Его ангелы

Илья не был настроен на разговоры, но у бутылки красного, которую Антон и Ира пытались открыть уже минут десять, были другие планы на него. Друзья быстро расправились с вином и, не желая напиваться в разгар рабочей недели, не пошли за добавкой, а стали петь песни, жечь бумагу, глядя, как она горит в их руках, а когда остался маленький кусочек, отпустили со второго яруса, наблюдая, как он догорает, покачиваясь в воздухе. Через часа два глаза буквально закрывались и, не видя смысла мучить себя, друзья улеглись спать, сопя и похрапывая.

***

У Арсения же сна не было ни в одном глазу. Малышка смотрела уже, пожалуй, сотый сон за сегодня, а Арсений буквально порхал, прибираясь в и без того идеальной квартире. Он, вообще, любил веселиться, и сейчас он напевал «Jingle Bells», поправляя бокалы в буфете, и радовался тому, что, оказывается, жизнь без дам тоже существует. Кьяру в счёт, естественно, не берём. Сегодня его впервые за долгое время посетило давно забытое чувство, название которого он ещё не придумал. Раньше такое случалось только с девушками, и он думал, что это симпатия или даже влюблённость, но сейчас, испытывая эти чувства к парню, он сразу исключает эти варианты. Вообще, Арс давно признался себе, что ему нравится Антон. Он очень забавный и мило неуклюжий, и они вполне могли бы дружить, вместе смотреть футбол… Кстати, насчёт друзей! Он совсем забыл о Диме, а тот в свою очередь, видимо, не хотел мешать. Арсений, как самая настоящая влюблённая школьница в американских фильмах, запрыгнул на кровать и позвонил другу, который ответил буквально сразу же. — Алло? — Хуем по лбу не дало? — Бля, ну взрослый мужик ведь уже, а такой хернёй маешься. Лучше расскажи, как ты сам? Как Кьяра? — Дим, всё прекрасно. Кьяра свежа как майская роза и собрана как английская проза! — Казалось, что даже через экран было слышно, как у Димы в голове закрутились шестерёнки, пока он думал, как в Арсении умещаются все его личности от «Хуем по лбу…» до «Свежа как майская роза…» — Охеренно, мои только спать улеглись. Все. — Есть планы на завтрашний вечер? — Ты хочешь пригласить меня на свидание? — Какой ты догадливый, Дим! Так что? — Вроде не было, у тебя есть предложения? — Давайте у меня встретимся? — Давай у нас. Катя не любит с детьми ездить, тем более с двумя. — Мне не принципиально, главное — чтобы она не была против. — Ты чего, Катя тебя не меньше меня любит, прикатывай завтра же. — Ох, Дмитрий, вы мне льстите. — А, ну конечно, надо помнить, что я дружу не с кем-то, а с самим Арсением-дохера-личностей-и-куча-странностей-Сергеевичем. — Бу-бу-бу. Всё. Завтра спишемся, пока. — Адьос. Да, Арсений хотел многим поделиться с Димой, но решил отложить эту душевную беседу на завтра, так как привык разговаривать вживую. Он проверил будильник и лёг спать с улыбкой на лице, сам того не замечая. С Димой у них была какая-то ментальная связь, и даже просто нахождение рядом или разговор с этим человеком давали Арсению невероятную дозу позитива. Он немного полежал, глядя в окно, откуда красиво падал лунный свет, в общих чертах спланировал завтрашний день и прикрыл глаза, засыпая.

***

Сегодня была очередь Антона пребывать в прекрасном настроении. Проснувшись за пару минут и даже выспавшись, он понял, что и похмелье от пары бокалов красного прийти не должно. Он пританцовывал и напевал какую-то песню, скидывая в рюкзак постиранные вещи, начиная тем самым будить друзей. Полностью одевшись, он подбежал к выглядывающей со своей кровати Ире и, обхватив её голову руками, по-дружески коротко чмокнул в губы. Девушка привыкла к таким беззлобным шалостям друга, поэтому лишь пожала плечами и легла досматривать свой сон. Засыпая, Ира слышала звук тихонько хлопнувшей двери и отдаляющихся шагов. Сегодня Антон не забыл о заледеневших ступенях и спустился не лицом вперёд. Он достал из кейса новенькие наушники и, включив песню, отправился на остановку, чуть пританцовывая. Он сам не заметил, как чуть слышно начал подпевать, выделяясь из серой недовольной новым днём толпы. Какие-то бабушки осуждающе косились на него, пока он, уже стоя на остановке, продолжал подпевать. Я не хочу без тебя спать Я не хочу умереть в кровати Я не хочу без твоих объятий Невыносимо тебя желать Я не хочу без тебя дышать Лишь одеяло согреет плечи Ты знаешь, это меня не лечит Я не хочу без тебя спать С неприятным скрипом к остановке подъехал автобус, набитый потными мужчинами и недовольными женщинами. Антон кое-как втиснулся в эту толпу и, не имея возможности даже повернуть голову, продолжил слушать музыку, пытаясь разглядеть вид из окна, чтобы не пропустить свою остановку. В плейлисте заиграла забавная песня, и Антон выглядел достаточно нелепо, стоя в тесном вонючем автобусе и улыбаясь. О чём ты думаешь, красотка? Я хочу пивка с селёдкой Ты же любишь меня, крошка? Влюблена я в сельдь с картошкой Когда автобус наконец проехал девятый круг ада, Антон выскочил из него, жадно хватая ртом свежий воздух. Он посмотрел на время и понял, что ему не показалось и автобус действительно тащился со скоростью студента после кучи пар. Он подтянул воротник куртки и ускорил шаг, идя по до сих пор малознакомой дороге. Морозный воздух неприятно щипал уголки щёк, заставляя их розоветь, а Антона — жмуриться. Наконец забежав в тёплый подъезд, он дождался лифта и стал тереть щёки ладонями, чтобы они перестали так выделяться, но стало только хуже.

***

Арсений часто просыпался в прекрасном настроении, и сегодня был как раз такой день. Под утро к нему пришла Кьяра и улеглась рядом, сладко сопя папе в ключицы. Видимо, она беспокойно спала всю ночь, поэтому утром просыпаться не спешила. А Арсений всё забегал в свою спальню, проверяя, как там малышка, и затем продолжал заниматься своими делами. Сегодня Антон опаздывал, и Арсений успел сложить пару своих вещей и вещей Кьяры в рюкзак, дабы вечером сразу поехать к Диме. Когда долгожданный звонок в дверь наконец раздался, Арсений, уже полностью собранный, открыл дверь. — Драсте! — Заспанный Антон с ярко-розовыми щеками и шеей, спрятанной в воротник, подобно воробушку, протянул Арсению ледяную руку. — Привет, Антон. Кьяра ещё спит. В морозилке есть мороженое, покупал как-то с друзьями, а потом совсем его есть перестал, так и не открыл, поэтому ешь сколько влезет. Держать лицо взрослого человека, который с мороза предпочёл бы кружку горячего чая, не получалось, и Антон, скинув пуховик и шапку, потёр ладони друг об друга, прыгая с ноги на ногу и глупо улыбаясь, предвкушая, как он останется наедине с мороженым. — О, ну… Спасибо. Я тогда это… Побежал! — Антон, подожди. Чуть не забыл. Нужно будет одеть Кьяру к моему приходу, я позвоню, когда буду подъезжать. — Ага. — И ещё, не готовь ужин, мы будем ночевать не дома, ладно? — Конечно. — Антон наконец вырвался в ванную и, переодевшись, отправился грабить холодильник, ведь Арсений уже ушёл. Второй же, сев в машину, усмехнулся, поняв неоднозначность последней фразы. Антон, взяв ведёрко клюквенного щербета, обмотал его в полотенце, дабы не обморозиться ещё больше, пошёл в комнату и включил телевизор. Он смотрел «Давай поженимся», параллельно уплетая мороженое, пока за ним зачем-то наблюдал Арсений, стоя в очереди в приватный паркинг. Тем временем Кьяра из спальни Арсения окликнула папу, не зная, что он уже ушёл, и Антон нехотя встал с дивана, отставляя лакомство, и пошёл в её спальню. Осторожно приоткрыв дверь, он не обнаружил там Кьяры и отправился в соседнюю комнату, пока что незнакомую для Антона, что предположительно была спальней Арсения. Он неуверенно приоткрыл дверь, и, увидев девочку, подошёл к ней, и взял на руки. Он сразу отнёс её в гостиную, поскольку ему было крайне некомфортно находиться в чужой комнате без разрешения. Они вышли из комнаты и сели на диван. После сна девочка ещё мало что соображала, она подняла взгляд на Антона. — Где папа? — Принцесса, доброе утро. Папа уже на работе, ты сегодня долго спала. Выспалась? — Да. — Кьяра уткнулась лицом в футболку Антона, который сразу заподозрил неладное. Буквально через пару секунд малышка начала вздрагивать всё чаще и чаще, а затем послышались и всхлипы. Она обхватила Антона ручками с такой силой, что тому стало трудно дышать. Антон погладил девочку по спине, и она начала постепенно успокаиваться. Он взял её на руки и пошёл на кухню, чтобы взять бумажные полотенца. Вернувшись на диван, он так же посадил малышку к себе на колени и, оторвав один кусочек полотенца, стал бережно вытирать её щёчки от влажных дорожек. — Ну же, принцесса, не плачь, ангел. Ты же самая красивая девочка, правда? — Та-а-а… — так привычно протянула Кьяра, отчего на душе у Антона почему-то стало очень тепло. — А если ты будешь плакать, то слёзки будут щипать щёчки, и ты будешь красная как помидорка! — Антон пощекотал малышку, отчего та засмеялась, совсем забыв о том, что плакала. Парень быстро схватил замотанный в полотенце уже подтаявший щербет и оперативно отнёс обратно в морозилку, дабы не дразнить малышку. Остаток дня они провели как обычно, за исключением одной детали. Антон, вспомнив, что ему не нужно готовить ужин, придя с улицы и уложив малышку спать, сам улёгся на диване, спокойно досматривая утренний сон. Ближе к вечеру он получил сообщение от Арсения, в котором говорилось, что им пора собираться, и Антон, натянув на Кьяру пушистую розовую шапку, оделся сам, вышагивая за порог. Закрыв дверь, он ещё раз поправляет шапку себе и Кьяре и двигается в сторону лифта. Выйдя из подъезда, оба видят большую чёрную «ауди» и ожидающего их Арсения. В темноте зимнего вечера глянец машины отражает переливающийся снег, и Антон вспоминает, как мама почти до шестнадцати лет не отпускала его гулять после 19:00, а когда он оставался у бабушки, они ночью выходили на улицу и бегали по стройкам и гаражам. Он до сих пор с любовью вспоминает то беззаботное время с бабушкой. Тогда ей едва ли было сорок пять. Именно она дала юному Антону попробовать вино, а потом, когда он перешагнул порог совершеннолетия, полюбил гостить у бабушки и дедушки, подкалывая последнего и отправляя спать, тихонько открывать бутылочку красного и, разговаривая обо всём, не торопясь потягивать из бокала приятную красную жидкость. Антон подумал, что, перед тем как на новогодние праздники ехать к родителям, нужно заехать и к бабушке и как раньше уютно посидеть за бокальчиком. Ещё и свечек купить! Эти мысли заметно ободрили Антона, и он с лёгкой улыбкой, хорошо спрятанной в шарф, отправился в сторону машины, прямо к Арсению, которому уже махала Кьяра своей очаровательной ручкой в варежках-акулах, которым позавидовал даже Антон, мысленно пообещав себе купить такие же, предварительно начав носить хоть какие-нибудь. Арсений взял девочку на руки и усадил на переднее сиденье в автокресло. — Привет. — Здравствуйте! — Прыгай на заднее. — Ага. — Антон буквально на автомате садится в машину и только в салоне опоминается. — Ой, а куда мы? — Это надо у тебя спросить. — Арсений уже плавно выворачивал со двора, выезжая на большую улицу, ярко освещённую фонарями, фарами и светом из окон домов. — А? — Куда тебя везти? — Куда меня везти? Зачем? — Арсений тяжело вздохнул, в сотый раз убеждаясь в том, что Антон тот ещё ребёнок и, наверное, даже Кьяра уже догадалась, о чём идёт речь. — Где ты живёшь, Антон? — А. — Антон наконец называет адрес, а Арсений тактично молчит, когда навигатор выдаёт общежитие. — Это… Спасибо. — Да ладно, нам всё равно по пути. — Врёт как срёт, дом Димы находился в паре кварталов в другую сторону, но догадываться, как этот парень каждый тёмный вечер один едет в тесной маршрутке, а затем бредёт по морозу домой, потирая промёрзшие щёки такими же промёрзшими руками, было невозможно. Кто бы знал, почему Арсений так печётся об этом парне? Антон неуклюже почти выпал из машины в вечернем дворе общежития, поблагодарил Арсения и помахал Кьяре, бодро улыбающейся ему через стекло даже в столь поздний час. — Забавный он, хороший, только я будто не няню нанял, а второго ребёнка завёл, — сказал Арсений, когда парень скрылся в дверях общаги. — Та-а… — понимающе протянула Кьяра, и Арсений тихо рассмеялся. Кьяре показалось, что на мгновение в машине стало теплее, светлее и уютнее. Антон резко распахнул дверь в комнату, обдавая Илью ледяным воздухом. Бросив в недовольного парня шапку, Антон снял пуховик и оглядел комнату. — А где Ира? — Идёт. — Илья отряхивался от снега с шапки Антона и потому не был настроен на диалог, так что приходилось вытягивать из него каждое слово. — Куда? — Сюда. — Хорошо, откуда? — С работы. — Бля, ты можешь нормально говорить? — Да могу, могу. — Илья наконец подвинулся, Антон плюхнулся рядом и забрался под одеялко. — Рассказывай, куда делась наша подружка. — Ну, слушай. Ей, значит, приспичило идти работать. Дня три-четыре, может, назад засела она на всякие эти сайты с работами, куда-то позвонила, кому-то написала, и вот уже наша огонь-баба бежит с собеседования, даже со второго на сегодня. — Еба, я, как всегда, всё последним узнаю. — Ничего ты такого и не пропустил, остынь. — Антошка-а-а! — Сзади на Антона, только согревшегося и находящегося в одной футболке, набросилось что-то невероятно холодное и большое. Это «что-то» обвило его руками вокруг шеи и поцеловало в щёку ледяными губами. Антон весь сжался и зажмурился, не оказывая сопротивления, ожидая конца этой пытки. Наконец Ира отлипла от друга и, сняв пуховик, прыгнула на кровать к парням с пачкой чипсов. — Как прошло? — Вроде замечательно, — Ира сделала паузу и легла на живот, бёдрами устраиваясь на ногах Антона, а локтями, подпирающими голову, — на ногах Ильи, и, полностью игнорируя существование первого, завела беседу с Ильёй. — Ты не поверишь, что я видела… — Илья вопросительно выгнул бровь, на что Ира хищно улыбнулась, стрельнув глазками в Антона через плечо, и тут же вернула свою притворную улыбку и продолжила: — Я видела… Как нашего Антошу… До самых дверей общаги… Подвёз мужчина на дорогой чёрной машине… — Ира в ту же секунду оказалась на полу, избиваемая подушкой, в шутку разгневанным Антоном. — Своих не предаём! — Илья бросился на помощь Ире и, оттащив от неё Антона, повалил его на пол, и теперь колотили уже Антона. Он же лежал на полу, задыхаясь в смехе, не в силах хоть что-нибудь сказать, что уж говорить о сопротивлении. — Ну у вас же есть от меня секретики? Вот ты, Ира, вообще чуть на работу устроилась, мне не сказав! Поэтому всё! Отстаньте! — Антон наконец смог что-то выговорить, и то с перерывами на смех. Отряхнувшись от пыли, он поднялся на ноги и пошёл на кухню, где, как и в любой другой вечер, была уйма народу. Налив чай в целых 3 кружки: Чёрный с молоком и сахаром себе, зелёный Ире, и с бергамотом Илье. Он кое-как уместил горячие ёмкости в руках и, выполняя какие-то невообразимые акробатические номера, донёс все кружки до комнаты, расплескав немного на пол и тут же вытерев носком. Уютные посиделки без алкоголя, просто под вечерний снегопад и свечку, тихо горящую на прикроватной тумбочке, освещающую угол комнаты тусклым светом — примерно так провели друзья этот вечер. Антон рассказал им об Арсении и Кьяре, о ведёрке мороженого и красивом платье, о морозе, гололёде, ненавистном крыльце и тесной маршрутке, везущей на любимую работу. Ира рассказала о том же крыльце, о долгой дороге, об уставших ногах, о болевшей голове, о злом дяде в костюме, о красивом ресторане, о куче ярких тканей, об аккуратных манекенах и красивых девушках. Илья рассказал об их любимых сериалах, о мемчиках с котиками, о развязке в фильме и о смешной собаке. После долгой и уютной беседы с друзьями все расползлись по своим кроватям. Антон уж было начал засыпать, но телефон на тумбочке завибрировал и засветился. «Кто может писать мне в такое время?» 23:47 Арсений Сергеевич Антон, завтра приезжай к 10

23:47

Антон Н

Хорошо, спасибо

23:48 Арсений Сергеевич До завтра

23:48

Антон Н

До завтра

Антон улыбнулся уголками губ от мысли, что завтра он сможет подольше поспать, и, по идее, этого не должно было быть видно в темноте, но друзья на соседней кровати тихонько захихикали, определённо подумав, что Антон лыбится от пришедшего сообщения совсем как влюблённая школьница, но это было не так. Не так же? Если честно, до него только сейчас дошло, что теперь Арсений знает, что он, Антон, живёт в общаге, и, вполне возможно, догадался, что не с родителями. «Ну и похер, жизнь ведь продолжается» — Антон прикрыл глаза и уснул буквально в ту же секунду.

***

Арсений заруливал в прекрасно знакомый двор, чуть улыбаясь, слушая звон банок пива на заднем сидении. Кьяра уплетала пюре ФрутоНяня, восторженно глядя на вечерний город. Арсений припарковал машину, вышел и высвободил Кьяру от бесконечных ремней безопасности. Он поставил её на ноги, и та забавно посеменила за папой. Достав звенящий пакет из машины, он нажал на кнопочку на ключах, отчего машина мигнула фарами и закрылась. В этом подъезде были весёлые ярко-оранжевые стены, небольшая ёлка и гирлянды. Охранник и, видимо, по совместительству консьерж доброжелательно улыбнулся и кивнул в знак приветствия. Арсений подошёл к лифтам, которых здесь было целых четыре: два грузовых и два пассажирских. Первым приехал грузовой, и они зашли в лифт, полностью покрытый зеркалами. Кьяра скорчила забавную рожицу и, увидев своё отражение сразу в нескольких зеркалах, громко захихикала. — Двенадцатый этаж, — произнёс лифт, и Арсений аж чуть подпрыгнул на месте от нетерпения. Кьяра шла за папой, который, почти прибежав к двери друга, уверенно стучал, полностью игнорируя звонок. Кьяра догнала папу и очень осуждающе посмотрела на него снизу вверх. Наконец дверь распахнулась, и на стоящего за ней Диму почти сразу бросился Арсений. — Привет, — безучастно и равнодушно поздоровалась Кьяра и, с помощью отца сняв ботинки, молча отправилась исследовать новое помещение. Арсений и Дима переглянулись и звонко рассмеялись. Первый опомнился Дима, резко перестав смеяться. — Чёрт, Катя Тео укладывает… — Ой, прости. А моя принцесса никуда далеко не уйдёт? Дима отошёл в конец коридора и выглянул в дверной проем. Он загадочно улыбнулся и жестом подозвал к себе друга. Уже разувшийся Арсений подошёл к Диме и посмотрел туда же. Перед телевизором стоял большой диван, на котором сидела Савина, не замечая ничего вокруг, и смотрела мультики. Сбоку от дивана стояла Кьяра, не шевелясь, и, не моргая, в упор смотрела на девочку. Арсений улыбнулся и стал максимально тихо снимать верхнюю одежду, чтобы не спугнуть девочек. Шумно подняв звенящий пакет, оба мужчины отправились на кухню, чтобы хотя бы пару бутылок оставить в холодильнике. Почти сразу к ним прибежала Кьяра, и Арсений вручил ей два молочных ломтика: для неё и Савины. Девочка радостно схватила пирожные и, чмокнув папу в щёку, убежала обратно в гостиную. — На! — Кьяра вскарабкалась на диван и бодро протянула ломтик Савине. Та сразу приняла сладость из рук девочки и, ловко открыв, откусила кусочек. Кьяра же никак не могла разобраться с упаковкой. — Тебе помочь? — Савина повернулась к рядом сидящей Кьяре и протянула руку к её ломтику. — Та. — Девочка протянула ей своё пирожное, и Савина так же быстро открыла его, ловко снимая упаковку. — Спасибо. — Обе девочки снова уставились в экран телевизора. Буквально через пару минут к ним в комнату зашли папы и тоже приземлились на диван рядом с малышками. — Дим, Катя-то придёт к нам? — Сейчас напишу ей. — Дима достал телефон и написал Кате. — Так! Шпана! Вам спать не пора? — Он отложил телефон и повернулся к девочкам. Арсений наблюдал за этой картиной со стороны и умилённо улыбался, пока Дима спорил с Савиной, а Кьяра постоянно переводила взгляд с девочки на мужчину. — Ну, па-а-ап, ещё пара минут! — Никакой пары минут! А то я тебя съем! — Дима защекотал обеих девочек, и они, негромко смеясь, побежали в комнату Савины. Мужчины отправились за ними, попутно распинывая по углам валявшиеся везде игрушки. В комнате горел ночник, и девочки залезли под тёплое одеяло. Арсений поставил Кьяру на кровать и переодел в пижаму, предусмотрительно принесённой из рюкзака. Тем временем Савина дотянулась до книжки, лежащей на прикроватной тумбочке возле ночника, мило светящего приглушённым тёплым светом, и, когда Кьяра снова легла рядом, начала читать. Савина читала почти правильно, почти не по слогам. — Дим, можно я вам чисто на обучение Кьяру отдам? У тебя дочь в шесть лет так читает! Вскрывай карты! Как? — Катиными стараниями, а ты не ссы, у неё же няня, он её всему научит, классный же парень, судя по твоим рассказам. — Кстати, о нём — Арсений направился в сторону выхода из комнаты девочек. — Сегодня его довёз до дома, который оказался общагой, и мне стало очень интересно, куда смотрят его родители и почему он со своим заработком не может снимать небольшую квартиру? — Ой, ну, не знаю, тут я тебе не советчик. Расскажи лучше, как он с Кьярой справляется. — Да нормально, занимаются, играют, Кьяра вроде весёлая. — Ну, это самое главное. А ты сам как? Не переживаешь больше? — Да нет, всё более чем хорошо. — У Димы завибрировал телефон. — Катя придёт скоро, поэтому если есть секретики, то вперёд. — Нет, просто по тебе соскучился, вроде вот на прошлой неделе виделись, а будто целая вечность прошла. — Ой, Арс, какой же ты всё-таки романтик и неженка. — Что есть, то есть. — Друзья тихо засмеялись, столкнувшись лбами. Катя с растрёпанным пучком на голове в нежно-фиолетовых шортах и в чёрной футболке с Минни Маус тихо зашла в комнату. Она улыбнулась Арсению и подошла к дивану, падая прямо в объятия Арса. — Боже, как мы давно не виделись, Арс! — Катя, ты самая настоящая ведьма! — восторженно прошептал Арс, озвучивая первую пришедшую в голову мысль при виде девушки. Он никогда в этом не сомневался. Катя точно была ведьмой. Прекраснейшей ведьмой. С каждым годом она становилась всё красивее и красивее, моложе и моложе. Арсений уже точно решил для себя, что если бы не Дима, то он бы давно женился на ней. — Почему? — Ты такая красивая! — Словно мне это снится, да-да. Я вам не мешаю? — наигранно обиженно произнёс Дима, и в него тотчас устремились два не менее наигранных недовольных взгляда. — Я там девочкам купил молочные ломтики, которые они уже слопали, и Киндеры, мы их в холодильник убрали, на завтра, — как ни в чём не бывало продолжил Арсений, а Катя тут же соскочила с дивана и, поскальзываясь, понеслась на кухню. Не успела она скрыться за поворотом, как прибежала обратно, по пути сдёргивая фольгу с шоколадной фигурки. — А Савина? — растерянно и немного озабоченно произнёс Дима, взглядом следя за женой. — Обойдётся. Мне нужнее. — Катя уже ела вторую половинку, одновременно открывая пластиковую капсулу с игрушкой, представляющую из себя желток в шоколадном яйце. Друзья лишь переглянулись и снова засмеялись. Открыв по банке пива, они стали собирать «Лего», параллельно смотря какой-то фильм по телевизору. Чуть позже они дошли до «Uno» и «Крокодила», а потом вспомнили, что почти всем из них завтра нужно на работу, и легли спать во втором часу ночи. Катя ушла в спальню, где спокойно спал Тео, а парни так и легли на диване, не видя смысла куда-то идти.