X. Кровь кипит. Часть 1
20 октября 2021 г., 22:20
Когда дверь захлопнулась за ним, он не смог сделать ни шагу. Все происходящее больно напоминало прошлое; оно напоминало, как каждый раз ему приходилось переступать через себя и отступать назад ради благой цели, которая уже не была такой значимой для него. Ему было противно смотреть за тем, как ломается всё, что он так долго строил; противно смотреть, как под действием, казалось, усыплённых чувств меняется он сам. Не в нужную ему сторону.
Горничная в конце коридора уронила тряпку из рук и, заметив как внимание Мёрфи переместилось на неё, сразу же бросилась её поднимать. Бросив тряпку в ведро с водой и растерев ногой разлетевшиеся брызги, коротко поклонилась и ринулась к лестнице. Мёрфи же безразлично отвёл взгляд и напряг слух, костяшкой большого пальца пытаясь достать забившуюся в уголок глаза ресницу.
— В университет идёшь сегодня?
— Нет, не планировала. А что?
— Подари мне своё время.
Смешок сам вырвался изо рта. Мёрфи мотнул головой и взглянул через плечо на сияющую золотом табличку «Эдриан Н.». Малыш Ньюман проводил в этом кабинете не более часа в день и звал сюда исключительно своего верного друга под предлогом поболтать или выпить. Может, под этим скрывалось его желание поставить его на одну ступень рядом с собой? Или напомнить о том, как отбирал всё, что когда-либо могло заставить поверить в справедливость и праведность богов ещё раз? Поговорить о былой дружбе?
Всё это бред.
Мёрфи размял плечи и не спеша двинулся к лестнице. В планах сейчас было захватить один из журнальчиков на столе и подобно Коре часами разглядывать полупрозрачные платья моделей, делая вид, что его действительно интересует материал тряпки, нацепленной на подтянутом теле.
К слову, сейчас она этим и занималась.
Он запустил пятерню в волосы, взъерошивая их, замечая, как одна из самых добрых существ на планете раздражённо захлопывает журнал и расправляет складки на багровом платье.
— Что-то псиной запахло.
— Твой сучий запах точно не перебьёт, — подмигнул, проходя мимо неё.
Она сжала зубы и подхватила бокал, стоящий подле её ног. Залпом пригубила вино и с размаху бросила бокал ему в голову. Мёрфи тут же перехватил его.
— Совет: в следующий раз попробуй бросить диван. Мне будет тяжелее поймать его в узком проходе.
Это вовсе не первый раз, когда Кора пыталась травмировать его. В прошлый раз она выхватила у прислуги утюг и пыталась огреть им самодовольного Мёрфи. Бывали дни, когда он лез на руки к Эдриану и обвивал его шею руками, а тому приходилось успокаивать мачеху.
Кора — старая маразматичка, ненавидящая собак. Вечно ходит с недовольным лицом, словно ей в постель нагадили, и бубнит что-то под нос. Для полного образа ей только сорок кошек не хватает, которыми она могла бы отбиваться от бесячего Цербера, и растянутого вязаного кардигана.
Её выводил из себя запах, шлейфом тянущийся за Мёрфи. Давненько ведь не спускалась к жёнушке домой, вот и подзабыла сырость, крики грешников, запах гари и гниющих в темнице душ.
Мёрфи аккуратно поставил бокал рядом с дверным косяком и, отсалютовав психованной на прощание, покинул особняк.
Прохладный воздух больно отзывался в лёгких, а клубы пара, вылетающие изо рта, скатертью расстилались перед глазами. Мёрфи похлопал по левому карману пальто, нащупал связку ключей. Провёл ладонью по баку, растирая капли росы, приветствуя друга, который явно не против размяться после трёхдневного отпуска.
— Проведаем кое-кого.
➳➳➳
Потухшая вывеска мотеля уже не так выигрышно смотрелась при свете дня. Да и сам он, мягко говоря, выглядел не очень: потрескавшиеся стены, полуразрушенная лестница, старые окна, все это — хорошо сделанный обман, прикрытие. Толкнув приоткрытую дверь локтем, зашёл внутрь. Стойка регистрации пустовала, впрочем, как и все комнаты. Мёрфи кивнул своим мыслям и что-то отметил в голове. «По крайней мере людей здесь точно нет». Несколько раз нажав напряжёнными пальцами на звонок, который явно стоит здесь со времён мамонтов, стал ждать. Минуты тянулись, а никто так и не соизволил выйти. Повертев головой, осмотрелся. Складывалось ощущение, что сюда уже лет сто никто не заглядывал. Потёртый пол, паутина, висевшая по углам в качестве украшения, потрепанный жизнью диван, стоящий в гордом одиночестве — хуже чем в больнице. Только привидения не хватает, которое будет суету наводить и народ пугать. Мёрфи покрутил указательным пальцем в воздухе, убирая невидимый эффект. Со стороны он был похож на того паренька с ярмарки, который наматывает сахарную вату на палочки и раздаёт мелким детишкам. Увидела бы это Андреа, сказала бы, что чокнутый. Эфир, плотно покрывающий каждый участок пространства, начал рассеиваться, открывая перед ним взор на прекрасные хоромы, скрывающиеся за хорошо сделанной занавеской. И ещё одну дверь. Соображалка у Мёрфи работала отменно. Подойдя ко входу в тайную комнату, он несколько раз постучал костяшкой пальца по деревянной поверхности. Ответа, как и в прошлый раз, не последовало. Дёрнул тяжёлую дверь за ручку и с раздражением закатил глаза. Ему не особо нравилось, что сидящий внутри мужчина абсолютно никак не реагирует на все его тщетные попытки достучаться. Отойдя примерно на шаг назад, он размашистым ударом ноги выбил дверь. Она отлетела прямо к ногам сидящего на троне, сметая на пути выстроенные в ряд вазы. — Тук-тук! — заглядывая внутрь, произнёс он. Яркий свет, сочащийся изнутри, на мгновенье ослепил его. Мёрфи прищурил глаза, давая им время привыкнуть. Непривычно много белого, непривычно светло. Плюс ко всему ванильный запах. Фу. — Я весьма огорчён. Ты так неуважительно относишься ко мне, — сидящий на троне мужчина поднялся. — Ох, прости. Наверное, мне стоило постучать по твоей голове, — Мёрфи прошёл внутрь, рассматривая пол. — Возмещать ущерб не собираюсь. Мужчина улыбнулся. — О, нет-нет, можешь не утруждаться, друг мой, — одним движением руки вернул уцелевшие вазы на прежнее место и встал напротив Мёрфи. — Почему так внезапно решил нагрянуть? Аида пинок дала? — Не совсем, — неторопливо прошёлся по осколкам. — Видишь-ли, ты создал проблему, которую я просто не могу обойти стороной, ведь в какой-то степени она и меня касается. — Не понимаю о чём ты, — сцепил пальцы в замок. — Давай-ка напомню, — театрально закашлялся, прочищая горло. — Твоя цветочная задница любезно приютила сбежавшего заключённого, который, оказывается, находился под моим присмотром уже не одно столетие, — массируя уставшую шею, подошёл к огромному трону. — А затем ты приказал этой гниде убить бедную девчонку Андреа. И даже записочку оставил, — Мёрфи полез в карман и достал оттуда скомканную бумажку. Развернув её, начал читать: «Поздравляю, каким-то чудным образом ты смогла выбраться, поэтому, Антерос ждет себя в своих владениях!» — Припоминаешь? — бросив клочок на пол, плюхнулся на трон. Антерос склонил голову на бок и улыбнулся. — Да, это моих рук дело. Но убивать её я не хотел. — Ты, блядь, шутишь? — Ни в коем случае. В мои планы не входила смерть сосуда, мне это невыгодно. — Мы сейчас на рынке стоим и решаем что выгодно, а что нет? — Мёрфи закинул ногу на ногу и подпёр лицо рукой. — Меня интересует только причина твоего поступка. Антерос подошёл к столику и взял графин. Налив в хрустальный стакан клубничный сок, вмиг переместился к окну. Он тяжело вздохнул и опёрся на подоконник. — Конфликт между Олимпийцами и Новыми богами начал набирать обороты. Ко мне на днях заявился Пирс с просьбой встать на его сторону, последовать примеру брата. Я, естественно, отказал ему, — он сделал несколько глотков и облизнул губы. — Меня безумно беспокоит тот факт, что Аида ничего не пытается сделать. Точнее пытается, но делает это не своими руками, что сильно сказывается на конечном результате, — Антерос на мгновенье замолчал, подбирая слова. — На Олимпийцах висит проклятье четырнадцати дней. Сильнейшим удаётся замедлить процесс, а вот что касается молодых богов, у которых неокрепшая сила… Думаю, ты понимаешь о чём я. Мёрфи кивнул. — Птичка нашептала, что некоторые боги начали вспоминать свою истинную сущность. Но, насколько мне известно, нужно пробудиться всем вместе, чтобы победить новоиспечённых богов и снять проклятье, — он отставил стакан и слегка наклонился вперёд. Цепочка на шее качнулась. — Ты можешь задаться вопросом: почему он так яро пытается найти пути решения этой пробле… — Мне все равно, — резко перебил его. Антерос закатил глаза и тяжело вздохнул. — В общем, — он поправил ворот рубашки, — я сделал это с девчонкой для скорейшего пробуждения Артемиды. Она нужна нам, но она бесполезна, пока ничего не помнит. Исчезновение брата не стало для неё триггером, поэтому я должен был придумать что-то более эффективное. Девочка должна была взглянуть смерти в глаза и на почве негативных эмоций всё вспомнить. Я подарил сбежавшей душе человеческий облик на время, он должен был её спугнуть. А записку оставил на случай, если тот не справится. — Он чуть не убил её. — Одна жизнь — ничто, по сравнению с миллиардами других. Душа Артемиды всё равно бы уцелела. Я должен был рискнуть. — Ты не можешь распоряжаться жизнью смертных как тебе вздумается, — впился пальцами в подлокотник. Антерос удивлённо вскинул брови. — Думаешь, мне чужды людские чувства? Я, как и Аида, — раскинул руки в стороны, — да как и все вокруг пытаюсь спасти своих близких от бесполезной смерти! Тебе ли не знать, каково это. Он прекрасно и совершенно точно нажимал на самые кровоточащие раны. Мёрфи сделал глубокий вдох, остужая внутренний пожар. В идеале он хотел хорошенечко вмазать ему, чтобы тот слизняком растёкся по полу. Но разве от этого полегчает? Минутное счастье, после которого только костяшки саднить будет. — Благодарю за гостеприимность, — натянуто улыбнулся. — Уже уходишь, друг мой? Думал, на чай останешься. — В другой раз. «Тебе ли не знать, каково это».
