Кроули и Винчестеры

— Кто ты такой? — подозрительно спросил Кроули, наворачивая круги вокруг Кастиэля. — Кастиэль, — быстро вклинился Азирафаэль, чтобы ангелу, о котором шла речь, не удалось ничего ответить. — А не на работе? — спросил Кроули. Кастиэль сузил глаза. — Ангел Господень. — Нетрудно догадаться по измятой одежде и глубоко отрицательному чувству стиля. — Кроули театрально развел руками. — Но мне стало интересно... Ты из занудных ангелов или с тобой можно повеселиться? Кастиэль перевел взгляд с Кроули на Азирафаэля. — Почему наш недруг решил, что с ангелами можно веселиться? — деревянно спросил он. Азирафаэль едва заметно улыбнулся. Объяснять несведущему всю тонкость Соглашения было невыносимо трудно и неловко. А ещё такое объяснение немедленно бросало тень подозрений на них с Кроули: Соглашение не считалось договором о сотрудничестве — оно всего лишь упрощало им жизнь. Но кого это волновало. Выражение лица Кастиэля ему уже сейчас не понравилось. — Поживи здесь не одну тысячу лет, сам поймешь, что все сложно, — осторожненько сказал он. У ангелов принято считать, что концепция сложности стоит где-то рядом с неверием. Но Азирафаэль придерживался мнения, что сложность — понятие сугубо человеческое, а значит, находится где-то поблизости от него самого. — Предпочитаю все упростить, — сказал Кастиэль. — Дай-ка мне свой меч. Азирафаэль порозовел. — Ах, видишь ли... — Кастиэль, — произнес Кроули, предусмотрительно ретировавшись на пару ярдов. — Я же точно слышал это имя... Кастиэль, Кастиэль... Америка. — Замолчи, демон, — быстро оборвал его Кастиэль. — Америка? — переспросил Азирафаэль. — Не очень-то похоже на ангельское и... извини. Кроули раздраженно посмотрел на него, а Кастиэль, решив, что в бою можно и без меча обойтись, раз уж он такая роскошь, тут же бросился к нему. — Я же писал тебе письмо! — воскликнул Кроули, прибегнув к чуду невидимости, чтобы вовремя уклониться от атаки. — Про Армагеддон там! Ну! Вспоминай! И он снова воплотился за спиной Азирафаэля. — Жаль, что ты это услышал, Азирафаэль, — сказал Кастиэль. — Поверь мне, я не держу на тебя зла. Сосредоточившись, он шагнул вперед. В его руке ярко вспыхнул клинок. — Дин Винчестер!.. — хором завопили Кроули и Азирафаэль. Кастиэль остановился как вкопанный. — А?.. — Мне известны все твои поползновения... — задушевно сказал Кроули на манер блефующего игрока в покер, но Азирафаэль его опередил: — У меня есть ваши фотографии! Невероятно фривольного содержания! Кроули разинул рот. Уставился на Кастиэля — тот сначала побелел как смерть, потом стал землисто-серого оттенка и наконец побагровел как свекла, что его совершенно не украшало. — Наши... — сказал Кастиэль. — Прости, конечно, но склонять людей к исполнению твоих желаний — метод скорее их, чем наш, ты так не думаешь? — задал вопрос Азирафаэль и подбородком указал в сторону Кроули. — За исключением некоторых присутствующих с Темной стороны, — добавил он. — Гм, — сказал Кастиэль. Он оказался между двух огней: с одной стороны на него строго взирал Азирафаэль, категорически не одобряющий действий такого рода; с другой был не до конца поверивший Кроули: на его лице, плотно затянутом дымкой неверия, уже медленно начинали свой танец ядовитые лучики злорадства. — Да пошло оно все, — пробормотал Кастиэль и бесследно исчез. Кроули восторженно повернулся к Азирафаэлю — совсем как ребенок на празднике, которому с минуты на минуту пообещали принести восхитительный десерт. — Он что, трахнул смертного? — Не думаю, что ему было важно, кто в данной ситуации является субъектом, а кто объектом действия, если ты понимаешь, о чем я, — фыркнул Азирафаэль. — Впрочем, нам повезло, что он отсюда убрался, он невыносим. А теперь как насчет того, чтобы перекусить и обсудить текущую ситуацию в Америке? — Покажи фотографии, и тогда я проставлюсь, — пообещал Кроули. Азирафаэль вытащил из воздуха толстый фотоальбом. — За такие не жалко поужинать по меньшей мере в четырехзвездочном ресторане, — лукаво подметил он. Поводов поспорить у Кроули так и не появилось.