Звезда пленительного счастья

Жан позади него чуть воздухом не подавился, когда в раздевалке Натаниэль стянул с плеч белую рубашку. Вообще он даже внимания сначала не обратил - мало ли, что его могло так шокировать, да и какая Нейту вообще разница. Но кто-то из команды присвистнул и сказал: — Ничего себе, Веснински. Так вот чем ты занимался все выходные, извращенец. Нейт непонимающе нахмурился и уставился на Жана в поисках хоть каких-то разъяснений. Тот растеряно пожал плечами, а потом махнул рукой куда-то в области в шеи, и вот тогда Веснински все понял. Ему не надо было смотреть в зеркало, он и так все знал и кожей даже ощущал, просто со всей этой учебой и тренировками немного потерял бдительность. А Эндрю - совесть, хотя он сомневается, что она вообще когда-то у него была. — Так, ну и кто эта несчастная? Нейт усмехнулся. — Несчастная? — переспросил он. — Не могу представить, чтобы кто-то добровольно согласился встречаться с тобой. Нейт закатил глаза, и этому парню повезло, что у него была только такая реакция, а не что-то похуже. Обвинять его в том, что он не добровольно кого-то к чему-то склонял, когда впереди еще будет суд по делу Миньярдов, это сильно, за такое можно и получить. Но никто же не знал, что Эндрю его парень. И слава богу, конечно. Да и предполагать, что Нейт может быть насильником… что ж, учитывая, какими вещами он обычно занимается, это оправдано. Убивать и принуждать кого-то к сексу - дела, конечно, совершенно разные. Но одно может следовать за другим, так что не было ничего удивительного, что люди склонялись к такому варианту. Так что да, Нейт не злился. Хотя все равно было обидно. — Так же, как и я не могу представить, чтобы кто-то встречался с тобой, — внезапно вмешался Рико, натягивая на голову футболку со своей фамилией и огромной “1” по середине. Он стоял в самом конце раздевалки, но говорил так громко и величественно, что все тут же обернулись к нему. — А Веснински хотя бы часть “Идеального корта”. Если бы ты играл так же, как сплетничаешь о других, тебя бы давно уже взяли в национальную сборную. Нейт от услышанного чуть не поперхнулся. Он тут же посмотрел на Жана, пытаясь найти ответы, но тот лишь раскрыл рот. Моро попытался собраться, пока никто не заметил их замешательства, однако вселенское непонимание момента было на лице написано. Веснински же даже не пытался скрыть своих приподнятых бровей, повернувшись в этот раз уже к самому Рико. Так и хотелось сказать “какого хуя”. Морияма, по всей видимости, ясно понял его, поэтому лишь пожал плечами. — Чего? — спросил он. Чего-чего, дать бы хоть раз со всей силы по этой морде. Клюшкой бы его шибануть как он Кевина однажды. Только не по руке, а по затылку. Давно он не сталкивался с такими переменами настроения Рико. Он уже привык к ненавистным взглядам в свою сторону, к вечной критике его игры, постоянным придиркам на тренировках. К завуалированной угрозе, потому что напрямую у Рико кишка была тонка. Может быть, они когда-то и были поддерживающими, защищающими. Именно такими, каким люди себе и представляли “Идеальный корт”, но все это осталось далеко в прошлом, в каком-то детстве. Если Рико и был Товарищем по команде, то только в такие странные моменты, которые у Натаниэля сейчас вызывали лишь удивление и острое желание подраться с ним. — Ничего, — плюнул Нейт, наконец нацепив на себя кофту и выскакивая в коридор с футболкой в руках. Он почувствовал какое-то такое сильное омерзение в груди, что больше не мог оставаться в этом душном пропитанном потом помещении. Придет день, и он убьет Рико собственными руками. А пока что лишь придется смириться с его существованием у себя под боком. ХХХ Нейт распахнул глаза. По привычке перевернулся на бок. Уткнулся носом в соседнюю подушку. Обнял подушку. Избавился от навязчивых фантазий. И уже потом начал вспоминать, что ему снилось. Ему понадобилось некоторое время, чтобы понять, что тот разговор с Рико (если это можно назвать разговором), не был плодом его воображения. Такая ситуация действительно была. И те многочисленные засосы, которые Эндрю оставил накануне- тоже. Нейт протянул руку к шее. Конечно, он ничего не мог там нащупать, кроме побледневшего от времени шрама. Но ему все равно хотелось попробовать представить, что там все еще что-то может быть. Особенно после вчерашнего дня, когда все полетело куда-то в задницу. — Ты выглядишь таким… вымотанным, — заметила Кейси, когда склонилась над ним в их крошечной ванне, чтобы сделать ему макияж. — Это ебаные шесть утра понедельника, — проворчал он, пытаясь проморгаться. Чертовы линзы раздражали глаза. — Нет, ты не сонный, а именно вымотанный. Натаниэль открыл глаза, сталкиваясь с ее огромными серыми глазами. Прям напротив его собственных. Он не знает, что она увидела в его взгляде, но это заставило ее нахмуриться. — Что-то случилось? — Я в порядке, — спокойно ответил он, а Кейси еще сильнее нахмурилась, застыв со спонжиком в руке. — Ты вчера поздно вернулась. У тебя-то ничего не случилось? Ему хотелось задать прямой вопрос: Где, черт возьми, ты была? Но он не имел на это права. Даже если они были самыми близкими друг другу людьми, у них все еще была личная жизнь. Но что-то нехорошее скребло на подкорке сознания. Ощущение какого-то недоверия и подозрительности преследовали его уже несколько дней. И они только усилились вчера, когда он зашел в квартиру, а Кейси не было дома. Ее не было и когда он ложился спать. — Я была… — начала она, но замялась. Кейси опустила глаза вниз, беря в руки тоналку. Девушка засуетилась со своими баночками, а у Натаниэля в груди с бешеной скоростью росла тревога. — С Ичиро. Почему-то его это не успокаивало. Это лучше, чем… что угодно другое на свете. Ичиро - его друг, самый близкий друг. Он может ему доверять, но нервозная мысль все еще съедала его. — Хорошо, — медленно ответил он. Она снова подняла глаза. Сощурилась, пытаясь сделать… вид, что все нормально? Переложить свое беспокойство на него? Ее явно что-то гложет, однако она пытается это скрыть. — Мы так и не поговорили с тобой про меня и Ичиро, — тихо сказала она, прикусив нижнюю губу. И только в этот момент он смог испытать что-то похожее на облегчение. Потому что если все дело было только в этом, то как будто и волноваться не о чем? У него нет проблем с тем, что у Кейси и Ичиро уже не первый год какие-то странные открытые отношения. Ну трахаются и трахаются, ему-то какое дело? Главное, чтоб работе не мешало. Нейт позволил себе улыбнуться. — Все нормально, — устало сказал он, стараясь при этом вложить все возможное взаимопонимание, которое у него только существовало. — Ебитесь как хотите и сколько хотите. — Спасибо? — Нет, мне правда все равно. — Ладно, — медленно ответила Кейси. — Просто я переживала, что ты плохо это воспримешь. В каком-то смысле его это, конечно, все равно удивляло. И заставляло задаваться вопросом, когда они вообще успели за его спиной вот так спеться. Но в остальном же? Фундаментально так-то Нейту было все равно, кто с кем спал. Кроме, наверное, Эндрю Миньярда. Да, он бы не стал в это лезть, но ему бы хотелось знать, что… Господи, ему надо остановиться. Он всегда был ебнутым на голову, но надо же останавливать себя и не переносить свою ненормальность хотя бы на единственного человека, на которого тебе не плевать. — Кроме того, — продолжила она. — Сегодня должно состояться интервью с Мейсеном, а ты мне так и не рассказал, как вчера все прошло. — Все прошло хорошо, — сказал Нейт. — Он не такой тупой. И, возможно, просто не так сильно зол на Эндрю, как сам того думает. Одно упоминание Дрейка – и дело, считай, было сделано. — Думаешь, этого будет достаточно? — Если ему дороги его внутренности – вполне. Хотя это была пустая угроза. Нейт верил, что Мейсен не такой тупой и бессердечный, чтобы так поступать с Эндрю. Веснински мог быть сколько угодно ревнивым бывшим парнем, но если абстрагироваться от личных ощущений, было понятно, что Эндрю ему небезразличен до сих пор. Если бы не личные загоны Миньярда, о которых Нейт не готов думать прямо сейчас, Мейсен бы его не бросил. Они были бы вместе до сих пор, потому что у Мейсена все еще были какие-то чувства. Натаниэль может это понять. Как бы ты ни был зол за что-то на человека, но иногда любовь бывает сильнее тебя. Нейт поступил бы так же. Он бы даже не злился на Эндрю за расставание и в итоге сделал бы все, что бы он ни попросил. — Мне пора, — выдохнул Нейт, вставая со стула. — Спасибо, что накрасила. ХХХ — Как я поняла по материалам дела, Мейсен очень принципиальный человек, — прошептала ему Джо, пока упомянутый отошел налить им чаю. — Судя по его разговорам с Монтгомери, он ужасно зол на Миньярда из-за чего-то. Нам повезло, потому что вряд ли он будет сдерживаться в показаниях и прикрывать Веснинки. Джо путала некоторые вещи. Конечно, Мейсен был принципиальным и в любой другой ситуации действительно сдал бы их со всеми возможными потрохами. Но когда ты хорошо знаешь Эндрю Миньярда, любишь его и понимаешь, то ты не веришь в систему. Твои ценности немного все равно меняются. — Вряд ли он что-то знает про Веснински. — Вряд ли много, — поправила его Андерсон. — Но все-таки Веснински оплатил лучших адвокатов по делу Миньярдов. Это большое дело для любого человека, и я сомневаюсь, что Эндрю ни разу не упомянул его. Джо точно имела лишь призрачное представление о том, кто такой Эндрю Миньярд. Нейт не успел что-то ответить, потому что Мейсен вернулся с двумя чашками чая. Может быть, оно и к лучшему, потому что чем дальше, тем сложнее Натаниэлю контролировать свой язык. — Итак, детектив Джо Андесрон и… — заговорил Мейсен, присаживаясь напротив них. Прямо как вчера, картина практически не изменилась. Мужчина с сомнением посмотрел на Натаниэля, нахмурившись. — Детектив Нил Джостен. Джо смотрела перед собой прямо на Мейсена, поэтому Натаниэль позволил себе улыбнуться ему уголком губ. Когда Мейсен соглашался ввязаться в это дело, он явно не подозревал, что Натаниэль Веснински может контролировать весь процесс с каждого уголка пространства, до которого сможет дотянуться. Нейт же тоже подобного не ожидал, но в этот момент побыть в маске Нила Джостена было даже приятно. В этот момент личность Нила Джостена кристально показала, каким могущественным может быть Натаниэль Веснински. — Чем могу вам помочь? — устало спросил Мейсен. — Мы расследуем дело по пропаже Дрейка Спира, — начала Джо. — Вы знаете такого? Мейсен держал маску вежливости, но стоило ему услышать это имя, как его губы превратились в одну напряженную тонкую линию. В этом Натаниэль тоже его прекрасно понимал – сложно сдерживать животный гнев, стоит только кому-то упомянуть этого человека. Убийство Дрейка этими самыми руками не дало ему желаемого облегчения. Слишком много было потеряно от действий этого ублюдка. — Наслышан о таком, — сглотнув, ответил Мейсен. — Вы встречались с Эндрю Миньярдом. Можете рассказать некоторые подробности, которые вам рассказывал Эндрю об этом человеке? — Слушайте, давайте честно, — раздраженно сказал он. — Ничего хорошего про него я не знаю. И как мои рассказы про него могут помочь – я тоже не знаю. Со Спиром я никогда не встречался, его фотографию видел только в новостях, которые нашел в интернете, когда мы с Эндрю начали встречаться. Краем глаза Нейт заметил, как Джо терпеливо улыбнулась. — Нам может помочь любая мелочь, — сказала Джо. — Расскажите, когда Эндрю впервые упомянул мистера Спира? Мейсен не смог скрыть своего отвращения. — Через несколько месяцев, как мы с Эндрю начали встречаться. Именно встречаться как пара, а не… проводить время вместе. В какой-то момент речь зашла про нашу… сексуальную жизнь, и мы решили обсудить некоторые аспекты. Тогда же впервые в нашем разговоре всплыло имя Дрейка Спира. — Можете сказать какие-нибудь подробности? — Поскольку это неофициальное расследование, я бы хотел оставить некоторые детали при себе. Вы должны понимать, что я не могу переступать через какие-то черты без согласия Миньярда. Все-таки это его история. Нейт был готов расцеловать Мейсена, не в прямом смысле, конечно. Но он правда был рад, что он остается человеком и уважает границы бывшего парня. А то Веснински сам по себе не был готов выслушивать это. Он уже достаточно услышал от посторонних людей мнения по всей ситуации, желая отрезать им языки. Джо недовольно поджала губы. Мейсен оказался не тем «лакомым кусочком», на который она так рассчитывала. — Хорошо, — смиренно ответила она. — Какое у вас сложилось впечатление о Дрейке Спире? Мейсен посмотрел на нее как на дуру. Порой Натаниэль смотрел на нее так же. — Какое еще у меня могло сложиться впечатление о человеке, который неоднократно насиловал приемного брата? — фыркнул он. — Что за дебильный вопрос? Или у вас может быть противоположное мнение о насильнике? Джо стушевалась. Нейт знал, что это стандартный вопрос, но все-таки надо иногда думать, уместно ли будет такое спрашивать или нет. — Простите, я должна уточнить все детали. Упоминал ли мистер Миньярд когда-нибудь Натаниэля Веснински? Мейсен снова посмотрел на него, а Нейт еле заметно пожал плечами, мол, да, отвечай на этот вопрос, но без лишних подробностей. Было бы глупо скрывать причастность Натаниэля к жизни Эндрю, потому что кое в чем Джо была права: ожидаемо, что Эндрю хоть в каком-нибудь ключе упомянет человека, который спас его брата от тюрьмы. Даже если на самом деле Эндрю вполне мог бы этого и не делать. Однако даже для Нейта, к его большому неудовольствию, отношения между Мейсеном и Эндрю были достаточно близкими. Уважительными и верными. Натаниэль, на самом деле, был рад, что все это время у Эндрю был кто-то, кому он мог довериться, просто… да, сложно смириться с этой удушающей мыслью, что этим человеком не был Нейт. Веснински тут же отогнал слова Эндрю о том, что Натаниэль решил все за них. Что он их разрушил на пустом месте. Пусть… ему будет хоть сто раз тяжело из-за каких-то бывших, но лучше так, чем видеть его мертвым. — Парочку раз, — пожал плечами Мейсен, прекрасно делая вид, словно не акцентирует никакого внимания на этом имени. Не знай Натаниэль контекст, он бы точно ему поверил. Джо, судя по ее нахмуренным бровям, тоже повелась. — Очень вскользь, что Веснински спас Аарона, близнеца Эндрю, от тюрьмы. — Он не говорил, почему Веснински это сделал? — Без понятия. У меня лишь было предположение, что Веснински был другом Кевина Дэя, но точно я не знаю. — Вы же знакомы лично с мистером Дэем, — прозвучало как факт, а Мейсен лишь на него кивнул. — Упоминал ли он когда-нибудь Натаниэля Веснински? Может быть, он рассказывал, что виделся с ним лично, когда вы были вместе с мистером Миньярдом? — Нет, — тут же ответил Мейсен. — Насколько мне известно, после окончания университета Веснински оборвал все связи. — Раз вы это знаете, значит, Миньярд или Дэй что-то рассказывали про Веснински. Нейт чуть воздухом не подавился. Он посмотрел на Джо, которая выглядела как никогда самодовольной. Мол, да, я подловила его на лжи, какая я молодец, а ты в меня не верил, Джостен. С каждым днем Нейт был все близок к тому, чтобы наброситься ей на шею и придушить. Он все больше ловил себя на мысли, что нельзя отказывать себе в таком, казалось бы, очень специфичном желании. Потому что пока он может себя сдерживать и убить ее по-тихому, но рано или поздно его раздражение достигнет пика, и Нейт замочит ее до смерти в самый неподходящий момент. Например, сейчас. Вряд ли Мейсен будет подходящим человеком, который закроет глаза на убийство, произошедшее под его носом. Мейсен удивленно моргнул, не сразу поняв, что Андерсон имеет в виду. — Веснински никогда не был ключевой фигурой в наших разговорах, — недовольно фыркнул он. — Эндрю и Кевин упоминали пропажу Веснински лишь однажды, а потом переключились на что-то другое. — Говорили ли они когда-нибудь про какую-то незаконную деятельность Веснински? — Нет. — Если вы где-то услышали про нарушение закона, то обязаны проинформировать власти. Вы же знаете об этом? Нейт уже не скрываясь посмотрел на Джо взглядом, кричащим «какого хуя ты творишь», потому что она уже откровенно давит на него. Джо раскусила, что Мейсен – человек принципиальный, очень совестливый. На него законом надавить очень просто, и он может расколоться. А Мейсен знал некоторые вещи про Натаниэля. Если про другие вещи Мейсен лишь догадывался или слышал, то вот прямо перед ним сидит Натаниэль Веснински, который вчера признался ему в убийстве человека. Хотелось бы Натаниэлю слепо верить в Мейсена, но он все равно уже продумывал план отступления, если что-то пойдет не так. Первым делом он, конечно же, избавиться от Джо. Сделать это можно будет эффектом неожиданности: хватаешь вазу и все, ненадолго она выведена из строя. С Мейсеном будет проще, он неопытный, главное, успеть схватить его до того, как кричать начнет. — Я неплохо разбираюсь в законах, детектив Андерсон, — заявил Мейсен после короткой паузы. — Я в курсе. И если бы знал, что Натаниэль Веснински когда-либо нарушал закон, то сказал бы вам об этом первым же делом. Нейт едва заметно удовлетворительно кивнул. Ладно, у Эндрю все-таки был вкус на парней. Мейсен не так плох, он не был безнадежен в тех ситуация, когда надо было отступить от чего-то, во что он сильно верит. Натаниэль в каком-то смысле даже зауважал его, хоть и не понимал его такую слепую веру в человечность и закон. Но тут все-таки сыграла разница воспитания, Нейт может закрыть на это глаза. — Послушайте, — тяжко вздохнул он. — Я понимаю, вы ожидали, что сейчас перед вами будет какая-то такая новость, которую вы ищите. Но у меня нет ничего на Натаниэля Веснински. Я более чем уверен, что за те два с половиной года, что мы с Эндрю были вместе, они даже не виделись ни разу. — Как вы думаете, их могли связывать какие-то романтические отношения в прошлом? Мейсен поморщился. — Точно нет, — очень убедительно заявил он, а Нейт был готов похлопать ему за такую замечательную актерскую игру. — Я сомневаюсь, что их когда-либо связывали даже дружеские отношения. Скорее приятели, у которых были общие друзья? — Почему он тогда оплатил адвокатов для Аарона? — Спросите об этом лучше у самого Натаниэля Веснински, я то откуда должен знать? — с вызовом спросил Мейсен. И на этом можно было поставить жирную точку во всем этом бесполезном и выматывающем разговоре. Джо не скрывала разочарованного вида, закрыв блокнот, в котором делала какие-то записи и выключая диктофон. — Вы не против, я воспользуюсь ванной? — спросила она, а Мейсен лишь кивнул. Вот так они с Мейсеном остались вдвоем. Что могли сказать друг другу двое людей, которых связывали лишь чувства к Эндрю Миньярду? У Нейта нет сомнений – Мейсен его ненавидит. На его месте он бы тоже его ненавидел. Может быть, он уже сам себя ненавидит. Нейт никогда не грезил о собственной ущербности, которая могла бы перерасти в лютую ненависть к себе. Ему хватало и того, что он четко осознавал, что вряд ли когда-либо сможет назвать себя хорошим человеком и просто смирился с этим. Но сейчас… да, он словно был близок. Мейсен буквально сдулся на глазах, стоило Джо повернуться спиной. Как только она скрылась в ванной, он наклонился и прошептал: — Вы с Миньярдом будете мне должны до конца жизни за это. — Знаешь, если тебе нужны были деньги, то мог бы сразу сказать. — Да нахуя мне твои грязные деньги, — фыркнул он. — Ты просто… забей. Вряд ли сможешь понять. — Я даже пытаться не буду, — согласился Веснински. Мейсен закатил глаза, а Нейт лишь усмехнулся, думая о том, что они никогда бы в жизни не смогли подружиться, если бы встретились при других обстоятельствах. Наверное, Веснински постоянно в своей голове прокручивал бы убийство Мейсена, потому что… он бывший Эндрю, но думать не равно не делать, хорошо? Но, скорее всего, Нейт и правда мог бы его придушить, но не из-за его прошлых отношений с Эндрю. Нейт просто не любит моралфагов. Веснински уверен, что он бы его убил. Однажды он с похожим человеком не сдержался. — Так вы с Эндрю действительно… снова вместе? — осторожно спросил он, понижая голос до шепота. Натаниэль вздернул брови, а Мейсен стушевался: — Нет, ты не подумай. Я спрашиваю это чисто… мы с Эндрю плохо расстались, но я все еще забочусь о нем. И мне бы спокойнее спалось, если бы я знал, что у вас все нормально теперь. В конце концов, ты был причиной нашего расставания. Нейт удивленно моргнул. — Это… сложно, — признался он. — Не мне тебе говорить, — фыркнул Мейсен. — Но он любит тебя. У нас с Эндрю были хорошие отношения, да, со своими взлетами и падениями, но они были настоящими. Однако сейчас я прекрасно понимаю, что никогда не вписывался в его жизнь. Я был лишь отвлечением от его боли. — Тебя это разве не задевает? Мейсен пожал плечами. — Задевает, но, — вздохнул он. — По этому поводу я не злюсь на Эндрю. Хочу, но не могу. Потому что он сам не догадывался, что хочет другого. И когда он понял, то мы расстались. Услышать это было волнительно, но одновременно с этим это были последние вещи, о которых он хотел бы знать. Если сейчас все повернется наихудшим образом, то он не знает, как снова расстанется с Эндрю (даже если нельзя сказать, что они снова в отношениях). Сделать это в первый раз было сложно, а где ему найти силы пойти на этот шаг теперь? Тем более знать, что Эндрю любит его в ответ. Что он любил его все эти годы. Они с Мейсеном расстались, потому что Эндрю не забыл его. Он собирался перевестись в Балтимор, чтобы найти его. И даже несмотря на неудачную попытку, Нейт не сомневается, он бы все равно попробовал встретиться ним. Просто Натаниэль нашел его раньше. Судьба каким-то странным образом свела их в этом гадюшном полицейском участке. Думая об этом, Веснински хочется тепло улыбнуться и одновременно с этим от горя забиться в истерике. — Я не соврал Андерсон, он правда никогда много про тебя не говорил, — как-то обреченно сказал он, уставившись своими печальными глазами куда-то в пол. — Но даже я знаю, что он все еще любит тебя. Не разбивай его на этот раз, какая бы причина расстаться у вас ни была. Не делай этого с ним, если все же любишь его в ответ. В этот момент дверь хлопнула, и раскрасневшаяся Джо вернулась в комнату. Нейт не мог понять, плакала она или нет, но женщина уж точно была разочарована и недовольна всем происходящем. Вид у нее еще был такой, словно она от отчаяния наброситься то ли на Мейсена, то ли на него, Нила. — Прошу прощения, — сказала она, слабо улыбнувшись. — Думаю, на этом наше интервью можно закончить. На сегодня. Если вы не против, мы бы еще раз встретились с вами до отъезда. Мейсен тут же кивнул. — Спасибо, детектив Андесон и детектив… — Джостен, — тут же поправил его Нейт, заметив замешательство на лице. — Да, точно. Детектив Джостен. — Пож… буду ждать вашего звонка. Джо, словно на секунду что-то заподозрила, бросила тяжелый взгляд на Мейсена, а потом и на Нейта. Но так как предъявить им было нечего, она лишь прижала к груди блокнот с диктофоном и выскользнула за дверь, кивнув напоследок. Они с Мейсеном последний раз обменялись взглядами. Такими тяжелыми и кричащими «отъебись от меня» и «не делай мою жертву такой пустой и бесполезной». Ничего больше не говоря, Нейт поспешил нагнать Джо. — Ты плакала, — заметил он, пока они спускались в лифте. Не то чтобы ему было не все равно. Очень даже наплевать, просто странно с ее стороны вот так реагировать. Даже если она вложила в это слишком много сил, это же всего лишь работа. Или, может быть, у копов чрезмерная эмоциональность – это норма? Тем более, Джо еще так молода, хоть у нее уже и достаточно опыта. Нейт решил, что спросит об этом у Браунинга, а то вдруг он упускает что-то важное в полицейское работе. Вдруг ему тоже надо плакать над какими-нибудь делами. — Да, я… — вздохнула она, будто сейчас снова заплачет. — Чересчур остро реагирую. Для меня очень важно это дело, но оно сыпется буквально на моих глазах. Столько надежд на Мейсена и все в пустую! Хотел бы Нейт закричать ей в лицо, как же он доволен всем результатом и, может быть, еще больше довести ее до слез. Извините, он столько работы проделал, чтобы они остались ни с чем, так что может спасибо сказать, что он не убил ее (пока что). — Мы еще не проиграли, — заявил он, когда они вышли на улицу. — Не сдавайся раньше времени. Хотя в душе он считал иначе. Она может продолжать вызывать на допросы всех, кто мог бы так или иначе быть в окружении Натаниэля, но если он справился с Мейсеном, то сможет уговорить и любого другого человека пойти с ним на сделку. В конце концов, кто еще остался? Жан и Кевин? Вороны? Лисы? Аарон Миньярд? С ними даже разговаривать не придется – они ничего не скажут. Она лишь кивнула, хотя как-то разочарованно и без особого энтузиазма. — Да, ты прав, — тихо сказала она. — Собираешься вернуться в участок? — Нет, у меня есть другие дела до конца дня, — пожал плечами он. — Грейс знает, не смотри так на меня. Мы с Клэр встречаемся с риелтором, планируем переехать в другую квартиру. Андерсон фыркнула, немного успокоившись. — Ужас, ненавижу переезды, — поморщилась она, открывая дверь своей машины. — Ладно, потом расскажешь. Я поеду в участок, прослушаю запись. Вдруг обнаружу что-то интересное и составлю вопросы для второго интервью. Нейт махнул ей рукой, запрыгивая в свою развалюху, на которой приехал. Он отъехал в какой-то тихий район и тут же снял раздражающие линзы. Кейси только недавно его покрасила, а ему уже хотелось выдрать свои крашенные волосы. Как только все закончится, он сразу же побреется и будет ждать, когда отрастут нормальные рыжие пряди. Кое-как он переоделся в свой нормальный приличный костюм, успев помять рубашку. Но это было мелочью, на которую Нейт старался не обращать внимания. Даже настроение как-то улучшилось. Через полтора часа он сел напротив Ичиро в одном ресторане. — Два шота эспрессо, — кинул он официанту, наконец почувствовав себя собой. Человеком, черт возьми. Ичиро приспустил солнцезащитные очки, одаривая его насмешливым взглядом. — Приятно видеть, что ты все такой же мудак. — Я был вежлив, — не согласился Нейт. — Мои щедрые чаевые порадуют его намного больше, чем ебаное «пожалуйста». А ты, я смотрю, в очень хорошем настроении. Хорошо вчера потрахались? Ичиро отмахнулся, закатив глаза. — Я вчера не трахался, к большому сожалению, — проворчал он, сложив руки на груди и откидываясь на спинку стула. — До поздней ночи был в порту. Контролировал, чтобы процесс поставок в этот раз не пошел по пизде. Тебе бы поскорее найти этого информатора, а то не могу же я сам… ты в порядке? Натаниэль будто бы не слышал его. Все остальные его слова утонили где-то в сознании, оставляя лишь часть, на которой зациклился Натаниэль, прокручивая в голове снова и снова. Ощущая себя таким ненастоящим в этот момент, таким не на своем месте, словно разом земля ушла из-под ног, выбрасывая его в открытое пространство. Осознание так не вовремя обрушилось на него, что теперь он мечтал его отогнать куда-нибудь подальше. — Я… в порядке, — выдохнул он, поняв, что Ичиро что-то спросил. Чисто интуитивно понял вопрос и ответил самой дежурной фразой. — Прекрасно тебя понимаю, — как ни в чем не бывало фыркнул Ичиро. — И вообще не завидую тебе. Если бы ты знал, как я рад, что мой отец даже имени собственного не помнит… как же прекрасна стала жизнь с тех пор, как он слег. Нейт сглотнул, вспоминая, что он должен пойти в тюрьму через несколько минут. Да, именно для этого они встретились с Ичиро именно здесь. Морияма даже не надо было приезжать, но он настоял, что хочет быть рядом с Веснински. Теперь же Нейт не был уверен, была ли это изначально хорошая идея. Все это. — Нейтан не сможет причинить мне вред, — напомнил он. То ли для себя самого, то ли для Ичиро, который тоже переживал. — У тебя будет пятнадцать минут на крыше, — кивнул тот. — Уж извини, на дольше не получилось. — Да, я все понимаю. Они были не в том положении, чтобы даже выбивать себе пятнадцать минут. Как и любой сын, Натаниэль мог нанести официальный визит своему единственному родителю, но из-за расследования в полиции и в ФБР, он теперь такой возможности не имел. Отключить нужные камеры – ну, можно сразу сдаться властям. Остается только действовать окольными путями, когда никто не заметит присутствия Натаниэля в здании и отсутствие Нейтана в камере. В такой паршивой ситуации, пятнадцать минут – это уже большая привилегия. Нейту даже страшно представить, сколько обошлась эта встреча Ичиро. — Все будет хорошо, — ободряюще сказал ему Морияма. Натаниэль в это не верил. Теперь точно нет. — Конечно, — кивнул он. ХХХ Небо над Нью-Йорком было хмурым, а Натаниэль поежился от прохладного воздуха. Дело уже близилось к концу ноября и даже в этом городе приходит момент, когда надо перестать выебываться своими пиджаками и достать какое-нибудь такое же дорогое пальто, чтобы выебываться уже им. Особенно если местные охранники провожают тебя на тюремную крышу, где ты вот-вот должен встретиться со своим отцом. Натаниэль даже самому себе не сможет четко сказать, нервничает он или нет. Казалось, что совершенно другие проблемы забили ему голову, и он даже не думал о Нейтане, о его реакции и о том, что он вообще может сказать, пока его разными путями провожали сюда. Но теперь, когда до появления Нейтана осталось совсем немного, он чувствовал, как немеют кончики пальцев. Ему приходится все повторять себе, что Нейтан не прикоснется к нему. А даже если такое и случится, то он сможет ответить. Дверь позади него скрипнула, и Нейт тут же обернулся, мечтая сигануть вниз. В душе он все-таки навсегда останется маленьким напуганным мальчиком. — У вас пятнадцать минут, — заявил тот же охранник, что и провожал его сюда. — Только без фокусов, Веснински. Если попробуешь спрыгнуть с крыши, то твой сын попрощается с жизнью. Нейт чуть в голос не рассмеялся. Это же надо быть таким глупцом – шантажировать Нейтана смертью его единственного сына. Черт знает, что в голове у старшего Веснински, но жизнь младшего – это последнее, что его волнует. Нейтан, ожидаемо, закатил глаза. — Наручники снимешь с меня, Ленни? — охрипшим голосом спросил он. — Нет, конечно, — фыркнул тот. — Для разговора руки тебе не нужны. С оглушительным звоном дверь закрылась. Иного пути больше не было, только если он не рассматривал путь вниз. Однако Натаниэль натерпелся достаточно, чтобы доставлять отцу такое удовольствие. — Привет, пап, — вздохнул Нейт, присаживаясь на край крыши. — Господи, годы идут, а ты все больше становишься моей копией, мне аж не по себе смотреть на тебя, — сказал Нейтан, подходя ближе. — Может быть, ты и не мой сын, а просто плод моего воображения? Или, знаешь, как было в «Портрет Дориана Грея», ну, с картиной этой? Что если, я – это картина, а ты – Дориан. — Пап, это нихуя не смешно. Нейтан, остановившись в нескольких шагах от сына, сел на пол. Он скрестил ноги и задумчиво пожал плечами. — Да я и не пытался шутить, — совершенно серьезно сказал он. — Думал, тебе понравится сравнение с Дорианом Греем, он же тоже был геем или би или как вы там это называете. — Мне казалось, ты уже признал, что я асексуален. — Или так, — раздраженно ответил он. — Меня не ебет, честно говоря. Чем могу помочь тебе, сынок? Раз они заговорили про его ориентацию, то это было бы хорошим поводом перейти сразу к тому, ради чего Нейт вообще сюда пришел. Время утекало сквозь пальцы так стремительно, что он не смог бы зажать в кулаки ни одну крупицу. Но все, что он так хотел сказать, просто застряло в горле. «Пап, мне нужно, чтобы ты перестал страдать хуйней и просто дал мне спокойно жить». Все кажется таким простым. — Я пришел к тебе за отцовским одобрением. Ужасный выбор слов, просто идиотский. Но раз уж заходить издалека, то хотя бы пусть это «далеко» будет все-таки чуть-чуть ближе к Нью-Йорку. Нейтан, кажется, удивился не меньше. — Мое одобрение? Вряд ли оно тебе нужно. — Оно мне и не нужно, но ты вынуждаешь меня просить о нем, — не согласился Нейт, стараясь оставаться спокойным. — Я хочу, чтобы ты не трогал Энд… — Тш, не произноси имен, — перебил его Нейтан, одарив его укоризненным взглядом. — Сколько я должен тебя учить, что даже у стен есть уши. — Мы на крыше. Тут нет стен. — Тут есть дверь, — не согласился старший. Натаниэль считал это глупым. Причем всегда ему казалось такое шифрование очень бесполезным. Конечно, иногда действительно стоило подбирать слова и не говорить лишнего, однако сейчас? Кто, блять, мог их подслушать? Вряд ли у него получится сейчас переубедить Нейтана. Тем более, времени на это совсем нет. — Хорошо, — раздраженно выплюнул Веснински. — Я хочу, чтобы ты позволил мне быть педиком, когда я этого хочу и с кем я этого хочу. И чтобы ты в дальнейшем даже никого не пытался убить. Мне нужно твое слово. Ему не нравилось вот так унижаться перед Нейтаном. Но вот отец, к сожалению, его унижения очень любил, поэтому другого способа не было. Натаниэль был в таком положении, что проще было согласиться с его правилами игры. Нейтан задумчиво почесал себя за подбородок, уводя взгляд куда-то в сторону. Младший же взволновано затаил дыхание, не имея ни одной мысли, что же может последовать за всем этим. Нейтан Веснински никогда не был предсказуемым человеком. Он умел удивлять так, что его враги сами были готовы полезть в петлю, и вот прямо сейчас Натаниэль чувствовал, что готов стать одним из них. — Ладно, — сказал тот. Да, он был мастером в сюрпризах, не только в убийствах. — Ладно? — переспросил Нейт, боясь, что он ослышался. — Я понимаю, как это выглядит для тебя, — пытался объяснить Нейтан своим спокойным размеренным голосом. Но все еще твердым, словно он ведет переговоры с потенциальным деловым партнером. — Однако иногда ты начинаешь понимать, что надо оставить все свои предубеждения и все-таки побыть нормальным отцом. Нейт еле как выдавил из себя: — Ты не умеешь быть нормальным. — Это факт, — не стал спорить он. — Но я мог бы попытаться. Он не верил в эту его искренность. Ее даже не могло существовать в устах Нейтана, поэтому он задал вполне логичный вопрос: — Зачем? Какая для тебя здесь будет выгода? — Ты единственный, кто сможет меня спасти, — заявил Нейтан, а Натаниэль выпрямился, понимая, что вот это уже звучит интереснее. А самое главное, честнее. — Я в курсе, что вы собираетесь устранить ближний круг, как только Кенго уйдет. Это было слишком очевидно. И мне нужны от вас с Ичиро такие же гарантии безопасности, какие ты хочешь… для своего парня. Что ж, это было очень далеко от отцовской заботы, о которой тут трещал Нейтан, но все-таки это была самая человечная вещь за всю недолгую жизнь Натаниэля. Он даже не должен принимать это на свой счет, но все равно думает о том, что это самый нормальный разговор с Нейтаном, самый душевный. Да, даже если Нейтан хочет получить всего лишь выгоду. — Мне нужна тихая пенсия, — продолжил Нейтан. — Без преследований со стороны Семьи и без преследований твоей семьи. Понимаешь? Ни Ичиро, ни Хэтфорды не должны добраться до Нейтана. Это было очень понятно. — А взамен я могу… — Да, можешь. Что ж, это была хорошая сделка. Было неправильно соглашаться на нее, не поговорив с Ичиро, однако Нейт был уверен, что сможет его уговорить. У него не будет другой возможности, так что он должен хвататься за нее прямо сейчас. — Хорошо, — кивнул он. — Я согласен. Нейтан удовлетворительно хлопнул в ладоши и встал со своего места. — Отлично, я рад, что мы смогли договориться. — Только, — заговорил Нейт. — Есть еще кое-что. В прошлый раз ты дал мне ответ на вопрос, кто может стоять за всем этим. Возможно, я смог разгадать… твои слова, но еще не уверен. Нейтан закатил глаза. — Это было довольно очевидно. — Если и так, то тебе ничего не будет стоить подтвердить это. По подлости судьбы дверь распахнулась, являя их взору того самого охранника, который помогал им. — Время вышло, — сказал он, хватая Нейтана за локоть. — Пап! — требовательно выкрикнул Нейт. Его отец, которого охранник вел уже к выходу, лишь усмехнулся ему. Ох, этот ублюдок, который ни на секунду даже не пытался облегчить ему жизнь. Все, что ему надо было сделать, это по-человечески сказать, кто стоит за всем этим. Или хотя бы кто бы мог быть информатором. И все же его отец успел сказать: — Ты все-таки глупее, чем я думал, — выкрикнул он. — Попробуй избавиться от Лолы, потому что наш ближний круг больше не представляет собой какой-то ценности. Дверь захлопнулась. Натаниэль остался с очередной ебнутой загадкой от отца.