Разве могут быть прекрасны Бесы?

Эта ночь была ничем не примечательна для городских. Улицы Петербурга, слабо освещенные тусклыми фонарями, утопали в тумане, дождь барабанил по крышам домов, на улице царила кладбищенская тишина. Каждый шаг редких прохожих, возращавшихся с работы или из кабаков, кажется, был слышен за версту от сюда. Но, чем сильнее лил дождь, а стрелка на часах всё ближе подходила к часу ночи, тем меньше людей высовывалось из домов. Под бледным жёлтым фонарём, тускло пробивавшимся через туман и ливень, стоял человек в длинном чёрном пальто и тёмной шляпе, которая под своими полями, как под зонтиком, скрывала лицо незнакомца от дождя. Он не двигался, пытаясь слиться с общим антуражем, казалось, он даже не дышит. Но сигарета, зажатая в его зубах постепенно тлела, окутывая фигуру серой дымкой, это говорило о том, что под фонарём не статуя, а живой человек. Стоило бы обойти его стороной, мало ли кто в такой поздний час появляется на улицах, но незнакомец совсем не выглядел опасно, напротив, он казался очень слабым: его плечи были опущены, кажется, ещё немного и он бы рухнул, смешиваясь с лужами и грязью мощёных улиц столицы. Сколько романтики в дождливом Петербурге, сколько наигранности, драмы и лирики… Не зная, кто таков этот человек, потупивший взгляд себе под ноги, мы готовы романтизировать его загадочный, таинственный образ. Придумывать всевозможные причины его состоянию: может, его выгнали из дома и теперь ему некуда идти, может, он поругался с возлюбленной, может просто он потерялся среди серых зданий и бесконечной рутины? В любом случае, этот человек выглядел сломленным, раздавленным вдребезги, прижатым к земле этим дождём и плотным туманом ночного Петербурга. Идеальная жертва, одним словом. Сейчас он уязвим, подвержен любому влиянию. Это и нужно было Верховенскому. Человеку, который в этот же самый час, с улыбкой на лице и револьвером в кармане шагал по пустым улицам, наслаждаясь тишиной города. Подойдя ближе к тёмному силуэту, он смог рассмотреть его лучше, смольные мокрые волосы, чёрные бакенбарды и очень знакомый потерянный взгляд. Это был Николай Ставрогин, Верховенский видел его в здешних кабаках и на светских балах. Николай Всеволодович — молодой помещик из города N, приехавший в Петербург в надежде развлечься и приблизиться к светской жизни столицы. Всё чуждо было ему в ней, однако он сразу же полюбился всем барышням города, каждая страстно желала получить от Николая хотя бы капельку внимания. Чуткий, красивый, вежливый и воспитанный, богатый, но неподкупный — такой образ Ставрогина остался в памяти света Петербурга. — Николай Всеволодович! — удивительно радостным голосом проговорил Верховенский, — что вы делаете Один на улице в такое позднее время? — не дождавшись ответа, парень продолжил, — ах, да не важно! Как же я рад встрече с вами! — Пётр легонько дотронулся до его плеча, чтобы поприветствовать путника, когда от Николая не последовало реакции, аккуратно по-дружески обнял. — А вы почему не дома, Верховенский? — холодным, но приятным голосом проговорил Ставрогин, — не уж то кабаки закрылись? Или отпускные крестьяне передохли? — немного иронично сказал собеседник. Будто отвлекаясь от своих проблем разговором, он расправил плечи и, выпрямившись, посмотрел на Петра, усмехнувшись. Верховенскому льстило, что Николай узнал его, однако слухи о массоне из Швейцарии шли дальше героя, молодой помещик мог догадаться о замысле Петра. На мнгновение смутившись, Верховенский снова улыбнулся, похлопал ресницами и манерно взяв Ставрогина под локоть продолжил шагать по улице. — Знаете, друг мой, Питерские ночи прекрасны, спокойны, тихи… Будто весь тот ад, творящийся здесь днём, сгорает где-то на горизонте с закатом. Удивительно, как преображается город, когда в нём нет людей! — заворажённый своими словами и мыслями, сказал Пётр, — и знаете, такие интересные судьбы встречаются мне порой на этих улицах в ночное время, но все они почему-то несчастны, — иронично пропел мужчина, — не хотите ли выпить со мной? Господин Лучин принимает сегодня у себя. Будет много интересных лиц. Ставрогину было всё равно, сначала он хотел отказаться, ибо прекрасно знал, в какое общество каких людей он попадёт, связавшись с Верховенским. Но ему и правда нужно отвлечься, забыться, напиться и надеяться на то, что совершенное им пропадёт из его воспоминаний навсегда. Николай кивнул, давая тем самым своё соглашение, и натянуто улыбнулся.

***

В тот день Ставрогин долго стоял на пороге обветшалого маленького домика на окраине Петербурга, в котором уже пол года снимал комнату. Жил Николай пососедству с молодой мещанкой и её двенадцатилетней дочерью — Матрёной. Правда, саму хозяйку почти никогда не заставал, она рано убегала на работу, пока юная Матреша оставалась дома одна. С соседями Ставрогин почти не общался, он пропадал на светских мероприятиях и кутежах. Был слишком занят развратом, похотью и пьянством. Но всё было скучным и однотонным. Какие бы безумства он не творил, оставался безнаказанным и перед людьми и перед собой. Совесть будто покинула его, он почувствовал огромную власть в своих руках: ему позволено всё, нет ничего, что бы могло противостоять его прихоти. В конце концов Ставрогин полностью слетел с катушек, потерял любую человечность: беспорядочный секс, наркотики, знакомства на одну ночь, запрещенная литература и полное помутнее рассудка. Он перестал различать дни, людей, слова. Всё смешалось в кашу и кружилось вокруг него бесконечной каруселью. Эпогеем безумия стал инцидент, произошедший на днях с Матрёной. Ставрогин часто наблюдал за ней: хрупкая, но гордая девочка, которая часто получала от матери за непослушание. Она запала в сердце Николая. Однажды Ставрогин остался с ней наедине и воспользовался беспомощностью девочки, ему стоило только войти в её комнату и поцеловать её, как ураган в голове закружил мысли и спутал рассудок. Он до сих пор не знал, что им движило, гораздо легче было верить в потустороннюю силу, заставившую его сделать это, чем смириться и покаяться в содеянном. После случившегося Николай почти неделю не являлся в дом — боялся посмотреть в глаза невинной девочке, её матери, боялся быть раскрытым и осуждённым. В конце концов решил отдать последние деньги за аренду и навсегда покинуть комнату, сбежать и от себя, и от этих людей. Так и не набравшись смелости открыть дверь, он уже было собирался уходить, как его окликнула женщина, выходящая на улицу: — Николай Всеволодович! Здравствуйте, извините, вас так давно не было дома, я начала волноваться. Не сможете ли вы присмотреть за моей дочкой? Она заболела… Лихорадка… Мне нужно в город за лекарствами и продуктами, буквально через час я вернусь! — Пролепетала она и растерянно улыбнулась. Мужчина не знал, что ответить, как поступить. Кажется, он стал ещё бледнее. Он потупил взгляд, а в горле пересохло. Легко кивнув, тем самым отпуская женщину, мужчина шагнул в дом. Голова тут же закружилась, то ли от волнения, то ли от страха. Внутри пахло сыростью и геранью, окна были отворены, воздух тёпл, даже горяч. Осторожно, боясь быть замеченным, мужчина прошёл в свою комнату и сел на диван. В животе затрепетали бабочки, это странное чувство внутри, ожидание встречи с ней, пугало и завораживало Николая, сердце отбивало быстрый ритм, а мысли снова начали гудеть в голове. Отсюда, за приоткрытой дверью, была видна комната Матрёши, на секунду задержав свой взгляд на её маленькой кроватке, Николай, сжав челюсти, тут же отвернулся. Ком подступил к горлу, мужчине было противно от себя, от своих действий, от мыслей и чувств. Что-то будоражило его в ней: в маленькой, невинной, но смелой и храброй, с большими глазами и тощими ножками. Она не была развращена этим миром, не имела дурных мыслей, не знала зла и похоти. Но он всё испортил, сломал её, уничтожил то, что любил. Как же хотелось, чтобы всё произошедшее оказалось сном, просто плохим сном, после которого просыпаешься в холодном поту, потом целый день ходишь сам не свой, а на следующее утро уже не помнишь детали… Уйдя в свои мысли, Ставрогин не заметил, как бледная девочка выглянула из комнаты. Она и правда выглядела болезненно. Стояла в старой ночнушке, волосы были завязаны в небрежный хвостик, а под глазами виднелись тусклые синяки. Её губы подрагивали, щёки краснели от злости. Она со всей силы сжала маленькие кулачки и с осуждением, совсем не по-детски, смотрела на мужчину, когда он даже боялся поднять на неё глаза. — Я ненавижу тебя, — чётко, будто не своим, а, скорее, маминым голосом, проговорила девочка. Она не заплакала, её голосок не дрогнул, а руки не расслабились. Она стояла и смотрела на Николая, не пряча красных, будто стеклянных от болезни глаз. Ставрогин наконец поднял взгляд на неё. Его сердце защемило, дыхание спёрло, а тело обомлело. Матрёша вся дрожала и продолжала отрицательно мотать головой и сжимать маленькие кулачки. Он оскорбил ребёнка, он сломал жизнь маленькой, ни в чём неповинной девочке. Он, только он во всём виноват. Рой мыслей застилал глаза, звон в ушах переходил на истошный крик, ком подкатил к горлу и тут же всё его нутро будто вывернуло наизнанку. Его вырвало желчью с кровью на старенький пол, девочка тут же убежала, закрыв за собой дверь. «Грязный… и внутри, и снаружи…» — нервно усмехнувшись, подумал Ставрогин, небрежно вытирая рот белым рукавом рубахи. Он сидел за столом, долго и пристально вглядывался в цветок герани на подоконнике. Он будто нарочно не смотрел в сторону комнаты девочки, игнорировал любые звуки, концентрировал всё своё внимание на горшке Герани. В ушах до сих пор звенело, а в горле пересохло. Он следил за временем, пытался уловить каждую незначительную мелочь. Услышав тихие шажочки за стеной он сжал челюсти, чтобы не побежать за ней, не приползти на коленях и не молить прощения. Конечно же Он не опустится до этого, ему плевать. Его сердце холодно, ему не жаль. Николай обратил внимание, что девочка побежала в чулан, и зачем-то снова посмотрел на часы. Отмеряя каждую минуту, затаив дыхание, ждал, что она снова выйдет к нему, тогда он обнимет и успокоит её, уложит спать и тихо уйдёт, оставив все свои деньги на лечение малышки. Но прошло уже больше двадцати минут, а маленьких ножек не было слышно. Его вдруг накрыла паника, сердце снова начало бешено биться, его руки похолодели и тело покрылось мурашками… Почему она до сих пор там?.. Подождав ещё пару минут он сорвался с места и побежал к чулану, остановился под дверью и перестал дышать. Стояла мёртвая тишина, казалось, что даже сквозняк из-за открытого окна застыл. Мужчина приподнялся на мысочках и заглянул в маленькое окошечко над дверью чулана. Внутри было темно, и в этой почти кромешной темноте, отблёскивало маленькое висящее тело Его девочки…