Его ангелы

Антон наконец зашёл в знакомый двор, где, несмотря на столь раннее время, уже толпились дети и их родители. Кто-то из мамочек обсуждал друг с другом соседей, в то время как эти самые соседи стояли рядом с ними, глядя в телефон и ничего не слыша. Отрывались они от телефонов лишь тогда, когда дети, толкаясь, падали с горки, зовя маму на помощь. Из-за снежных облаков неба почти не было видно, и Антон улыбнулся в шарф, предвкушая долгожданную встречу. Уже в лифте он начал топать ногой от волнения, заранее нетерпеливо развязывая шарф. Когда механический голос откуда-то из динамиков назвал нужный Антону этаж, тот выпрыгнул из лифта прямиком к нужной ему квартире и несильно постучал в дверь. Арсений открывает дверь и по-дружески обнимает Антона. Парень на секунду опешил, не ожидая такого проявления эмоций от знакомого, но через секунду обнял Арсения в ответ, искренне наслаждаясь таким редким и, возможно, последним моментом. — Антон, ура! Представляешь, мы тут больше недели вдвоём проторчали! Она меня один раз на улицу вытащила, — Арс намекнул на дочь, — так мы уже через двадцать минут дома были! — Арс, вот это да. Как же вы тут просидели? Вы тут одни не одичали хоть? А друзья? Разве у тебя нет друзей или девушки? Например, та, что приходила к тебе в декабре и так тепло обо мне отзывалась? — А, Оксана! Я уговорил эту работягу наконец съездить в отпуск, и, кажется, она взяла с собой своего друга. — Она тебе нравится? — Ты, может, хоть в квартиру пройдёшь, или так и будем в коридоре болтать? В комнате послышался частый топот детских ножек, и из-за двери показалась тёмная макушка. — Антон? — Раньше она говорила просто «Тон», и такой прогресс мог значить либо то, что сейчас она сказала это случайно, либо то, что в его отсутствие это имя не раз произносилось в этой квартире. Кьяра уверенно подбежала к Антону, ловко запрыгивая на двухметрового парня. Она чуть морщилась от соприкосновения кожи с неприятно холодной тканью куртки, но парня не отпускала. — Сейчас я помою руки и обниму тебя, подожди немного. — Он опустил лёгкую девочку на пол, и та начала пятиться, пока не упёрлась в отца. Пока Антон снимал куртку и ботинки, в него любопытно и весело смотрели две пары голубых глаз. Войдя в ванную комнату, Антон не поспешил переодеваться, хотя кольца снял и руки вымыл. Он выглянул из ванной и наткнулся на явно поджидающую его девочку. Очаровательно улыбнувшись ей, он повернул голову в сторону комнаты Арсения, видимо, надеясь, что от этого его голос станет громче. — Арс, ты когда выходишь? — Минут через семь, думаю, не больше. — О, мы как раз успеем! — Жёлтый боди нашёлся в комоде, флисовый комбинезон — на диване, носки — под тумбочкой, тёплый костюм — на пуфе в коридоре, а шапка и шарф — на полке для ключей. Чтобы девочка не вспотела и не дай бог не заболела, Антон пока что оставил её комбинезон расстёгнутым. — Мы готовы! — Та! — Кажется, это именно то, чего так не хватало Антону. — Ого! — Арсений вышел из комнаты, второпях натягивая футболку. — Так, ну вы меня не ждите, бегите во двор, я сейчас догоню. — Хорошо! — Арс ещё не успел договорить, как Антон с Кьярой исчезли за дверью. Мужчина сразу подошёл к окну. «Ну и зачем они туда поплелись? Там вон сколько детей, яблоку негде упасть!» — подумал он и продолжил одеваться, дабы не опоздать на работу в первый же день после праздников. Когда Арсений вышел во двор, он впервые за полторы недели умилённо улыбнулся. Его больше умиляло взаимодействие Кьяры с Антоном, чем сама Кьяра. Они много веселились в эти праздничные дни, однако Арсений невероятно вымотался и даже стал подумывать над тем, чтобы чуть урезать Антону выходные. Эти полторы недели показались ему невероятно выматывающими: подъёмы в семь утра по приказу маленького генерала, шведский стол на любой вкус и цвет для маленькой принцессы, прогулки по лютым морозам в сопровождении маленькой исследовательницы, подработка швейцаром для маленькой леди, что забавно вваливается в дорогой подъезд, и все ванные процедуры, начиная чисткой зубов и заканчивая поцелуем в каждый пальчик на бархатных ножках любимой дочери. Именно поэтому он был вымотан, и времени на умиление у него совсем не оставалось. Теперь же, когда он, не торопясь, шёл в сторону детской площадки, где вместо недавнего балагана уже царил порядок и дети, недавно валившиеся с горок и то и дело норовящие сломать себе что-нибудь, стояли ровной цепочкой, не толкаясь, ожидая своей очереди. Всем этим шествием, разумеется, руководил Антон, активно жестикулируя и отодвигая малышей друг от друга, чтобы те не дай бог не подрались. — Ой, аккуратно! Пропустите девочку вперёд! Ты ледянку опусти, убьёшь же кого-нибудь! Что? Варежку потерял? Ну, не плачь, малыш, сейчас найдём! О, вот она! Все хорошо, беги к маме. Замёрзла? Надо маме сказать и домой бежать, а то заболеешь! — Антон крутился от одного ребёнка к другому, не переставая помогать малышам. — Тебе должны платить в раз, два, три… — Арсений положил руку Антону на плечо и стал считать мамочек, продолжающих сидеть в телефоне и мысленно благодарящих Антона за то, что дети больше не дёргают их каждые пару секунд. — В девять раз больше! Как ты с ними управляешься? — Арс, ну это же дети! С ними управляться-то! На раз-два! Тем более они такие хорошие, смотри, вон там близняшки! А вот та девочка — старшая сестра того мальчика, она смотрит за ним, считай, и мне работы меньше! А ты чего без шапки, Арс? Солнце-то обманчивое! Вот кажется, светит, и тепло так, а на самом деле ветер, чувствуешь, какой? Сгоняешь до дома, может, за шапкой? Лишним не будет. — Антон, ну я же не ребёнок! Я лучше знаю, как мне удобнее. — Так не в удобстве дело… — Тем более. Иммунитет у меня крепкий, да и к тому же я на машине. Не волнуйся за меня, у тебя сейчас это домино из детей развалится, потом не соберёшь! Смотри давай, до вечера. — Пока, Арс! Арс сел в машину и вместо того, чтобы смотреть на дорогу, задумался о своём Новом годе. Дима звал его к себе, но Арсений подумал, что Новый год — всё-таки семейный праздник, и дал другу спокойно провести его с семьёй. Конечно, он скучал по старым временам, когда они с Димой жили в съёмной квартире в Питере и проводили Новый год за бутылкой лимонада, глядя боевики, позже понимая, что новый год уже настал. Потом Дима встретил Катю, а Арсений — Алёну. Дима понравился Кате сразу, но та долго игнорировала все его знаки внимания, оставляя между ними сугубо дружеские отношения. Но дальше всё было очевидно — он не в первый раз признался ей в своих чувствах, и Катя наконец согласилась стать его девушкой. Тогда Дима не спал пару дней и выглядел, мягко говоря, паршиво, но очень счастливо. У Арсения и Алёны всё было почти наоборот, правда, тогда Арсений не знал себе цену и мог начать отношения с любым, кто признавался ему в симпатии. Так он подпустил к себе Алёну, к которой у Кати почти моментально выработалась неприязнь, что она тщательно скрывала. Катя не раз намекала Арсению, что, возможно, это не тот человек, с которым Арс должен провести всю жизнь, но позже решила, что корректнее будет не лезть в чужую жизнь. Многие пророчили Екатерине большое будущее, и родители с гордостью отправили дочь в Московский университет. И конечно Дима поехал за ней, Арсений — за Димой, а Алёна — за Арсением. Вот такая репка получилась. «Дедка за бабку…» Так, оказавшись в Москве, каждый начал строить свою жизнь, но Арс и Дима неизменно оставались друзьями. Однажды, позвав друга в гости, Дима сообщил ему прекрасную новость о том, что у них с женой будет ребёнок. Арсений искренне радовался за друга, ни капли ему не завидуя, ведь он понимал, что ни он, ни Алёна ещё не готовы к ребёнку. Чуть меньше чем через год после рождения Савины забеременела Алёна, и Катя даже подумала, что её неприязнь к ней была безосновательна. Алёна была прекрасной девушкой, и Арсений ни на секунду не усомнился в своём выборе. Он даже, было, подумывал о свадьбе. Но после рождения Кьяры она бросила их, зная, что он не оставит дочь без денег и крыши над головой. Вытаскивать из запоев такого молодого и перспективного парня пришлось, конечно, Диме и Кате по очереди. Глядя на Арсения, Катя еле сдерживала своё женское «А я говорила…», а Дима просто искренне надеялся, что у его друга все ещё наладится. Все трое были тогда совсем молоды: им едва было за двадцать, и, чем лечить разбитое сердце и как отсудить ребёнка, если ты даже в законных отношениях с его матерью не состоишь, они понятия не имели. Но сейчас всё стремительно налаживается; Арсений доезжает до павильона, осознавая, что он чувствует, что Кьяра в безопасности только тогда, когда с ней рядом Антон. Арсений не был так спокоен за девочку даже тогда, когда сам находился с ней. А ещё Арс хочет поближе познакомиться с Антоном, ведь тот кажется очень интересным человеком. С ним и правда хочется подружиться. — Странно, что он так мной заинтересовался. Может, он тоже хочет общаться со мной? — вслух произнёс Арсений, припарковав автомобиль. Оба парня заметили, что в новом году их отношения явно улучшились, что, несомненно, радовало обоих. Дома Кьяра от Антона не отлипала: она рассказывала о мультиках, о снегопаде; о фейерверке, которого испугалась; о новом плюшевом медведе и о платье принцессы, что подарил ей на Новый год папа. Рассказала о пони, на котором каталась на площади; о большой горке, с которой побоялась скатываться; об огромном магазине, в котором каталась в тележке; о тёте, которая подошла сфотографироваться с папой; о большом пледе, который он купил в большом магазине; о старом домике, мимо которого они проезжали, и о домике Антона. — Домик Антона? Мой домик? — Да, мы ехали и видели большой серый домик Антона. — А, я понял. — Видимо, они проезжали мимо общаги, и Арсений вспомнил, как подвозил его сюда. Антон сел на диван и начал листать каналы в поисках мультиков. На новостном канале был прогноз погоды, и Антон остановился, с интересом слушая предсказания синоптиков. — Снегопад? В Москве? Ха-ха, ну-ну, посмотрим!