Мой муж архангел

Я не забывал о Михаиле даже в школе. Я гуглил-гуглил-гуглил… Но тщетно. «Князь», «вождь воинства Господнего», архистратиг, борец против диавола и беззакония. А как же его отпустить-то?! Я так хотел его отпустить. А потом так хотел, чтобы он появился. — Милая игрушка Михаила, — нечеловеческим голосом рычало рогатое и копытное существо, отдаленно напоминающее человека. Оно держало мою маму за волосы, с ножом у шеи. — А ну-ка, зови своего защитничка. У меня к нему разговор. — Ч-ч-что?.. Мне было страшно. — Ми… Михаил! Михаил! Но он не пришел. — Ха! Какой же ты жалкий! Вопи! Кричи! Зови своего красавчика! — Архангел Михаил! Прошу! Спаси меня!!! Демон лютовал и злорадствовал. — Богдан! Малыш, беги! — Крикнула моя мама и тут же пискнула от боли. По ее шее скатилась струйка крови. Она ведь ничего не знала. Да и я тогда толком ничего не знал. — Заткнись, тупая сука. Твой выблядыш сдохнет вместе с тобой, если эта мразь не явится. Демон, черт, морок. Я не знал, что это и как называть, но эта тварь уничтожила мою жизнь. Он полоснул ножом шею моей матери, а потом швырнул тот нож и в меня. Я никогда не смогу простить это Михаилу. Ведь он явился именно в тот момент, когда я увидел кончик лезвия у своего глаза. Но нож рассыпался, даже не задев меня, а демон загорелся священным белым огнем. И Михаил тут же исчез. Оставил меня с трупом матери и трупом незнакомца наедине. Как только меня не арестовали и не посадили тогда, ума не приложу. Было и освидетельствование у психиатра, и беседы с психологом. Даже отец приехал, оплатил все расходы на похороны. Вот только, родного сына он как будто и не заметил. Куда там. У него новая жена, новые дети. Не то что я… Старый и бракованный. Ненужный. Проблемный. Я был убит. Собрались родственники, которых я ненавидел. Нынешняя жена отца, которую я ненавидел. Их дети, Сашка и Аленка, которых я недолюбливал. Отца не было. Вот и славно. Но я просто не мог выдержать ни гроба в гостиной, ни очередных слов соболезнования. Никто не понимал мою боль. Оказалось, что даже и друзей у меня не было. Те одноклассники, которых я звал себе на помощь, внезапно, в этот день, все до единого, оказались заняты. Я не хотел, но я ужасно нуждался хоть в ком-то. Поэтому я взял в руки книгу. Я был уверен, он придет. — Побудешь со мной?.. Не знаю почему, но только явившись, Михаил захлопнул рот, так и не разразившись проклятиями. Видимо, он успел осмотреться и увидел завешанные зеркала, и мой строгий черный костюм. Траурный. По его вине. — Богом Данный, тебе не обязательно брать книгу, чтобы я услышал твою молитву. Достаточно просто подумать обо мне. Архангел говорит, а это было так неуместно. Да плевать мне на то, как мне его призывать. Он не пришел, когда был нужен. И пришел теперь… — Почему ты ее не спас? Я же звал тебя. Я хотел ответов. Но спустя время я понял, что мне нужны были не ответы. Даже извинения мне были не нужны. Ни признания вины, ни объяснения, вообще ничего. Я не знаю, зачем я задал тот вопрос. Мне было больно и плохо, я хотел тепла, которое не знал, как получить. — Я не мог, Богом Данный. Я бы, может, и хотел, спасти твою маму, но не мог… Я бы и тебя не спасал, если бы не привязк… — Ты мог спасти ее! Я кричал. Кричал, несмотря на то, что в квартире были другие люди. Михаил покосился на дверь, но никто не пришел. Оно и не удивительно. Я ушел к себе в комнату не самым лучшим образом — молча хлопнув дверью. Архангел молчал. Его лицо не было надменным, его лицом было растерянным и таким, как будто он сочувствует мне. И он сочувствовал, только я не хотел этого видеть. Но как только он подошел ко мне ближе и положил свою ладонь на мою голову, вязкость воздуха разбавилась. Я не хотел чувствовать эту ладонь на своей макушке, но… Хотел. Такие противоречивые чувства раздирали меня изнутри. Я ненавидел его за то, что он не помог, не спас ее. И практически обожал за то, что он явился, когда все отвернулись от меня. — Она… Скажи мне, мама будет с Богом? Она так верила в него, скажи мне, она ведь не попадет в ад? Я скулил, уткнувшись глазами в свои предплечья и едва ли не свернувшись в клубок страданий и слез. Я не видел, как Михаил закусил губу, пытаясь понять, что он должен ответить. Потом, спустя много лет, когда я все же вновь спросил его, почему он медлил с ответом, он рассказал мне, что тысячи лет не спускался к людям, а все последние разы был зол и язвителен. А тогда, когда нужно было проявить доброту и милосердие, он не знал, что ответить. Ведь понимал и чувствовал свою вину. Столь великую, в рамках жизни маленького человека. — Там, куда она отправляется, ей будет лучше, чем здесь. И если ты не будешь торопиться за ней, то вы встретитесь, Богом Данный. — А ты можешь ее вернуть? Слова сами вырвались с моих губ. Я и не думал задавать этот вопрос, но надеялся, что если я буду хотеть этого достаточно сильно, то великий архистратиг взмахнет своим копьем и вызволит мою маму из лап смерти. Но нет. Вместо этого, Михаил крупно дрогнул. Я почти почувствовал, как вспотела его ладонь на моих волосах, и прежде, чем я поднял к нему свои глаза, он сказал: «нет, прости», и исчез. Я не знал, злиться на него, обижаться или действительно простить. Любого такой вопрос выбил бы из колеи, а уж тем более его. Того, кто тысячи лет не являлся к людям. Не купался в этих эмоциях и перипетиях судеб. Ему тяжело было вынести весь этот шквал эмоций, которые он получал от меня. И я не могу винить его за исчезновение. Я могу винить его за смерть мамы, но не за этот побег. Тем более что когда на кладбище я остался один, он вновь появился. Я обернулся лишь на секунду, но успел увидеть, что его глаза были как будто бы красными. Как будто бы от слез. Но даже несмотря на мою догадку, он встал за моей спиной, и так уместно молчал. В какой-то момент, я ощутил на своих плечах что-то очень большое, теплое и мягкое. Оно опустилось на них с дуновением ветра. И в это ощущение хотелось зарыться плечами, руками, лицом, как в мягкую шкурку любимого питомца. Михаил ничего не говорил. Да это было и не нужно. Холодный осенний воздух стал теплее от одного его присутствия, а тихое дыхание над ухом, напоминало, что я не один. Я мог бы простоять так еще очень долго, но ангел вновь исчез, ничего не сказав, а через мгновение меня окрикнули. И только тогда я начал понимать, что архангел не может быть со мной постоянно. Не может являться по любому моему требованию, и что он приходит тогда, когда нужен больше всего. Когда его присутствие определяет мою жизнь, продолжится она или угаснет навсегда. Да, он ушел. Но мои плечи сохранили это странное тепло, и напоминали о том, что у меня есть защитник. Я винил его за смерть матери, но в тот момент, я подумал, что возможно, у него были свои причины, явиться лишь тогда, когда настал критический момент. Это было больно. Я не прощу его никогда. Но его тепло, что он мне подарил… В отличие от всех остальных, это тепло, это сочувствие, оно было искренним. И сбежал он тогда, чтобы пережить эмоции, которые я в него выплеснул. И я не могу его в этом винить. Это было очень тяжело, я бы никому не пожелал того, что пережили мы с ним.