Стеклотара

Лия вышла на берег. Ей казалось, что она будто бы родилась заново. Она ныряла, выплывала. Никаких буйков, лишних глаз, кораблей, водолазов. Для нее — это был акт свободы. После пропажи из города она не чувствовала ничего. Столько сил было потрачено на то, чтобы зашухариться и не показываться. Она уже не считала сколько раз прокатилась без билета, сколько раз спрыгивала на ходу, теряла все, что было, потом случайно находила. Сколько людей она обманула, скольких использовала. Она падала в воду, и та поглощала ее, смывала с нее весь ее позор, обволакивала ее собой, жалела. Но все должно было закончиться, ничто не могло быть вечно. Нужно было идти, ее ждали, и она это знала. Она взобралась по скалам наверх и надела платье, отыскала в камнях рюкзак и, грустно обернувшись на море, будто в последний раз, пошла к городу. Сев возле фонтана, она стала ждать. Человек, который должен был прийти сейчас был для нее конечной точкой всех изысков и поисков. Она была благодарна ему за все, что он так любезно делал для нее. Для него же — Лия не была чем-то таким великим и интересным, он пытался красиво ухаживать, по возможности беречь и не терять из виду. Он следил за ней с самого начала, знал о ней всё, что нужно было знать. Она ничего не рассказывала, боялась, что снова придется разбежаться и… исчезнуть. Он вышел на площадь огляделся. Это был высокий, узколицый и сероглазый мужчина около тридцати лет отроду. На нем была черная куртка и жёлтые джинсы, в руках он держал маленькую спортивную сумку. Он оглядывался, будто чего-то или кого-то боясь или остерегаясь. Он заметил Лию, та сидела на скамейке и смотрела в пол, рядом с ней был рюкзак, в котором лежало всё самое необходимое. Он знал каждую вещь, которая лежит там и знал, когда она ими воспользуется. — Рамиль! — она подняла голову и подозвала его. Заметила сразу, но не решалась позвать. Он приложил палец к губам. Это означало «тихо», но для Лии этот жест не значил ровно ничего. Она встала со скамейки. Он засунул руку в карман и сжал маленькую рацию. Он должен был нажать. Лия услышала рядом с собой писк, пищание электроники. Она вытащила из рюкзака записную книжку и альбом с рисунками и откинула сумку от себя в фонтан. Рамиль нажал на кнопку. Мир сотрясся. Она в ужасе бежала по проспектам, стараясь запутать след. Она точно запоминала дорогу, считала повороты налево, направо, перекрёстки, на всякий случай запоминала магазины, которые пробегала мимо. Сзади уже слышались сирены, но бежали не за ней. Все видели, как засунул руку в карман этот мужчина, как он прошел, оглядываясь, как смотрел на девушку с рюкзачком, который через три секунды взорвался в процессе полета в фонтан. Лия прижала к себе папку с рисунками и бумажками. Она бежала. В очередной раз она бежала, понимая, что ошиблась, что ее опять обманули. Она бежала к причалу. Город, который был на берегу моря имел при себе три причала, на двух из них ее уже хорошо знали как безбилетную девушку, как ту, с которой нужно аккуратнее, как ту, которой нельзя доверять полностью. Лия остановилась, перевести дух. Она была на месте. Третий причал оказался заброшен и использовался только рыбаками и заезжими моряками без регистраций судна. Это то, что нужно было ей. Девушка сняла туфли и дальше шла босиком. Она старалась не думать о том, что произошло. Для нее — это было потрясением. Он все знал. Рамиль все знал. Это он дал ей ту рацию три дня назад, сказал — для связи. И вот… У нее не укладывалось в голове происходящее. Она снова одна — в чужом городе, без связи, без денег, с паспортом, который недействителен, пока она снова не отрастит волосы. — Но не в розыске и слава богу, — сказала она и села на пирс. Если Рамиля взяли сразу — он не сможет ее найти. Но если ему удалось уйти — он точно найдет ее. Он знал, что этот порт остался единственным местом, где она ещё могла быть в безопасности, и значит, если искать, то только здесь. — Нужно сматываться, — сказала она себе и встала. Обула туфли и отправилась на другой конец порта. Возле станции курили мужчины. Всего трое. На них были тельняшки, от них пахло морем. Моряки курили и играли в шахматы. Увидев Лию, они встали и сняли свои головные уборы, кивнув головой и слегка покловнившись: — Здравствуйте, прелестная дама! Вы выглядите очень устало, так? — она кивнула и улыбнулась. — Вы не похожи на проверяющую, но похожи на нуждающуюся в помощи. Чем можем? — Мне нужна лодка и хороший рулевой. Денег нет, оружия и наркотиков тоже. Платить нечем, натура не рассматривается. Уходить нужно сегодня и желательно сейчас, но можно дождаться ночи, — первый сощурил глаза. — Подождите, я вижу, вы очень взволнованы и торопитесь. Предлагаю познакомиться и все решить. Меня зовут Никалс, я из северных земель. А эти трое — это мои старые верные матросы. Вот этот рыжий — Михо, этот белобрысый — Разар: они хорошие люди и опытные моряки, но никогда не умели говорить по-русски. Уж не знаю, на каком языке они говорили всю жизнь, но клянусь, что за пятнадцать лет я не слышал от них ни слова. Сможешь ли ты их разговорить? Лия с интересом посмотрела на Никласа: — Как же я их разговорю, если вы говорите, что они немые? Я не волшебница, а если бы была ею, меня бы здесь не было. Только что я лишилась поддерживающего человека, он оказался киллером, которого нанял неизвестный мне человек, а некоторое время назад я обманула человека, которому обязана своим существованием. Вы уверенны в том, что я смогу разговорить людей, которые не имеют голоса, когда я не смогла вывести на чистую воду человека, которому слепо доверяла? Да и зачем вам это, разве вы не понимаете друг друга с полужеста? Пятнадцать лет — это большой срок для команды. — Вы умная женщина, — заключил Никалс, — но эти люди умеют говорить, так же, как мы умеем слушать. Они просто боятся и знаю чего. Сегодня я видел, как со скал в воду бросилась женщина. Она помахала мне рукой и кинулась в море. Я ускорил двигатель, чтобы ко мне потом не было вопросов, и даже не знаю — жива ли она. Кажется, это было днём. Сейчас уже темнеет, и она скорее всего далеко или… Лия поглощала его взглядом. — Люди могут научиться говорить после потрясения, так же как после него они могут разучиться произносить звуки или начать заикаться. Я не могу довести ваших матросов до такого состояния. Надеюсь, вы понимаете. Мужчина кивнул головой Михо и Разару. Они встали и подошли к Лие: — Ты поверила в эту сказку. Мы рассказываем ее всем проверяющим в портах, чтоб с нас нельзя было взять документы. Мы не совсем моряки, милая, — произнес рыжий Михо. — Точнее, совсем не моряки, — усмехнулся Разар. — Идем в лодку, Рамиль будет рад, что ты все же нашлась. Она закричала. Чайки взлетели с воды. Где-то послышался выстрел. На причале началась возня. В вводу полетели шахматы. — Держи ее, Михо, — Разар, вытащил из-за пояса верёвку, но Лия оказалась быстрее. Она схватилась за конец длинной веревки. Пока Михо темноте искал, куда делась девушка, она за деревом старалась крепко привязать булыжник. Она успела заметить, что здесь уже очень глубоко. Вздохнув, она кивнула из-за дерева камень с веревкой в воду и Разар, не успев даже крикнуть, упал. По воде прошла рябь, некоторое время ещё исходили из-под воды пузыри. Михо в ужасе и панике оглядывался вокруг, но сумерки ослепляли его. Было скользко, он боялся поскользнуться и упасть. — Никалс? — он смотрел по сторонам, — Куда девался этот старый черт? Говорил нам Рамиль — не доверяйтесь никому, особенно местным. И что мне теперь делать? Господи, что я скажу Рамилю, если увижу его сейчас в городе? Никалс нашел девушку чуть поодаль, она сидела, поджав под себя ноги и с ужасом в глазах смотрела перед собой. Казалось, она что-то видит, чего не видел вокруг никто. — Ты оказалась проворной, я не ожидал. — Она вскочила, но он вытянул руку вперед, будто предлагая ей мир, — Я не с ними. Они просили меня разыграть это спектакль, пригрозив мне смертью. Я моряк, мне стыдно умереть на суше, и я согласился. Не специально, не нарочно — так нужно было, я испугался их и не мог поступить по-другому. Но ты не волнуйся, этот рыжий скоро уйдет, и тогда ты сможешь уплыть куда захочешь, и я не могу не помочь тебе. — Я только что потопила человека, Никалс. Живого человека, хоть и порядочного мерзавца. Как я смогу жить с этим? Я могла обманывать, могла скрывать, но это… Это ужасно. — Дождись ночи. И мы что-нибудь придумаем. Михо действительно скоро ушел в город. Никалс вышел на пирс проверил, не осталось ли чего-нибудь после него. Он подозвал к себе Лию. Она прошла по пирсу, не смотря вводу. Боясь, что Разар мог отвязать камень. — Садись в лодку. Попробуем выйти через бухту. Ты доверяешь мне? — Лия сжала в руках папку и записную книжку. Кивнула. Единственная в эту ночь лодка отшвартовалась от берега.