Твоя муза

      День начался с резкого запаха аммиака. Мои новые питомцы справили нужду немного мимо, и мне, заспанному и нихрена не видевшему с утра, пришлось скрутить мягенький коврик и убрать за шкаф, чтобы потом унести в химчистку. В целом моё утро было таким же: кофе, сэндвичи, хорни-селфи в инстаграм. Мой аккаунт кишил такими фотками, и сколько ко мне в директ приходило людей таких же озабоченных, как я сам. Раньше, будучи подростком, я особо не уделял внимания здоровью и самой личности партнёра на одну ночь, и за это себя корю (я мог бы давно сдохнуть от сифилиса или подхватить ВИЧ). Благо я вовремя взялся за голову. Да и все процедуры перед соитиями происходят в родных немецких традициях: знакомство с человеком, два дня, затем сдача анализов; пока готовятся анализы, мы обсуждаем все тонкости, например, марки лубрикантов или желаемые позы. Кто-то скажет, что я шлюха, а я скажу, что просто хорни, ибо денег за секс я не беру. Так, я что-то немного не в то русло ушёл, хех. Я говорил об утре. В общем, я поел, покормил своих питомцев и отправился на работу, оставив зверят на соседке, благо она отдыхала в тот день. Я попросил её докупить мохнатикам всё необходимое, а позже я верну деньги.       Работа была ещё тяжелее, чем до этого. Я пожалел, что устроился в подобный общепит, но увольняться пока не собираюсь: нужны деньги, а то место стало для меня опасным. Как и это, правда я, идиот, заметил это поздно. Питер достаточно аккуратно и искусно следил со мной, как прошаренный сталкер. Я не знаю, сколько людей было до меня и сколько могло было быть после.       В целом день был насыщен больше под вечер. Мой коллега мной очень доволен. Я с ним сдружился и, надеюсь, что наше общение будет таким же тёплым. в будущем.       Что же меня ждало сегодня? Хах, думаю, итак понятно, что произошло.       После работы я решил зайти в книжный магазин. Я прочитал всю художественную литературу, что у меня была, поэтому решил взять ещё парочку. Конечно, я понимал, что мне ещё отдавать сбережения, но у меня, как оказалось, были какие-то накопления. Тот книжный находился в безлюдном переулке. Раньше здесь было много людей, ибо всегда завозили новинки, но теперь там одни и те же произведения, просто в переиздании. В любом случае я люблю там находиться, ведь по-настоящему осеннюю и ламповую атмосферу задать не каждому заведению удаётся.       Стеклянная дверца встретила меня табличкой «открыто». Когда я открыл дверь, зазвенели сверху повешенные колокольчики. Мягкий звон ласкал уши и позволил расслабиться чуть лучше. Улыбнувшись одной единственной продавщице, я направился сразу к полкам с документальными и историческими книгами. Обычно они стояли рядом. Меня привлекают разного рода исторические события, да и интересно читать, как автор передал обстановку эпохи, в которой находятся его герои.       Смотрю на стоящие книги: каждую десятую я прочитал, о каждой седьмой я читал отзывы и отложил, название каждой пятой мелькало в моём списке литературы, который давал преподаватель, а каждую третью я хочу купить и прочитать, но не могу себе позволить. Не знаю почему. В любом случае я вижу заинтересовавшую меня книгу, беру её и иду на кассу. Краем глаза я замечаю знакомый чёрный жилет, лазурные рукава и чёрно-белое пятно, похожее на сердце. Да, это снова он. В этот раз он не постеснялся даже находиться со мной в таком помещении. В цветочном магазине он ещё как-то проявил скромность.       Я оплатил покупку, состоящую из книги и закладки, которую я взял специально для этого романа, и поспешил уйти. Быстрый шаг, однако, не помог мне избавиться от этого типа.       — Вилли! — слышу его голос сзади.       Думаю про себя, что мне настал пиздец, но всё-таки оборачиваюсь. Питер бежит ко мне с дорогим подарочным пакетиком. Когда почти двухметровый костлявый тип бежит на меня, мне становится не по себе и меня бросает в дрожь, как сейчас. Мой небольшой страх, что меня раздавят, отразился и на нём: он выглядел более ласковым и аккуратным.       — Прости, что задерживаю… Я хотел бы извиниться, за все неловкости, что у нас были. Я видел у тебя книгу в руках, когда мы были в парке… И. я тебе купил кое-что…       — Мне от тебя ничего не нужно, — отчеканив, я развернулся на каблуках и уже собирался шагнуть, а он схватил меня за плечо и развернул обратно. — Ты что творишь, дебил?!       Как назло, я не ушёл слишком далеко, поэтому людей не было от слова совсем. Но и противиться я не смел. Почему я вдруг поджал хвост? Меня пугал его взгляд. Голубые глаза смотрели на меня безумно, безусловно, с любовью, это чувствовалось, но любовь переходила все границы дозволенного. Он был озабочен, особенно чувствуется по хватке. Горячая и достаточно сильная рука крепко берёт меня за талию и притягивает ближе к худощавому телу. Я влип.       — Малыш, — с уст Питера это звучит ужасно, — сколько мне ещё нужно говорить о том, что я люблю тебя, м? Я хочу быть с тобой, спать, есть, смотреть только на тебя. Я хочу чувствовать твой взгляд на себе. И никто не смеет тебя касаться. Никто, кроме меня.       А следующая его фраза стала той, из-за которой я точно наложил кирпичей.       — Либо ты мой, либо ты ничей.       Наверное, это конец. Здесь должно было быть другое слово, но говорю так, как есть объективно. Это безумное существо смотрит на меня, тяжело дышит.       — А теперь… Возьми это, пока я тебя не изнасиловал.       Конечно, мне оставалось принять этот вонючий подарок. А что мне оставалось делать?! Я уже пережил пару таких случаев. Простите, не очень вкусно, не ем такое. Благо потом он меня отпустил, и я смог убежать. Я не оборачивался, но чувствовал этот пристальный безумный взгляд. Он даже что-то крикнул мне вслед, на это я тоже внимания не обратил. Мне просто было страшно.       И кто же, сука, мог подумать, что внутри этой книги будет жучок?! Он за мной проследил, я это знаю точно, потому что ночью произошло то, от чего я до сих пор в шоке.       Перед сном я разобрался с домашними делами, учёбой и решил почитать. Книгу, подаренную Питером, я поставил в самую дальнюю и высокую полку. Противно было даже в руках держать. Почитал, почитал, потом, когда меня начало клонить в сон, я всё убрал, уложил накормленных кошек спатки и сам лёг в кровать.       Посреди ночи послышался кошачий взвизг. В полудрёме я понял, что это наяву. Кошка закричала так, будто ей было очень больно. Предположительно, этот ублюдок, который пролез через окно, наступил ей на хвост и постарался спрятаться так, чтобы я его не увидел. А он знал, что я плохо вижу в темноте, в какой траектории я буду смотреть. Всё продумал, вплоть до того, что я сяду в кровати и свешу ноги. Где-то над правым ухом я услышал нежный шёпот:       — До завтра, дорогой.       И к моему носу и рту кладётся тряпка, пропитанная, как я понял, хлороформом. Снова эти руки, одна из которых на моём лице, а другая гладит сначала по шее, потом по плечу, груди. Видимо, эти поглаживания носили какой-то успокаивающий характер, но я только больше сопротивлялся. Недолго конечно, но это было. Глаза медленно закрывались, сознание мутнилось, последнее, что я помню по ощущениям, это чью-то крепкую грудь и склизкий длинный язык, проходящийся по шее. Мне было всё равно, просто хотелось спать.       Как было понятно, он меня утащил к себе в логово. Что самое удивительное, он меня не связывал или одевал на меня наручники, как обычно делают маньяки. Я читал много таких книжек, и меня бы не удивило, если бы я стал героям, скажем, смеси «Пятидесяти оттенков серого» и «Молчания ягнят». Я проснулся на мягкой кровати не в своей спальне.       Думаю, мне лучше выпить чаю и успокоительного, а дальше я уже прошу рассказ. Мне тяжело, даже несмотря на то, что сначала ничего страшного не было, не считая этой ситуации с усыплением. Ну, сначала… Хех…