Через тернии к звёздам

      Я пролежал в больнице около двух недель и всё это время Даюн была со мной. Я еле заставил её появится на работе, хотя на самом деле совершенно не хотел чтобы она уходила. И по всей видимости, Даюн была одного мнения со мной, потому что она ушла на работу лишь раз и то для того, чтобы взять отпуск за свой счёт по уходу за больным родственником. Когда она сказала мне об этом, то из меня непроизвольно вырвалась совершенно дурацкая и неуместная шутка, которую я не смог сдержать. — Ну знаешь, ты ведь по сути нарушаешь закон и вводишь в заблуждение своего работодателя, — с улыбкой выдаю я, а рука Даюн замирает над моим лицом. У неё появилась новая любимая привычка, проводить пальцами по моим волосам и я конечно же не был против. — Что ты имеешь в виду? — Я ведь не являюсь твоим родственником. — Правда? — на лице Даюн тоже расцветает улыбка и она решает поддержать мою игру. — И что же мы будем с этим делать? — Предлагаю поженится, — на моём лице была хитрая улыбочка, но она сползла очень быстро, как только я увидел изменившееся выражение лица Даюн.       Девушка нахмурилась и всё её тело как будто окаменело, а я силой прикусил себе кончик языка. Ну вот кто меня за язык тянул, с чего я взял, что мы уже настолько сблизились, что я могу вот так вот шутить? — Одного раза было более чем достаточно, Тэхён, — голос у Даюн настолько холодный и мёртвый, что я невольно вздрагиваю и девушка конечно замечает это, ведь её пальцы по прежнему зарыты в мои волосы. Я вижу, как она через силу выдавливает из себя улыбку и возобновляет движение замерших до этого пальцев. — К тому же, я же взяла отпуск за свой счёт и компания мне ничего не платит, так что им по сути плевать солгала я или нет.       На это я просто кивнул и постарался поскорее перевести тему, но осадок остался. Я вновь и вновь прокручивал в голове слова девушки о том, что одного раза ей было более чем достаточно и не мог прийти ни к какому утешительному выводу. Даюн практически прямым текстом заявила мне, что жалеет о браке со мной и эта мысль выворачивала мне внутренности изнутри. Когда меня выписали, между нами опять образовалась пропасть. Даюн намеренно создавала её между нами и даже не пыталась этого скрыть, а я не мог её винить в этом. Я правда, всё понимал, она переживала за меня пока я лежал в больнице, но сейчас я здоров и она больше не видит смысла в том, чтобы находится рядом со мной. Но было кое-что, что я не мог оставить просто так и когда я рассказал Юнги хёну о том, что собираюсь сделать, он честно пытался меня отговорить, а когда у него этого не вышло, лишь разочарованно покачал головой. — Ты пожалеешь об этом, Тэхён, — сказал мне мне тогда. — Разве я могу жалеть ещё больше? — Тэхён… — Что? Разве я собираюсь сделать что-то неправильное? — Ты не можешь решать за неё. Если она не хочет этого, если решила избегать боли и любых воспоминаний о прошлом, то ты должен уважать её выбор. — Но это неправда! — я сорвался на крик и тут же сам себе осадил, когда увидел угрожающий взгляд друга. — Если бы она хотела полностью убежать от прошлого, то не общалась бы с Чонгуком все эти годы. Она всегда держала тонкую нить между нами, в то время как я думал, что она давно порвалась.       При упоминании имени младшего, Юнги плотно зажмурил глаза и усталым жестом потёр переносицу большим и указательными пальцами. — Кстати об этом, — начал я осторожно, потому что не был уверен, что имею права ступать на эту территорию и задавать этот вопрос, но всё-таки решил рискнуть. — Что у вас с Чонгуком случилось? — Что ты имеешь в виду? -ещё более устало выдохнул Юнги, по прежнему не открывая глаз. — Он ведь хвостиком твоим был, вы были неразлучны. — И? — А сейчас, вы вроде даже не общаетесь. — Тэхён, — предупреждающе начал друг и я понял, что всё-таки ступил на какую-то запретную территорию, но Юнги достаточно быстро успокоился и положив мне руку на плечо, слегка сжал его. — Подумай ещё раз, если сделаешь то, что собираешься, можешь окончательно оттолкнуть от себя Даюн.       На это я лишь плотно сжал губы и поблагодарив хёна, вышел из его дома. На улице шёл дождь и солнце даже не думало о том, чтобы выглянуть из-за туч. Почему-то мне казалось, что это дурной знак, но я никогда в них не верил.

***

— Тэхён? — выдохнула девушка удивлённо, когда вышла из здания своего офиса и наткнулась на меня, прислонившегося спиной к двери своей машины. — Сюрприз! — даже я понимал, что моя улыбка слишком натянутая, но на искренность меня бы сейчас не хватило. — Что ты здесь делаешь и почему не предупредил, что приедешь? — Чтобы ты не сбежала, — я спокойно пожимаю плечами и никак не комментирую того, что девушка вздрогнула от моих слов. — Почему я должна была сбежать? — кривоватая улыбка на её лице не обманет меня и она прекрасно это понимает, поэтому перестаёт пытаться и лишь тяжело вздыхает, опуская руки болтаться вдоль тела. — Что ты хочешь, Тэхён? — Садись в машину, — я открываю дверь с пассажирской стороны и смотрю на девушку в упор, на что она лишь фыркает. — Если не сядешь сама, то я запихну тебя силой.       Я говорю серьёзно и если вначале глаза Даюн загораются искренним негодованием, то по прошествии нескольких минут, она начинает терять свой запал. Неважно, сколько лет прошло и что она больше не ребёнок, душа осталась той же. Даюн всегда была излишне доброй, эмоциональной и совершенно не умела сопротивляться людям, которых любит. Именно поэтому, сейчас я делал расчёт на последние. Не уверен, что я на самом деле стал бы запихивать девушку в машину насильно и я более чем уверен в том, что она тоже это понимает, но это своеобразный момент истины для нас обоих. Даюн знает, что если я о чем-то так твёрдо прошу, то значит, что это правда важно для меня. Если сейчас она согласится и сядет в машину, то я точно буду уверен в своих действиях, ведь я буду знать, что ей не плевать, что я по-прежнему дорог для неё. — Я действительно надеюсь на то, что эта поездка не разочарует меня, Ким Тэхён, — говорит девушка недовольно и прежде чем сесть на пассажирское сидение спереди, кидает в меня озлобленный взгляд. — И ты должен мне ужин после, потому что я ужасно голодная.       В любой другой ситуации я бы обязательно улыбнулся, но сейчас слишком отчётливо понимал, что это будет не к месту. Даюн уже два года как вернулась в Америку, но она всё ещё жила за своим ограждением и как-будто делала вид, что она по прежнему с мамой в Корее, которая даже не была для нас родной. Нет, мы конечно были корейцами, но я, Даюн и все наши друзья кроме Юнги, выросли в Америке. Хён был единственным, кто приехал сюда в возрасте двенадцати лет, а не как мы, которые жили здесь с пелёнок. Про нас частенько шутили, что мы корейская мафия, ну потому что, серьёзно? Живём в Америке и умудрились собрать компашку из одних только корейцев. Странно, но это не более, чем простое совпадение. — Куда мы едем? — голос девушки вырывает меня из задумчивости и на секунду я чуть было не дергаю руль в сторону, но быстро успеваю взять себя в руки и девушка ничего не замечает. Последнее, чего бы я хотел, это напугать её. — В одно место. — Как информативно, — фыркает Даюн и отворачивается к окну, сложив руки замком на груди и больше не пытаясь задавать вопросы.       Мне так ужасно страшно, что внутри всё замирает и сжимается. На какую-то секунду я думаю о том, что совершаю страшную ошибку и даже подумываю о том, чтобы поменять свои планы и просто отвезти Даюн в ресторан, но я лишь качаю головой и сильнее впиваюсь пальцами в руль. Так надо. Если я не сделаю этого, то мы не сдвинемся с мёртвой точки. — Тэхён, мы уже довольно далеко уехали от центра…       Голос девушки наполняется тревогой, но я лишь сильнее выжимаю газ в пол. — Тэхён, куда ты меня везёшь?       Я не отвечаю и отсчитываю секунды до того, как Даюн узнает эту улицу. Это было неизбежно, я понимал, что не успею довести её до места и что она поймёт всё ещё по дороге. У меня не было ни малейшего сомнения в этом и когда маленькая ладошка Даюн вжимается в мой локоть, я почти останавливаю машину, но силой заставляю себя продолжать движение. Прости меня, моя любовь, но по другому просто нельзя. — Останови машину! — её голос дрожит и я уверен в том, что ещё несколько минут и её глаза наполняться слезами. — Тэхён, я умоляю тебя, останови чёртову машину!       Боль, она пытается перекрыть злостью и я не могу её в этом винить. — Ты нужна ему. — Чёрт, нет, нет, нет! Тэхён, не смей так поступать со мной…       Голос Даюн всё-таки срывается и в тот момент, когда я останавливаю машину у невысоких плетённых ворот, девушка становится похожей на неподвижную статую. Мне страшно смотреть на неё, поэтому я продолжаю смотреть прямо перед собой и напоминаю себе дышать. Я приезжаю сюда каждую неделю, но мне всё ещё больно как в первый раз. Что же тогда чувствует Даюн, которая не была здесь уже восемь лет? — Ты нужна нашему сыну. — Наш сын — умер.       Даюн говорит это настолько спокойно, что меня прошибает потом и я всё-таки перевожу взгляд на лицо девушки, моментально жалея об этом. Может голос Даюн и показался мне безэмоциональным, вот только ей глаза совсем не выглядят такими. В них стоят слёзы и плещется адская тоска. — Но ты всё ещё его мама, — дрожащими руками обхватываю лицо девушки и поворачиваю в свою сторону, заставляя посмотреть на меня. — Даюн, я ведь знаю какой мамой ты была, ты бы никогда не бросила Богёна. Так не делай этого сейчас. Ты нужна ему, а он нужен тебе.       Первые слёзы скатываются по резко побледневшим щекам и у меня разбивается сердце. Юнги был прав, это была ужасная затея и вроде бы ещё не очень поздно, никто не запрещает мне завести двигатель и увезти Даюн отсюда, вот только я не могу. Я точно уверен в том, что если сделаю это, то она опять будет избегать меня, возможно, даже вновь вернётся к матери в Корею. Да, скорее всего Даюн будет избегать меня теперь уже в любом случае, так что я не вижу смысла в том, чтобы давать заднюю. — Я не могу, — едва слышно шепчет девушка, но я слышу. — Если приду на его могилу, то признаю, что он умер. Я не могу сделать этого, Тэхён. Прошу, не заставляй меня.       Теперь и по моим щекам струятся слёзы, но я не обращаю на них внимания и осторожно вытираю большими пальцами слёзы девушки, в чём нет никакого смысла, потому что они льются из её глаз без остановки, но я всё равно продолжаю делать это. — Даюн, посмотри на меня, милая, умоляю тебя, посмотри на меня, — девушка заторможено переводит на меня взгляд своих лисьих глаз и я поддаюсь немного вперёд, утыкаясь своим лбом в её. — Богён умер восемь лет назад. Это больно и я тоже до сих пор не могу смирится с этим, но я не могу видеть как ты упускаешь свою жизнь и загоняешь себя в клетку. Ты не живёшь, а выживаешь, придумала себе вымышленный мир и забыла про реальный. Ты можешь возненавидеть меня, если тебе будет легче, но я не успокоюсь, пока мы вместе не придём на могилу нашего сына.       Мои слова кажутся мне жестокими и я сам себя ненавижу за них, но всё-таки дожидаюсь медленного кивка от девушки и выдыхаю застоявшийся в лёгких воздух. Мы сделаем это. Пройдём через это. Вместе.