Его ангелы

Утром Антон проснулся очень рано и в ужасном настроении. Он предвкушал, что Арсений вполне может уволить его и злился на всех и вся. — Долбаный носок, приду с работы и вот выкину тебя на хер! — почти кричал он, пытаясь достать из-под кровати многострадальный носок. Друзья наблюдали за ним, не понимая, как на это реагировать. С одной стороны, смешно, с другой — жалко его. Они не понимали, почему он ТАК сильно волнуется. — Чё вы вылупились-то? Лежите смотрите свои радужные сны дальше! — Ну, сны только у тебя да Ирки радужные. — В Илью прилетел наконец-то добытый из-под кровати носок, но тот лишь отправил его обратно и послушно отвернулся к стене, продолжая спать. Ира же не могла пропустить это шоу и продолжила наблюдать за Антоном, который, кажется, закинул в рюкзак всю их комнату, и этого запаса вполне хватило бы на полноценный переезд. — Я умотал, до вечера, сони. — Антон выскочил за общажную дверь и моментально скрылся в длинном коридоре. Вылетев на улицу, он не сразу вспомнил о скользком крыльце, что повлекло за собой небольшой полёт Антона с лестницы. Он только измученно завыл и, отряхнувшись, встал и поплёлся к остановке, мысленно проклиная этот день.

***

Арсений признался себе, что соскучился по этому неуклюжему мальчишке за выходные, ведь в этом нет ничего позорного. Он, как всегда, собирался на работу и, в отличие от Антона, был в прекрасном настроении, ожидая няню. Раздался чуть менее уверенный, чем обычно, стук в дверь, и Арсений отправился открывать. Антон не поднимает на него глаза, скомкано здоровается и идёт в ванную, дабы переодеться. Когда он выходит из ванной, Арсений буквально ловит его. — У тебя всё в порядке? — Арсений пытается заглянуть в глаза парню, но тот натягивает неестественную полуулыбку и идёт к Кьяре. — Да, конечно, не беспокойтесь. –Хорошо, но если будешь себя плохо чувствовать, то говори. — Арсений правда волновался за Антона, хотя и тот факт, что он может заразить Кьяру, он тоже учёл. — Хорошо, Арсений Сергеевич, — ответил Антон и окончательно скрылся в гостиной. Через пару минут он снова появился в коридоре, но уже с Кьярой на руках, которая не переставала щипать его то за нос, то за ухо и громко смеяться, когда Антон поворачивал голову и рычал. Арсений поцеловал Кьяру в щёчку и, попрощавшись с Антоном, ушёл на работу. Идя по подъезду, он ещё пару минут думал над состоянием Антона, но, решив, что у него есть дела и поважнее, со спокойной душой сел за руль.

***

Оставшись наедине с девочкой, Антон заметно расслабился и мысленно выдохнул, хотя и подумал, что гораздо легче было бы поговорить обо всём сейчас, чем весь день провести в мучительном ожидании и непонятном подвешенном состоянии бесконечного страха. Если Арсений его уволит, то произойдёт это сегодня-завтра, так зачем отсрочивать это? Лучше просто скорее начать искать других клиентов, чем ждать и гадать по ромашкам любит-не-любит и уволит-не-уволит. Антон провёл весь день в угнетённом состоянии, старательно скрывая это от Кьяры, которой совсем не обязательно знать вообще ни о каких взрослых проблемах, ведь детство на то и детство, чтобы все проблемы заключались в том, что не хватило листиков для оплаты ими чего-либо в игрушечном магазине; замок из песка рассыпается, ведь песок слишком сухой; у мальчика есть такая машинка, которой нет у тебя или сломалась красивая кукла. Впрочем, взрослые проблемы ненамного отличаются от детских, лишь несут большую значимость. Например, как в детстве не хватало листиков, так и сейчас многие люди живут в недостатке, не в силах прокормить семью, многие неосуществлённые мечты рассыпаются, как песчаный замок, и с каждым годом закрываются одна за другой двери в счастливое будущее. Многие завидуют другим людям, даже не задумываясь над тем, сколько и какой ценой человек шёл к этому. И наконец, почти каждый терял дорогого себе человека, и, к сожалению, почти каждый испытал эту боль потери в полной мере. *** Через час-полтора после ухода Арсения, они отправились в соседний двор, где Кьяра подружилась с мальчиком Владиком. Она с радостью почти бежала в тот двор, иногда поскальзываясь и снова поднимаясь. Одно из таких падений вышло не самым удачным, и малышка приземлилась на бедро, но, всё так же игнорируя это, попыталась встать, чему чуть помешал сковывающий движения детский комбинезон, и без помощи Антона не обошлось. С горем пополам они добрались до детской площадки, где, к великому сожалению Кьяры, их ещё не ждал Владик. Антон помог ей скатиться с горки, а потом — ещё раз, и ещё. Буквально через полчаса мучительного для Кьяры ожидания и ежеминутных вопросов Антону «Когда Владик придёт гулять?», будто Антон заведует всеми малышами, из подъезда выглянул ещё один малыш в таком же забавном комбинезоне и бросился к Кьяре. Они долго бегали друг за другом, падали в снег и снова поднимались (Не без помощи взрослых, разумеется), а Антон и Елизавета — мама Владика — весело наблюдали за резвящимися детьми и делились советами в воспитании. Елизавета оказалась весёлой девушкой, она работала аниматором, но сейчас ушла в декретный отпуск. Она сказала, что многие люди советовали начать ей писать книги, но она решила начать с чего-то менее масштабного и стала писать посты для инстаграм-блогеров.

***

Когда Антон поймал девочку, он обнаружил, что у неё холодные щёчки, и они оперативно отправились домой, где Антон накормил её тёплой и сладкой кашей и уложил спать, бережно подоткнув одеялко. Сам же он отправился готовить ужин и включил музыку, дабы отвлечь себя от неприятных мыслей, до сих пор преследующих его. Сегодня Арсений снова забыл сказать Антону, что бы он предпочёл на ужин, и поэтому Антон снова готовил на свой вкус, мысленно моля всех богов, чтобы Арсений любил сырный суп с сёмгой. Сам Антон его обожал. Суп конечно. Мама в детстве всегда варила его переделанную под свой карман версию, но ему вполне хватало и этого. Антон подрос и научился готовить сам, сначала — домашний рецепт, а потом — профессиональный: с травами, приправами, отвариванием на пару и многими другими «прикольчиками», как называл их он сам. В младшей и средней школе, когда он был ещё совсем ребёнком, его дразнили за такие «девчачьи» интересы и увлечения. На трудах вырезать табуретки и фигурки из дерева у Антона получалось на порядок хуже остальных, но сам себя успокаивал он тем, что, наверное, мог бы составить конкуренцию многим девочкам в кулинарии. Антон всегда рвался работать с детьми и мечтал стать шеф-поваром, но родители настояли на физмате ведь: «Ты же у нас такой умный мальчик!», «А если учёным станешь? Или программистом?», «С таким образованием тебя везде возьмут!». Но если Антон был готов слушаться родителей почти во всём, то право решать, как прожить свою жизнь, он оставил за собой. Да, он поступил на физмат, но, только окончив бакалавриат одним из лучших, он отчислился и нашёл высокооплачиваемую работу по душе. Что может быть лучше? И вот теперь эта его высокооплачиваемая работа прибежала к нему, обнимая за ноги и тепло дыша в щиколотку, не давая пошевелиться. Антон, кажется, вовсе не дышал, пока малышка не отлипла от него и не уселась на тёплый пол рядом. Антон выключил плиту, взял пульт и сделал музыку чуть громче. По «Муз-ТВ» шли «Золотые хиты» и песня Андрея Губина «Девушки как звёзды». Антон любил эту песню и частенько слушал её в наушниках или напевал под нос на парах. Тогда одногруппники странно косились на него, но быстро забивали, надевая один наушник с грохочущим на всю громкость Оксимироном или Скриптонитом, а девочки, надеющиеся, что мальчики отлипнут от телефонов и наконец их заметят, танцевали под Инстасамку и SODA LUV, пытаясь казаться крутыми. А Антон продолжал напевать: «Такие девушки как звёзды…влюбится в них легко и просто», на тот момент ещё не до конца осознавая, что ему априори трудно влюбится в любую девушку. Вот и сейчас Антон отдал малышке пульт, чтобы та поиграла, а сам плавно двигал бёдрами в такт музыке с прикрытыми глазами, думая, что бы ещё добавить в суп для аромата. А Арсений, наблюдающий за его плавными движениями через экран, пытался убедить себя в том, что не залипал на задницу другого мужика, а просто думал о том, что с его связями и пластикой Антона можно выхватить ему местечко в какой-нибудь престижный танцевальный клуб («Например, в стрип», — учтиво подсказывало подсознание). Арс убрал телефон в карман, мысленно убив себя множеством возможных способов за свою слабость. Чёрт, что он, вообще, себе позволяет? Он реально открыто пялился на Антона, не имея сил отвести взгляд. Кьяра же разобралась в том, как работает эта непонятная штука, что была в её руках, и переключила канал. Антон в ту же секунду подхватил её на руки, отчего та даже выронила пульт, и начал рычать и невероятно наигранно злиться, отчего Кьяра хохотала почти до визга. Антон опустил девочку на пол, поднял с него чудом не разбившийся пульт и снова включил музыку. Вдоволь натанцевавшись с Кьярой, они отправились в комнату, где её ждали раскраски и задания, которые Антон сам заботливо посоветовал приобрести Арсению. Иногда Кьяра в упор отказывалась заниматься, но Антон умел договариваться. Он знал, что подобные книжки хоть и кажутся кому-то мелочью, но очень развивают моторику и мышление малышей.

***

Арсений вернулся с работы в прекрасном расположении духа, отвлёкшись от самокопания по поводу Антона. Он тихо, почти незаметно, зашёл в квартиру и застал их раскрашивающими огромного кота, который получился рыжим, просто потому, что Кьяре под руку попался оранжевый карандаш. Антон, услышав шаги, бодро повернул голову и поздоровался с Арсением, тот кивнул в ответ и заключил в объятия тут же подбежавшую к нему девочку. Сначала Антон хотел вкратце рассказать ему о том, как они провели день, и скрыться из этой квартиры, дабы избежать неприятного разговора, но вовремя вспомнил собственные размышления о том, что отсрочивать — это тоже не лучшая идея, поэтому решил остаться и сам начать эту беседу, если этого не сделает Арсений. На самом деле, Антон был достаточно робким. Он был тем человеком, который не попросит водителя маршрутки остановиться за поворотом и не осмелится позвать кассира открыть вторую кассу, ведь в нём до сих пор жил маленький боязливый ребёнок. Кьяра, словно прочитав мысли Антона, вдоволь наобнимавшись с папой, вернулась на ковёр к куклам и машинкам, а Антон поднялся и пошёл в сторону Арсения, смутно осознавая, что его могут уволить прямо сейчас. Арсений, напротив, улыбнулся и жестом пригласил Антона на кухню. Он в очередной раз удивился, увидев кастрюлю на плите, и пару секунд пытался вспомнить, зачем же и когда её сюда поставил. Из этого мозгового штурма его вывел Антон, тихо зашедший на кухню, и Арсений вспомнил о том, что это Антон приготовил суп, нежный аромат которого он почувствовал ещё в коридоре — супа, разумеется — но почему-то не придал этому значения. — Боже, пожалуй, я никогда к этому не привыкну, — весело сказал Арсений, наливая суп в забавную тарелку из розоватого стекла, и так по-домашнему, почему-то совсем не стесняясь Антона, отхлебнул прямо из поварёшки, пробуя, нужно ли греть его в микроволновке. Убедившись, что суп ещё горячий, он сел за стол напротив Антона. — А ты чего не ешь? — Антон пытался не захохотать, он ведь ждал, что его отчитают и вышвырнут, а ему предлагают поужинать, хотя вроде это входит в обязанности Арсения. — Спасибо, я просто не голодный. — Он так и не может сам начать разговор и бегает глазами по столу, делая вид, что чрезвычайно увлечён однотонной поверхностью, но за него разговор начал Арсений, и Антон не знал, был ли он ему за это благодарен или же хотел, чтобы ему дали собрать мысли в слова. — Антон, у тебя всё в порядке? Как ты себя чувствуешь? — Арсений поднял на него обеспокоенный взгляд, и Антон чуть поёжился. — Да, конечно. А…Арсений Сергеевич? — Да? — Арсений с аппетитом ел сырный суп, что не могло не радовать Антона, но суп — это последнее, чем сейчас была занята голова парня. — Извините меня… — За что, Антон? Что-то случилось? — Антон правда не понимал, что произошло с Арсением. То ли он издевается над Антоном, дожидаясь, пока тот выдавит из себя все извинения, то ли и вправду дурак и ничего не понимает, а может, он даже не прочитал те сообщения и все беспокойства Антона были напрасны? — За то, что я написал вам в субботу вечером… — Арсений, услышав это… Тепло улыбнулся и немного хихикнул, радуясь, что в его рту не оказалось супа. — Антон, тебе… Прости, я не помню, сколько тебе лет, но ты в таком возрасте, когда в субботнюю ночь не должен сидеть перед телевизором и смотреть футбол в одиночестве. Я очень сомневаюсь, что ты писал это на трезвую голову, что вполне нормально. Знал бы ты, сколько за мной в твоём возрасте девочек бегало… — Антон незаметно для Арсения хихикнул и прикинул в голове, с какой скоростью летел бы он из этого дома, если бы Арсений узнал о его ориентации. — Ничего страшного, Антон. — О, ну ладно. — Он опустил голову и стал прожигать глазами свои колени. Тем временем Арсений доел суп и, пройдя мимо Антона к раковине, бросил туда тарелку и, возвращаясь на своё место, мимолётно потрепал Антона по голове, в конце приложив два пальца к его лбу, и закатил глаза, чуть вздыхая. Достал уже знакомую аптечку и, взяв градусник, направился к Антону. — Господи, да ты же сам ещё ребёнок. — Смущая Антона, озвучил он своё первое впечатление о нём и протянул градусник. Антон быстро прижал его рукой, нажимая на кнопочку, и тихонько хихикал, когда их с Арсением взгляды пересекались. Градусник противно запищал, и настала пора Антона закатывать глаза. Он лениво протянул градусник с отметкой 37,8 Арсению, который перевёл осуждающий взгляд на Антона. — Это нервное, у меня всегда, когда я нервничаю, поднимается температура. Завтра буду как огурчик! — Ага, зелёный и в пупырышках. Давай мы тебя подвезём? — Э-э… Спасибо, Арсений Сергеевич, но я сам доеду. На такси. — Хорошо Антон, если будешь себя плохо чувствовать, не приходи завтра, главное — напиши заранее. — Хорошо, — бросил Антон, заходя в ванную, постепенно начиная переваривать информацию. Во-первых, Арсений, почти не знакомый ему человек, просто так погладил его по голове и предложил подвезти до дома. Стоп, он же старше Антона лет на 5-7 минимум. Да и к тому же они оба парни, а Арсений определённо не гей, раз у него есть дочь, и предложил он подвезти Антона чисто из дружеских побуждений, а дурацкая припидорённая голова Антона решила, что все в мире геи и мечтают к нему подкатить. Во-вторых, он заставил его померить температуру и узнал маленькую фишку Антона, ведь тот ему не солгал. У Антона всегда поднималась температура при волнении и часто — просто по вечерам. Он знал, что сейчас выйдет на улицу и всё как рукой снимет. Парень уже полностью переоделся в уличное и, мельком умывшись ледяной водой, вышел из ванной, на ходу заталкивая «домашне-рабочую» одежду в рюкзак. Арсений появился в дверях коридора с Кьярой на руках, чуть улыбаясь уголками губ. Антон ловко запрыгнул в тряпичные кроссовки, снова встретившись с осуждающим взглядом Арсения. — А потом говоришь, что это нервное… — скорее разочаровано произнёс Арс. — Та-а… — протянула Кьяра, за долю секунды разрушая чуть напряжённую обстановку и заставляя всех улыбаться. Антон подхватил рюкзак и поправил шапку. — До завтра, Арсений Сергеевич. — Арс кивнул ему, и Антон перевёл взгляд на Кьяру. — Пока-пока, принцесса! — Парень легонько помахал рукой и выскочил за дверь. Вопреки обещаниям поехать на такси, он побрёл в сторону маршрутки, не догадываясь, что за ним снова наблюдают.