Мой муж архангел

«В Исаакиевском соборе произошло убийство священнослужителя. Полиция отказывается от комментариев. Журналистов не пускают на место преступления. Что это? Акт оскорбления чувств верующих? Новая секта? Терракт? Меня зовут…». Путешествовать по всей стране оказалось довольно занимательно. Чтобы обучить меня у Михаила ушло пять лет. Но он, кажется, был доволен результатами. Особенно когда я смог повалить даже его. Честно признаться, хоть он и говорил, что он не в форме, что тысячи лет не практиковался, в итоге, он был самым сложным противником для меня. И побеждать меня он умудрялся даже не ранив. — Молодой человек, выключите новости, это невозможно слушать. Дешевый плацкарт, торчащие в проходе ноги, верхняя полка, недовольная женщина с толстым пацаненком. — Извините. Я не хочу спорить, просто выключаю. В Питере мы будем только через пару дней, это дело хоть и интересное, но добраться до него мы не успеем, чтобы посмотреть на все своими глазами. — Зачем ты извинился? Ах. Да. Михаил, что мог перенести нас в любую точку вселенной в мгновение ока, почему-то очень любил поезда, автобусы, метро. С наслаждением валялся на верхней полке напротив меня, в основном наблюдая за пейзажем, но иногда допытывая меня своими идиотскими вопросами. Внезапно, мы поменялись местами. — В смысле? Из вежливости. В поездах люди отдыхают. — Почему они не извиняются за орущих детей и торчащие ноги? — Потому что есть вещи, за которые не надо извиняться. Всем и так все понятно. Кто бы мог догадаться, что великий архистратиг, порицатель диавола, вождь воинства Господнего и прочее-прочее, такой пакостник? Это было очаровательно, но краснеть приходилось именно мне. Ведь этот негодник специально вытягивал ноги перед идущими людьми, и те впечатывались носами в его ступни. Стоит ли говорить, что он и не думал извиняться и только гаденько посмеивался, прикусывая кончик языка? Просто невыносимый засранец. — А вот за это стоило бы и извиниться. Я стал чаще закатывать глаза и вздыхать. В шутку, конечно же, ведь все эти пакости были просто обворожительными. Да, я могу сказать это абсолютно уверенно, он мне нравился. В девятнадцать лет, когда он в очередной раз спас мою задницу, я было подумал, что и вовсе влюблен, а то и ЛЮБЛЮ его. Но я уговорил себя не признаваться ему, не говорить и не намекать, ведь он существо безгрешное и бессмертное, а я… Ну, церковь говорит, что таких как я впору и сжигать. — Я не безгрешен, Богом Данный. Никто из Нас не праведник. Он тогда посмотрел в мои глаза так, и сказал то, из чего легко было догадаться — он может слышать мои мысли. И про влюбленность эту знал, так почему же он молчал?.. — Ты молод и глуп. Получать ответы на свои вопросы, при этом не задавая их — это странно. Мне понадобилось еще секунд двадцать, чтобы осознать, что вообще только что сказал архангел. А тот, за это время, уже все решил, и спускался с полки. «Жду тебя в тамбуре», — прозвучало в голове, а в глазах моего ангела полыхнул огонь. Совсем не небесный, но такой соблазнительный. Мне стоило бы тогда сразу догадаться, зачем он меня зовет. Но я и представить не мог, что архангел на такое способен. Существо бессмертное и безгрешное… Заняться сексом прямо там, в тамбуре, не страшась быть застуканными? Почему бы и нет. Я думал, ангелы бесполы. Михаил доказал мне на практике, что это не так, и ничто человеческое им не чуждо. Я запомнил каждый изгиб, каждый стон, каждый взволнованный вздох. Мне казалось, что это на один раз. Даже смешно, как же я тогда ошибался. Проводница зашла в самый кульминационный момент. И не успел я выпустить его плечо из своих зубов, как мы оказались уже в совсем другом месте. — Хороший мальчик. Он похлопал меня по щеке, помогая прийти в себя из-за неожиданного перемещения. — Ты тоже. Он просто невыносим. Невыносим и очарователен. — Где мы? — В туалете возле собора. Ты же хотел посмотреть на место преступления, да? Полисмены же сейчас все затопчут, смотреть будет не на что. Он чертовски прав. На поезде я даже и не думал попытаться успеть, а с этой его шалостью… У нас место в первом ряду. Оставалось только натянуть штаны обратно. Осмотр Исаакиевского собора полезной информации нам не дал, а интересной — вагон. Это было показательное убийство, провокация. И предназначалась она никому иному, как Михаилу, ведь никто другой ее бы и не понял. В конце концов, провокация закончилась тем, что собор стал рушиться прямо на наши головы. От неожиданности я запрыгнул практически на голову своего ангела и крикнул что-то глупое, вроде «вытаскивай нас, сраная маршрутка». Впрочем, его это не смутило, даже наоборот. Уже на улице, он сам приобнял меня и промурлыкал «мы уже переходим на вторую базу?». Что это значит, мне пришлось гуглить, а потом я и не понял, к чему это, ведь у нас уже был полноценный «хоум-ран». — Как мило, все развлекаешься? Не успели мы тогда даже насмотреться друг другу в глаза, как нас отвлек голос. Впервые за все время Михаил оттолкнул меня за свою спину, а не дал возможность разобраться. Столько тварей я перестрелял и перерезал, научился убивать почти все, что кусается, пьет кровь, наводит морок и вредит. И вдруг, он меня прячет. От мужчины, что стоял в метрах трех от нас, в маске зайца из «Ну погоди!». — Давно архангел Михаил не топтал землю так долго, Богдан, сочти за честь. Чем-то ты его заинтересовал. Да, я знал о чем идет речь. Михаил рассказывал мне о том, что провел тысячи лет на Нептуне, ублажая свой взор алмазными дождями. — Асмодей. В руке Михаила сложился меч. Совсем не хорошо, тот обычно справлялся и без него. — Тише-тише, я лишь хотел передать тебе привет от твоего братца, он с нетер… Асмодей не договорил. На место, где он стоял, вонзилось копье, которое метнул архистратиг. Я все еще не понимал, как это работает, но видел, как он превращает свое оружие то в меч, то в копье, делая это иногда молниеносно, прямо в процессе удара. Не успел я задать вопрос, как на мои глаза легла ладонь, даже сквозь которую пробился ослепляющий свет. — Час от часу не легче… — Напряженно прошептал Михаил, вновь отводя меня за свою спину. Я не знал что делать, он никогда так себя не вел. — Что вы здесь делаете? Перед нами стояло семь парней. Это не простые парни, я сразу догадался. — Решили узнать, кто разрушил Дом Божий, а тут ты. По уши погряз… в ЭТОМ. Самый статный и высокий из них махнул на меня носом. Я даже и не понял, стоит ли мне оскорбиться. Михаил часто говорил о том, что ангелы недолюбливают людей. — Минутная слабость. Вау, это было больно. Голос архистратига был сухим и грубым, таким, как он звучал далеких девять лет назад, когда мы только-только познакомились. Значит, я для него минутная слабость? Все бы сейчас отдал, чтобы не идти в тамбур несколькими часами ранее. — Вы знаете, что держит меня с ним. Мы в процессе поисков. А вы пока что соберите войска, наш не самый веселый брат готовится к войне. — Мы можем просто убить его. Уж обезвредить тебя нас удастся… Все тот же ангел показал на меня пальцем, а Михаил, вопреки тому как и что говорил, шагнул в сторону, прикрывая меня от них полностью. Я, рослый плечистый парень, вооруженный до зубов, опытный воин, почувствовал себя ребенком, которого юбкой прикрыла матушка. — Нет, слишком опасно. Заклинание сильное, я не хочу вам навредить. — Хорошо, Михаил. Если ты считаешь, что риск слишком велик, мы принимаем твое решение. Ищи заклинание. А мы пока соберем войска. Битва грядет. Мы должны быть готовы. На этих словах они исчезли. Михаил передо мной не извинился. Он рассказал кто это были — семь архангелов. А говорил — Гавриил. Ввел меня в курс дел, рассказал о возможной войне ада с раем, и посетовал, что нам все же стоит поискать заклинание, которое его отпустило бы. Хотел ли я его отпускать? Нет. Понимал ли я всю серьезность? Тоже нет. Это был мой ангел. Мой наставник, мой друг, с недавних пор мой любовник. И что он сделал?.. Исчез.