Яд, который медленно убивает

Excuse me if

I'm filling up your inbox with my messages

Every now and then I think I make a mess

I can't even try and keep control

Прости меня

Если я переполняю твой входной ящик сообщениями

Я, наверное, всё время навожу беспорядок

И я не могу сдержать себя

      Солнечные лучи слабо пробивались сквозь старые занавески, ровным слоем ложась на строгое лицо молодого профессора, рассказывающего очередной доклад о богах. Андреа устало подпёрла голову рукой, давая тяжёлым векам закрыться. Лекция Брукса послужила неплохой колыбельной. Несколько раз она отключалась, утопая в мягком облаке под названием «Слава-Господу-хоть-тут-могу-отоспаться». Но это счастье длилось ровно до того, пока Брукс не повысил голос, заставляя её распахнуть глаза и начать слушать его рассказ.       — Мы уже знаем, что Тифон и Ехидна породили немало разных чудовищ, а именно: Немейского льва, Лернейскую гидру, Сфинкса, Эфона, Колхидского дракона, Химеру, двуглавого пса Орфа и трёхглавого пса Цербера, также известного как Кербер. Все они являются отпрысками вышеупомянутых богов, — Брукс открыл книгу и быстро пробежался взглядом по тексту. — Что касается Немейского льва и Сфинкса, думаю, всем известно…       — Ага, в некоторых источниках указано, что отцом этих существ является не Тифон, а Орф, — выкрикнул парень в очках.       — Верно! Это весьма интересная теория, которая, как по мне, имеет небольшой элемент абсурда, — профессор поправил сползшие очки. — Простите, но я не могу развидеть то, что жена Тифона решила родить ещё пару деток от своего сына.       — Извините, — подала голос миловидная блондинка. — Но в мифах богини часто рожали детей от своих же братьев, ведь в то время союзы такого рода допускались, поэтому, я считаю, что это вполне возможно. Тем более, я читала в интернете, что у Ехидны было много мужей.       Брукс хмыкнул и поднял взор на всё ещё смотрящую на него студентку. Со стороны это было похоже на рэп-баттл между неравными противниками.       — Мэри, я ничего не имею против пары Орфа и Ехидны, которая для меня всё также остаётся довольно неканоничной. Поэтому, давай на этом закончим и уделим время другим монстрам, а то мне уже начинает казаться, что ты ярая фанатка двуглавого, и что у тебя есть несколько собственноручно написанных работ по этой паре. Если это так, то принеси их. Я с удовольствием выделю лекцию для прочтения твоих творений, — молвил профессор, собирая разбросанные на столе бумаги.       — Очень смешно, — недовольно фыркнула девушка, сжимая руки в кулаки. — А у вас там небось весь дом завешан плакатами Геракла, — она прикрыла рот ладонью. — Ой, простите, многоуважаемого Геракла. Интересно, а сколько раз на дню вы ему молитесь?       — Увы, дом завешан лишь твоими неудовлетворительными оценками, которые, к слову, ты даже не думаешь пересдавать. Приходится молиться Афине, и просить её, чтобы та дала тебе больше ума и терпения, — не поднимая взгляда, ответил он.       Мэри раздражённо закатила глаза и откинулась на стул, показывая, что больше не заинтересована в дальнейшем разговоре с ним. Но мужчина лишь хитро улыбнулся и продолжил:       — Бери пример с Кэмпбелл. Или хотя бы с Купера, — профессор Брукс обвёл аудиторию взглядом, уделяя особое внимание задним рядам. Не заметив студента среди присутствующих, мужчина обратился к витающей в облаках студентке. — А где он? Где наш Мёрфи?       Тео пнул Андреа локтем, призывая поднять голову и ответить преподавателю, который как раз сверлил взглядом серый капюшон её кофты. Она раздраженно дёрнула рукой и натянула капюшон ещё ниже.       — Не знаю я, — коротко бросила и снова уставилась на свои сцепленные пальцы.       И это правда.       Прошло три дня с их последней встречи, но он даже не думал появляться. Да что уж там, его даже в сети нет! Сегодня утром она отправила ему злой смайлик, надеясь, что тот одумается и ответит ей, ну или хотя бы просмотрит. А раньше написала ему о том, что кто-то пробрался к ней в квартиру и положил в ладонь брелок, который она теперь носит при себе на случай, если Мёрфи соизволит появиться. Но даже после этого сообщения он не ответил.       Вчера звонил Маршалл, интересовался как Андреа себя чувствует и спрашивал про какую-то потрёпанную… Книжечку? Он был на взводе, что весьма необычно. Она привыкла видеть в нём спокойного добряка, который неплохо шутит и всегда может помочь. Но тот голос, что она услышала, скорее, напоминал злого мексиканского байкера, нежели милого мичиганского мужчину. Аж мурашки по коже.       «Но странно то, что он и словом не обмолвился о том разговоре, который затеял ещё в кафе. Сказал, что объяснит всё потом, чтобы ввести меня в курс дела, но где то обещанное? Спрашивать Маршалла я, конечно же, не стала. Уж сильно испугалась его специфического тона. Но я обязательно напомню ему. Обязательно. Потом».       Звонок будильника заставил содрогнуться. Андреа помахала экраном перед профессором, сообщая, что лекция подошла к концу, и они теперь наконец-то могут пойти перекусить. Брукс размашистыми движениями написал задание на доске и несколько раз стукнул мелом по поверхности, призывая студентов обратить внимание на него, а не на ленту соц. сетей.       — Не забудьте сфотографировать задание! Или запишите в тетрадке, ибо на следующий раз, — он окинул взглядом блондинку, а затем и стоящего рядом парня. — «У меня один телефон на всю семью» — уже не прокатит, — мужчина похлопал руками, пытаясь согнать белую пыль с пальцев. — Это я обращаюсь не только к Мэри, но и к тебе, Майкл.       Парочка странно покосилась на него и покинула кабинет.       — Хэй, Андреа! — из-за угла выглянула копна розовых волос. — Идём?       Она кивнула.       — Привет, Хизер, — профессор сверкнул белыми зубами и взъерошил светлые волосы. — Вижу ты уже свободна. Может, сходим в кафе?       — Прости, Алек, но сегодня у меня Андреа, — она выдавила что-то на подобии улыбки и виновато дёрнула плечами.       На секунду Андреа показалось, что между ними что-то есть, но она быстро откинула эти мысли. Хизер никогда не говорила о нём во время девчачьих посиделок, поэтому можно считать, что они друзья. А может, она просто не хотела говорить.       «Мне должно быть всё равно».

➳➳➳

      — Представляешь! И после всего этого он уехал в Канаду, прикрываясь тем, что собака его двоюродного дяди сейчас при смерти.       — Бред какой-то.       — И я о том же, — Хизер облизала остатки воздушного крема и уставилась на подругу. — А у тебя что интересного произошло за эту неделю?       Андреа тяжело вздохнула. Что из всего произошедшего можно было ей рассказать? Может то, как она познакомилась с неизвестным мужчиной, который чисто случайно знает её имя? Или может то, что к ней ночью забрался какой-то маньяк, помешанный на единорогах? Ну или может то, что она поцеловала Ньюмана?       — Ни-че-го, — максимально безразлично ответила она, пытаясь отстреляться от розоволосой и продолжить тихонечко попивать уже остывший кофе.       — Да брось, — подруга придвинулась ближе, мёртвой хваткой цепляясь за её руку. — Рыжая видела тебя в клубе. Она сказала, что сначала ты беседовала с «очень-сексуальным-мужчиной», а потом тебя забрал Эдриан.       «Кто бы сомневался».       Хизер не была бы собой, если бы сделала вид, что Андреа говорит правду. Собственно, а чего от неё стоило ожидать? Да, она несомненно клёвая подруга, всегда поддержит, придёт на помощь, накормит. Но иногда она просто невыносимая. Какая-то Нью-Йоркская сплетница, ей-богу.       Андреа поджала губы и уставилась на подругу, сидящую напротив. Внутренний голос мысленно послал подзатыльник, заставляя её расслабиться и отбросить подальше свои сомнения насчёт Хизер. Ну или хотя бы позволить спине сгорбатиться, согнуться в желанную полу дугу, а не сидеть как натянутая струнка.       — Сексуальный? — Андреа пустила смешок. — В моем фикусе больше сексуальности, чем в том мужчине.       — А что насчёт Эдриана? Вы поговорили? Или сошлись?       — Нет, — коротко бросила она.       — Эх, — вздохнула она и подпёрла голову рукой. — Такой хороший парень, такой сильный и добрый. Да ещё и любит тебя.       — Я его не просила любить меня, — сжала чашку в руках. — Ох, и почему ты заставляешь меня сожалеть о том, что мы разошлись? Я знаю, что у меня должна быть своя голова на плечах… Но иногда, я начинаю теряться в своих чувствах, и мне от этого становится только хуже. Потом в голове лишь крутится: Андреа, ты дура, кинула в реку такое золото.       — Я просто хочу видеть тебя счастливой рядом с хорошим мужчиной, который сможет защитить тебя, — она поднесла чашку к губам.       — Вот именно! Я не чувствую себя защищённой рядом с ним — только сплошную жалость и неуверенность. Поцелуй в кабинете помог расставить всё на свои места.       Хизер поперхнулась кофе.       — Так вы целовались?! — откашлявшись, спросила она.       — Угу.       — Молодец, солнце, — подруга отставила напиток в сторону. — Лучше Эдриана в твоей скучной жизни уже никого не будет.       — Ну спасибо! Но мне всё равно не нравится то, что я чувствую во время общения с ним, то есть, я могу с ним дружить, но заново строить отношения, скорее всего, нет. Да и у меня складывается ощущение, что я нахожусь в каком-то фильме, где в сценарии заранее написано, что я останусь именно с Эдрианом, а сценаристом оказываешься ты. Интересно, а если бы на месте Эдриана был Джейсон или, допустим, Мёрфи, ты бы так же подталкивала меня к примирению?       Андреа ждала услышать от неё что-то вроде: «Мёрфи мудак, он не достоин тебя» и «Джейсон любит блондинок, так что, ты в пролёте, дорогуша», но на этот раз она молчала. Хизер поджала губы и уставилась на чашку в руках подруги. В глазах её мелькнула какая-то эмоция, которую Андреа не успела распознать.       — Ладно, прости.       — Так говоришь, будто делаешь одолжение, — сквозь улыбку сказала она.       — Не хочу писать чужой сценарий, — подхватив лежащую на стуле сумку, усмехнулась.       — Уже уходишь?       Хизер кивнула.       — Прости, у меня ещё есть дела. Я позвоню тебе вечером, — сказала она и, подмигнув на прощание, скрылась за стеклянной дверью.       «Не хочу писать чужой сценарий».       Хизер — ранимый человек, может обидеться на что-угодно. Глупо скрывать, что Андреа не заметила дрожи в голосе подруги.       Андреа залпом выпила кофе, словно он мог убрать мерзкий привкус с языка, и достала мобильник. Каждые полчаса она проверяла входящие уведомления, надеясь, что хоть кто-то ответит ей. И в этот раз она тоже осталась ни с чем. На экране не было сообщений ни от пропавшего Тома, ни от Мёрфи. Андреа нажала на контакт и отправила очередное СМС.

Андреа:

      Понимаю, что ты занят, но если вдруг

будешь онлайн, то ответь, пожалуйста.

15:59

      Андреа казалось, что она навязывается, что лучше удалить все сообщения и сделать вид, что она не писала ему ничего, что ей абсолютно всё равно. Но вместо этого — отправила ещё одно.

Андреа:

      Я переживаю.

16:00

      Она спрятала телефон в карман и устремила взгляд в окно. Солнце начало понемногу опускаться за горизонт, расстилаясь на холодном небе красным заревом. Машинально потёрла ладони, словно ей стало холодно, и посмотрела на старинные часы. Маятник покачивался из стороны в сторону, вводя в некий транс. Вспомнилось, что в родительском доме были похожие часы, только с кукушкой. Раньше казалось, что кукушка решила поселиться в настенных часах, и что у неё есть семья, которую она прячет от людей. Том подыгрывал сестре, ведь она постоянно обижалась, когда он говорил, что это просто механизм, а неживая птица.       Глупая.       Том приготовил рогатку и скомканные клочки бумаги. Он собрался делать обстрел по своему противнику.       — Смотри, сестрёнка! — выкрикнул он, когда открылась дверца. — Я сейчас обезврежу это ужасное чудище, которое только одним своим видом внушает страх. Ты больше не будешь плакать из-за неё.       — Стой ты! Ей может быть больно! — кричала Андреа, спускаясь со второго этажа.       Мальчик прицелился и сделал несколько выстрелов по кукушке, которая колыхалась вперёд-назад, издавая громкие звуки. Девочка подбежала к брату и схватила его за руку, пытаясь выхватить рогатку. Он ловко уворачивался от неё, поэтому, решив сменить тактику, толкнула брата на диван, отвешивая ему удары полотенцем. Том начал отмахиваться, а затем быстро встал на ноги и снова начал целиться.       — И что теперь? Она пугает тебя по ночам, а ты всё равно защищаешь её, — он натянул резинку.       — Она ведь тоже живое существо, — девочка сжала полотенце в руках. — Почему ты так издеваешься над ней? Птица ведь не виновата в том, что она такая!       Паренёк медленно опустил своё оружие. Девочка тут же подскочила к нему.       — Да почему ты защищаешь её?       — Потому что её некому защищать, — с горечью в голосе произнесла она, выхватывая у брата рогатку.       Часы сделали несколько ударов, приковывая взгляд к циферблату. Тёмные стрелки вдруг слабо засияли, на глазах меняя свою форму. Теперь они были похожи на два ключика, которые всё также продолжали крутиться. Андреа слабо приоткрыла рот и перевела взгляд в окно на снующих людей, а затем снова посмотрела на часы. Ключи исчезли.       Это было до одури странно. Первое, что пронеслось в голове:       «Я схожу с ума».       Казалось, что стены начали давить на лёгкие, заставляя ловить ртом воздух, точно рыба на суше. Забрав свои вещи и заплатив за кофе, поспешила покинуть кафе. Выбежав на улицу, глубоко вдохнула, наполняя лёгкие свежим воздухом. Всё происходящее казалось каким-то сном.       «Или шизофренией. Ибо другого объяснения всему этому я найти не могу».       В голове закружилось.       Андреа присела возле кафе, спиной прислонившись к холодной стене. Под ногами зашуршал одинокий пакет, уже давно смешавшийся с грязью города. Руки на автомате начали растирать щёки, пытаясь немного привести организм в чувство. Стало душно, будто тело поместили в адский котёл. Быстро распахнув куртку, она начала размеренно дышать, нервно теребя пальцами край кофты. Проходящая мимо женщина обеспокоенно посмотрела на неё.       — Вам плохо? — встревоженным голосом спросила она, подойдя ближе. — Я могу вызвать скорую.       — Нет, не стоит, сейчас всё пройдет. Спасибо за беспокойство, можете идти.       Женщина присела напротив нее.       — Извините, возможно, я только надоедаю, — она подняла рюкзак Андреа и смахнула с него пыль. — Но разрешите мне отвести вас в безопасное место. Рискованно сидеть на улице в таком состоянии. Даже днём.       Глаза наконец-то сфокусировались, и Андреа смогла разглядеть женщину. Почему-то она показалась смутно знакомой.       Незнакомка раскрыла рюкзак, доставая бутылку с водой. Андреа благодарно кивнула и сделала несколько глотков, время от времени поглядывая на лицо женщины, пытаясь откопать её в памяти. Сделав несколько глубоких вдохов, ответила:       — Было бы неплохо. Но вот только, — она запнулась. — Куда вы собираетесь меня вести?       — В пекарню, — не раздумывая, ответила незнакомка.       — Почему именно туда?       — Там работает моя мама, — она протянула руку.       Андреа недоверчиво покосилась на неё, будто эта женщина предлагает сотворить что-то незаконное. Разум слабо постукивал по черепу, подмечая то, что если она останется здесь, то возможно станет очередной консервной банкой, служащей для хранения органов. Секунду подумав, всё-таки решила довериться ей, и вложила свою ладонь в её.       «Лучше я пойду с ней, чем с псевдоврачём».       Незнакомка тепло улыбнулась, помогая встать. Такое простое действие грело душу, своими лучиками освещая тёмные закоулки.       Шли они в полной тишине, иногда обмениваясь короткими репликами. Всю дорогу женщина придерживала её, опасаясь, что Андреа упадёт в обморок. Это было неожиданно: не каждый день можно увидеть человека, который реально хочет помочь.       Спустя пятнадцать минут скитания по улицам, они наконец-то оказались перед дверью пекарни. Андреа стало лучше, но она почему-то не сказала об этом своей спасательнице. Всё равно хотелось купить поесть, ведь дома осталась лишь пачка кукурузных чипсов и недопитая бутылка сока. От такого ужина желудок точно не будет в восторге. А вот какой-то пирог или…       — Проходите, — женщина приоткрыла дверь, пропуская Андреа внутрь.       В нос моментально ударил божественный запах свежей выпечки, сбивая с ног, заставляя лёгкие испытывать зависимость. Глаза начали активно изучать каждый сантиметр, оценивая помещение. По десятибалльной шкале эта пекарня заслуживает все десять баллов.       «Супер уютно. Прямо как у бабушки дома».       Белые стены, украшенные нарисованными рыжими котами, подпирали старые деревянные колоны, служащие больше украшением, нежели держателями потолка. На тёмных стеллажах хранились хлеб и булочки, а на витрине — маффины, пироги и круассаны. Прилавок, на котором стояли плетёные корзинки с багетами, был сделан из каких-то антикварных комодов. Он являлся изюминкой пекарни.       Андреа прильнула к витрине, рассматривая ассортимент, который, казалось, можно было съесть за один присест. Больше всего ей приглянулись булочки с корицей и яблочный пирог, одиноко стоящий на украшенном узором подоконнике. Орнамент показался ей довольно знакомым и, подойдя ближе, Андреа стала разглядывать его, бережно проводя пальцами по каждой линии.       Женщина прошла вдоль стеллажей, направляясь к приоткрытой двери.       — Мам, я вернулась, — она положила рюкзак на прилавок.       На первый взгляд можно подумать, что внутри совсем пусто, и женщина сама с собой разговаривает.       — Забыла что? — донёсся мягкий голос из дальнего помещения.       — Нет. Девочке в кафе стало плохо, не стала вести назад, поэтому привела её к тебе. Придёт в себя, а потом уйдёт. Присмотришь за ней?       — Да-да, — хозяйка пекарни быстро засеменила к одной из витрин, на ходу вытирая руки о фартук. Наклонившись, достала аккуратно запакованную коробку кексов. — Вот, держи. На случай, если я не успею.       — Только пообещай насильно не кормить её, ладно? — забирая коробку из рук старушки, сказала она.       Андреа обернулась.       — На самом деле, я не против, — смущенно почесала затылок.       Женщина слегка прищурилась.       — Ну ладно, тогда я пойду, — сказала она и направилась к выходу. Потянув на себя дверь, застыла. — Может, оставить вам мой номер? — всё ещё с прищуром смотрела на свою маму. — Ну так, на всякий случай.       — Да нет, что вы, не стоит. Спасибо за помощь, я очень благодарна вам.       Незнакомка тепло улыбнулась Андреа и, ещё раз кинув быстрый взгляд на старушку, ушла.       Андреа всё ещё стояла спиной к хозяйке пекарни, всё никак не решаясь сказать хоть что-то. В детстве она была достаточно открытым ребёнком, готовым начать дружить даже с самыми злыми старушками, сидящими в парке. Но сейчас… Сейчас она даже и пискнуть не могла в присутствии старших людей. После случая в метро, когда весьма интересная бабуля орала на весь вагон, что молодежь нынче хуже свиней и, будь у неё возможность, перебила бы всех. Пожилые люди стали казаться маленькой девочке достаточно злыми. Не все!       Стоять к старушке спиной стало невыносимо. Прочистив горло, она смело обернулась.       И тут же застыла.       Минутный шок, овладевший её телом, был прерван чередой воспоминаний, тянущихся ещё с детства. Яркая вспышка мелькнула перед глазами, оставляя после себя приятный запах сирени.       — Бетти? — подошла ближе.       — Андреа? — владелица пекарни последовала её примеру.       Неожиданность. Радость. Взволнованность.       Андреа часто закивала головой, осторожно касаясь плеча старушки.       — Боже мой, я тебя и не узнала, раньше ты была светленькой, а сейчас почернела, — она тихо засмеялась.       — И почему вы каждый раз портите такие моменты?       — Потому что не хочу плакать на глазах такой глупой девахи, — заключила Андреа в объятья.       — Другого и не ожидала услышать от ворчливой старухи.       Отстранившись, Андреа опустила взгляд в пол.       — Мэнди тоже здорово изменилась. Она, наверное, сразу меня узнала, поэтому и привела в пекарню, а я…       — Давай без этого, — перебила её Бетти. — Садись за стол, я сейчас принесу чай.       Андреа благодарно кивнула.       Усевшись, начала молча наблюдать за снующей рядом бабулей. Кстати, Бетти — женщина, которая была их соседкой в Ламбертвилле. Она часто приходила к ним в гости, чтобы навестить свою подругу, бабушку Тома и Андреа. Женщина всегда приносила с собой, либо свежеиспечённый пирог, либо корзинку печенья, от которого всегда веяло сиренью.       Бетти поставила на стол две большие кружки и, наполнив их до краёв, посмотрела на сидящую в раздумьях Андреа.       — О чём думаешь? — спросила она, аккуратно убирая горячий заварник.       — А?       Бетти усмехнулась.       — Ты всегда такая серьёзная, мне аж не по себе, — повернула голову в сторону витрин. — Будешь маффины?       Андреа кивнула. На самом деле, она хотела яблочный пирог, к которому присмотрелась ещё с самого начала. Но её желание слишком резко изменилось.       «Хочу его забрать домой».       Пальцы обвились вокруг горячей чашки. На миг, Андреа подумала, что было бы хорошо вернуться назад в старый-добрый Ламбертвилл, начать жизнь с нового листа подальше от этого города и вечной суеты.       — Рассказывай.       — Мне нечего рассказать, а вот вам, — она пристально посмотрела в глаза садящейся рядом Бетти. — Есть что. Как вы оказались здесь? Я вообще думала, что вы не оставите антикварную лавку, да и Джека тоже.       — Ну, дочка решила переехать в Нью-Йорк, — неторопливо начала она. — Я сначала не поддерживала её рвения, а потом подумала: а почему, собственно, нет? Меня в этом городишке уже ничего не держит, да и Мэнди не хотелось оставлять…       — А как же Джек?       — Мы развелись, — без единой нотки грусти сказала Бетти. — Он хотел забрать себе лавку и дом, оставив меня на улице, но не тут то было! После развода дом остался мне, а старику — антикварная лавка. Ха!       Андреа недоумённо свела брови.       — А почему вы развелись?       — Он начал слишком много пить и устраивать, кхм, концерты. Мы с дочкой пытались образумить его, но в ответ лишь получали отборную порцию мата. Дальнейшие попытки тоже не увенчались успехом. Вот я и решила, что лучше сразу отпустить его в далёкое плаванье, чтобы потом избежать ненужных мне проблем и конфликтов.       Андреа поджала губы. Тяжело было поверить, что они расстались.       — Вы поступили правильно.       — Знаю, я классная, — она придвинула девушке тарелку с маффинами. — Бери, болтушка.       — Спасибо, — бросила она. — Кстати, у вас тут довольно уютно. Сами делали ремонт или так было изначально?       Бетти тяжело вздохнула.       — Не поверишь, но здесь было хуже, чем в свинарнике. Столько сил было потрачено на все это, — она обвела руками помещение.— И нервов тоже.       — Мне больше всего понравились котики и оформление подоконника, — она отставила кружку в сторону. — О, хотела у вас спросить, а что это за такой узор на подоконнике? Очень похоже на меандр.       Женщина на минуту задумалась, а затем довольно улыбнулась.       — Братец твой постарался. Сказал, что это на память и…       — Подождите, Том приходил к вам?! — перебила её Андреа.       — Да, кажется, неделю назад, — она сделала небольшой глоток чая. — Он меня всегда навещал. Странно, что ты об этом не знала.       Андреа посмотрела в окно. Он ведь и вправду часто пропадал.       «Значит, неделю назад».       — Что-то случилось? — склонивши голову набок, поинтересовалась старушка.       Андреа сжала кулаки до боли в пальцах, отрицательно покачала головой. Совсем не хотелось рассказывать Бетти о пропаже Тома. Устремила взгляд в потолок, пытаясь собраться с мыслями. Ужасный день принёс весьма неплохие плоды, которые она с удовольствием пожинала. Всё происходящее вокруг стало казаться ещё более странным и… Спланированным? Нет, возможно, она просто накручивает себя. Но зачем тогда Том приходил к Бетти? Почему не сказал Андреа? К чему всё это?       Она решила, что сейчас лучше будет уйти, ибо эта милая женщина не оставит её в покое. А наговорить разной чепухи по типу: «Меня укусил дикий комар, и я немного не в себе», — не хотелось.       Андреа резко поднялась и подскочила к прилавку, хватая рюкзак. Старушка с неподдельным интересом наблюдала за ней, лишь изредка отвлекаясь на уличный шум.       — Слушайте, мне, наверное, уже пора, — прочистив горло, сказала она, закидывая рюкзак на плечо. — Уже довольно-таки поздно.       — Думала, ты ещё немного посидишь, но ладно. Выбери себе что-нибудь, — Бетти медленно поднялась и подошла к витрине. — Не уходить же с пустыми руками.       — Круассаны и пирог, — уверенным голосом сказала она и ткнула пальцем в сторону подоконника. — Яблочный.       Хозяйка пекарни проследила за её движением и слегка прижмурилась, пытаясь разглядеть его.       — Милая, прости, это заказ, — слегка наклонившись, подхватила бумажный пакет. — Знаю, теперь ты особенный гость в моей пекарне, но… — она сделала небольшую паузу и посмотрела в окно. — Но отдать чужой заказ я тебе, увы, не могу. И дело совсем не в деньгах!       Входная дверь отворилась со слабым скрипом, впуская в помещение вечернюю прохладу. Слабая тень мелькнула где-то слева от Андреа, возле подоконника, а затем быстро переместилась к прилавку. Бетти приветливо улыбнулась, принимая из рук покупателя пирог. Кэмпбелл недоуменно свела брови и мельком глянула на стоящего напротив человека. Трудно было понять, кто стоит возле неё: чёрная панамка и маска на пол-лица отлично скрывали его личность.       — Вот, держи, сынок, — сказала она, протягивая ему превосходно упакованный пирог, на что получила благодарный кивок. — Ты сегодня какой-то молчаливый, обычно рот не закрывается. Болит что?       Парень отрицательно помахал головой.       — Ладно, тогда ступай. Хорошего вечера, приходи ещё, Мёрфи, — бросила Бетти в след удаляющемуся покупателю и продолжила складывать в пакет круассаны.       От услышанного имени сердце упало в пятки. Андреа посмотрела на парня, рука которого уже ухватилась за дверную ручку.       — Мёрфи… — одними губами прошептала она, мысленно пытаясь остановить его, а он словно услышал их.       Рука его замерла в воздухе, так и не взявшись за холодный метал. Он медленно повернул голову, взглядом сталкиваясь с подругой. Они оба молча стояли друг напротив друга, казалось, момент поставили на паузу. Андреа немигающим взглядом изучала его, словно впервые видя, а он неотрывно смотрел ей в глаза.       Сложно было сказать сколько прошло времени, прежде чем она решила прервать гнетущую тишину.       — Подожди меня на улице, — устало выдохнув, перевела взгляд на явно удивлённую старушку. — Сколько я Вам должна?       — Нисколько, — бросила та, вручая ей пакет. — Приходи ещё.       — Обязательно. Ещё раз спасибо.       Вымучено улыбнувшись на прощанье, Андреа зашагала в сторону выхода. В голове роились разные мысли, сдерживая скопленные в уголках слёзы. Поначалу казалось, что Мёрфи постигла участь Тома. Но, слава Богам, с ним всё в порядке. Почему-то хотелось расплакаться.       — Милая, подожди минутку, я кое-что вспомнила! — снова окликнула её Бетти.       Убедившись, что Андреа остановилась, старушка быстро засеменила в сторону того-самого-неизвестного-помещения. Спустя некоторое время, она вернулась с каким-то свёртком. Немного помедлив, передала его недоумевающей Андреа.       — Том попросил отдать тебе это. Я, правда, не знаю что внутри, но он просил беречь. Сказал, придёт время, и ты навестишь меня.       Андреа непонимающе свела брови, сжимая пальцами замотанную в старую ткань вещь. Видимо, она была права, когда подумала, что это всё спланировано, ибо как можно объяснить это.       — Да… Да, спасибо.       Спрятав свёрток в рюкзак, и ещё раз попрощавшись, вышла на улицу. В нос ударил резкий запах бензина, от которого чуть не вывернуло. Андреа слегка прикрыла нос ладонью и осмотрелась по сторонам, взглядом ища пропажу, которой она хотела хорошенечко наподдать.       Мёрфи стоял возле почтового ящика, силуэт его слабо освещал уличный фонарь. Он напевал себе под нос какую-то выдуманную мелодию, крутя в руке чупа-чупс. Не каждый день можно увидеть такого Мёрфи.       Андреа облегчённо выдохнула и слегка улыбнулась.       «Дура, не смей улыбаться!»       Взяв себя в руки и стерев эту глупую улыбку с лица, она не спеша подошла к нему. Заметив приближающуюся подругу, он посерьёзнел, скулы его напряглись, а между бровями появилась смешная складочка.       — Расслабься, — бросила, подходя к нему ближе.       — Разве я выгляжу напряжённым?       — Да.       Андреа неторопливо обняла его, щекой соприкасаясь с гладкой поверхностью куртки. Сердце как-то тревожно заколотилось внутри. Где-то в области солнечного сплетения начало появляться слабое тепло.       — Я очень сильно злюсь. Хочется придушить тебя.       — Знаю, — сказал он, несмело обнимая её в ответ.       — Объясни, пожалуйста, почему ты игнорировал меня все эти дни? Не горю желанием без повода кричать на тебя.       — Болел.       Андреа усмехнулась.       — Ты в коме был? Когда я болела, то всегда отвечала тебе, — она посмотрела на него. — Даже на твои дурацкие видео, которые ты отправлял. Мог хотя бы предупредить, что отвечать не собираешься. И вообще, тебе должно быть стыдно за то, что оставил меня.       — Соглашусь, мне не стоило бросать такого ребёнка, как ты.       Она отстранилась от него и закатила глаза. До сих пор не верилось, что она стоит рядом с Мёрфи, что они разговаривают так, словно ничего и не произошло. Хотелось расхохотаться и расплакаться одновременно.       «А сначала планировала налететь на него, как коршун на добычу».       Взгляд невольно упал на чупа-чупс.       — С каких это пор ты увлекаешься сладостями, м?       — А, это, — он покрутил его перед глазами. — Пытаюсь таким образом бросить курить. Пытаюсь, — он особенно выделил последнее слово и переместил чупа-чупс в рот. — Говорят, помогает лучше никотиновых пластырей и прочей ерунды. Будешь?       — Нет, спасибо. Ты наверняка до сих пор болеешь, — сморщила носик. — А еще это…       — Негигиенично?       — Да.       — Когда мы целовались, ты так не говорила, — слегка ухмыльнувшись, сказал он.       Андреа цокнула языком.       — Мог бы промолчать…       — Жалеешь? — с напускным безразличием спросил он.       — А если скажу, что жалею, будешь плакать? — с улыбкой на лице произнесла Андреа.       — Ещё бы.       — Обязательно принесёшь пропитанную слезами подушку. Повешу на стену как трофей.       Резкий поток холодного воздуха пробрал до костей, заставляя Андреа поёжиться и на автомате втянуть голову в плечи. Пальцы потянули вниз и без того длинные рукава серой кофты, ещё больше растягивая. Весёлое настроение стоящего напротив друга испарилось по щелчку пальцев. Теперь перед ней стоял всё тот же старый-добрый-Мёрфи, ворчливый Мёрфи.       — Из-за тебя я ещё больше заболею, — бурчал он себе под нос, надевая ей на голову панамку. — Давай домой иди.       — Давай, — она схватила его за руку и потянула за собой.       — Куда тащишь?       — Домой.