Его ангелы

Сегодня Арсений весь день не уходил со съёмочной площадки ни на минуту, кроме обеда, который тоже успели урезать на двадцать минут, из-за чего Арсений не то что не успел посмотреть на происходящее у него дома, он еле успевал поесть. Последние недели две Стас — как чувствовал — максимально разгрузил Арсения, и тот даже подзабыл, каково это — метаться по локациям без остановки. Вот, вспомнил. Антон времени зря не терял. Покормив девочку и свою футболку, он поставил коробку с кашей обратно на полку, и, увидев готовую смесь для выпечки, посмотрел на Кьяру своим заговорческим взглядом, представляя, будто он в фильме и Кьяра бы посмотрела на него таким же заговорческим взглядом. Антон иногда представлял себя братом Кьяры, ясно видя, какими же они были бы непоседами с находчивостью, смекалкой, юмором Антона и храбростью, дерзостью и решимостью принцессы. Они бы наверняка рисовали на обоях и били посуду, кидались кашей во время завтрака и сжигали пирог в духовке, переводя таймер. Антон всегда был непоседой, но на подобные выходки ему никто добро не давал. Он рос в небогатой семье и с детства научился ценить труд. Он никогда не гулял после восьми, не курил и не пил с друзьями за школой, не прогуливал уроки и относительно неплохо учился. На удивление большинству окружающих, вместе с этим хорошим мальчиком очень тесно уживались нотки мальчишеского бунтарства, которым он никогда не позволял выходить за грани дозволенного. В школе, конечно, пока учитель вышел из кабинета, он мог сдвинуть парты и устроить забег по этой самодельной дорожке; натереть мела в маленький пакетик и продать младшеклассникам, чтобы их потом поймали в туалете с белыми носами и вызвали родителей в школу; мог сложить ноги на парту или резать яблоки транспортиром на первой парте, пока учитель показывает им видеоурок. Он всегда был смышлёным и ловким парнем, что очень помогало ему в школьной жизни. Антон мог в открытую списать с любой парты, а потом ходить с пятёркой в тетради под завистливые взгляды неудачливых одноклассников. Учителя думали, что он и вправду парень умный, поэтому на уроках не сильно мучили вопросами. Большинство учителей любили его, что позволяло Антону безнаказанно продолжать свой обед на почти любом уроке без зазрения совести. Единственный, с кем у Антона уж точно не сложились отношения, так это колобок. Так, с ненавистью и нескрываемой иронией, звали их физрука все. Это был большой, толстый и лысый мужчина лет сорока, противно кричащий и трясущий своим толстым пальцем на всех в той или иной степени провинившихся. Единственная польза, которую он приносил, — это обряд посвящения в «школьники шестнадцатой школы», который заключался в следующем: на первой физкультуре для каждого нового ученика происходил своеобразный обряд, переходящий «из поколения в поколение». Весь класс незаметно концентрировал своё внимание на новеньком, которому задавали тот самый судьбоносный вопрос, что на самом-то деле ничего и не решал. Просто любимая, родная и греющая душу формальность, давно переставшая быть смешной. «Где заканчивается его лицо?» Но эти весёлые школьные времена, к сожалению, уже в прошлом. Сейчас он стоит на кухне со смесью для печенья в руках, Кьяра улыбается ему и смотрит заговорческим взглядом, как в его мечтах, отчего у Антона аж слёзы на глаза наворачиваются. — Ты что-то придумал, Антон! — даже не спросила, а утвердила Кьяра и, разумеется, оказалась права. — Ты когда-нибудь что-нибудь готовила, принцесса? — Нет, но я видела, как это делают мама и папа. — Что ж, вперёд. Будешь мне помогать делать печеньки. Пока пойдёшь играть или пойдём гулять? — А можно печеньки? — Для вас что угодно, миледи. — Антон протянул руку в приглашающем жесте, и Кьяра встала на стуле. Он достал смесь, корицу, муку, яйца и масло, которое отправил в микроволновку, чтобы оно растопилось. Смешав всё это, он замесил достаточно имбирного теста и раскатал его на предварительно протёртом столе. Парень достал формочки в виде человечков, домиков, ёлочек, носочков и даже снежинок. Металлические формочки со звоном упали на стол, безвозвратно забирая внимание девочки. Она моментально оказалась у стола, а Антон пододвинул ей стул, на который она быстро вскарабкалась. Поняв, что тонкий металл может повредить нежную кожу крохи, он взял полотенце и положил его на формочку, а её в свою очередь — на тесто. — Нажимай! — Кьяра послушно нажимает на железный контур человечка, и через пару секунд Антон кладёт на противень пока что мягкую фигурку. Девочка быстро втянулась в процесс и делала всё очень аккуратно — Антон отметил, что его занятия по мелкой моторике не прошли даром. Он еле успевал выкладывать фигурки на пергамент, на котором очень быстро закончилось место. Они явно переборщили с тестом. Отправив первый противень в духовку, Антон обнаружил второй. Кошерно. Оставшегося теста им хватило лишь на половину второго противня, но, несмотря на это, печенья получилось очень и очень много. Оставив готовые печеньки остывать, Антон хотел было достать книжки и усадить девочку за занятия, но вовремя понял, что сегодня она и так достаточно потрудилась, и они просто плюхнулись на коврик, доставая из тканевого контейнера кукол и самолётики, так привычно имитируя аварии. Малышка быстро уморилась и заснула у Антона на руках, пока тот нёс её до комнаты. Антон уж было тоже хотел пойти подремать, но, зайдя на кухню, увидел давно остывшие печеньки, которые ещё нуждались в глазури. Громко, но недостаточно, чтобы разбудить малышку, он взбил глазурь и, добавив красители, разложил её по полиэтиленовым пакетикам, поскольку кондитерского шприца у Арсения не наблюдалось. Выводя аккуратные узоры, Антон понял, что у него получается почти как в пинтересте. Вот это уровень! Через полтора часа, когда всё было готово, Антон попробовал одну печеньку и, не разочаровавшись в ней, без сил упал на диван. Долго отдохнуть не удалось, ведь минут через двадцать в дверном проёме появилась розовая щёчка девочки с тонкой полосочкой на нежной коже от складки на подушке. — Выспалась, принцесса? — Та! — Антон был уверен, что сейчас девочка с новыми силами начнёт наворачивать круги по квартире, уговаривая Антона присоединиться. Но Кьяра подошла к дивану и, когда забралась на него, прижалась к Антону и положила его руку на себя, заставляя его обнять её, и прикрыла глаза, видимо, досматривая сон. Девочка, как всегда, была тёплая, и Антон блаженно прикрыл глаза, чуть ли не мурлыча. Он даже потерял счёт времени, когда малышка что-то забормотала, сильнее вжимаясь в Антона. Он в свою очередь, почувствовав неладное, сходил в её комнату за одеялом и подушкой, которую заботливо подложил ей под голову, а сам почти бегом побежал на кухню рыться в аптечке. — «Нурофен»! Нашёл! — Он поставил баночку на стол и глянул на часы. Арсений придёт с минуты на минуту. Из комнаты послышалось шуршание, и Антон за доли секунд оказался у дивана. Кьяра выглядела явно напуганной и расстроенной. — Почему ты ушёл? — Прости, принцесса, я снова здесь. — Он лёг рядом с Кьярой, которая тут же вцепилась в него ножками и ручками, утыкаясь горячим лбом ему в грудь, и снова засопела. Дремала она крайне беспокойно и через несколько минут полностью перебралась на Антона, который лёг на её подушку и укрыл их одеялом. В голове металась куча мыслей, и Антон искренне волновался за девочку. С одной стороны — обычная простуда, и из мухи слона раздувать не стоит, а с другой — может, вирус какой? Или грипп? Ангина? Воспаление лёгких, в конце концов! Кажется, девочка, чья голова всецело покоилась на груди парня, чуть подпрыгивала от его бешеного сердцебиения. Виновница волнений удобно устроилась на Антоне и теперь преспокойно сопела горячим дыханием ему в ключицы. Дверь в квартиру негромко открылась, и вошедший явно насторожился тишине и, разумеется, тому, что его никто не встречает. Он молча прошёл в гостиную, где моментально наткнулся на взволнованный взгляд Антона. — Привет. — Привет, прости, я не смогу встать: я в западне. У принцессы температура, — наперёд предугадывая некоторые вопросы Арсения, протараторил парень. — Сколько? — Не мерил, просто чувствую. — Антону достаточно тяжело удавалось говорить, поскольку челюсть задевала затылок девочки, норовя разбудить. — Хорошо, я помою руки и вернусь. — Антон чуть кивнул и поднял уголки губ в немного грустной полуулыбке. — Вот же денёк, сука. — Арсений умылся ледяной водой, и помыл руки. Вернувшись в комнату, он потянулся к Кьяре, чтобы поднять девочку и отпустить трудягу домой, но на одно лишь движение рук в их сторону он получил шипение вперемешку с возмущениями: — Не-не-не-не-не! Разбудишь ведь! — Антон буквально оттолкнул Арсения от Кьяры, как кошка, охраняющая котят. — Кто знает, сколько она тут пролежит? — Если я тебе мешаю, так и скажи. — Нет, просто… Тебе же неудобно… И родители тебя потеряют, наверное. — Антон вспомнил весёлую компанию, наверняка ожидающую его в общаге с равнодушными взглядами и высокомерным молчанием; посмотрел на мирно сопящую девочку у него на груди и, наконец, — снова на Арсения. — Не потеряют. Если тебе очень хочется, то забирай. — Антон скорее разочарованно, чем обиженно отвёл взгляд от Арсения и погладил малышку по спине. — Хорошо. — Арсений потянул руки к девочке и начал было её поднимать, как она вцепилась в испачканную антоновскую футболку, на которой осталось мокрое пятнышко от слюней, что она пускала во сне, и заплакала. Арсению ничего не оставалось, кроме как вернуть девочку обратно. — Тсс, тише, тише, всё хорошо, киса, всё хорошо. — Антон погладил девочку по спине, и она почти моментально успокоилась. — Прости, Антон. — Да ладно, я тоже переволновался. — Он аккуратно обнял девочку, придерживая за голову, и сел на диване. Полностью встав, он коленом опёрся о диван и бережно опустил малышку. Подоткнув одеяло, он кивнул в сторону кухни, и Арсений послушно пошёл за ним, будто то был дом Антона. — Арсений, ей можно ведь «Нурофен»? Он гипоаллергенный вроде и без противопоказаний, но я решил всё-таки у тебя уточнить. — Конечно. — Сука. — Антон быстро опомнился. — Прости. — Что такое? — Он просрочен. — Супер. — Антон продолжил сверлить взглядом злосчастную дату на упаковке, будто это могло что-то изменить. — Ты до аптеки сгоняешь? — А кто с Кьярой останется? — А ты думаешь? С тобой её отправим! — Юморист из тебя никакущий, Антон, но спасибо, я твой должник. — Арсений пулей вылетел из квартиры, на бегу запрыгивая в пуховик. Упорно игнорируя машину и решив, что он быстрее добежит на своих двух, он почти выбежал из двора, заворачивая к соседнему дому, где уже мигала и переливалась новогодними фонариками аптека. Настроение у Арсения, забежавшего в это яркое помещение, было ни разу не новогоднее. — «Нурофен» детский. Пожалуйста. И гематоген. И леденцы вон те. — Конечно. — Арсений приложил телефон к терминалу и, оплатив покупку, вылетел из аптеки. — Ебучий айфон! — телефон выключился у Арса в руках, и он продолжил свой путь обратно. Запыхавшийся Арсений забежал в квартиру, где очень неожиданно наткнулся на умилённую улыбку Антона, направленную прямо на него. — Ну и что вы, ой, ну и что ты так волнуешься? Ну простудилась девочка, с кем не бывает? — Я не знаю, Антон. Просто, у меня это впервые. — А-а, ну тогда ясно. Ладно, буду тебе помогать, так уж и быть. — Спасибо, правда, спасибо. Если что, говори, я тебя сразу домой отпущу. — Пока нормально, если надо, я с ней и до утра посижу. Надо же зарплату отрабатывать, да и за принцессу я тоже беспокоюсь. — Арсения невероятно забавлял тот факт, что Антон на полном серьёзе называет его дочь принцессой. — Договорились. Я пойду помою руки и переоденусь. Ты можешь дать ей лекарство? — Я могу всё! — Дерзай. — Арсений протянул парню пакет с лекарством, и тот скрылся на кухне, принося оттуда кружку с водой. Антон мельком изучил инструкцию и набрал в специальный шприц лекарство. — Киса, надо выпить лекарство, открой ротик. — Кьяра послушно приоткрывает рот и пьёт лекарство, запивая водой, предусмотрительно принесённой Антоном. — Молодец, ангел, поспи ещё, хорошо? Давай я отнесу тебя в кроватку? — Та-а-а… — Кьяра негромко закашляла, что стало новым поводом для волнений Антона. Тем не менее он взял девочку на руки, отнёс в её комнату, и, уходя, оставил дверь открытой. Мало ли. Из комнаты девочки он сразу же отправился на кухню и поставил на плиту большую кастрюлю с водой. Когда та закипела, он сразу высыпал туда почти весь пакет сухофруктов из шкафчика. Сахара он положил от души и со спокойной душой упал на стул в ожидании Арсения, который буквально тут же появился в дверях. Вспомнишь солнце — вот и лучик. — О, Антон, тебе нужна чистая футболка? — Нет, спасибо, тебе приготовить салат? Мы с Кьярой днём сделали печенье, а о нормальной еде я совсем забыл. — Печеньки? Я так переволновался, что аппетит совсем пропал. А что за печеньки? — Имбирные, я их раскрасил ещё. — Антон поднёс тарелку с печеньем к столу, ожидая реакции Арсения, как ребёнок, хвастающийся чем-то перед родителями. — Ого, я такую красоту только в интернете видел, как прикольно… Можно? — Спрашиваешь! Для кого я, по-твоему, старался? Я там Кьяре ещё компот варить поставил, а то она кашляет. Ты её это, отпаивай. — А ты уже уходишь? — А мне уже пора? — Нет, Антон, подожди, расскажи мне хотя бы, что делать. А лучше останься, пожалуйста. Тебе всё равно завтра опять сюда ехать, а я боюсь очень. Антон снова вспомнил о друзьях, столько всего наговоривших ему утром. Он посмотрел на время, на телефон, и прикинул, что его друзья о-го-го как испугаются, если он не придёт домой после ссоры и не появится в сети. — Ладно, хорошо. Тогда у меня есть предложение. — Внимаю. — Как насчёт немного выпить? — А вот это уже наглость, Антон. — Ну, немножко, просто чтобы не так волноваться, ну? — Боже, я спаиваю ребёнка. — Мне скоро 23! — Ладно, уговорил, только немного. — Арсений достал бутылку красного вина из бутылочницы, и её ловко перехватили и поставили на столешницу. — Ты что, правда подумал, что мы будем пить просто вино? С моими-то золотыми ручками! Не дождёшься! Он снял с плиты компот и поставил другую кастрюлю, в которую налил мгновенно открытое вино. Туда же в кастрюлю отправились какие-то специи, пряности, орехи, а Арсений не успевал даже смотреть на Антона, пока тот метался по кухне с максимально умиротворённым выражением лица. Оставив всё это вариться на плите, он налил компот в небольшую кружку и, вооружившись чайной ложкой, повернулся к Арсению. — Я к Кьяре! Ты со мной? — Конечно! Они вышли из кухни, направляясь в комнату Кьяры. Девочка беспокойно дремала, и разбудить её не составило никакого труда. Она с огромным удовольствием пробовала новый напиток. — Я не хочу спать, — сказала девочка, допив компот. — А что хочешь? — С вами. — Хорошо. — Арсений взял девочку на руки, и они втроём вышли из комнаты и отправились к кухне. Антон не спеша доварил глинтвейн, глядя, как Кьяра уминает печеньки с компотом. Она играла имбирными человечками, а мужчины боялись даже дышать в её сторону, чтобы она как можно дольше не вспоминала о своём самочувствии. — Да будет Новый год! — шёпотом сказал Антон, вручая Арсению кружку с ароматным напитком, заставляя его на пару секунд оторвать взгляд от дочери. — Как ты умудряешься создавать новогоднее настроение и успеваешь делать всё и сразу? — Есть, для кого стараться. — Он осторожно кивнул на всё так же мирно играющую Кьяру. — Да и самому мне это нравится. — Мне бы такую мотивацию. Спасибо, что остался, я бы без тебя сидел тут в панике, не знал, что делать. — Обращайся, я за эту пару недель так привязался к ней, ты уж прости. — За что? Я рад, что вы нашли общий язык. — Какой язык? — Кьяра оторвалась от печенья, начиная грызть одно из них. — Это образное выражение, так говорят, когда кто-то подружился. — Хорошо. Папа, включи мультики! Пожалуйста! — Конечно, солнце. — Арсений, ты чего? Какие ей сейчас мультики? Ты посмотри на неё, ей только спать да спать! — Антон разочарованно посмотрел на Арсения и забрал у него из рук пульт. — Киса, мультики уже спят. Пойдём, я тебе прочитаю сказку! — Та! — Он взял девочку на руки и отнёс в её комнату, оставляя Арсения в полном одиночестве и наедине с мыслью, что ему ещё учиться и учиться быть отцом. И учиться, скорее всего, придётся у Антона. Не может же он всегда ему помогать? Антон вернулся достаточно быстро, не успел Арсений заняться самокопанием. — Она уснула сразу, я даже книжку не открыл. — Давай поговорим? Узнаем друг друга получше, а то я почти ничего о тебе не знаю. — Да без проблем: спрашивайте. — А что, расскажи сам, что считаешь нужным. — Окей, я Антон, мне 22, получил бакалавра на физмате и отчислился, так как нашёл высокооплачиваемую работу по душе и без образования. На испытательном сроке самым первым мне попался очаровательный пухлый малыш Костик, с которым я должен был посидеть вечер и ночь, пока его мама уехала «по делам», а отец в командировке. По тому, в каком виде она вернулась, я догадываюсь, что у неё были за дела. За время работы сблизился с одним парнем, ой, одной девушкой, а потом пришёл на работу в хламину, после большой тусовки с друзьями. Летел я с этой работы, ой как быстро. Вернулся, правда, через неделю. Сыграла роль эта девочка и мои рецензии. Больше такого не было, молодцом держался. До выходных. А то, что я тебе тогда писал, — это прямо исключение, никогда раньше такого не было. Вы, вообще, у меня вторые клиенты на срок дольше недели. — Ты, кстати, тоже у нас не первый. — Да? А вот теперь ты рассказывай! — Пойдём на диван, а то у меня жопа уже квадратная на этом стуле сидеть. — Окей. — Антон встал и последовал за Арсением. — «Да нормальная вроде жопа, очень даже ничего такая». — Так вот, рассказываю. Посоветовал мне, значит, друг… — Ой, прости, что перебиваю! Можно я до Кьяры сгоняю быстро? — Ну да, конечно. — Антон чуть подпрыгнул на месте и побежал в комнату к девочке, которая так удачно лежала на боку. Антон аккуратно стянул резиночку с одной косички и аккуратными движениями расплёл тёмные волосы. Затем снял вторую резинку и расплёл вторую косичку, напоследок погладив девочку по голове. — Я тут! — И что ты делал? — Я это, косички расплёл. Они же волосы стягивают, вдруг у неё голова заболит? — Капец ты предусмотрительный, конечно. — А в работе с детьми по-другому не бывает, рассказывай дальше. — Окей, окей. На чём я остановился? — На том, что тебе что-то друг посоветовал. — Так, посоветовал мне, значит, друг услугами няни воспользоваться. Я ломался, ломался, а потом сдался. И с ним спорить бесполезно, и выбора у меня нет. Нашёл женщину, почти лучшую на сайте, и ввалил огромные бабки. А в итоге Кьяре не понравилось, и она канючить стала. Убедился, что няни не лучший вариант, тем не менее под давлением друга, подруги и опять же безысходности стал копаться на сайте и тебя нашёл. — А как первую зовут? — Первую кого? — Первую любовь, блин! Няню первую! — А, Виктория. — А, я, кажется, её даже видел! Говорят, у неё своих детей пять… Опыт есть, в общем. А ты что мой глинтвейн не пьёшь? Не понравился? — О, прости. Я забыл. Сейчас принесу. — И печеньки! — вытянувшись на диване, прошептал Антон, вслед Арсению. — Может, фильм посмотрим, или спать? — Арсений в одной руке нёс сразу две кружки, а в другой — тарелку с печеньем. — А какие ты фильмы смотришь? — Антон взял подостывший напиток в руки и сделал жадный глоток. — Ну, детективы, знаешь… Скандалы, интриги, расследования, боевики. — О, ну тогда лучше спать. — Ужасы? — Давай! — Антон никогда не смотрел ужастики. Раньше мама запрещала, а потом желание пропало. — Какой будем смотреть? Их же куча. — «Оно»? — Первое и, на самом деле, единственное, что пришло на ум. — Ну уж нет! Только не о детях! — Понимаю. — Антон сделал жадный глоток, стремительно остывающего напитка. — Тогда сам выбирай, я не разбираюсь. — Окей. — Арс выбрал какой-то рейтинговый ужастик и, предварительно убавив звук, включил фильм. Первые минут двадцать фильма не вызвали никаких эмоций. А когда в кадре появились непонятные существа, кровь и отрубленные головы, так и норовящие догнать кого-то, Антон просто чуть улыбался, прекрасно понимая, что это всего лишь фильм, и, надо отдать должное, неплохая постановка. Арсений тоже молчал, наблюдая за развитием поистине жуткого сюжета на экране. Спустя ещё каких-то двадцать минут события начали развиваться очень стремительно и далеко не в самую лучшую сторону. Арсений чуть вздрогнул, когда молодую девушку, главную героиню, заперли в комнате с резким звуком хлопка двери в гробовой тишине. Дальше события развивались крайне интересно, причём не только на экране. Мужчину крайне насторожила подозрительная тишина вокруг, и он повернул голову на уже почти полностью вжавшегося в диван Антона, что крепко вцепился в подушку и только одним глазом следил за девушкой, за которой гналась уже армия нечисти. Правда, кажется, Антон выглядел напуганней неё. Арсений поставил фильм на паузу и снова повернулся к Антону, который тоже перевёл на него взгляд и смущённо улыбнулся. — Всё хорошо? — Угу. — Антон быстро закивал головой, и Арсений улыбнулся, но мысленно отчитал себя за то, что забыл, что Антон — тот ещё ребёнок, пусть и готовящий как Бог, и в каком-то плане опытнее Арсения в тысячу раз, очаровательно потягивающий пряное вино из большой кружки, но ребёнок. Какие ему ужастики? — Я думаю, досматривать мы не будем, да? — Не-е-ет. — Антон чуть ослабил хватку на несчастной подушке. — Я большой, я взрослый, мне скоро двадцать три! — Арсений передразнил Антона, который в свою очередь спрятал голову в подушку, надеясь, что его не будет заметно. — Вообще, надо Кьяре дать «Нурофен». Вообще-то да. — Антон гордо прошагал на кухню, запнувшись о порожек. Сбегав к девочке и дав ей лекарство, он вернулся к Арсению, мирно залипающему в телефоне. — Тебя там кто-то потерял. — Он кивнул на телефон Антона, покоящийся на подлокотнике дивана, который явно разрывался от чьих-то звонков и сообщений. Впрочем, несложно догадаться чьих. Антон зашёл в чат и посмотрел на Арсения. — Момент! — Он отвернулся от Арсения и нажал на иконку микрофона. — Идите на-а-ахре-е-ен! — громким шёпотом сказал он в голосовом сообщении и отправил не на шутку взволнованным друзьям. — Я снова с вами! Он упал на диван рядом с Арсением и вытянул вперёд свои длиннющие ноги. — И что это было? — Что? Это? — Он кивнул на телефон, который снова неприятно зажужжал и выключил звук. — Ты был прав, меня и правда кто-то потерял. Давай спать? Первый час уже. — Антон зевнул и, кажется, вытянулся ещё больше. — Солидарен. — Арсений скрылся в своей спальне и почти сразу появился в дверях с постельным бельём в руках. — Так-с, это тебе. Сейчас притащу подушку. — Мерси. — Антон принял простынь и одеяло из рук Арса и застелил диван. — Ещё раз спасибо, что остался, я бы без тебя не справился, правда. — Ой, да ладно. Я и тебе помог, и обстановку сменил, и от домашних отдохнул, и вечер в прекрасной компании провёл. В общем, все тридцать три удовольствия. — Ну хорошо. — Спокойной ночки. — «Сочной дрочки», к счастью, мысленно добавил Антон. — Ага, и тебе. Антон заснул почти мгновенно и даже не заметил, как к нему прибежала не слабо напуганная темнотой девочка, да и температура, безусловно, делала своё дело. Антон спал как убитый в объятиях девочки, не просыпаясь до самого утра. Кьяра, до этого беспокойно дремавшая в своей кроватке, теперь спокойно спала у Антона под боком, вцепившись в него, будто он хоть когда-нибудь сможет от неё уйти. Утром ничего не подозревающий Арсений, чуть потягиваясь, вышел из своей комнаты, забыв об Антоне и уж тем более не ожидая увидеть его на диване, да ещё и в обнимку с малышкой. Конечно, умилённой улыбки сдержать не получилось бы ни у кого, и Арсений не исключение. Он отправился в ванную, оставив это сонное царство досматривать свои сны. Когда он вышел из ванной, он обнаружил бодрствующую — насколько это возможно при температуре — дочь и Антона, бережно сворачивающего простынь. — Доброе утро! — Ага. И тебе! Ох уж эта прекрасная новогодняя позитивная атмосфера! Ух! Арсений идёт на кухню варить кофе и готовить завтрак, зная, что если он Антона не опередит, то тот ему на кухню ходу не даст. Поскольку делать что-то грандиозное нет ни времени, ни желания, он заваривает Кьяре растворимую кашу, следы которой до сих пор красовались на нежно-розовой футболке Антона, а себе и Антону делает фруктовый салатик и кофе с остатками имбирного печенья. Закончив нарезать фрукты, он поливает их йогуртом и зовёт всех за стол. Кьяра сама запрыгивает на стул и недоверчиво мешает кашу. — Что? Это просто каша. — Да, та же, как мы вчера с тобой кушали. — Кьяра посмотрела сначала на папу, потом — на Антона, а потом — снова на папу. Затем малышка перевела взгляд на кашу и медленно сдвинула бровки, хмурясь. Она сделала ещё пару помешивающих движений и разочарованно спросила: — А где комочки? Антон делал с комочками! — Антон аж подскочил и несдержанно засмеялся, пока Арсений тихо смеялся, находясь в некотором недоумении. — Сейчас будет! Антон отодвинул тарелку к своему месту и заварил Кьяре кашу в другой тарелке, размешивая чуть меньше, чем Арсений. — Просто мешать надо поменьше, и будут тебе комочки. — Бог знает, кому он это говорил. — Спасибо, Тон! — Обращайся, принцесса! — Он сел за стол рядом с до сих пор широко улыбающимся Арсением, который смотрел на них с умилением и капелькой ревности. Антон ведь и правда полностью заменил ей папу. Даже ночью, когда ей стало плохо, она пришла не к нему, а к Антону. Надо проводить с ней больше времени.