Хроники Диоритовой Империи

Глава 5

– Ваше Величество, к Вам пожаловали с обращением, – полуифритка вошла в тронный зал. Марен, проснувшись, дёрнулась, и её локоть соскользнул, отчего она чуть не ударилась подбородком о подлокотник трона. Марен, взглядом, потревоженным от сладкой сиесты, зыркнула на девушку в чёрном с огненными цветами у подола кимоно. – Быстрее давай, чё там, – королева широко зевнула. Полуифритка открыла резную искажённую дверь, в зал прошла Фэг. Марен оценивающим взглядом наблюдала за поклоняющейся ей подданной. – Ваше Королевское Величество, до моих ушей донеслась весть, что Вы набираете королевскую гвардию, – с рукой на сердце начала Фэг, – На своей Родине мне довелось поучаствовать в… – Стой-стой, чего? Гвардия? – Марен перебила шахтёршу на полуслове, потирая надавленную от кулака щеку, – Так это тебе к Нлоп, я этим не занимаюсь. Фэг опешила. Как это – к Нлоп? А королева тогда здесь для какой цели трон и главенствующую роль в государстве занимает? – Подождите, Ваше Величество, но Вы же– – Ничего не хочу слышать, – Марен вытянула ладонь вперёд и сомкнула большой и средние пальцы, – У меня есть дела поважнее, иди давай уже, не задерживай меня. Дверь за спиной Фэг захлопнулась, оставляя девушку в красочном недоумении. Мимо прошла та полуифритка в кимоно с кипой бумаг в руках. – Извините, можно поинтересоваться, а где Нлоп? – Фэг случайно отвлеклась на летающие вокруг её головы огненные стержни. – В Грибной деревне, полагаю, – полуифритка скрылась на лестнице западной башни.

***

Грибная башня в центре деревни, увенчанная флагом и гербом, символизировала единение и общность, как казалось Фэг, пусть она и не была там так часто, как другие, пропадая вечно в недрах земли. Палящее дневное солнце обжигало непривыкшие к яркому свету глаза шахтёрши. Фэг оглядывала окрестности домов, похожих на большие грибы, выискивая главу королевской гвардии. На пасеке неподалёку она заметила знакомый зелёный свитер. – Нлоп, вот Вы где, – Фэг приблизилась к полукоровке и поклонилась, – Мне сказали, что Вы принимаете людинь в королевскую гвардию. – Ох, привет, Фэг, – Нлоп поставила цветочный горшок на землю, – Давай как обычно на «ты», я не привыкла к таким почестям. Ты чего-то хотела? – Да, я хотела бы вступить в гвардию, на своей Родине я участвовала в межобщинных… - А-а, гвардия, хорошо! – Нлоп не дала Фэг договорить и, отряхнув руки от земли, позвала её с собой. Фэг раздражённо вздохнула, но последовала за Нлоп к башне. Они спустились по каменным ступеням в освещаемый факелами подпол, впереди виднелся сквозной проход, ведущий к грибному фонтану. Нлоп завернула за одну из каменных балок и открыла дверь в комнату с табличкой «Оружейная». – Вот, твой комплект брони и оружия, – Нлоп показала на одну из стоек с зачарованной незеритовой бронёй нужного размера и висящий рядом такой же комплектации меч. – Благодарю тебя, Нлоп, – Фэг подошла и восхищённо провела руками по переливающемуся фиолетовым нагруднику, – Я должна принять присягу? – Нет, я решила так не заморачиваться, чуть позже внесу тебя в документацию. – Хорошо, тогда я должна патрулировать сейчас или выполнять другую работу? – Фэг сняла кованый меч, рассматривая своё отражение в его лезвии. Нлоп задумалась и провела пятернёй по своим волосам, достав оттуда случайно запутавшийся в прядях листик берёзы. – Пока заданий нет, – Нлоп крутила в пальцах листочек и направилась к выходу, – Если хочешь – можешь помочь мне посадить цветы. – В броне цветы садить? – сегодня для Фэг ознаменовалось днём поражающих воображение открытий, – Тогда я могу пойти работать в шахты? – Точно! – Нлоп на пороге показала шахтёрше большой палец, направленный вверх, – Ты очень помогаешь империи. До встречи! Нлоп убежала. В окружении десятка сетов брони, Фэг казалось, что всё идёт не правильно. Отношение верхов к своей работе удручало, она ещё больше убеждалась в важности выполнения плана по смене власти. Почесав затылок, Фэг начала облачаться в броню.

***

Незеритовая броня была значительно тяжелее её привычной железной. Летняя духота давила, но для исследования самых дальних уголков пещер одеяние было в самый раз. Фэг рассматривала блестящие наручи из металла самой преисподней. Диоритовые мосты прекрасно украшали сию игру света, перекатывая лучи светила меж листьев и окуная их аккуратно солнечными дорожками на ребристую водную гладь. Королевскую стражницу отвлёк врезавшийся в неё кудрявый мальчик. Она без задней мысли подхватила его на руки. – Опять драпаешь, малец? – Фэг поддразнила Эллиота, но заметила его встревоженные огладывающиеся глаза. – Нашёлся, негодник! – причина паники мальчика выбежала на мост следом за ним, – По приказу королевы Марен бездомного мальчика поймать и посадить в камеру, – Сонли ударила себя в незеритовый нагрудник и презрительно указала пальцем на шахтёршу, – Ты, как я вижу, тоже в гвардии. – Ну, приказ есть приказ, – Фэг закинула Эллиота на своё плечо, – Служу Диоритовой империи! Сонли кивнула и, развернувшись, направилась к дворцу, под полом которого находилась темница. Эллиот боялся брыкаться, если его держала бы не его хорошая знакомая – он бы давно ударил её коленом в нос и сбежал. Он таращился в затылок Фэг своими по-детски большими глазами, ожидая от неё хоть каких-нибудь объяснений. – Не переживай, Элли, – Фэг пошла по стопам Сонли, держась от неё на некотором расстоянии, – Тебя скоро оттуда выпустят. Я обещаю. Эллиот тяжело выдохнул и кивнул. Незеритовый наплечник давил на рёбра. Эллиот пытался как-то устроиться, но все попытки ступить на твёрдую землю оканчивались крепко прижимающей его к плечу Фэг рукой. – Пусти, сам идти могу, – прошипел Эллиот. Стражница сняла его с плеча и он, потирая рёбра, пошёл перед ней.

***

Клокочущий зоглин бесновался в клетке. Агония сидела напротив него и грызла кончик пера. – Дорогой дневник, изучение хоглина пришлось прервать по причине зомбифицирования оного, – Агония глянула на пытающегося разорвать железные прутья гниющего кабана, – Начинаю эксперимент по восстановлению. Поставив точку, Агония встала, хрустнув спиной, и пошла к варочным стойкам. Лизнув палец, она пролистала пару страниц дневника и нашла рецепт нужного ей зелья. Сверяясь с записями, она с трудом нашла все нужные ей ингредиенты, рыская по всем сундукам на полигоне. Наконец, вязкая ярко-красная жидкость бурлила в колбе. Агония, схватив пару пузырьков, залезла на стремянку рядом с клеткой. – Лови аптечку, – учёная замахнулась и тотчас колбы одна за другой стали разбиваться о зоглиновскую спину. Испытуемый реагировал на излечение громкими булькающими вскриками, а затем, испустив последний истошный всхрюк, замертво упал на каменный пол. Агония оцепенела. – Что? Как? Но я же, – Агония слезла, чуть не упав со стремянки, и подбежала к своему дневнику, грубо перелистывая его страницы, – Нет-нет-нет-нет, всё же шло так хорошо, я не могла обла… – взгляд зацепился за зарисовку о зомби, – Нежить, – Агония хлопнула себя по лбу, – Хоглин, попадая в Оверволд, становится зомби-хоглином! Зоглином! Нежитью! Нежить гибнет от зелий лечения! Агония с силой схватила себя за плечи и начала смеяться. Она села на корточки, царапая грязными ногтями предплечья. На глазах выступили слёзы, в горле встал ком. Тело пронзила слабость, она ударилась лбом о пол. Теперь она хрипела лёжа, свернувшись комочком на каменной плитке и размывала грязь своими слезами. Она облажалась. Все эти несколько недель без сна и свободной минуты, весь этот непомерный труд, риск жизнью, истёртые в кровь ноги – всё это пропало из-за одной ошибки. Она снова сломалась, она снова... Агония дёрнулась от ощущения падения. Учёная медленно поднялась и на ватных ногах подошла к дневнику, трясущейся рукой делая новую запись:

«Эксперимент провален...»

***

Первые несколько дней в тюрьме слились в один белый шум. – Не думал, что буду скучать по солнцу, – Эллиот пытался в очередной раз завести разговор со сторожившей его Сонли. Ему казалось, что надев доспехи она значительно изменилась в своём поведении, – А Вы любите солнце, тётя стражница? В ответ – тишина. Казалось, что полукриперша не шелохнулась даже. Эллиот надул щёки, отлип от прутьев клетки и плюхнулся на звенящую металлической сеткой кровать. Желудок ныл, было холодно и скучно, даже внутреннее убранство тюрьмы уже не казалось ему таким впечатляющим и красивым. Осталось только отвернуться к стене и постараться уснуть, думая о псе, словах тёти Фэг, быстротечной речке и тесной, но своей, землянке. Спустилась ночь. Империя горела тёплым светом грибосветов, убаюкивая уханьем ночных сов и почти незаметным северным штилем. – Здравствуй, Сонли, – Нлоп спустилась по лестнице, включая в темнице слабый свет. – Нлоп? Что ты тут делаешь? – Сонли зажмурилась и потёрла глаза. – Я пришла для смены караула, ты здесь уже третьи сутки безвылазно сидишь, тебе нужен выходной. – Только если ты считаешь это нужным, – Сонли с рукой на сердце поклонилась и пошла на выход. Нлоп смотрела ей в след, пока стражница выходила через внутренние железные двери. Глава королевской гвардии обернулась на камеру и вздрогнула. Из темноты на неё смотрела пара любопытных глаз. – Ты не спишь? – Нет, – мальчик приподнялся на кровати. – И как давно? – Нлоп подошла ближе и села на корточки у прутьев. – Как только Вы пришли сюда, тётя Нлоп, – Эллиот потёр шею. Отсутствие подушки и сквозняк плохо сказывались на качестве сна ребёнка. Нлоп достала из-за пазухи буханку свежеиспечённого хлеба. Эллиот уловил запах выпечки и его живот неприлично громко заурчал. Нлоп протянула буханку через прутья. – Поешь, Эллиот. Эллиот, с опаской оглядываясь, встал с кровати. В глазах привычно потемнело, он почти на ощупь дошёл до заветной пищи и тут же принялся с аппетитом уминать буханку. – Фпафыбо, – с набитым ртом пробубнил Эллиот. Ему казалось, что этот хлеб был самым вкусным, самым мягким в его жизни. Нлоп обзавелась парой маленьких боровиков у рожек. Когда от хлеба осталось лишь огромное количество крошек на полу камеры и коленях заключённого, Эллиот поднял на его спасительницу глаза. – Спасибо, тётя Нлоп, большое-большое спасибо, – Эллиот сжал руки в замочек. – Всегда пожалуйста, а то тут о тебе совершенно не заботятся, – Нлоп по-матерински стёрла с его щёчки крошки. – Кажется, королева Марен тогда всё-таки не шутила, – Эллиот хихикнул. – Ох, прости за это, Элли, мне очень жаль, – Нлоп погладила рубцы на своих ладонях, – Она редко бывает серьёзна, не знаю почему первопроходцем в этой тюрьме стал именно ты. – Да ничего страшного, тётя Нлоп, заслужил, – Эллиот незамысловато пожал плечами. Нлоп поджала губы, – Как там, кстати, мой Феррари? – Твой кто? – Мой пёс! – А, он, – Нлоп поворошила свои волосы, – Пёс живой и здоровый, крутится вокруг дворца и спит около тюрьмы. Скулит, бедняга, раз это твой пёс, то обещаю его подкармливать. – По рукам! – Эллиот протянул через прутья руку и Нлоп, стушевавшись, всё же её пожала. Каждую ночь они обещались встречаться за разговорами. Сонли не тревожил дневной сон заключённого, Эллиот радовался компании, а Нлоп отвлекалась от тревожных мыслей. – Добрый вечер, Элли, смотри что я принесла! – Нлоп, после смены караула, почти вбежала в темницу с корзинкой в руках. – Что это? – Эллиот принюхался. Нлоп откинула полотенце, внутри корзинки оказалось шоколадное печенье. Эллиот в изумлении вздохнул. – Как на банкете? – Почти, их пекла лично я специально для тебя, – Нлоп придвинула корзинку так, чтобы Эллиот спокойно мог брать оттуда печенье. Эллиот рассыпался в благодарностях, но Нлоп посоветовала ему не говорить с набитым ртом. – Знаешь, я могу как-нибудь провести сюда твоего Феррари, он очень по тебе скучает. – Я пфо нему тофэ, – Эллиот, весь в шоколаде и крошках, жмурился от удовольствия. – Только за это я попрошу тебя о кое-какой услуге, – Эллиот кивнул, готовясь услышать условия сделки, – Будешь оказывать мне моральную и психологическую поддержку, как бы давать советы. А то я запуталась с этими обязанностями совершенно. Эллиот закивал чаще. Неужели настолько вкусное печенье получилось, что он оторваться не может? Нлоп решила попробовать одно. Пересолила. Она перевела взгляд на Эллиота, но решила умолчать о своей оплошности. Пролетела неделя. Сонли стала уходить с караула, считая, что скоро ей станет сторожить некого, Нлоп стала немного хуже спать, а Эллиот начинал чувствовать себя по-настоящему счастливым. – А почему вас с королевой называют «Адскими сёстрами», тётя Нлоп? – Ой, ну это долгая история, Элли, – Нлоп хихикнула и опёрлась спиной на прутья камеры, – Постараюсь кратко, чтобы ты не заскучал. Марен родилась в Нижнем мире, а я как-то туда попала, когда мачеха была ещё ей беременна. Мы в Нижнем мире выросли. Ну и там, – Нлоп замялась, подбирая слова, – Случилось кое-что и мы оттуда сбежали сюда. Вот и всё. – Интересно! – Эллиот отложил горбушку, – А вот мои родители оставили меня в таверне Каменного уезда и пошли дальше. Мне сказали, что они были бродячими торговцами с ламами. Я видел лам, они большие как лошади, пушистые как овцы, а ещё плюются! Меня потом, кстати, из этой таверны выставили как только я ходить-говорить научился, мол «большой уже». С того времени я живу сам! А шарф этот… Нлоп? Эллиот аккуратно коснулся плеча Нлоп. Она медленно дышала и не реагировала на него. Пусть мальчик и не видел её лица, он понял, что она уснула. Эллиот решил, что с рассветом он обязательно её разбудит, а пока посидит рядом и постережёт её сон.