Мой муж архангел

Все изменилось обратно, в ад и ужас, буквально за один день. Вот мы проснулись, Миша убежал на работу, я позавтракал, собрался, собрал ему обед и пошел на свою. Обязательно зашел за кофе, подмигнул ему, пожелал хорошего дня. Все выглядело как идеальный новый день. Но счастливая жизнь окончена. Если бы меня спросили, я бы ни за что не согласился. Даже не думал бы. Пусть мир летит к черту, пока мы с Мишей вместе. Но меня не спрашивали. – Богдан! – От этого крика у меня едва ли не остановилось сердце. За криком я услышал грохот камня, скрежет металла, а когда оторвался от обеда, увидел — мой ангел бежит ко мне со всех ног, а за его спиной… Парень, которого я раньше не видел, и тот, чье лицо я не забуду, чтобы случайно не столкнуться на улице. Это был Люцифер, а в руках у него было копье архистратига. – Богдан! Миша буквально врезался в меня, обнимая, сразу судорожно целуя и вновь обнимая, зажмуривая глаза. Сначала я не понял, почему он так вел себя. А потом понял. Мой ангел решил, что это конец. Но это не был конец, не смерть. Мы еще поборемся. – Как же ты полюбил эту человеческую крысу, братец, – нечеловеческим голосом рычал дьявол. – Какая же была отличная идея, подсунуть ему ту книжку. Это был он. Я догадывался, конечно, но всерьез никогда не копал, не хотел выяснять, почему же все произошло именно так. – Братец, я убил и Гавриила и Рафаила, отобрал у них твой меч. Они повели себя подло. Давай же, братец, расправь свои крылья, сразись со мной! Сверши свое правосудие! Миша в ужасе трясся, заплакал, прижимался ко мне и бормотал о том, что ничего не понимает. А я видел только одно. Ту вещь, что способна убить Мишу, ту вещь, что когда-то действительно убила Михаила — меч архистратига. Оружие архангела. Я должен забрать его обратно. – Милый, – тихо говорю я и отстраняю Мишу от себя, сразу же шагая вперёд, чтобы прикрыть его своим плечом. – Не хочешь — не лезь, я все сделаю. – Что? Что ты сделаешь? Богдан, прошу, прекрати. Я не понимаю, что происходит. Давай убежим? Ты не должен сражаться с ним, – мое счастье испуганно залепетало, мягкими пальцами цепляясь за мое плечо. – Ты же не станешь?.. Он же демон, а мы простые люди, куда нам с ним… – Мы не простые люди, Миш. Мы больше не можем игнорировать слона в комнате, – я не хотел ему этого говорить, но мне пришлось. Верил ли я хоть когда-нибудь в то, что мы будем счастливо жить вместе до конца моих дней?.. Где-то в глубине души я надеялся на это. – О, твой человечек такой милый. Дьявол рассмеялся, наблюдая за нами. И прежде, чем Миша успел хоть что-то ответить мне, он рванулся в нашу сторону. Тогда я узнал, что у дьявола тоже есть крылья. Ветер сбил нас обоих с ног. Я успел поймать Мишу и накрыть своим телом, и сразу же получил удар по своей спине, что отбросил меня еще дальше. В голове загудело и закружилось. Нет! В этот раз я не потеряю сознание! Я должен отобрать у него меч Михаила! Я поднимаюсь на ноги, успеваю увернуться от следующего удара, и от ещё одного, и ещё, но не знаю, чем парировать. Из оружия у меня с собой были только кулаки. А даже если бы и был какой-нибудь огнестрел, то чем бы он мне помог в битве против самого Люцифера? Да ничем. Как, собственно, не помогали и кулаки. Я пропустил удар меча, но сгладил его ладонью, отведя острие от своего тела в сторону. Кровь с руки брызнула на проезжую часть. – Богдан! Я слышал как Миша кричит, но не понимал где он. Да и пока внимание этого урода приковано ко мне, Я не волновался. Я еще не знал, что сыграл по чужим нотам. – Богдан!!! – Душераздирающий Крик Миши застыл у меня в ушах вместе с кровью в венах, и вместе со временем вокруг нас. Он кричал, потому что божественный клинок Архистратига вошёл в мое тело как нож в масло. Куда-то в солнечное сплетение, как будто бы задев сердце — то сразу сбило ритм. Но нельзя было не воспользоваться такой ситуацией. Я схватил клинок, торчавший из меня, и с силой рванул в сторону. Прежде чем я упал на землю, меня подхватили нежные и заботливые руки. Еще один слон в комнате, которого мы игнорировали — Миша хоть и выглядел слабым, но поднять меня, или, например, машину, ему труда не составляло. Мы так хотели пожить нормальной жизнью. – Богдан, тише-тише, – мой ангел гладил меня по щеке, и я подумал, что мы поменялись местами. Ведь я так же держал его на своих коленях, когда он умирал. – Тише, вот так, я отвезу тебя в больницу… Миша плакал, шмыгал носом и дрожащими руками гладил меня, не зная, что ему делать. Но я-то знал, что он может решить все в один момент. И я так сильно этого не хотел. Но как будто бы был должен напомнить ему. – Ты можешь все это прекратить, милый. Твоё предназначение, – мой голос звучал отвратительно. Я хрипел и захлёбывался кровью, моё тело било болезненной судорогой, а тепло постепенно уходило. – Нет, я не могу, Богдан, не могу, – с сожалением шептал он гладя меня по щекам. – Или пусть всё закончится и здесь и сейчас навсегда, – совсем тихо прохрипел я. Мир постепенно угасал. – Я не против. – Нет-нет, – он наклонился к моим губам. – Богдан я не могу… Я не могу, Богдан… Его голос менялся. – Богдан, я… Я… Я не хочу, Богом Данный, я не хочу возвращаться, – его слезы капали на мои губы, его шепот согревал мою кожу, а его руки, взявшие меч обратно, исцелили меня. – Но я не могу дать тебе умереть. Здравствуй, Михаил. Архангел отпустил меня со своих коленей на землю. В руке у него был меч, а на коже плясали огненные белые узоры, переливаясь, складываясь воедино. Я хотел целовать каждый из них, приласкать каждый завиток. – Ублюдок, – рычал мой ангел, хрипел и едва ли не гавкал. Я впервые видел его лицо настолько яростным. – О, мой любимый брат, наконец-то ты включил голову! – И сейчас выключу твою! На земле воцарился ад. Случилось то, о чем Михаил меня предупреждал. Два огня — белоснежный небесный и кроваво-алый, адский, слились в смертельном танце. Они разили друг друга до ужаснейших травм. Тут же восстанавливались и бились снова. А вокруг кричали люди. Огонь плавил машины, дома раскалились и внутри заживо запеклись те, кто не успел сбежать. Один я был в центре апокалипсиса невредим. Михаил защищал меня. Битва длилась пару часов. Ангел и демон тяжело дышали, скалились друг другу, пока наконец Люцифер не был повержен. – Ну? Чего медлишь?! Убей меня! – Кричал он, сам насаживаясь глоткой на копье Михаила, попирающего дьявола. Но тот медлил. Отстранял острие, пока наконец оно и вовсе не исчезло. – Нет! Не смей!!! Люцифер не хотел в ад. А Михаил не хотел его убивать. Это был его брат, его творение, его дитя. И он любил его. А потому смертоносный наконечник копья исчез, дьявола ударило только древко, и тот исчез. Точно так, как исчезали ангелы. – Богом Данный? – Мой архангел сразу же выпрямился и обернулся, ища меня глазами. И я не смел его задерживать, тут же выскочив из своего укрытия и побежав к нему, чтобы обнять и прижать к себе. Мы обнимали друг друга, целовали, и нам не нужно было ничего говорить. Я знал, что он уйдет, а Михаил знал, что сколько бы он ни просил, я не стану жить обычной жизнью без него. Без него мне все это не мило. Ты только вернись когда-нибудь, Михаил?