таки зашел на эфир. Картинка быстро сменилась, и поисковая страница окрасилась приглушенным оранжевым свечением комнаты, в которой сидел актер. Кровь прилила к голове мгновенно, а взгляд сфокусировался на парне с видео. — Да, давненько меня здесь не было, соскучились? — говорит парень в маске шелковым голосом и ухмыляется совершенно бесстыдно. Поразительно, но если бы он не знал, что это Гуаньшань, то даже не признал бы в актере знакомого. Потому что разница между угрюмым гопником и этим обаятельным красавцем в маске была колоссальной. Перед ним сейчас сидел не тот Рыжий, к которому он зрительно привык, а незнакомец, одной лишь своей улыбкой выбивший из груди Хэ Тяня весь воздух. Знакомый хулиган походил на этого харизматичного актера лишь цветом волос. Да и он был значительно приглушен при умело выставленном свете. Вот только, если хорошенько присмотреться, то станет ясно, что да, перед ним и вправду Мо-какой-же-он-сегодня-красивый-Гуаньшань. Хэ Тянь впервые видел его в чем-то, кроме привычной серой толстовки, и правильно отметил, что черная рубашка небрежно расстегнутая наполовину, безумно ему подходит. Бледное и довольно худощавое тело оказалось невероятно манящим. Если бы Хэ Тяню не пришлось как-то невольно оказаться свидетелем разборки, из которой Мо вышел победителем, то в жизни не поверил бы, что в этом на вид хрупком теле на самом деле таится сила, способная сокрушить не одного обидчика. Гуаньшань сидел в расслабленной позе, закинув одну ногу на кресло, выставляя на показ длинную, практически гладкую кожу. Никогда прежде Хэ Тянь не ловил себя на мысли, что ему хочется потрогать ноги другого парня. Не встречалось ему ранее никого настолько соблазнительного. — Мне включить музыку? Думаю, так будет атмосфернее. Как вы считаете? Пишите, я всё вижу. Может, тоже что-то написать? Почему вообще Мо это делает? Почему так улыбается? Ему правда нравится? Почему сидит в нижнем белье напоказ извращенцам, как… Нет, Хэ Тянь в ряды этих извращенцев не входит. Он наблюдает из интереса. — Первый заказ от «Обоятельный Хрюк», ого, так много! Премного благодарен, — говорит Мо и берет в руки бокал с бордовой жидкостью. Выглядит, как вино, но Тянь предполагает, что на самом деле это какой-нибудь сок. Гуань делает медленные, неловкие глотки, так что половина напитка тонкими струями стекает по подбородку, дальше по шее, на острые ключицы и оголенную грудь, а затем теряется за тканью рубашки. Бордовые капли соблазнительно стекают неровной дорожкой, меняя свою траекторию, повторяя рельефы тела. Это так…
