Стеклотара

Флэшбэк №1

В одну из тех кошмарных промозглых осенних ночей она вышла из дома, закрыла дверь на ключ, как всегда, положила его в карман, но через некоторое время вытащила и убрала ещё дальше — в маленький женский клатч. Дождь издевался, моросил мелкими противными каплями. Она вытащила из волос ленту, и та опустилась на асфальт. Девушка даже не подняла ее. Быстрыми шагами она пробежала по мостовой, юркнула за угол и остановилась перевести дух. Лия спешила. Волосы падали на глаза. Она свернула в уже знакомый двор, без особого труда нашла парадную. Еще минут пять она сомневалась — идти ли туда, нужно ли ей это? Девушка помедлила. У неё в голове вертелась одна и та же мысль. Лия плохо спала, снились коридоры, пустые стеллажи и шаги, шаги, шаги… Большие мужские шаги. Так ходит хозяин своих владений, так ходят дежурные санитары. Тяжёлыми шагами, не боясь разбудить, не боясь напугать. Будто все так и надо. Все по правилам… Все по неписанным правилам, которых никто никогда не читал, но все наизусть знают. Нужно быть аккуратной. Нужно быть тихой. Нужно быть незаметной. А в голове раздаются и раздаются шаги. Она открыла всегда незапертую парадную дверь. Прошла на второй этаж. Из самой верхней квартиры выглянул Яша. — Я думал, не придешь, — сказал он, спускаясь к девушке. Он подходит к ней, запускает руку в ее мокрые волосы, опускается к шее. Она отходит от него. Не за этим. Не за этим она пришла. — Я не хотела приходить. И не трогай меня, — он сощурил глаза. Ему не понравилось это. Яков пропустил ее в квартиру. Лия прошла в прихожую, остановилась. — Давай я просто подпишу бумажки, и на этом все закончится? Я пойду к Сему и все ему расскажу. Лучше это буду я, чем, например, Люцик или ты. Ему будет легче это воспринять. — Думать о бумажках надо было раньше. Сейчас уже совсем не до них. Ты пройдешь? — приглашающим жестом он проводит ее в комнату. Она на тонких каблуках, так и не раздевшись, проходит, держа в руках клатч. — Так все же, Лия… Неужели тебе не будет совестно? — У нас нет выбора. Понимаешь? Нет. Совсем. Я уверена, что потом Сем сделает то же самое. Яков покачал головой и плеснул себе в стакан коньяка. Пить хотелось страшно. В стёкла барабанили ветки дерева. Сильный ветер чуть не вырвал столб, сигнализация машины нарушила осеннюю тишину. Яков поднял голову на Лию. — Я пешком, — ответила она, предвещая его вопрос. Да, он хотел спросить, не стоит ли выглянуть в окно. Нет. В него хотелось только выйти. — В этой всей затее, — продолжила Лия, — меня волнует только то, что Люц не всегда полностью убивает. То есть, я еще и выжить могу. И что я потом буду делать? Что скажу Сему, если вдруг я все же… Он же узнает. Он ведет документы, он хорошо выполняет свою работу. Он… — Любит тебя? — Весьма вероятно, — Лия помолчала. — Я долго не смогу смотреть ему в глаза. Яков закурил. По комнате прошел запах, отвратительный, тошнотворный запах Яшиных сигарет. У Лии создалось ощущение, что эти сигареты она уже где-то видела. Но на всякий случай она не придала этому значения. Ей не хотелось и одновременно ей нужно было найти жертву. Лия сама не понимала, почему вдруг она решила предоставить себя. Сейчас ей уже не хотелось так прямо идти и отдавать душу и все остальное Люцику. Ей очень хотелось домой. — Подумай еще разок, — сказал Яша. — Мы можем взять и кого-нибудь другого. — Если бы вы могли, то давно бы уже нашли такого человека. Но почему-то нет. Вы привыкли, что приходит Приблуда и все — ваша работа сделана. А вот напрячься и поискать ума у вас не хватает. Он усмехнулся. Лия, стуча каблуками, вышла. Светало.

Конец флэшбека №1

***

Яша создал видимость большой занятости, он прошёл в кухню и поставил чайник. Зачем Сем попутно достал ещё и дело Лии? Он ищет ее? Если да, то почему? Он знал, что Лия имела огромную важность для Сема, она всегда помогала ему. Поскольку Сем был всегда на отшибе, то Лия сближала его с другим миром, она соединяла его, провожала своего подопечного, куда бы тот ни шёл. Не значило это совершенно, что кроме Лии никого не было у Сема. У него часто бывали самые разные гости, шумные, веселые, пьющие и нет, знакомые и малознакомые. Все это было неважно. Разумеется, Лия заботилась о своем друге. Это не было какой-то настырной материнской заботой, это были тихие, мирные, безумно прочные чувства. Эти люди никогда не говорили о детях, не говорили о совместных планах. Им не требовалось слов, если было действие. Они знали друг друга настолько, что им не нужно было ничего лишнего. Сем часто винил себя в том, что никогда не сможет полностью получить доверие. Он скрывался, молчал. Его нужно было разговорить, чтобы узнать о нем что-нибудь. И его это смущало и останавливало перед знакомствами. Лия же всегда была объектом мужских и даже иногда женских взглядов. У неё всегда был план, и если что-то шло не так, то она просто придумывала новый. У нее не было постоянного партнёра, полная уверенность в том, что женщина должна быть свободной сидела в ее голове и выедала, выгрызала мозг. Лия была свободной. Кошка, которая ходит сама по себе. Наверное, не стоит так много времени отдавать герою, которого мы даже ни разу не видели на сцене. Но когда он появится, он должен быть понятен. Поэтому продолжаем. У нее всегда были увлечения, которые заставляли ее бродить по ночам по странным заведениям, бегать от полиции, подкладывая кому попало чужие наркотики и ружья без лицензии. Она не умела попадаться, умела изворачиваться, уходить быстро, делать качественно и безукоризненно. — Яш, пойдём, — щелкнул пальцами Шалый, — мы его адрес нашли. Тут недалеко. До ночной может успеем даже. Идем. — Господи, Шалый, почитай книжки! Я понимаю, почему многие дамы с тобой долго не общаются. Они просто мысль поймать не успевают. — Шевелись, — ответил Шалый, — я сам решу, как мне разговаривать. Они вышли из двора, в молчании. Яков вполне понимал, почему Сем так старательно ищет Лию. Ему и самому было непонятно, как удалось ей так все провернуть. И узнать хотелось страшно. Сем сверил адрес. По некоторым данным Мирканов жил один, но, зная его, с ним мог быть кто угодно. Поскольку частный сектор находился в порядочной дистанции от СтеКлоТары, то нужно было спешить. Дверь оказалась незапертой. Люди вошли в тесную комнатку. Мирканов с ужасом обернулся: — Шалый, Сем, Яша… Вы немного… Не вовремя… У меня дама. Ждет. — Серый, ты охерел вкрай. Кроме дамы тебя еще ждет тара. И она ждать не будет. — Совсем? — Ровно как и оч-чень злой Леха, — разумеется, упоминание населения Верхнего Яруса всегда действовало. Из комнаты послышался стон. Шалый нервно усмехнулся и вышел на улицу. Слышно было, как он надрывно кашляет. Смеётся и кашляет, кашляет и смеётся. — Психопат, — говорит Мирканов. — Да ладно тебе… Ситуация и правда немного забавная. Ладно. Мы тебя там, на улице подождем. Пропуск захвати, — Мирканов кивает головой. — Она хоть красивая? — спрашивает Яша. — Ну. Есть такое, — пожимает плечами Мирканов. — А что? Яша качает головой. Сем выходит вслед за Шалым. Ему почему-то тревожно, страшно, он не понимает, почему так. Что-то показалось не так ему в доме у Серого. Излишний порядок, все на своих местах настолько, что даже смотреть странно и противно. Определенно что-то не так. — Шалый, — позвал Сем, — тебя ничего не насторожило? Как-то чисто что ли… — Вот странный ты. Всех удивляет баба в доме, а тебя чистота. Мы вообще, считай, герои. От такого счастья, может, девицу спасли, — Шалый снова не притворно улыбнулся. Широко, как счастливый, настоящий человек. — Эм-м… Мирканов ничем не болен. У него в деле… — Страна бюрократии и продажности. Эпоха денег и разврата. Не думаю, что в его деле все верно. Я сомневаюсь в этом очень сильно. — Подожди. То есть, я могу сомневаться и в твоём деле тоже? Ты палишься или палишь? Мне кажется, тебя не этому учили на Алтае. — Меня учили многому. Но ты волен думать что угодно. А вот не все говорить, да. Твоя задача и возможность. — Яша тебя недооценил. Ты понятно говоришь, если слушать. Так все же! Почему ты уверен, что миркановская инфа проплачена? Ведь мы, прежде чем брать дело, проверяем человека. Как же он мог избежать проверки? Шалый задумался. Он часто впадал в такие секунды, когда его было сложно достать обратно, в наш мир. Что-то такое было в этом большом, умном, но очень отрешенном человеке. Что-то притягивало в нем, но и отталкивало одновременно. — Ты принимал Мирканова на пост? — спросил Шалый. — Нет. — Ты получил свой ответ, Сем. И он замолк. На этот раз до самого пункта приёма. В отличие о других работников, Мирканов был практически несменяем. И невменяем. Ему, правда, не мешало это, и клиенты ему не перечили, сдачу не забирали. Да и вообще старались с ним не говорить. Сейчас же Мирканов показывал чудеса артистизма и вранья — ибо идти к Леше не хотелось совершеннейше. — Что же у вас там такого случилось, что вы до меня добрались? А, Сем? — Да алкаш какой-то тару побил в конце дневной. А отработать некому, потому что закон такой — нельзя перестоять. А то другим завидно будет. — И что? Сильно побил что ли? Сем пожал плечами: — Частично. Но отрабатывать надо все равно, — Мирканов вздохнул. Идти становилось все страшнее.