Через тернии к звёздам

Даюн

Flashback

      Кем ощущает себя беременная шестнадцатилетняя девушка? Отбросом общества — вот кем. Рядом со мной были мои близкие, но я ощущала себя как никогда одиноко. Мама была рядом, но в каждом её взгляде, в каждом жесте, прослеживалось презрение. Она старалась не говорить со мной о беременности, а если выбора не оставалось и эту тему приходилось поднять, то она даже не пыталась скрывать своего отношения к этой ситуации. В итоге, в один день это привело к моей истерике и тянущей болью внизу живота, Тэхён приехал за мной сразу и я даже ни разу не возразила по поводу того, что он был за рулём, мне просто было страшно. Я не могла объяснить это даже для самой себя, боялась ли я за ребёнка или за собственную жизнь, но мне было страшно. В больнице врач сказал, что ничего критичного, но мне стоит снизить стресс в своей жизни, иначе я могу спровоцировать выкидыш. Когда Тэхён услышал это слово, то клянусь, он весь покраснел от злости, как какой-то мультяшный персонаж. Он не срывался на мне, но я была уверенна в том, что он высказался моей матери. Мне было всё равно, я чувствовала себя опустошённой внутри и не знала, что делать со своей жизнью. Так я и переехала к Тэхёну и его маме. Миссис Ким замечательная женщина и я была совсем не против той заботы, которой она окутала меня и всё же, я не могла не признать, что с нетерпением ждала того момента, когда закончится ремонт в квартире покойной бабули Тэхёна и мы сможем переехать туда. В какой-то момент забота начала душить меня.       Со мной носились так, как будто я вынашиваю не ребёнка, а бомбу замедленного действия. Тэхён окружал меня заботой и любовью, он стал совмещать учёбу в университете с работой и несмотря на то, что я не была слепой и видела как сильно он устаёт, ведь в его мешки под глазами можно было бы складывать рис, он убеждал меня в том, что всё нормально и он счастлив. Его друзья приходили к нам почти каждый день и тоже поддерживали атмосферу счастья и позитива. Лишь через несколько месяцев я поняла, почему они приходят к нам домой даже тогда, когда Тэ на работе или учёбе. Это он попросил друзей проверять меня. Наверное, если бы не Чонгук с которым мы были одногодками, то я бы сошла с ума. С ним единственным я могла вспоминать о том, что я всё ещё была подростком. От него я узнавала последние сплетни из школы, мы играли в игры и вместе делали уроки. Уже с четвёртого месяца беременности, меня перевели на домашнее обучение. Это было волей директора, чтобы я не позорила честь школы. Конечно же, мне никто прямо этого не сказал, но всё было слишком очевидно. Мои школьные подруги стали игнорировать меня и в какой-то момент я перестала пытаться связаться с ними. Вот так я и поняла, что кажется, что вокруг меня счастливы все, кроме меня.

***

— Тэхён~а, проснись! Тэхён!       Я трясла парня за плечо и пыталась совладать с паникой, но у меня это плохо получалось. Подо мной была лужа и проснуться в ней было откровенно страшно. — Что, что случилось? — сонный парень ничего не осознавал и всё ещё пытался лечь спать обратно, но когда он попытался приобнять меня, то его рука наткнулась на мокрые простыни и это кажется помогло ему выйти из сонного состояния. — Чёрт, у тебя воды отошли?       Я смотрела на него взглядом загнанного зверя и даже не знала, что ответить. У меня отошли воды? — Я нне знаю. — Не знаешь? — на секунду, всего на долю секунды я увидела злость в глазах своего парня.       Я понимала, прекрасно всё понимала. Как бы сильно он не храбрился, как бы не пытался делать вид, что он в порядке, он всё-таки был обычным человеком. Он просто устал, физически морально. На нём сейчас мёртвым грузом висела уже почти не беременная шестнадцатилетняя девчонка, которая даже не могла понять, у неё отошли воды или нет. Хотя всё было более чем очевидно.       В конце концов Тэхён вскакивает с кровати и включив свет, подбегает ко мне. Он убирает одеяло в сторону и собирается поднять мою ночную рубашку, но я не позволяю ему этого сделать и отпихиваю руки. — Ты что делаешь? — Даюн, дай я посмотрю. — Зачем? — мне казалось, что я упускаю что-то важное, что-то, о чём мне говорил врач и рассказывали на курсах, но мне было так страшно, что я не могла ни на чём сосредоточиться, но кажется Тэхён знал меня лучше, чем я сама. — Эй, посмотри на меня, — парень аккуратно берёт мои маленькие ладошки в свои большие и тёплые, переплетая наши пальцы и поглаживая мою ладонь своим большим пальцем. — У тебя начали отходить воды, сейчас я хочу убедится в том, что там нет крови или её не очень много. Помнишь, врач рассказывал нам об этом? Я не причиню тебе вреда, я только убежусь в том, что с нашим малышом всё хорошо и ему просто надоело сидеть в тёплом домике. Не бойся, я с тобой, всё хорошо.       Тэхён умел говорить так, чтобы я как будто впадала в состояние транса. Не знаю, может дело было в его особенном тембре голоса, а может просто в том, что я любила его, но это всегда работало. Я позволила ему осмотреть меня и когда он убедился в том, что крови нет, он помог мне дойти до ванны, подмыл меня и даже помог надеть подгузник, что было ужасно неловко для меня, но Тэхён лишь продолжал целовать моё лицо и говорить о том, какая я замечательная.       Я плохо помню дорогу до роддома, зато очень хорошо помню свою первую действительно ощутимую схватку. Было такое ощущение, что внизу живота всё было сильно сжато и в какой-то момент напряжение резко отступило и это ощущение прошлось током по моему позвоночнику. Я тогда так сильно заскулила, что Тэхён едва ли не врезался во впереди едущую машину, но я сквозь зубы убедила его в том, что всё хорошо и я в порядке, а сама пыталась переварить ту мысль, что это только начало.       Мои схватки длились восемнадцать часов, половину из них я провела в каком-то бессознательном состоянии и даже пару часов поспала, пока Тэхён поглаживал мою ноющую поясницу. У меня было такое ощущение, что меня разрывает изнутри и чем короче становились интервалы между схватками, тем больше я пропадала. В какой-то момент мне даже показалось, что я потеряла сознания, но голос Тэхёна помогал мне держаться. Я уже не была уверена в том, что смогу родить сама, но когда Тэхён спросил у врача можно ли сделать кесарево, тот ответил, что уже поздно и я должна справится сама.       Справляться самой мне было страшно, но сидящий рядом Тэхён, который держал меня за руку и шептал на ухо слова о любви, дал мне понять, что мне не нужно справляться в одиночку. Последняя схватка, я тужусь на пределе своих возможностей и вот наконец-то, я ощущаю пустоту. Сначала я испытываю облегчение, а потом на меня начинает накатывать паника. Пустота внутри пугает меня, но ещё больше меня пугает тишина, которую нарушают лишь доктора, которые что-то быстро говорят, но я не могу разобрать что именно они говорят. Пытаюсь приподняться на локтях, но Тэхён прижимает меня к больничной койке и уверяет, что всё будет хорошо. Если всё будет хорошо, тогда почему так тихо, почему ребёнок не плачет? — Жидкость в лёгких…       Это всё, что мне удаётся разобрать, но я не понимаю, что это означает. Перевожу растерянный и напуганный взгляд на Тэхёна и вижу, как слёзы заполняют его глаза, но он тут же улыбается когда замечает мой взгляд направленный на него. — Тэхён, что происходит? Я не справилась?       Он выдавливает из себя улыбку и уже хочет что-то сказать, но тут тишину наконец-то прорезает пронзительный детский плач и я выдыхаю. По всему моему телу идут мурашки и Тэхён уже совсем не стесняясь, заходится в рыданиях. — Ты справилась, ты самая лучшая. Спасибо тебе, — шепчет он мне и по очереди целует мои руки. — Поздравляем, у вас мальчик, — оглашает моя акушерка и подходит ко мне с кем-то очень маленьким на руках. — Положить его вам на грудь?       У меня слишком заторможенная реакция, поэтому Тэхён видимо отвечает за меня, потому что уже через мгновение я ощущаю тёплый груз на своей груди и опускаю туда взгляд. Я вижу перед собой две чёрные бусинки, которые смотрят на меня расплывчатым взглядом и понимаю, что я кажется только что влюбилась. Я считала, что никогда не смогу полюбить кого-то сильнее, чем люблю своего мужа, но как же я ошибалась.       Наконец-то всё встало на свои места. Теперь я всё понимала. Я понимала почему Тэхён так вкалывал не жалея себя, почему друзья так окружали меня заботой. Всё это было ради него. — Богён, — тихо шепчу я и Тэхён переводит взгляд с нашего сына на меня. — Что? — спрашивает он с улыбкой. — Я хочу, чтобы мы назвали его — Богён. — Конечно, как скажешь. Мне нравится, — муж протягивает руку в лицу сына и аккуратно поглаживает его щёчку. — А тебе как идея нашей мамочки? Тебе нравится твоё имя?       Малыш что-то забавно фыркает и мы принимаем это за согласие. — Богён, а ты должен быть таким маленьким? — с беспокойством спрашивает Тэхён у сына, но при этом смотрит на доктора. — Он весит два килограмма девятьсот грамм. Это нормально, он быстро будет набирать вес.       Мне уже всё равно, о чём там говорят врачи и что спрашивает Тэхён, если это будет чем-то важным, то он обязательно мне расскажет. Сейчас я держу в своих руках целую вселенную и разве что-то может быть важнее этого?