Мой муж архангел

— Сраный архангел! Хренов ублюдок! Пернатое говно! А ну иди сюда! Я тебе ебало поправлю! Это, и еще много-много матершины, попадающей под закон о чувствах верующих, я кричал на развалинах Исаакиевского собора. Целый год. Его не было уже целый год. Я то пил, то работал. Даже смотался во Владивосток, на сраном поезде, пытаясь отвлечь себя от мыслей о нем, тыкая пятками в лица идущих по вагону людей. В вытрезвителе мне потом было очень стыдно. Пытаться что-то объяснять бесполезно, поэтому я получил очередной штраф, и выкинул его в ближайшую мусорку. «В следующий раз так легко не отделаешься». Я каждый раз отделываюсь штрафом. Расскажи кому-нибудь, что мир полон вампиров, оборотней, ведьм, демонов, фамильяров и прочих-прочих, не поверят. А я их убиваю. Иногда, потому что те вредят людям. Иногда, как за прошедший год, для того, чтобы заглушить дерьмо, которое лезет в голову. И не успел я убрать свой пистолет, как на меня буквально свалилось беловолосое нечто. Со слабым ветром, как будто звуком хлопка крыльев. Кашляющий кровью, держащийся за свой живот. «Богом Данный…» Я так скучал по нему. Так ненавидел его за то, что он оставил меня без объяснений. А он возвращается в таком виде и состоянии, такими глазами смотрит на меня, что я не могу, не имею права, разразиться гневной тирадой. Арендодатель будет не рад пятнам крови на полу. Прямо как им не был рад таксист, согласившийся везти нас лишь за конский ценник. — Как я могу тебе помочь? Я никогда не носил его на руках. Выглядел он легче, чем весил на самом деле, а еще было ощущение, как будто что-то волочится по полу за нами где-то сзади. — Просто… Дай мне отдохнуть. Прошу. Михаил такой красивый. Я впервые видел его таким. Ничто и никто раньше не мог ранить его. И вдруг он появляется такой беззащитный и уязвимый. Конечно, я дал ему отдохнуть. Всего лишь полтора дня. Но я не отходил от него ни на минуту, почти не спал. Ему даже почти ничего не было нужно, но все же я был хоть немного полезен. — Хочу… Хочу полежать на твоих коленях, Богом Данный. Он так слаб. Видимо, не только телом, но и духом, раз открыто попросил об этом. Но мне и самому этого хотелось этой нежности. Конечно, я сел в изголовье, поднял его голову и положил затылком на свои ноги. — Ты же расскажешь, что случилось? Я не хотел допытывать его прямо сейчас. Но была вероятность того, что он выздоровеет и просто исчезнет. — Заклятия… Которое отменит нашу с тобой связь. Его нет. Его разобьет только смерть одного из нас. Я узнал об этом вчера. А сегодня… Ну, вот. Он приоткрывает свою рану, кровь из которой, хоть и перестала течь, но все равно уже залила весь казенный диван. — Гавриил и Рафаил сотни лет пытались подвинуть меня с поста старшего брата… Вот только хрен они понимают, чего хотят. То, что я к тебе привязан, развязало им руки и дало причину меня убить. Назревает война с Люцифером, и они хотят, чтобы она состоялась. — А ты не хочешь?.. — Нет, нельзя, потому чт… Я едва успел закрыть глаза, чтобы не ослепнуть. — Михаил! В комнате возник ангел, чей облик я смутно припоминал. Я видел его еще тогда, у Исаакиевского собора. Он был самым юным из них, самым низким и с самым миловидным лицом. — Что они с тобой сделали?! Юноша бросился к архистратигу и положил свои ладони поверх его, накрывая рану ярким свечением. — Все нормально, Уриил. Все нормально. — Они ведь не остановятся, тебе нужно уйти куда-нибудь, затаиться. Они смотрели друг на друга так, что внутри меня разгорелась ревность. Михаил любил его, Уриил любил в ответ. Это было очевидно без пояснений и показательных поцелуев. — Лучше тебе в это не вмешиваться. Спасибо, что помог, но я сам разберусь. Не ходи к ним. Найди Иеремиила, и не верь больше никому. И не высовывайся, пока все не решится, хорошо? Он оберегал его. Я не понимал от чего, очевидно, от чего-то ужасного. А вот меня оберегать не надо было, я и сам оберегал. И, как будто услышав мои мысли, Уриил поднял на меня взгляд полный слез и прошептал «береги его», прежде чем исчезнуть. — Уриил… Дурак. Лишь бы они не захотели расправиться с ним. Михаил, забавно покряхтывая поднялся и сел на диване, оставив на моих коленях неприятное чувство пустоты. Мы молчали несколько секунд, а потом он поднял на меня взгляд. Напряженный и раздосадованный. — Но он прав, нам с тобой нельзя сидеть на месте. Лучше найти Люцика и поскорее со всем разобраться. Иначе Гавриил получит то, что так хочет уже тысячи лет. — Что он хочет?.. — Моей смерти. Я не поверил в эти слова. Я не верил в смерть Михаила, я создал из него кумира. Но я видел, как умирают демоны, а это значит, если я правильно понимал логику мира, что мне открылся, что ангелы тоже смертны. — Но я не понимаю, как битва с Люцифером и я связаны?.. — Гавриилу нужен был предлог, чтобы собрать ангелов против меня. Вот он — я слаб. Я зависим от тебя. Пока я жив, никто не сможет тебе навредить. Таковы условия заклинания, которое ты прочитал тогда… Дурак. Михаил усмехается и толкает меня плечом. Неуместно. Не смей веселится, идиот, ты только вернулся, и уже угрожаешь своей смертью? Я с ужасом представлял, что может произойти. — Никто не знает, какое это бремя, убить возлюбленного брата, низвергнуть его в ад, заставить страдать и отрезать путь обратно к Отцу. Они не знают, какие их ждут последствия. И не должны знать. Они не смогут понести всю ответственность, которая лежит на моих плечах. Тогда я не понимал, что он говорит. Это было определенно что-то важное, ведь он не язвил, не корчил лицом. Был максимально серьезен и спокоен. За годы, проведенные с ним, я знал такое его состояние — он придумывал план. Я не знаю, был ли у него план в последствии, или нет. Но если то, что случилось, и было его планом, то я понимаю, почему он не сказал мне. Я бы ни за что не позволил бы этому случиться. Хотя, я и так делал все что мог. К сожалению, я обычный человек, и в войне ангелов, был заведомо проигравшим. Он подарил мне тогда великолепную ночь вместе. Я не чувствовал, что он прощается, скорее, наоборот, будто бы извинялся за год отсутствия. Я не держал на него зла.