Твоя муза

      Всё, что я рассказал до этого, это только начало. Собственно, именно поэтому всё это прозвучало так быстро. Не хочется акцентировать внимание на прологе. В любом случае он прошёл, и сейчас я перейду к основным событиям.       С тех пор прошло две недели. Я не пришёл на ту встречу, что было не в моём характере, на самом деле. Просто... Я испытывал напряжение. Это то характерное чувство, когда твоя грудь становится тяжёлой, мышцы напрягаются, а все твои следы, когда-то бывшие болячками, травмами, начинают болеть так, будто тебя подстрелили. Мне всегда казалось, что если у меня такой «паралич», то значит что-то пиздецовое, и меня ещё это ни разу не подводило. Я был уверен в том, что этот странный парень, которого, кстати, зовут Питер (буду немного забегать вперёд), опасный чудак, и с ним лучше не связываться. Если честно, я пожалел, что в тот день принял его приглашение посидеть и попиздеть.       Перейдём к делу. На тот момент у меня было хуёвое положение дел, скажем так. Денег мало, аренда большая, пришлось поделить с одной грудастой соседкой и её возлюбленным дом, на учёбе меня жёстко валят и на работе всё заебало. Про Питера я уже и забыть успел, ибо воспоминания о нём меня угнетали ещё сильнее. Чтобы абстрагироваться от мыслей, я пришёл в мой любимый парк, где я всегда хотел остановиться, но не получалось. Теперь звёзды сошлись. Я был один на лавочке. Слева от меня был шоппер, в который я положил телефон, что-то, чем можно перекусить, и книжки (не могу зацикливаться только на одной истории, так как одна может быстро мне надоесть. Чередование для меня стало наилучшим вариантом). Я достал какую-то рандомную и стал читать с третьей главы. Ликование птиц и шелест оставшихся листьев и ветвей успокаивал слух и помог мне войти в транс. Перевернулась одна страница, вторая, третья. Очень скоро я мог бы настигнуть конца главы, чтобы вернуть закладку на своё место, убрать эту книгу и взять другую, но меня прервало кое-что странное. Я почувствовал, как что-то тяжёлое и горячее, похожее на руку, опустилось на бедро. Моя полнота особо никого не привлекала, но это давало такое незаменимое для подверженных стрессу людей свойство, как мягкость. Этот человек мягко погладил меня по внутренней стороне, и я вздрогнул, поняв, что мне не кажется. Благо стояк у меня это не вызвало. Я прикрыл лицо раскрытой книгой и испуганно посмотрел на него. Как вы поняли, это был Питер.       — А!       — Тише-тише! Это всего лишь я.       И тут у меня сердце пропустило удар от страха. Вдруг он что-то сделает со мной, тем самым наказав за то, что я тогда не пришёл.       — К-какого чёрта?! — я не имею привычки материться каждый раз, когда происходит какая-то стрессовая ситуация.       — Хэй... Всё хорошо, — Питер улыбается и смотрит на меня, не моргая. — Ам... Ты кого-то ждёшь?       — Н-нет...       Была у меня раньше такая странная привычка, вызванная, скорее всего, детской травмой: я плачу чуть ли не каждый раз, когда меня переполняют эмоции. Неважно, будь это радость, гнев, грусть и прочее. Я не мог тогда это контролировать, и поэтому меня всегда кличили плаксой, да и со мной никто не общался. Момент с Питером стал неким триггером очередного приступа, и я тихо расплакался. Питер, кажется, почувствовал тогда стыд.       — Ты чего? Всё хорошо...       — Н-не приближайся ко мне!       Мой голос дрогнул. Это могло показаться как желание близости. То есть... Объятий, ласки... А самом деле мне это не нужно. Я только сильнее рыдаю. Благо, этот придурок, несмотря на испуг и лёгкую жалость, всё-таки не приблизился ко мне.       — Прости, я...       — Молчи!       Повисло неловкое молчание. Я утёр слёзы успокоился и взглянул спокойными глазами.       — Ну, что ж... Раз ты здесь, значит, ты пришёл за объяснениями.       — Нет, — Питер вдруг посерьёзнел. — Я проходил мимо и увидел тебя. Ты избегал меня и... Я думал, что ты был очень занят.       Я действительно избегал его. Он не раз пытался окликнуть меня, но я либо отмазывался, либо затыкал уши наушниками. Думаю, вы бы на моём месте поступили также: начали абстрагироваться от таких странных типов, которые буквально хотят вас трахнуть.       — Вот как... — я прикрыл глаза. — Извини, что не пришёл тогда. Учёба заебала. Я бегаю с долгами.       Снова ложь. Я был достаточно прилежным учеником и никогда не хапал долгов.       — Всё в порядке, Вилли, — Питер добродушно улыбнулся, и его щёки начали медленно румяниться. — Слушай... Сейчас это прозвучит очень резко, даже слишком, и тебя это сможет напугать, ибо я тебе уже предлагал это, но... Как насчёт того, чтобы поужинать со мной?       Поужинать? Уверен, что он ни о чём, кроме меня, не думал, и это, на самом деле, стрёмно. Я никогда не хотел быть тем, для кого я буду всем миром, ведь... Чёрт, это такая ответственность.       — Поужинать?.. — я не смог скрыть своего недоумения и некого отвращения. — Ты меня, конечно, извини, но нет. Да и... И... М-Мне в общем пора, поздно.       Если быть честным, у меня никогда не было адекватных отношений. Сайты знакомств, порнхаб или просто в университете ко мне подходили парни и девушки, чтобы познакомиться. Первое подарило мне достаточно тяжёлый опыт: абьюз, из которого мне пришлось вылезать достаточно тяжко, изнасилование и отношение ко мне а-ля «секс-игрушка». Я это говорю спокойно, потому что проработал эти темы с психологом, но холодок по телу проходит. Точнее я до сих пор встречаюсь с этим психологом, потому что это травмы из юношества. Не прибедняюсь, я давно избавился от синдрома жертвы. Просто говорю, во-первых, по фактам, и, во-вторых, это аргументация того, почему я не хотел встречаться с Питером.       — Тогда... Я могу проводить тебя до дома, — лицо его сделалось каким-то потерянным, опечаленным.       — Нет спасибо!       Я протараторил эту фразу и поспешил собраться и свалить. Во время побега приходилось оглядываться, чтобы предотвратить акт нападения, но ничего не менялось. Парень опустил голову, потирал руки и, сразу видно, не знал, куда себя деть. На минуту в сердце прокралась жалость, но благо я себя вовремя отдёрнул. Было бы странно жалеть предполагаемого насильника, согласитесь?       Я проходил вдоль улиц. Город слегка повечерел, но фонари ещё не думали зажигаться. Стук собственных каблуков успокаивал. Где-то вдалеке пробегает мама-кошка с каким-то мясом в зубах. Она проскользнула за угол, где стояла большая картонная коробка. Оттуда был слышен активный писк, я успел уловить его до того, как успел надеть наушники. Подойдя ближе, мне удосужилось увидеть достаточно трогательную картину: в коробке лежали два пушистых, слегка грязных котёнка, возраст которых варьировался от месяца до трёх. Один котёнок был рыженький, в светлую полоску, а другой пятнистый, трёхцветный. Сама кошка была такой же пятнистой, как и второй её детёныш. Как оказалось, в зубах она несла кусок сырой курятины. Рядом был зоомагазин, буквально на следующей улице. Я пошёл в него. Там купил влажного и сухого корма и миски, заодно и самую дешманскую переноску, ибо у меня тогда денег совсем не оставалось. С трудом, но я заманил кошку в переноску кормом в миске, а за ней отправил и котят.       По пути я увидел цветочный магазин. Мне нужны были астры для интерьера, так как селфи свои мне стыдно выкладывать: комната полупустая, а тут хотя бы яркие краски будут. Войдя внутрь, я попросил продавщицу посмотреть за переноской (я достаточно сильный параноик насчёт животных. Не хотелось бы, чтобы кто-то утащил этих бедняг).       Я задумчиво бродил по магазинчику. Цветов было уйма, разных красок, сортов, одиночные и букеты. Глаза разбегались. Особенно меня привлекла одна прекрасная розочка. Мягкие, почти бархатные лепестки, будто обмакнутые в алой с бордовым оттенком акварели, были похожи на обрывки ткани. Если бы не натуральный стебель и прелестный аромат, я бы не понял, что это настоящий цветок.       Пока я оглаживал бутон, я почувствовал чьи-то грубые пальцы на своих костяшках, затем очнулся от транса и увидел, что... Это рука того, кого я точно видеть не хотел бы.       — Ты тоже здесь закупаешься? — знакомый мягкий голос.       — А! Опять ты! — воскликнул я, судя по всему слишком громко, ибо Питер приложил палец к своим губам.       — Ш-ш-ш, не шуми. Магазинчик достаточно маленький.       — К-Какого хрена... Ты... Ты... Т-Ты преследуешь меня?       Лицо сталкера (именно сталкера, по-другому я его не назову) сделалось непонимающим и оскорблённым. Упс, я задел его чувства? Спешу ответить, что нет.       — Конечно нет. Я сюда захожу чуть ли не каждый день, к тому же я обожаю цветы, и этот магазин веет яркой, ламповой атмосферой, — вдруг Питер заговорил застенчиво. Он держит эту розу в руке, а голубые глаза скромно смотрят вниз. Боится взглянуть на меня. — Я... Я часто прохожу около кафе, в котором ты работаешь, и... Я.. всегда хотел зайти и поздороваться с тобой, но я постоянно ссыковал... Я решился зайти тогда, просто... Аргх... В общем...       Меня переполнял гнев. Было ощущение, что он действительно за мной следит. О моей прежней работе знают всего лишь несколько человек, и это чудо голубоглазое в этот список не входило. Я весь трясся и в итоге прорычал:       — Так ты следишь за мной, паскуда?! Как ты смеешь?! Ты понимаешь, что это не только мерзко, но и стрёмно?!       — Ч-Что? Нет! Это не так! — я его задел. Питер моментально побледнел и посмотрел на меня взглядом, говорящим «не раскрывай правду!».       Питер попытался меня успокоить, но ему сразу же прилетел удар сначала по руке, а затем и пощёчина. На тот момент я поступил правильно, но потом получил по заслугам за этот удар.       — Не смей прикасаться ко мне.       Холодно отчеканив, я схватил первый попавшийся букет астр, оплатил покупку и схватил переноску с котами. Внутри всё бурлило и хотелось помыться. Это ощущение, вернувшееся ко мне с подросткового возраста, обволакивало меня, как мёд, липко и тягуче. По пути домой я снова разревелся.       Я пришёл домой вымотанный. На дрожащих ногах разулся, прошёл в свою комнату. Всё убрано, но кровать я забыл застелить. Поставив переноску, я отправился в кладовку за вазой, наполнил воды, взял стакан с водой из фильтра и отправился обратно. Котята кричат и хотят на волю, а я их мысленно молю, чтобы они прекратили кричать. По итогу цветы поставлены в вазу на подоконник, кошку и котят я выпустил, напоил, накормил. Забыл я про одно: лоток. Его отлично заменил тазик с песком на одну ночь.       После всех этих манипуляций не осталось сил даже на душ. Я разделся, надел ночную рубашку, запер комнату, чтобы котята не вышли, и рухнул в кровать. Одеяло легло на тело, и глаза закрылись самостоятельно.       А на следующий день меня ждал очередной сюрприз.