Хроники Диоритовой Империи

Глава 7

Сидеть в сырой камере под дворцом в ожидании собственного приговора, должного решить длительность твоей оставшейся жизни – та ещё нервотрёпка. Фэг, бывшая в королевской гвардии, и представить себе не могла, какого это – оказаться по ту сторону решёток. Не снаружи, а внутри просторной, но крохотной для одной большой неё клетке, запертой вместе с мелким воришкой, осуждённым по пустяковой причине. Шахтёрка то и дело вставала с первого яруса твёрдой прохудившейся двухэтажной кровати и нервно наматывала круги по камере. Она глянула на стальную решётку и свои кулаки. Фэг могла бы раздвинуть прутья, выбить железную дверь, вырубить охрану, взорвать этот мир и сбежать в небытие. Но в груди неимоверно жгло осознание отвратительности и поистине ужасающей неправильности совершённого ей проступка. – Тётя Фэг? – мысли прервал тихий голос Эллиота, который высунулся со своего второго яруса кровати, – А п-почему Вы здесь? – Даже и не спрашивай, – Фэг не обернулась на голос, только дёрнула ручку тяжёлой двери вновь. Закрыто. Она шумно выдохнула. Эллиот вздрогнул. – И давно ты тут? – простояв напротив двери с минуту, Фэг вернулась к кровати, бросая взгляд на мальчика сверху. Она легла и положила руку под затылок. Ржавое железо затрещало под её весом. – В эту камеру только сегодня перевели. После того как я, ну, сбежать попытался, – Эллиот поднял рукав оранжевой кофты и свесил худенькую ручку вниз. На ней, от локтя почти до самого запястья, красовалась лиловая гематома, – Меня Сонли поймала. Было больно. – Да уж, – Фэг цокнула языком. Она протянула свободную руку, желая прикоснуться к следу возмутительного обращения с ребёнком, но Эллиот тут же убрал ручку и закрыл побои рукавом. Воцарилась тишина. С улицы послышался собачий вой. – Твой пёс? – Фэг щёлкала пальцами, – Как там его… – Феррари. Да, наверное, мой, – Эллиот сел на кровати и грустно вздохнул – Почему имя такое дал? Необычно для дворняги. – Когда я его нашёл, он спал на могиле какого-то Феррари. Подумал, что тот мальчик умер и стал псом. Так и назвал. А сейчас я попросил Нлоп о нём позаботиться, пока я тут. – Верно, переселение душ имеет место быть! Фэг оживилась и решила рассказать Эллиоту о своих верованиях, обрядах, которые проводились на её Родине для задабривания лесных духов и причину, по которой она лежала душой к собакам. – И она спасла мне жизнь! – Суро-о-ово, – Эллиот свешивался с края кровати и восхищённо глядел на рассказчицу, – Феррари тоже от меня монстров отгонял! А однажды даже– Послышался странный шорох. Фэг настороженно поднялась и шикнула мальчику. Эллиот прижался к кровати. Шум становился отчётливее и вдруг напротив камеры сломался блок. На расстоянии три блока от соседней и три блока от этой, Эллиот посчитал. Из пролома показалась соломенная шляпа, каменная кирка и чьи-то руки в перчатках с подсолнухом. – Коко? – Фэг подошла ближе, разглядывая нарушительницу тюремного покоя. – Ты в своём уме поднимать руку на королеву?! – Коко поднялась, мигом подлетела и начала кричать на заключённую шёпотом, – Поверить не могу, у нас же был план, тебе что, было так трудно ему следовать? – Да я не хотела её убивать! – Фэг схватила железные прутья, – Мы выпили, а потом она начала говорить странные вещи и прижимать меня к кровати! Я думала она хочет меня сожрать, вот я и со страху видимо что-то ляпнула, а её это так взвело, что и она перестала следить за языком! – похмелье и головная боль не особо хорошо влияли на расположение духа шахтёрши, – И вообще, хватит на меня кричать! Фэг ударила кулаком по клетке, отчего один из железных прутов выгнулся. Коко непонимающе смотрела на тяжело дышащую Фэг. – Она сделала что? – Сказала, что если бы не она – я бы сдохла, – Фэг потёрла глаза. – Нет-нет, до этого? Она прижимала тебя к кровати? – Да, и пыталась снять мою броню. Я вообще не понимаю зачем она это делала. Коко хотела было рассказать, что именно чуть не произошло, но вовремя осеклась, заметив прячущегося Эллиота. – Так, ладно, смотри, Фэг. Через неделю состоится заседание в зале суда. Я буду твоей адвокатессой, обвинительные акты с прочей документацией я завтра утром тебе занесу. Также более подробно дашь свои показания. Ты, самое главное, в последнем слове скажи что раскаиваешься в содеянном, тогда, возможно, тебя не казнят. – Я поняла. – Хорошо. Крепись, подруга, – Коко через прутья взяла Фэг за руки, – Я сделаю всё возможное ради тебя. – Благодарю тебя, Коко, – Фэг опустила голову, не в силах посмотреть на лицо фермерши. Они разошлись. Коко запрыгнула в подкоп обратно, поставив блок каменных кирпичей на место, Фэг легла спать, а Эллиот осознавал полученную информацию.

***

Пиглин, которого Агония назвала Техносвином, как героя из своей любимой серии художественной литературы, привёл учёную к большому строению из чернитовых кирпичей. Водопады лавы, впадающие в лавовый океан, захватывали дух, снующие тут и там пиглины были заняты своими делами и жили прекрасные жизни в условиях, сравнимых с духовым шкафом. – Моя. Дом! – Техносвин гордо хрюкнул, – Бастион! Агония не выпускала из рук дневник, стараясь зарисовать и записать всё, что видела. Она привыкла к манере общения своего свиноподобного знакомого, даже считала такой краткий способ донесения информации удобным. – К слову, Техносвин, откуда ты знаешь… Человеческий? – Чоловек. Прыходить. Дать. Золото! – пиглин вёл Агонию по мосту, на ходу здороваясь со своими знакомыми на своём пиглинском языке, – Моя. Дать. Хабар! Перед ними встал пиглин больших размеров, чем другие, облачённый в чёрную с золотыми вставками броню и вооружённый золотым топором. Он враждебно глянул на учёную, которая, бегая глазами по массивной фигурой перед собой, зарисовывала непослушным пером исчерченную шрамами морду хряка. – Хто таков, чоловек? – услышав его голос, Агония решила прозвать этого пиглина «брутальным». Техносвин высунулся перед учёной, начиная на своём родном отстаивать знакомую перед стражником. Брутальный пиглин так же отвечал ему, что завидев человеку в компании пиглина, сомнения насчёт плохих намерений её визита отпали, но подошёл он совершенно по другой причине. Техносвин махнул копытом, хрюкнув напоследок, что всё будет в порядке. Брутальный пиглин пропустил их вперёд. – О чём вы говорили? – Агонии стал интересен язык пиглинов, но времени изучать его не было. – Хлава. Хоглин. 'Десь! – пиглин надвинул свой золотой шлем на лоб. Услышав слово «хоглин», Агония насторожилась. Не тот ли это хоглин, ставший прародителем Марен? Агония думала, как проще сформулировать её вопрос, но тут пиглины вокруг резко начали суетиться и становиться по бокам моста, а кто-то и вовсе спрятался в башни. На мост вышел отряд брутальных пиглинов, а за ним – громадная хоглинка. Она уверенно стояла на двух задних ногах, её величественное тело подчёркивала плотная мантия, плотный корсет вздымал грудь, а массивные ноги обтягивала лоснящаяся ткань брюк. Хоглинка завидев учёную, тут же нахохлилась. – Опьять чоловеческо отродье, хватай ейо, олухи! – хоглинка рыком подняла целый отряд брутальных пиглинов, тут же с яростными хрюками бросившихся на человеку. – Твоя – бежать, моя – спасать! – Техносвин толкнул стоящую столбом Агонию и зарядил арбалет. Агония, прижав дневник к груди, бросилась наутёк. Она оглянулась лишь раз, когда брутальный пиглин одним ударом скинул Техносвина с моста и бурлящая лава заживо поглотила его. Отряд ринулся за человекой. Агония по памяти бежала по пустошам, казалось, что разъярённые пиглины наступали ей на пятки. Завидев свой портал, она достала из инвентаря завалявшийся на крайний случай динамит и, забежав в портал, поставила его рядом и подожгла. Агония телепортировалась, динамит взорвался, а пиглины, столкнувшись в кучу, злостно похрюкали и пошли обратно объясняться своей предводительнице. Агония выпала из портала на горную гальку. Стаи мурашек пробежались по оголённым рукам учёной. Она перевернулась на спину, любуясь на затягивающие голубое небо пушистые облака. Отдышавшись, она сделала новую запись. – Дорогой дневник, Незерская цивилизация изучена, корни происхождения Марэн найдены. На данный момент моё изучение Незера завершено.

***

Следующая неделя показалась Фэг до чёртиков сумбурной. – Прости, Элли, что мешаем тебе всем этим подготовительным процессом, – Коко подчёркивала что-то в своих записях. – Ничего страшного, мне теперь хотя бы не так одиноко, – Эллиот болтал ногами на кровати и жевал принесённый ему в качестве гостинца чесночный хлеб. – Знаешь, Коко, – Фэг, опёршись плечом и головой на клетку, глядела в пустоту, – Если мне суждено расплатиться жизнью за свой проступок, то так тому и быть. – Фэг, – Коко отложила бумаги и положила руку на плечо заключённой, – На твоём месте я бы тоже ей башку снесла. У меня уже всё готово. Думаю, тебя спрашивать не будут, так что доверься мне. Фэг тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Коко потрепала её волосы. – На медведицу похожа. Белую. – Нашла время, – Фэг улыбнулась, но от небольшого ласкового жеста не отказалась. Утром следующего дня состоялся суд. Судьёй выступала приглашённая из Каменного уезда мэриня Элеонора Гранде. Фэг оглядела присяжных, увидев знакомые лица, она отвела взгляд. Коко заметила измождённое выражение лица подруги и, добившись её внимания незамысловатым жестом, скрепила руки в замок и одними губами сказала: «Держись». Марен видела десятый сон, а Нлоп пыталась справиться с волнением и перечитывала обвинительные приговоры. Присяжные перешёптывались. В зал суда вошла судья, все присутствующие встали. Судебное заседание объявилось открытым. Присяжные сели, судья, представив стороны, зачитала процессуальные права. – Свидетелей попрошу удалиться, а к сторонам у меня вопрос: доверяете ли вы суду? Нлоп и Коко встали и ответили утвердительно. – Сторона обвинения, поддерживаете ли Вы свои требования? – Поддерживаю, – Нлоп выпрямилась. – Сторона зашиты, признаёте ли Вы требования стороны обвинения? – Нет, – Коко одёрнула свои белые перчатки. Формальная часть процесса была окончена. Судья запросила ходатайства и началось рассмотрение дела по существу. – Ваша Честь, – Нлоп собрала в стопочку свои бумаги, – Фэг обвиняется в покушении на жизнь королевы Марен. Она нарушила статью первую Кодекса Диоритовой империи. – При каких обстоятельствах это произошло? – Элеонора приняла переданный ей Кодекс. – На прошлой неделе, поздним вечером в спальне королевы, Ваша Честь. – Что простолюдинка делала в покоях королевы? – Она не простолюдинка, Ваша Честь, Фэг является членом королевской гвардии. – В личном деле подсудимой написано, что она шахтёрша. Ни в одном документе она не зачислена как участница королевской гвардии. Нлоп бросило в холод. Она забыла оформить Фэг, хотя прошло уже ровным счётом две недели. Судья цокнула языком. – Хорошо, Фэг оказалась в покоях королевы. Что привело её к покушению? Каково было оружие нападения? Почему я должна выуживать из Вас информацию, Нлоп, Вы не знаете, как ведётся судебное разбирательство? – Прошу прощения, Ваша Честь. Орудием нападения является кирка обвиняемой, покушению предшествовала ссора между королевой и Фэг. – Детали ссоры я хочу узнать у потерпевшей. Марен? – Королева Марен, – Марен зевнула, – Я походу пьяная была, ничё не помню. Судья ударила себя по лбу ладонью. – Я поражена. Разве это приемлемое поведение для королевы, Марен? Зуб даю что Вы даже не знаете пятую статью собственного Кодекса, а их там у Вас всего семь, – Элеонора шлёпнула по худенькому кодексу, – Довольно, теперь я хочу выслушать сторону защиты. Коко, Вам слово. – Спасибо, Ваша Честь. Фэг дала мне свои показания, она была в близких отношениях с королевой. В тот вечер они выпили, после чего королева пыталась принудить Фэг к половому акту. Фэг почувствовала угрозу и попыталась защитить себя. – Чё, реально было такое? – Марен глянула на Фэг по другую сторону судейской кафедры, – Прикольно, а чё отказалась-то? Фэг было не по себе. – Прости, что? – Нлоп встрепенулась, – Коко, они ссорились, ничем таким там и не пахло! – Нлоп, ты прекрасно знаешь свою сестру. И знаешь прошлое Фэг. – Фэг споила Марен! – Выпивка была по обоюдному, – Фэг нашла силы на слово, – Кроме продолжения. – В данной ситуации не Марен является жертвой покушения на жизнь, а Фэг является жертвой нарушения прав на личную неприкосновенность! – Прекратить споры, – Элеонора ударила деревянным молотком по столу, – Я выслушала стороны обвинения и защиты, даю обвиняемой право на последнее слово. Фэг подняла глаза. – Я раскаиваюсь в содеянном. После её слов прозвучал звонкий удар деревянного молота. – Суд удаляется для вынесения приговора, прошу всех встать. После получаса ожиданий суд вынес вердикт: Фэг, обвиняемую в покушении на жизнь королевы, по первой статье Кодекса Диоритовой империи следовало казнить, но при изучении подробностей обстоятельств выяснилось, что действия, применяемые обвиняемой, имели самооборонительный характер, а также характеристика подозреваемой смягчила наказание до лишения её всего имущества и изгнания из Диоритовой империи. В случае неповиновения решению суда следует применить к исполнению первоначальный приговор. Из зала суда Фэг сопровождала Коко и пара стражей. – Как ты? Неважно выглядишь. – Я устала. Хочу как можно скорее убраться отсюда, – Фэг оглянулась на выходящих из здания, кажется уже бывших, подруг, – Кроме тебя и стражи меня, кажется, никто провожать не собирается. Фэг тихо посмеялась. Коко взяла её под руку, вместе, любуясь прохладным августовским вечером, они подошли к пристани. Отсюда Фэг впервые ступила на эту землю, отсюда же и покинет её. Надеялась сделать это с концами, вернуться, возможно, на Родину, к высоченным елям и соснам, к шаманкам и пряным снадобьям, к рудному делу и привычной общине. – Спасибо за то, что повернула дело в это русло, Коко. Ты спасла мне жизнь. – Не стоит благодарностей. Пусть она подвергнется общественному осуждению, ей будет полезно подумать над своими ошибками и встать на путь исправления. Лодка билась кормой о деревянную балку причала. Что-то защемило в груди. Ступив в лодку, покачнувшуюся от взошедшей на борт, Фэг обернулась и встретилась с Коко глазами. – Прощай. И если навсегда – то навсегда прощай. «Прощай» было сказано ей в ответ безмолвно, прежде чем сильные руки шахтёрши оттолкнулись веслом от пристани. Коко улыбалась и махала, глядя в спину отбывающей Фэг. Взгляд плыл, а тело переставало слушаться свою владелицу. Коко всхлипнула и ушла с пристани, обнимая себя за плечи.