9 огней: перемены

      Полночь. Фионе в очередной раз не спится. После первой встречи с алиеном девушке почти каждую ночь кажется, что за ней кто-то следит. В последнее время это стало хорошенько отражаться на её состоянии: круги под глазами, непослушные волосы, подёргивающиеся руки, красные глаза, необъяснимые вспышки гнева, странные записи в тетрадях вместо конспектов… Если бы не помощь её подруги Оксаны, наверное, её бы отчислили. В какой-то момент Оксана, похоже, не выдержала, что ей приходится так тянуть подругу, поэтому она решила разобраться в этой ситуации по-своему. Однако, стоило ей только заглянуть в одну из тетрадей Фионы, как девушка с красными волосами в один момент ужаснулась. Там было следующее:

Н Е В Е С Т А Эм, нет… тварина серая Бля, что я пишу… Скотина Т В А Р Ь почему Уран? Уран? Уран? тварь. зелёная синяя зелёная синяя ну нахрен Почему Уран?

      После прочитанного Оксана офигела настолько, что аж внезапно захлопнула тетрадку прямо перед носом Фионы, грозно бросила её на стол, встала и не менее грозно потопала прочь из аудитории. Только сейчас, кажись, шатенка очнулась.

***

      По пути домой у Фионы звонит телефон. Когда черноглазка ответила, ей тут же в трубку начал чуть ли не орать взволнованный голос Марины, хоть он быстро и притих до полушёпота:       -Алё, Фи?!       Шатенка так переполошилась, что не сразу смогла что-либо сказать.       -Алё-о!       -Да слышу я… Эм…       От волнения Фиона даже позабыла имя бывшей одноклассницы.       -Марина? Да?       -Фи…       -Блин, что? Ты по делу или так, потрещать?       -Да, есть дела. Короче. Юки опять за старое…       Услышав последнюю фразу, Фиона впала в гнев.       -В смысле? Как? Когда?!       -В смысле твои мысли, Фи! Только что. Как — хз. Короче, это у меня дома, приходи.       Марина повесила трубку. Фиона ещё какое-то время стояла в ступоре, лишь глупо хлопая глазами. Лишь через пару минут с её губ сорвалось:       -Она чего это, о магии?..

***

      Придя через час после Марининого звонка к её дому, Фиона сначала постояла немного, слушая чьи-то крики, а потом, решив, что делать ей здесь уже нечего, пошла обратно. Но по пути назад обессиленная нескончаемым стрессом шатенка упала в обморок.       А проснулась она лишь под вечер, когда солнце уже начало садиться. Небо розовело, воздух холоднел, а бледная кожа полумёртвой шатенки стала приобретать на этом воздухе здоровый румянец. Чуть приподнявшись на локти своих похудевших рук, которые теперь больше напоминали просто кости, обтянутые кожей, она огляделась вокруг. Справа был разведён небольшой костерок. Возле него сидела девушка с зелёными волосами, чуть пополневшими за лето щеками, в солнцезащитных очках и мешковатой одежде. Фиона, похудевшая всё от того же стресса, долго глядела на щёки зеленовласки, пока та не повернула свою голову и не сказала:       -Харе смотреть на мою рожу. Я всего лишь бросаю жрать конпонсы. Шо здесь такого?       В этих очках метизка напоминала Фионе кого-то из «Матрицы». Поэтому она ещё минуту глупо смотрела на девушку с темноватой кожей, прежде чем, наконец, заговорить:       -Эм… Что такое конпонсы?       Метизка сняла свои очки. Только теперь, глядя в её ледяные глаза, шатенка узнавала в ней Холли. Продолжая вальяжно сидеть на бетонной плите, зеленовласка стала рассказывать:       -Ну, Con-Pon's — это суперсладкие конфеты, которые изначально разрабатывались как лекарство от сильного недостатка глюкозы, который может привести к приступу. Однако, нашлись те, кто стал раздавать такое детям, у которых потом развился диабет. Этот диабет, кстати, принёс этим придуркам много денег, потому что они же и продавали родителям этих детей лекарства от диабета.       Увидев в глазах Холли некую искорку ненависти, Фиона всё же спросила:       -Так, стоп. А какого хрена ты тогда их ела?       -Хах. А какого хрена ты не спишь?       Глаза Фионы расширились до размера тарелок.       -Не сплю? Ты откуда, блять, знаешь, чё я делаю по ночам?       Сначала шатенка услышала в ответ лишь издевательский смешок. Но затем Холли отвечала уже более спокойно:       -Во-первых, ты сама сейчас наводишь на такой вопрос. Во-вторых, я вижу твоё состояние. Не может женщина, спящая по ночам, ходить с глазами панды! Так что признавайся: приходил ли к тебе Хожба?       Холли смотрела надменно, словно её придумка существовала в материальном мире. Фиона, вся прозябшая из-за отсутствия жира в теле, удивлённо спросила:       -Хожба? Я что, опять слышу это странное имя?       -Да, опять…       -И нахрена? Эта инопланетная морда не говорила своё имя!       Только когда Фиона поняла, что она сейчас сказала, она быстро закрыла ладонями рот. И она, и Холли — обе сейчас смотрели друг на друга большими от шока глазами. Первой задала вопрос метизка:       -То есть, ты видела не Хожбу?..       Черноглазка опять начала кричать:       -Какая, блять, Хожба?! Кто эта твоя проститутка?!       Молчание. Спустя пару минут зеленовласка стала рассказывать:       -Никакой Хожба не проститутка… Просто мне мама в детстве рассказывала про языческого бога с таким именем. Я реально не знаю, что это за религия, однако, наверное, он классный… Ну, в смысле… А, ладно. Он бог любви, которому время от времени преподносили девственниц для того, чтобы от удовлетворил свои желания и дарил всем остальным свою любовь. Насколько я поняла, так раньше девочек запугивали, мол, если будешь заниматься распутицей, за тобой придёт Хожба. А он, между прочим, поимённых не любил. И чтобы дама, имеющая хоть какой-то опыт, не попала к нему, видимо, она должна была быть хотя бы однажды замужем. Эх… Вообще мне мама рассказывала, что девушек старались выдать замуж чистыми и как можно раньше, потому что также считалось, что муж должен и дом оберегать, и жену защищать, в том числе и от Хожбы. Но Хожба, вроде как, на замужних и не охотился. Реально, а зачем, когда свободных рыбок полно… Хотя… Хотя знаешь, люди ведь и с этим делом были конченые.       Фиона тихо спросила:       -Эм… Конченые?       -Ага. Они же, дебилы такие суеверные, отбирали некоторых девочек и с самого их рождения растили их, ну, для смерти, получается. Потому что им всю жизнь промывают мозги тем, что они — будущие любовницы Хожбы, а потом в определённый день просто ведут к алтарю, укладывают на него, а затем как-то так ритуально режут, ну, чтобы она отправилась к Хожбе. Тогда, кстати, считалось великим грехом однажды поиметь невесту Хожбы. Считалось, что тот, кто испортит это, кхм, «подношение», тот навечно обречёт свою семью на вечные муки. Насколько я знаю, наилучший исход в случае, когда такую девушку испортили — это взять другую девушку, которая примерно такого же возраста, что и подпорченная, но ещё девственница, и, так сказать, поменять их ролями. Короче. Новой невесте в кратчайшие сроки промывали мозги, чтобы она, как и предыдущие жертвы, не убегала от своей смерти, а шла ей навстречу. А старой позволяли дальше жить в качестве обычного человека. Но, чаще всего, они потом убивались. Блять, как хорошо, что сейчас не такие времена…       -Да, но…       -Что?       -Эм…       Фиона призадумалась.       -Холли. Ты так обречённо говорила, что я видела не Хожбу… Скажи, зачем тебе вдруг понадобился этот пусть и не существующий, но монстр?       -Ну, знаешь ли… Я просто думала, что, может, это был он, и я смогла бы его найти и…       -Холли, нет!       Зеленовласка удивилась, когда Фиона вдруг встала и подошла к ней, а затем положила свои холодные руки на её плечи и, глядя ей в её светлые глаза, вдруг сказала:       -Холли, это не выход! Ты хоть и девственница, но…       -Нет.       -Чего?       -Нет. Не она…       Убрав с её плеч руки, Фиона стала удивлённо смотреть на зеленовласку, пока та говорила:       -Почти год тому назад меня изнасиловали. Однако, боюсь, всё могло быть ещё хуже, если бы не Меркурий. Она тогда спасла меня… Позже, когда началась во всю эта ересь, я, казалось, вновь обрела смысл жить. Но потом, когда мы решили завязать с магией, с каждым днём серый цвет вновь стал выбивать яркие краски из моей жизни. Так что… Зачем я существую? Я вообще жива? Я нужна кому-нибудь? Нет… Тем более, когда я побитая, поникшая и уже поимённая.       В голосе Холли появилось отчаяние. Казалось, что её глаза сейчас потухали вместе с душой.       -Я просто думала, что, может быть, Хожба — это тот, кто сможет отправить меня туда, откуда мне уже не вернуться. Туда, куда кто попало не сунется. Туда, где я смогу найти покой…       Слушая всё это, Фиона вдруг вспомнила про то, в каком состоянии она видела свою маму в последний раз. Девочке было всего 8 лет, когда…       -Слушай. У тебя же ведь умерла мама?       Холли удивилась этому вопросу, но затем утвердительно кивнула. Фиона продолжила:       -У меня тоже. Я помню, как видела её умирающей. Я знаю, что она сгорела от лихорадки. И я понимаю, что её не вернуть. Поэтому я даже не молюсь на это, зная, что это бесполезно. Но если наших матерей не вернуть, то мы ещё можем не потерять друзей. Не знаю, правда, есть ли они у тебя вообще, но я больше хочу потратить силы на то, чтобы папа жил как можно дольше и мои подруги всегда были вместе со мной. И неважно, какая я змея…       -Кобра.       -Ах ты… Сучка надменная!       Они обе засмеялись. Но смех длился недолго, потому что затем вдруг зазвучала тихая музыка. Прислушавшись, девушки поняли, что это песня на иностранном языке. Где-то минуту звучали минорные аккорды гитары и иностранные слова под них, прежде чем откуда-то сверху что-то не полетело. Достаточно большое нечто летело с более верхнего этажа недостроя всего лишь миг. Затем внизу послышался звук шлепка о бетон, перемешанный с чьим-то вырвавшимся стоном. Когда девушки подошли к краю и посмотрели вниз, они увидели пятно непонятного цвета, приглушённого темнотой. Это была разбрызгана кровь.