Stray

— Мне нужно на занятия, — говорит Уён на следующее утро, свернувшись калачиком на диване. Его голова покоится на коленях Сана, по телевизору на низкой громкости крутят старое кулинарное шоу. Рука Сана останавливается, пальцы всё ещё зарываются в волосы Уёна. — Когда? — спрашивает он. Уён протягивает руку, чтобы нащупать свой телефон на кофейном столике, и включает экран, чтобы увидеть время. — Через… тридцать минут, — ворчит он. Сан снова начинает двигать рукой, кончики пальцев легко касаются головы Уёна, посылая приятные мурашки по спине. — Хочешь, чтобы я пошёл с тобой? — спрашивает Сан. Уён обдумывает слова, взгляд прикован к телевизору, но он не совсем смотрит. Если честно, то да, большая часть его хочет, чтобы Сан был с ним всё время, чтобы отбиваться от демонов и архангелов и любого другого количества опасных существ, которые могут появиться, чтобы использовать Уёна в качестве приманки или случайно убить на улице. С другой стороны, Уён осознает, что для Сана нереально быть с ним каждый час ежедневно, особенно когда в некоторые из этих часов Уён встречается со своими друзьями, которые обязательно зададут вопросы о новом красивом спутнике. — Не в классе, — в конце концов говорит Уён. — Но… не мог бы ты проводить меня до кампуса? — Был бы рад, — говорит Сан, и сердце Уёна трепещет от улыбки, которую он слышит в голосе Сана. Сан… чудесен, с тех пор как открылись события предыдущего дня. Когда Уёну нужно было поплакать, Сан позволял ему поплакать. Когда Уёну понадобилось разглагольствовать о том, как несправедливо, что его выбрали умереть так рано, что его жизнь могла закончиться в мгновение ока еще до того, как смог закончить колледж, Сан позволил ему разглагольствовать. Когда у Уёна заурчало в животе, Сан уговорил его пойти на кухню, чтобы разогреть остатки еды. Когда Уён обессилел и заснул на диване, горло пересохло, а щеки покрылись следами слёз, Сан отнес его в постель, где Уён проснулся через несколько часов, моргая от утреннего света, его голова покоилась на плече Сана, рука демона надежно обвивала его талию. Сначала было неловко просыпаться с опухшими глазами и пересохшим горлом, но смущение исчезло, как только Сан понял, что он проснулся, и одарил его робкой улыбкой, темные волосы мягко упали в сияющие серебряные глаза. — Доброе утро, — так просто сказал Сан, и Уён с колотящимся сердцем решил, что, возможно… может быть, с ним все будет в порядке. Они уезжают в кампус примерно через двадцать пять минут после того, как Уён заставляет себя встать с дивана, только что приняв душ и полностью укутавшись, шапочка надета на его наспех высушенные волосы, а тяжелая школьная сумка перекинута через плечо. Сан откуда-то достал гладкий черный пиджак и вязаный шарф и выглядит слишком лихо, чтобы разгуливать по кампусу колледжа в девять утра: волосы наполовину зачесаны назад, как это было при их первой встрече, но теперь полностью темные, никаких красных полос не видно. Примерно на полпути вниз по кварталу Уён начинает напевать популярную драму OST, просто чтобы посмотреть, получит ли он реакцию, но Сан только сканирует его любопытным взглядом, поэтому Уён держит свои ссылки на Гоблинов при себе и переплетает их пальцы в перчатках вместе, крепко сжимая. — Эта лекция длится всего час, — говорит Уён. — Но я обещал Минги, что немного позанимаюсь с ним за обедом, так что я просто останусь в кампусе до своей пары, а после этого буду дома. Что ты собираешься делать, пока меня не будет? — Уверен, что смогу найти способ развлечь себя, — говорит Сан. — Не делай ничего необдуманного, пожалуйста, — говорит Уён, внезапно его охватывает страх. — Не отправляйся на охоту за демонами в одиночку, или… или не сражайся с какими-либо большими плохими ангелами, или что-то в этом роде. Хорошо? — Уён, — говорит Сан, забавляясь, — со мной всё будет в порядке. — Я серьёзно, — настаивает Уён, сжимая руку Сана. — Юнхо сказал, что за тобой всё ещё охотятся, так что просто будь осторожен, хорошо? Обещаешь? — Обещаю, — говорит Сан. — Я никуда не собираюсь уходить. Буду ждать тебя, когда ты вернёшься домой, даю слово. Обещание немного облегчает беспокойство Уёна, но он всё ещё неохотно отпускает руку Сана, как только они прибывают в кампус. Как ни странно, в этот момент он больше боится за серафима, чем за себя. У него такое чувство, что даже демоны не были бы настолько наглыми, чтобы напасть на него посреди битком набитого лекционного зала средь бела дня, но у Сана не будет такой защиты, и демоны уже брали над ним верх раньше; они могли бы сделать это снова. Как бы Уёну ни нравился Юнхо, он ловит себя на том, что жалеет, что архангел не здесь, хотя бы для того, чтобы присматривать за Саном. — Я буду дома около трёх, — говорит Уён, и теперь он определенно слоняется без дела, стоя с Саном рядом с лекционным залом. Наконец он отпускает руку демона, засовывая свою собственную в карман куртки, чтобы подавить любое искушение схватить Сана за рукав и вцепиться. — Приятно провести время в классе, — говорит Сан с улыбкой, и Уён видит, как в его глазах светится нежное веселье, но в легкой морщинке на лбу Сана, в неуверенном наклоне его улыбки тоже есть беспокойство. — Со мной все будет в порядке, Сан-а, — тихо говорит Уён. Сердце замирает; это первый раз, когда он так зовёт серафима. — Правда. Улыбка Сана смягчается. — Тебе нужно идти, — говорит он. — Опоздаешь. — Да, я знаю, просто… — Уён вздыхает, расстроенный тем, что не может подобрать слов для того, что хочет сказать. Будь осторожен уже было сказано. Останься со мной заманчиво, но Уён отнекивается от этого. Почему мне так тепло и безопасно, когда я смотрю на тебя слишком долго и слишком страшно, чтобы иметь дело с простым моментом до того, как Уён должен прийти в норму за нескольких часов, поэтому вместо этого он просто говорит: «Увидимся позже», а затем заставляет себя отвернуться от Сана и направиться в здание, сгорбив плечи, когда сухой, спёртый воздух в холле ударяет в него, продукт старых печей, делающих всё возможное, чтобы предотвратить зимний холод. Уён сдергивает свою шапочку и ерошит волосы, жалея, что не потратил больше времени на их сушку, и находится примерно в трех шагах от своего класса, когда чужая рука хватает его за локоть и резко останавливает. — Вот, — говорит Минги, засовывая блокнот в руки Уёна. — Заметки по физике от Юбин. Ты всё ещё болеешь или это просто от того, что ты был снаружи? — он показывает на щеки Уёна, которые, по его собственному мнению, покраснели от холода. — Это ветер, — говорит он, проводя тыльной стороной ладони по щеке. — И я не болел. Просто болела голова, вот и всё. Хмурый взгляд Минги становится сочувствующим. — Мигрень? Уён переминается с ноги на ногу, ему все еще не очень удобно лгать своим друзьям. — Я не уверен, — говорит он. — Просто… чувствовал себя дерьмово. Нужно было отоспаться. — он поднимает блокнот Юбин, заставляя себя улыбнуться. — Кстати, спасибо за это. Я буду должен Юбин в следующий раз, когда она проспит. — Как будто Юбин когда-нибудь проспит, — ворчит Минги. — Да ладно тебе. Сзади еще есть несколько мест. Урок заканчивается без происшествий, как и предсказывал Уён. Он делает заметки на автопилоте, подперев подбородок рукой, глаза полуприкрыты, мысли блуждают. Он почти засыпает примерно в середине лекции, но Минги толкает его в рёбра, прежде чем он успевает как следует заснуть, затем дергает подбородком в сторону блокнота. — Что это? — шепчет Минги. Уён, смотрит на него, прежде чем заглянуть на страницу своего блокнота. Сердце замирает. По-видимому, он бездумно рисовал тёмные крылья и тёмные глаза вдоль полей своих заметок, тонкие перья завивались между предложениями, глаза с чёрными чернилами смотрели на него, находясь рядом с жирной точкой. — Ах, — шепчет Уён, прикрывая некоторые рисунки рукой. — Ничего, просто… просто какие-то каракули. — Они выглядят круто, — говорит Минги, а затем снова переключает свое внимание на лекцию, но Уён не может оторвать взгляд от написанных крыльев и глаз на бумаге. Он даже не помнит, как начал их рисовать; последнее, что помнит, это то, что внимание начинает рассеиваться, а мысли автоматически переключаются на Сана, но только смутно, вызывая образы по чему-то более конкретному: острые серебристые глаза, мягкие тёмные волосы, нежное прикосновение перьев к коже. Щёки и шея горят, он молится, чтобы Минги был слишком поглощен лекцией, чтобы заметить это. Уён проводит остаток урока в ожидании, когда всё закончится. Теперь, когда он поддался искушению подумать о Сане, он не может не сосредоточиться на серафиме с довольно смущающим количеством внимания. Он задаётся вопросом, действительно ли Сан вернулся прямо в квартиру, или, может быть, он немного околачивается в кампусе, интересуясь человеческим миром. Кстати, насколько Сан знаком с человеческим миром? Он, должно быть, повидал много такого за свою долгую жизнь, и он должен быть хотя бы немного знаком с маленькой частью мира Уёна, в частности, после того, как наблюдал за ним так долго, но будет ли у него соблазн посетить местное кафе? Бродить по книжному магазину? У витрины магазина на главной улице, ведущей в кампус? Уён надеется, что Сан бдителен, где бы ни был. Он знает, что Сан силен, сильнее Уёна, осознает опасность, в которой находится, но Уён не может не представить худшие сценарии развития событий: Сан в засаде и зажат в темном переулке, с кляпом во рту, чтобы он не мог позвать на помощь, отравлен, избит и один. Или, черт возьми, что, если Сан действительно вернулся в квартиру, но демоны ждали его там, готовые наброситься, как только Сан войдет в пустую гостиную, утащив его в Ад или еще хуже? После этих мыслей Уён смотрит на часы, его правое колено подпрыгивает, ручка тихо постукивает по блокноту. Минуты тикают с мучительной медлительностью, и вот наконец — наконец — час закончился, лектор заканчивает свою речь, и комната наполняется звуком скребущих стульев, болтовнёй студентов и стягиванием зимних пальто со спинок стульев. — Библиотека? — тянет Минги, вытягивая руки над головой. — Да, — говорит Уён, уже засовывая ручку и блокнот в сумку. — Я всё же забегу вперёд, в туалет, прежде чем мы начнём заниматься. За обычным столиком? Минги выглядит удивленным. — Конечно, — говорит он. — Я займу его и встречу тебя там. — Спасибо, чувак, скоро увидимся. — Уён натягивает пальто, хватает сумку и шарф и выбегает из класса. Зимний воздух выбивает дыхание из легких, когда он выбегает из здания, уже бегом направляясь в библиотеку. Его сумка с книгами ударяется о бок, он не застегнул куртку, поэтому торс замерзает к тому времени, когда он достигает дверей библиотеки и протискивается внутрь. Он не идет в туалет, как обещал. Вместо этого направляется к лестнице и, перепрыгивая через две ступеньки, поднимается на тихий третий этаж, где проскальзывает между стеллажами, пробираясь между пыльными полками, заполненными старыми энциклопедиями и пожелтевшими биографиями, к которым никто не прикасался годами. Наконец он добирается до дальней стороны стеллажей, возле высоких матовых окон, подальше от любопытных глаз, и только тогда останавливается, тяжело дыша, с бешено колотящимся сердцем. Это глупо, думает Уён, даже когда проводит рукой по волосам и делает глубокий вдох. — Сан, — говорит он себе под нос, все ещё немного опасаясь, что его кто-нибудь услышит, несмотря на тишину в штабелях. — Сан, — говорит он снова, на этот раз немного твёрже, а затем, наконец, громче, чем шёпот, — Сан. На мгновение воцаряется тишина, и ужасный, тревожный мозг начинает предполагать худшее, но затем Уён моргает, и Сан стоит перед ним, выглядя обеспокоенным, но таким же лихим (и безопасным), как и час назад. Несколько теней отступают под манжетами куртки и воротником Сана, и Уёну кажется, что он видит несколько черных перьев, летящих на пол у ног демона. — С тобой всё в порядке? — спрашивает Сан, прежде чем Уён успевает открыть рот, чтобы заговорить, и он успевает слегка кивнуть, прежде чем делает шаг вперед и обнимает Сана. Сан мгновенно заключает его в объятия, и они стоят так несколько мгновений в молчании, прежде чем демон снова заговаривает тихим голосом. — Ты уверен, что с тобой всё в порядке? — Да, извини, — говорит Уён, его голос приглушен пальто Сана. — Я просто позволил своим мыслям увлечься во время урока, и я… я хотел увидеть тебя. — Уён прижимается ближе, смущение начинает его догонять. — Фу, — ворчит он. — Мне очень жаль. Сан баюкает затылок Уёна, запуская пальцы в его волосы. — Всё в порядке, — говорит Сан. — Но я всё ещё могу присматривать за тобой, даже когда меня нет рядом, ты же знаешь. Здесь ты в безопасности. Я обещаю. — Не беспокойся за меня, — бормочет Уён. — Хм? — Сан наклоняется, чтобы расслышать его, и Уён краснеет, еще больше пряча лицо. — Я не беспокоился о себе, — говорит Уён немного громче. — Я думал о тебе. Сан на мгновение замолкает, а затем тихо говорит: «Я обещал тебе, что не сделаю ничего безрассудного». — Я знаю. — пальцы Уёна вцепляются в заднюю часть пальто Сана. — И я верю тебе, верю. Но не доверяю этим тварям, которые охотятся за тобой. Независимо от того, насколько ты осторожен, они всё равно могут тебя найти, верно? — Полагаю, что да, — признает Сан, и Уён сжимает его в крошечной победе. — Видишь? — говорит он. Сан вздыхает. — Я могу позаботиться о себе в течение нескольких часов, Ён-а, — говорит он. — Правда. Разве ты не встречался здесь с другом? — Да, — вздыхает Уён. — Он, наверное, уже здесь. Думаю, мне следует пойти и найти его. — Хочешь, чтобы я остался? — спрашивает Сан, запуская пальцы в волосы Уёна. Уён закрывает глаза. — Нет, — говорит он немного неохотно. — Мне просто нужно научиться лучше отвлекаться на несколько часов, пока я не вернусь домой. Прости, я не должен был… — Уён? Глаза Уёна резко открываются, и он вырывается из объятий Сана, поворачивая голову, чтобы увидеть Минги, стоящего в ближайшем проходе, наблюдающего за ними любопытными глазами, явно изо всех сил стараясь не улыбаться. — Привет, — говорит Уён, задыхаясь, его сердце бешено колотится. — Эм… это не… как ты узнал, где я был? — Тебя не было в туалете, а ты всегда приходишь сюда, когда тебя что-то беспокоит, — говорит Минги. Он переводит взгляд на Сана, прикидывая. — Кто это? — О, это… э-э… — Сан, — говорит Сан, улыбаясь. — Сан, — медленно повторяет Минги, как будто проверяя имя. — Это из-за тебя Уён сходил с ума в прошлые выходные? Сан поворачивается к Уёну, ошеломленно склонив голову набок. — Ты был в бешенстве? — Он нервничал, что кто-то подумает, что он не горячий, — говорит Минги, не в силах сдержать ухмылку на своем лице. Уён бросает на Минги свирепый взгляд, но решает, что к черту всё это, он может с тем же успехом убежать с этим. Он берет руку Сана в свою и соединяет их пальцы, зная, что Минги поймет этот поступок как намек. — Хорошо, да, он — причина, по которой я волновался, — говорит Уён Минги. — Но это была не его вина. Я просто вёл себя глупо. Минги смотрит на их сцепленные руки, смотрит на бесхитростное выражение лица Сана, а затем встречается взглядом с Уёном. Он улыбается ему, сердце колотится, и Минги, наконец, улыбается в ответ. — Круто, — говорит Минги. — Что ж, приятно познакомиться, Сан. Я Минги. Ты все еще хочешь учиться, Ён-а, или собираешься немного потусоваться с ним? — Он собирается учиться, — говорит Сан, а затем наклоняется и нежно целует в уголок губ Уёна. В мозгу Уёна происходит короткое замыкание, у него перехватывает дыхание. Отстраненно он чувствует улыбку Сана на своей коже, прежде чем отстраниться и повернуться обратно к Минги, но Уён едва замечает это, его сердце замирает само по себе, шея и уши горят жаром. — Мне нужно выполнить кое-какие поручения. Я просто зашёл поздороваться между занятиями. — Понял. — Минги определенно сдерживает смех, и Уён испытал бы искушение ударить его, если бы мог сосредоточиться на чём-нибудь, кроме крови, стучащей в ушах, и покалывания мягких губ на его коже. — Тогда встретимся внизу за нашим обычным столиком, хорошо? — Да, — говорит Уён, и это чудо, что его голос вообще работает. — Дай мне секунду, чтобы попрощаться с Саном. — Ты понял, — говорит Минги. — Приятно познакомиться с тобой, Сан. — Я тоже рад с тобой познакомиться! — Сан щебечет, и Минги наконец поворачивается, чтобы уйти, снова оставляя их наедине. Сан тянет Уёна за руку, поворачивая его так, чтобы они оказались лицом к лицу. Губы Сана изогнуты в улыбке с ямочками, а глаза сияют. — Извини, — говорит он, нисколько не выглядя виноватым. — С тобой всё в порядке? Я не думал, что всё будет так. — Я хочу знать в следующий раз, что ты это сделаешь, — выпаливает Уён, и он знает, что это может быть слишком много, и что он всё ещё безумно краснеет, но, судя по тому, как глаза Сана изгибаются в довольные полумесяцы, он решает, что серафим, по крайней мере, открыт для этой идеи, которая, вероятно, не должна так сильно волновать, как это делает. — Пожалуйста, — добавляет Уён, поспешно подумав, и Сан сжимает его руку. — Конечно, — говорит Сан. — Тогда я собираюсь сделать это снова. Сейчас же. Если ты готов. — Я готов, — говорит Уён, его сердце подскакивает к горлу, и на этот раз, когда Сан наклоняется, Уён закрывает глаза и поворачивает голову ровно настолько, чтобы полностью встретить поцелуй Сана, их губы встречаются в нежном прикосновении губ. Сан на мгновение замирает, и Уён наклоняется вперед, чтобы сделать поцелуй немного крепче, обдуманнее, прежде чем отстраняется. Живот трепещет, а щёки горят. — Увидимся позже, — говорит он. — Будь в безопасности. Сан мгновение смотрит на Уёна широко раскрытыми глазами и приоткрытыми губами, а затем улыбается и снова наклоняется, на этот раз нежно целуя Уёна в лоб. — Всегда. * Уён почти бежит домой после последней пары. Минги, благослови его, не задавал никаких вопросов иных, чем: встречались ли Уён и Сан (не официально) и как они встретились (совпадение), но провел большую часть учебной сессии, бросая весёлые взгляды в сторону Уёна каждый раз, когда тот вздыхал, краснел или ловил себя на том, что смотрит в окно в оцепенении, отвлекаясь на воспоминания о мягких губах и улыбке с ямочками, и Уён, несмотря на то, что оценил отсутствие допроса, испытывал сильное искушение ударить его. К тому времени, как Уён возвращался домой, солнце уже начинает клониться к закату. Он добирается до своей двери в рекордно короткие сроки и задерживается на мгновение, чтобы постоять перед ней, переводя дыхание, чувствуя жар, даже находясь в своем шарфе и пальто, несмотря на холодную погоду. Он отпирает ручку, прерывисто вздыхает, а затем распахивает дверь. Его квартира тёплая и залитая золотистым светом, единственный свет исходит от настольных ламп в гостиной. Сан сидит на диване, небрежно одетый в белую футболку и серый кардиган, который Уён не узнает. Сан поднимает глаза, когда он входит в квартиру, кладя книгу на колени, на лице расцветает улыбка. Сердце Уёна делает что-то неловкое и колотится в груди при виде Сана, сидящего так удобно в своей гостиной, как будто он там и есть. — Привет, — нарочито небрежно говорит Уён, роняя сумку на пол и снимая шарф и пальто. — Привет, — говорит Сан. — Как прошла остальная часть дня? — Скучно, слава богу. — Уён сбросил ботинки и кинул пальто на спинку кухонного стула по пути в гостиную. Волосы Сана снова распущены, мягко падая на лоб, и Уён пытается не отвлекаться на это, когда плюхается на диван рядом с Саном, не так близко, чтобы дотронуться. — Но ладно. Как твоя? — Тихо. — Сан засовывает маленький клочок бумаги между страницами своей книги, отмечая своё место, и откладывает его в сторону. Это книга Уёна, старый роман, который он читал на уроке литературы несколько семестров назад, предположительно, вытащенный с переполненной полки. — Никакой охоты на демонов или борьбы с большими плохими ангелами. Тон Сана дразнящий, и Уён корчит ему рожу, узнавая собственные слова, брошенные ему в ответ. — Хорошо, — говорит Уён. — Пусть так и останется. — затем он делает паузу, встречаясь взглядом с Саном. — Я поцеловал тебя сегодня, — говорит он, и это не совсем то, как он планировал поднять эту тему, но предполагает, что этого будет достаточно. Ранее он поцеловал бессмертное существо. Он заслуживает того, чтобы быть немного сбитым с толку. — Да, — осторожно говорит Сан. — Хотя, если честно, я поцеловал тебя первым. — Совсем чуть-чуть, — говорит Уён. — Как уловка. Я сделал это… больше, чем уловка. Или, по крайней мере, таково было моё намерение. Это было так? — Так и было, — тихий голос Сана. — И ты… тебя это устраивает? — Конечно. — Уён садится прямее. — Я хотел поцеловать тебя. И всё еще хочу. Разве ты не хотел поцеловать меня? — Да, — шепчет Сан, но говорит это так, как будто признает тяжкий грех. Это не то, чего хочет Уён, поэтому придвигается к нему ближе, пока их ноги не соприкасаются. — Я хотел бы поцеловать тебя еще раз, — говорит Уён, его сердце бешено колотится. — Если ты не против. Можно? Сан на мгновение застывает, его серебристые глаза широко раскрыты и сияют, а затем он кивает, и Уён наклоняется, обхватывая руками прекрасное лицо Сана. Он замолкает, переводя дыхание, наблюдая, как глаза Сана закрываются, как губы раздвигаются под большим пальцем Уёна. Сердце болит под тяжестью слишком большого количества эмоций, подавляющих и немного пугающих, и он наклоняется и прижимается губами к губам Сана, нежно и осторожно. Сан, слава богу, целует его в ответ; мягкая рука поднимается, чтобы прижаться к шее Уёна, пальцы сжимаются на его коже, и Уён дрожит, прижимаясь ближе, углубляя поцелуй. Он питает слабую надежду, что почувствует, как в венах вспыхнут искры или тени, ласкающие его щёки, но вместо этого есть только Сан, тёплый и близкий, его губы мягкие и приоткрыты. Уён рискует добавить язык к поцелую, сердце колотится в горле, и испытывает облегчение, когда рот Сана охотно открывается под его собственным, тихий звук вырывается из горла. Уён скользит рукой по волосам Сана, пропуская шелковистые пряди, ногти касаются его головы. Он чувствует, как Сан прерывисто вздыхает, чувствует, как рука на его горле скользит назад, чтобы сжать его затылок, как только Сан отстраняется. — Ён-а, подожди, — голос Сана хриплый, низкий, отдающий теплом на губах. — Я не должен… Это не… — Что случилось? — Уён снова проводит рукой по волосам Сана и радуется тому, как глаза Сана закрываются, как он по-кошачьи склоняется к прикосновению. — Есть ли какое-то правило, которое ты не можешь совершить с людьми или что-то в этом роде? Выражение лица Сана становится болезненным, но он не отстраняется от прикосновения. — Не совсем, — говорит он, — но потому что это ты… — Все в порядке. — Уён знает, что ведет себя дерзко, знает, что должен позволить Сану закончить свою мысль, но теперь, когда Сан практически сидит у него на коленях и красный от удовольствия, он не хочет упускать такую возможность. — Ты уже нарушил правила, когда спас меня, верно? Так что же мешает нарушить ещё одно маленькое правило о поцелуях? Сан фиксирует Уёна ровным взглядом, даже когда тот продолжает гладить его по волосам. — Пожалуйста, не шути об этом, — говорит Сан. — Я не шучу, — говорит Уён. — Я просто… — он замолкает, позволяя своей руке скользнуть вниз к щеке Сана, проводя большим пальцем по скульптурной скуле. — Я просто хотел поцеловать тебя, — шепчет он. — По той же причине, по которой я не мог перестать думать о тебе сегодня во время занятий, и по той же причине, по которой я так хорошо спал прошлой ночью, когда ты обнимал меня, и позапрошлой ночью, и в прошлые выходные. — Уён-а, — говорит Сан, едва переводя дыхание. — Я хочу, чтобы ты был здесь, — продолжает Уён, внезапно решив рассказать об этом, потому что его сердце колотится, а руки дрожат, но ему нужно, чтобы Сан знал. — Для большего, чем просто защита. Мне нравится, что ты здесь, Сан-а, я думаю… Сан обрывает Уёна, притягивая вперед в крепкие объятия, пугая, но Уён находит, что на самом деле не возражает; он сказал в основном все, что хотел, в любом случае, и он не может жаловаться на то, что Сан обнимает его, поэтому вместо этого он погружается в объятия, позволяя Сану баюкать его, одной рукой в волосах, другой потирая спину. — Хорошо, — тихо говорит Сан, уткнувшись в волосы Уёна. — Я… спасибо тебе. Я рад, что тебе нравится, когда я здесь, потому что мне… мне тоже. С тобой. — его руки крепче обнимают Уёна. — И… мы все еще можем целоваться. Если ты этого захочешь. Мне это тоже нравится. Уён улыбается, спрятавшись за свитером Сана. — Хорошо, — говорит он. — Отказ от поцелуев так скоро после того, как мы только начали, сделал бы меня раздражительным. — Мы не можем этого допустить, — говорит Сан, и Уён чувствует его улыбку. — Ужин и кино сегодня вечером? — Уён говорит, даже когда обнимает Сана, чтобы устроиться поудобнее. Он пока не собирается двигаться. — У меня завтра нет занятий, и никаких планов до полудня, так что этот вечер совершенно свободен. — Ужин и фильм звучат идеально, — говорит Сан, прижимаясь поцелуем к волосам Уёна, и тот с улыбкой закрывает глаза. * — Ты уверен, что не хочешь пойти? — спрашивает Уён, натягивая ботинки у двери, готовясь отправиться на следующий день на встречу с Сонхва и Хонджуном. — Я не хочу мешать тебе проводить время с друзьями. — Сан стоит на кухне с дымящейся кружкой чая в руках, одетый в одну из огромных толстовок Уёна. — И ты сказал, что не будешь там долго. — Максимум пару часов, — говорит Уён, натягивая пальто. — Мы просто осмотрим художественную выставку Хонджуна, а затем выпьем кофе. У Сонхва и Хонджуна, очевидно, сегодня вечером свидание, так что мы с Минги собираемся разойтись до этого. — он застегивает пальто, обматывает шарфом шею, а затем останавливается, готовый уйти, но странно чувствует, что что-то не так. Уён бросает взгляд на Сана, который наблюдает за ним с мягким выражением лица, слегка нахмурив брови. — Все в порядке? — тихо спрашивает он. — Да. — Сан ставит кружку на стойку и делает шаг вперед, пока не оказывается прямо перед Уёном. Он поднимает руку к его щеке, кончиками пальцев легко касается кожи, а затем наклоняется и целует в губы. — Будь в безопасности, — говорит он, и тёплые слова веером разносятся по щеке Уёна, заставляя немного задыхаться. — Я буду, — шепчет Уён, а затем наклоняется вперед, чтобы поцеловать Сана снова, крепче, его сердце набухает. Он все еще не может до конца поверить, что может делать это, что он может просто поцеловать Сана. Уён чувствует себя немного пьяным от новизны всего этого, и он прерывисто вздыхает, когда отстраняется, встречаясь взглядом с Саном. — Увидимся позже? Сан кивает, его пальцы касаются щеки Уёна. — Увидимся позже. * Уён идет в квартиру Сонхва и Хонджуна в оцепенении, его мысли прикованы к теплым губам, мягким тёмным волосам и серебристым глазам, встречающимся с ним в раннем утреннем свете. — Ты думаешь о своем парне, не так ли? — в конце концов говорит Хонджун, как только они вместе на полпути к выставке. Его дыхание кристаллизуется в воздухе, несмотря на редкое зимнее солнце. — Парень? — говорит Уён, моргая. — Мы не… я не… Кто сказал о парне? — Минги, — говорит Сонхва с усмешкой. — Он сказал, что вчера застукал тебя за флиртом с горячим парнем в стеллажах. — он толкает Уёна локтем. — Почему ты не сказал нам, что с кем-то встречаешься? — Встречаюсь? — Уён толкает Сонхва в ответ, не в силах сдержать улыбку на своем лице. — Кто больше не может терпеть, хён? На дворе двадцать первый век. — Так ты, по крайней мере, признаёшь, что там был сексуальный парень? — спрашивает Сонхва. — И извини, «встречаться» было словом Минги, а не моим. — Минги такой странный, — нежно говорит Уён. — Да, там был горячий парень. Это… что-то новое, так что я ещё никому не рассказывал, но он… — Уён делает паузу, пытаясь придумать, как описать Сана, чтобы не выглядеть влюбленным идиотом, каким он себя и подозревает. — Отличный, — наконец говорит он, хотя этого термина недостаточно. — Хорошо. — Сонхва берёт Уёна за руку, притягивая ближе. — Ему лучше правда быть отличным, если он хочет встречаться с тобой. Ты заслуживаешь только самого лучшего. — Так когда мы с ним встретимся? — спрашивает Хонджун, толкая костлявым локтем в другой бок Уёна. — Не сегодня, — смеётся Уён. — Пойдем. Ты опоздаешь на свою собственную выставку. В художественной галерее тепло и шумно, и Уён может на некоторое время погрузиться в нормальную обстановку, окруженный их друзьями, купаясь в знакомом звуке смеха Сонхва, лёгких объятиях Минги, застенчивой улыбке Хонджуна, когда все они хвалят его работы. Уён проводит блаженный час, болтая о пустяках и полностью забывая о демонах, ангелах и промахах, а прежде чем он осознает это, выставка подходит к концу, и Сонхва вручает Уёну его пальто. — Пошли, — говорит Сонхва. — Давай выпьем кофе, прежде чем ты уйдешь от нас на весь день. Они вчетвером выходят на солнечный холод, Минги обнимает Хонджуна за плечи, Сонхва снова берет за руки Уёна. Они переходят улицу на углу, направляясь в одно из своих обычных небольших кафе недалеко от кампуса, но как только достигают другой стороны, Сонхва останавливается с тихим испуганным вздохом, похлопывая себя по карманам куртки. — Черт, — бормочет он. — Мой телефон. — он оглядывается через плечо на галерею, убирая руку с руки Уёна. — Я сбегаю обратно и заберу его, а вы, ребята, подождите здесь. — Хён… — говорит Уён, наполовину протягивая к нему руку, но Сонхва уже выходит на улицу, и именно тогда Уён понимает, что что-то не так. Сигнал пешеходного перехода всё еще ведет обратный отсчет. До того, как загорится свет, остались секунды. Выхлопные газы клубятся в воздухе возле автомобилей, работающих на холостом ходу на перекрестке. Всё выглядит нормально, безопасно, но желудок Уёна скручивается, волосы на затылке встают дыбом. Он слышит это прежде, чем видит, как только Сонхва начинает трусцой пересекать улицу, в нескольких шагах от тротуара: грохочущий двигатель, визг шин, несколько встревоженных криков пешеходов, а затем из-за линии движения появляется чёрный джип, несущийся к ним, явно намереваясь проехать на красный свет. У Уёна останавливается сердце. Он переводит взгляд с Сонхва на мчащийся джип и принимает решение. — Хён! — Уён кричит, уже выбегая на улицу, планируя либо оттащить Сонхва назад, либо толкнуть вперед, Уён на самом деле не знает. Он просто знает, что должен что-то сделать. Ему нужно спасти Сонхва. Он не может просто смотреть, как Сонхва- Уён врезается в Сонхва и хватает его за куртку, от паники у него перехватывает дыхание. Импульс несет их вперед, но ещё недостаточно далеко, всё еще на пути мчащегося джипа, и Уён замечает широко раскрытые глаза Сонхва, слышит, как Хонджун что-то кричит с тротуара, как раз когда он понимает, что опоздал, как только он зажмуривает глаза, крепче сжимает Сонхва и вздымается, пытаясь оттолкнуть его как можно дальше от него, прежде чем неизбежный контакт- Что-то твердое ударяет Уёна, заставляя его и Сонхва скользить по тротуару, но не с той стороны, которую ожидал Уён. Он приземляется на спину рядом с Сонхва на пешеходном переходе, оба они запыхались и хватают ртом воздух, но живы. Уён моргает, перед глазами звёзды, из своего поля зрения он видит тёмные крылья, распростертые над ним, всего на мгновение, прежде чем они исчезнут, удаляясь, как только джип проносится мимо, никого не задевая, сигналя, когда он сворачивает через перекресток и уезжает. Относительная тишина в последующие мгновения становится оглушительной. Уён слышит, как Сонхва задыхается рядом с ним, слышит, как урчат двигатели машины, всё еще остановившиеся на красный свет, несколько водителей высовываются из окон, чтобы окликнуть их с беспокойством. Хонджун и Минги кричат с тротуара, и Уён машет рукой в воздухе, показывая, что с ними всё в порядке. — Ты только что…? — голос Сонхва прерывистый, ошеломленный. — Что только что произошло? Это был ты? — Д-давай, хён, — говорит Уён, с трудом поднимаясь на ноги и протягивая руку Сонхва. — Мы должны подняться. Сонхва кивает и берет Уёна за руку, позволяя поднять на ноги. Они направляются к той стороне улицы, где находится галерея, и останавливаются у обочины как раз перед тем, как светофор переключается, дорожный сигнал становится красным, машины, наконец, отъезжают от перекрёстка. —Я… я думаю, мне нужно присесть, — слабым голосом говорит Сонхва, и Уён помогает ему опуститься на землю рядом со зданием на углу. Его собственные колени тоже дрожат, поэтому он приседает рядом с Сонхва, делая глубокие вдохи, желая, чтобы его колотящееся сердце замедлилось. Уён оглядывает перекресток, ожидая снова увидеть эти тёмные крылья, может быть, какие-то вьющиеся тени, чёрные волосы и блестящие глаза, но видит только незнакомцев, случайных пешеходов, останавливающихся, чтобы спросить, всё ли с ними в порядке, на что Уён говорит: «Да, просто немного потрясены, спасибо» и пешеходы идут своей дорогой. Но он знает, — он знает, — они не вышли из этого перекрёстка самостоятельно, и он испытывает искушение трижды выкрикнуть определённое имя, даже перед Сонхва, когда внезапно мягкая рука опускается на плечо Уёна, заставляя подпрыгнуть. — Вот. — голос Сана тихий, напряжённый, и Уён поднимает глаза, чтобы увидеть, как он протягивает сотовый телефон Сонхва, очевидно, найденный в галерее. Крыльев сейчас нигде не видно; он одет в тот же гладкий плащ, что и вчера, но волосы растрёпаны ветром, как будто он только что куда-то спешил. — С-спасибо, — говорит Уён, беря телефон. Он протягивает его Сонхва, который берет его с растерянным хмурым видом, а затем Уён встает лицом к Сану, его сердце колотится в горле. — Ты… ты только что… — С тобой все в порядке? — спрашивает Сан. — Да, — говорит Уён, задыхаясь. — Да, я в порядке, я не могу поверить, как ты добрался сюда так быстро? — Магия, — говорит Сан достаточно тихо, чтобы Сонхва не услышал, его губы изогнулись в небольшой напряженной улыбке. — Я же сказал, что могу приглядывать за тобой, даже когда меня нет рядом. — О, — говорит Уён. — Верно. — он смотрит вниз на Сонхва, который теперь смотрит на них снизу вверх, его глаза широко раскрыты и сбиты с толку. — О, эм. Хён, это… это Сан. Сан, это мой друг Сонхва. — Сан, — говорит Сонхва, нахмурив брови. — Как… твой кот, Сан? Уёну приходится бороться с собой, чтобы не поморщиться. — Ах, да, это… я, эм. Немного обидно, когда я назвал котенка? — он тычет большим пальцем в Сана. — Это оригинальный Сан. Сонхва встает на ноги, используя здание в качестве опоры. — Ладно, извини, но… как ты так быстро сюда добрался? — говорит он, моргая. — Тебя не было в галерее, и я не видел… — Мы с Уёном переписывались, — говорит Сан так небрежно, что даже Уён почти верит ему. — Он упомянул название галереи, в которую вы ходили, и я случайно оказался поблизости, поэтому решил зайти поздороваться, хотя бы на несколько минут. С тобой все в порядке? — О. Да, я… я в порядке. — Сонхва хмурится, всё ещё выглядя немного смущенным, но менее подозрительным. — Уён, ты только что… Как мы так быстро двигались? Я мог бы поклясться… — Я не знаю, — говорит Уён, его сердце колотится. — Я не думал, что доберусь до тебя вовремя, но может я просто… действовал по инерции, когда ударил? — Боже, я рад, что ты это сделал, это было… — Сонхва качает головой. — Слишком близко. — он встречается взглядом с Уёном, и его взгляд настолько серьезен, что тому хочется отшатнуться от него. — Спасибо, Ён-а. Ты мог бы… — он замолкает, снова качая головой. — Спасибо. Срань господня. Извини, я просто немного… Нам, наверное, стоит присоединиться к ребятам, я отсюда чувствую, как Хонджун волнуется. Уён чувствует внезапный укол паники в груди при мысли о том, что он снова покинет Сана. Его рука вытягивается и находит рукав Сана, пальцы вцепляются в толстую ткань его пальто. — Хён, я думаю… я думаю, что я мог бы отказаться от кофе, если ты не против, —говорит он и чувствует, как рука Сана смещается, высвобождая хватку Уёна, а затем прохладные пальцы соединяются с его, крепко сжимая. — Я чувствую себя немного неуверенно сейчас, даже без кофеина, -продолжает Уён, пытаясь быть беззаботным, даже когда цепляется за руку Сана. — Хочешь, чтобы мы проводили тебя туда? — Нет, я… — Сонхва замолкает, глядя на свой телефон. — Похоже, Хонджун и Минги всё равно вернутся этим путем, так что всё будет хорошо. Вы двое идите вперед, если вам это нужно. Мы встретимся позже, хорошо? — Хорошо. — Уён замолкает, сердце сжимается, когда он смотрит на Сонхва, на потертости на его пальто, на мелкие царапины и песок на его руках. На мгновение в уме Уёна прокручивается то, что могло бы произойти, если бы Сан не прибыл вовремя, или если бы Уён не заметил опасности, если бы Сонхва был один, беззащитный и- Уён отпускает руку Сана и делает шаг вперед, заключая Сонхва в яростные объятия. Сонхва издает тихий удивленный звук, но с готовностью обнимает в ответ, одной рукой поглаживая Уёна по затылку. — Я в порядке, Ён-а, — тихо говорит Сонхва. — Благодаря тебе. Уён кивает, его челюсти плотно сжаты. Он сжимает Сонхва еще раз, сглатывает сквозь внезапный комок в горле, а затем отступает назад, позволяя ему уйти. — Извини, что так быстро смылся, я просто… — Уён, — говорит Сонхва, всегда такой добрый. — Всё в порядке. Мы наверстаем упущенное позже. Уён кивает, сжимая губы и моргая, чтобы прогнать внезапное покалывание надвигающихся слёз. — Пока, хён. Уён снова берет Сана за руку, как только друг отворачивается и уводит серафима прочь от того места, где стоит Сонхва, ожидая Хонджуна и Минги. Уён чувствует, как его дыхание становится короче, резче, быстрее, и знает, что запоздалая паника не за горами. — Ты можешь остаться, если хочешь, — говорит Сан, позволяя Уёну увести себя. — Ты не обязан… — Это не было совпадением, не так ли? — говорит Уён. Сан ничего не говорит, и это все, что нужно Уёну. Он тяжело вздыхает, раздражение закипает где-то под надвигающейся паникой. — Кто-то всё ещё пытается убить меня, — говорит он. — Пытаясь выровнять чашу весов, чтобы «всё исправить». — он с горечью выплевывает фразу, желудок скручивает. — И они могли убить Сонхва-хёна. Это была ловушка, не так ли? Чтобы заставить меня выбежать на дорогу? Боже, что, если бы я не попытался спасти его? Что, если бы ты не добрался туда вовремя? Что, если бы мне просто пришлось смотреть, как моего лучшего друга сбивает грёбаный джип, и всё потому, что я уже должен был быть мертв, а небеса пытаются… Сан останавливается, волоча Уёна за собой, чтобы тот остановился посреди тротуара. Уён удивленно оглядывается на него, и сердце замирает, когда он видит выражение лица Сана. — О, — выдыхает Уён, — нет, я не имел в виду… — Все в порядке, — говорит Сан, и в его голосе так мало эмоций, что у Уёна кровь стынет в жилах. — Я понимаю. Я сделал это. Я с этим разберусь. У Уёна перехватывает дыхание, сердце сжимается. — Подожди, ты… Что ты имеешь в виду? — говорит он. — Нет, ты не можешь просто… Они тоже пытаются убить тебя, Сан-а, что ты собираешься… — Я разберусь с этим, — снова говорит Сан резким голосом, но рука всё ещё мягка в руке Уёна, и он снова начинает идти, мягко подталкивая человека. Уён молчит, пока они возвращаются в его квартиру, рискуя искоса взглянуть на Сана. Сан выглядит достаточно спокойным, но также не хочет встречаться взглядом с Уёном, серебристые глаза смотрят прямо перед собой, блестящие и холодные. Нервы бурлят в животе, и к тому времени, когда они добираются до квартала квартиры, Уён больше не может молчать. — Что ты собираешься делать? — спрашивает он, когда они приближаются к зданию. Сан придерживает дверь здания открытой для Уёна, пропуская. — Тебе не о чем беспокоиться. — Чушь собачья. — Уён хмурится, когда они входят в здание и направляются к лестнице, начиная подниматься на нужный этаж. — Конечно, я буду беспокоиться. Ты собираешься встретиться лицом к лицу с людьми, которые хотят тебя убить, не так ли? — Да, — тихо говорит Сан. — Я должен. — Нет, ты этого не сделаешь, — огрызается Уён. — Ты можешь позволить Юнхо разобраться с ними, в это время ты останешься в безопасности и спрячешься здесь со мной. Я думал, что таков был план. Сан не отвечает, его губы плотно сжаты, и Уён смотрит на него через плечо, когда заканчивает подниматься по лестнице, направляясь в свою квартиру. Они молчат, пока Уён отпирает дверь и впускает их внутрь, дверь закрывается за ними, достаточно громко, чтобы считаться хлопком. Квартира тихая, мрачная с полуденными тенями. Сан делает несколько шагов в комнату и останавливается, держась спиной к Уёну. — Сан-а, — говорит Уён, стоя у двери. — То, что почти произошло сегодня… это была не твоя вина, ясно? Точно так же, как тот демон, напавший на меня в начале этой недели, не был твоей виной. Всё, что произошло с тех пор, как ты впервые спас мне жизнь, просто… это не на твоей совести. Этого не может быть. Ты не посылал того демона, ты не посылал тот джип. Ты ничего не делал, кроме как защищал меня с тех пор, как попал сюда, поэтому, пожалуйста, не… — голос срывается; Уён сжимает руки в кулаки по бокам. — Не думай, что тебе нужно подвергать себя опасности ради меня. — Это нечестно по отношению к тебе. — голос Сана мягкий до боли. — Я — единственная причина, по которой ты стал мишенью, Уён-а. Я ни в коем случае не невиновен. — Ты — единственная причина, по которой я вообще здесь! — говорит Уён. — Если бы не ты, я бы уже был мертв, так что я не понимаю, почему… — Я не дал тебе выбора. — Сан наконец поворачивается лицом к Уёну, его серебристые глаза поблескивают в тени. — Я принял решение, которое изменило ход всей твоей жизни, и теперь ты наказан за это. Это нечестно. И это моя вина. — Хорошо, допустим, ты дал мне выбор, — говорит Уён. — Ты действительно думаешь, что я бы предпочел умереть? Сан-а, если бы ты спросил меня месяц назад, до того, как я сел в этот чертов автобус: «Эй, ты бы предпочёл умереть сегодня или жить дольше, но нуждаться в ангеле, который спасал бы тебя каждые несколько дней или около того», ты правда думаешь, что я бы выбрал смерть вместо тебя? — Дело не в этом, Уён, — говорит Сан напряженным голосом. — Ты снова чуть не умер дважды за последнюю неделю. Если бы я на секунду опоздал, хотя бы на мгновение отвлекся, я бы потерял тебя навсегда, независимо от того, какие другие правила я пытался нарушить. И Сонхва тоже бы умер. Не имеет значения, предпочел бы ты жить или нет. Пока они нацелены на тебя, ты никогда не будешь в безопасности. Ты не можешь так жить, Ён-а, как бы сильно ты ни верил, что я смогу защитить тебя. Что-то нужно сделать. И я позабочусь об этом. — Но почему это обязательно должен быть ты? — говорит Уён. Он делает шаг вперед, сердце колотится в горле. — Если ты пойдешь к ним, если они доберутся до тебя, тогда я… я могу никогда больше тебя не увидеть — Уён делает дрожащий вдох. — Ты не можешь просто… ты не можешь подождать? Или, по крайней мере, не идти одному, может быть, пойти с Юнхо, или-? — Уён. — нежные руки обвиваются вокруг запястий Уёна, притягивая его вперед, к Сану. — Я поклялся защищать тебя. Это единственный способ убедиться, что ты в безопасности. Я должен быть в состоянии заключить с ними сделку. Как я уже сказал, для этого есть приоритет. Человеческие жизни спасались и раньше. Если я смогу просто поговорить с ангелами, которых я знаю, если я смогу объяснить им, что твоя жизнь не причиняет вреда, тогда я смогу это исправить. И ты сможешь жить. — Сан наклоняется вперед, и Уён слышит нежный шелест гигантских крыльев, которые расправляются, а затем опускаются, обвиваясь вокруг плеч Сана, тёмные и элегантные, и Уён ненавидит их, потому что знает, что Сан готовится уйти. — Пожалуйста, — говорит Сан чуть громче шепота. — Пожалуйста, позволь мне исправить это. Пожалуйста, позволь мне защитить тебя. Уён крепко зажмуривает глаза. Он хочет продолжить спорить, хочет заставить Сана остаться, быть в безопасности и спрятаться здесь, но не может не увидеть логики в аргументах Сана, как бы сильно ни ненавидел их. Пока небеса не успокоятся, жизнь Уёна будет в постоянной опасности, как и жизнь Сана, и, по-видимому, жизни друзей и близких Уёна, и он гораздо меньше готов рисковать ими. Сан могущественен, но опасно предполагать, что он может быть рядом при каждой атаке, так что единственный способ для Уёна быть в безопасности — единственный способ для них всех быть в безопасности — значит для Сана как-то договориться с теми, кто хочет смерти Уёна. А это значит, что Сану нужно выйти из укрытия. — Ты действительно думаешь, что сможешь убедить их заключить сделку? — шепчет Уён. — Если я смогу поговорить с теми, кого знаю в совете, прежде чем они начнут действовать, тогда… да, — говорит Сан. — Я знаю, что они справедливы. — Ты можешь хотя бы не идти один? — спрашивает Уён. — Ты можешь уговорить Юнхо пойти с тобой, или…? — Я постараюсь связаться либо с ним, либо с Чонхо, прежде чем останусь с кем-нибудь наедине, — говорит Сан. — Обещаю. Уён издает долгий, дрожащий вздох, его сердце подскакивает к горлу. Он ненавидит это всеми фибрами своего существа. Он ненавидит, что Сан уходит, ненавидит, что попытки остановить его беспомощны, ненавидит, что видит в этом причину. Он ненавидит то, что ему нужно отпустить его. — Хорошо, — выдыхает Уён, и это самое трудное слово, которое ему когда-либо приходилось произносить. Сан обхватывает щеки Уёна, прижимая их лбы друг к другу. Уён прерывисто вздыхает, его глаза закрываются, руки поднимаются, чтобы мягко обхватить запястья Сана. Он слышит тихий шелест перьев вокруг себя, чувствует, как они касаются его рук, щёк, волос, когда Сан окутывает их обоих своими огромными крыльями. Это должно вызывать клаустрофобию, когда тебя со всех сторон окружают шуршащие перья, но вместо этого Уён чувствует только тепло, объятие. Безопасность. Его сердце сжимается. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вернуться к тебе, — тихо говорит Сан. — Но если со мной что-то случится… — С тобой ничего не случится, — прерывает Уён, его голос хриплый от сдерживаемых слез. Его пальцы сжимаются на запястьях Сана. — Я должен в это верить, раз уж отпускаю тебя. Ладно? Ты сильный. С тобой все будет в порядке. Ты заключишь сделку и вернешься. Сан на мгновение замолкает. Уён чувствует тёплое дыхание на своей щеке, неслышный вздох, а затем ужасно нежное прикосновение губ ко лбу. — Если со мной что-то случится, — снова говорит Сан, его голос мягко касается кожи Уёна, — Я хочу, чтобы ты позвал Юнхо. Он присмотрит за тобой, если я… пока я снова не смогу. У Уёна перехватило горло. Глаза щиплет, и он крепко зажмуривает их, сдерживая неловкие слезы. — Я ненавижу это, — говорит он. — Пожалуйста, перестань говорить так, будто ты не вернешься. — он открывает глаза, слегка отстраняется, чтобы увидеть лицо Сана, встретиться с его мрачными серебристыми глазами. Губы Сана сжаты в тонкую линию, и Уён автоматически протягивает руку, чтобы коснуться щеки Сана, проводя большим пальцем по уголку рта Сана, где он жаждет увидеть улыбку. — Ты обещал, — шепчет он. — Ты обещал, что будешь защищать меня вечно. — беспомощно смеется, его собственный рот кривится в крошечной улыбке. — Прошла всего неделя. Сан накрывает руку Уёна своей, затем поворачивает голову и легко, как пёрышко, касается губами его ладони. — Всё, что в моих силах, — говорит Сан. — Обещаю. Уён мгновение пристально смотрит на Сана, запоминая его лицо, стараясь не думать о возможности того, что он, возможно, никогда больше его не увидит. Он запускает руку в волосы Сана и притягивает к себе в поцелуе, яростном и отчаянном. Сан целует его в ответ с той же страстью, и на мгновение Уён просто тонет в этом, не желая ничего больше, чем держать Сана, тёплого, сильного и надёжного, в своих объятиях и своем сердце. А затем Сан отстраняется, поглаживая большими пальцами щеки Уёна. — Будь в безопасности, — шепчет он, и прежде чем человек успевает ответить, Сан исчезает в шелесте крыльев и тени. Уён оказывается один.