Простуда

Привал устроили тут же, почти у дороги. Удачно пробегал рядом ручеек, где лошади могли напиться, а мушкетеры - омочить холодной водой лицо - чтобы напиться они имели под рукой вино. Атос тревожно поглядывал на Арамиса, когда тот как-то слишком долго и с картинным наслаждением погружал руки в воду и затем прикладывал сложенные вместе ладони ко лбу, поднимая к ним лицо с закрытыми веками, по которому, сверкая на проглянувшем сквозь тучи солнце, разрозненно и кучно - каплями скатывалась вода. Эта картина могла бы восхищать, поскольку: Арамис был несомненно красив, его жесты были, как всегда, изящны, и солнечные блики придавали представлению ощущение волшебства, но Атоса это все скорее пугало и настораживало. - Арамис, - прошептал он громким шепотом, будто боясь спугнуть, - вы закончили? Он тронул его за плечо, поскольку тот не отзывался и никак не реагировал на его вопрос - только тогда Арамис открыл глаза и томным взглядом посмотрел на него: - Мне жарко, - сказал он на выдохе, тихо и как-то протяжно. Атос переместил свою руку с плеча на его лоб - тот горел. - Надо было оставить вас в гостинице, - сказал он с досадой, - вам нужен холодный компресс. Он хотел отнять руку, но Арамис не позволил - все с тем же томным выражением на лице он удержал ее своей красивой тонкой ручкой. - Как же приятно... - произнес он мечтательно. Ладони Атоса были прохладными после воды, и, в общем-то, не было ничего удивительного, что Арамису нравилось его прикосновение, но отчего-то Атос не смог удержаться, чтобы не покраснеть, глядя на его нежное лицо с блаженно прикрытыми глазами. - А насчет гостиницы, - продолжал Арамис все тем же тоном, но в голосе его появилась особая улыбка, - вы ведь сами не захотели оставить меня. Хотя один симпатичный дворянин был готов присмотреть за мной... Тут Атос высвободил руку и поднялся. - Мы сделаем вам повязку, - сказал он хмуро, - И я наберу воду в фляжку, чтобы мы могли периодически смачивать вам лоб. - Я буду тааак глупо выглядеть, - рассеянно хихикнул Арамис, с улыбкой погружая вновь руки в ручей, загребая воду. - Хотя бы вы у меня не сгорите, - ответил Атос и, оставив его у ручья, подошёл к лошади, чтобы достать пустую фляжку. Когда же он вернулся, то увидел, что Арамис опасно склонился над ручьем, грозясь в него упасть и, следовательно, промочить свою одежду, что никак не поспособствует успешному выздоровлению. Ни слова не произнося, он обхватил его за спину и оттащил назад - на безопасное расстояние. - По-моему, вы просто не знаете, что можно обниматься лицом друг к другу, - невозмутимо заметил ему Арамис и попытался подняться - тут ему снова потребовалась помощь. С исполненным тревогой лицом, Атос смотрел на него, удерживая под руку. - Вы поедете со мной, - категорично заявил он. - Исключено, - ответил, мягко улыбаясь Арамис. - Что? Почему? - Я и без того, как вы выразились, горю. А если вы будете ко мне так близко... - он многозначительно посмотрел на него из-под ресниц, кокетливая улыбка не сходила с его лица, а болезненный румянец придавал его выражению дополнительной чувственности. Атос покраснел и нахмурился, пытаясь скрыть смущение: - Иначе вы просто-напросто упадете с лошади. Я не собираюсь идти на такой риск. Да и потом, вы будете нас сильно замедлять... Успевшая снова стать горячей ладонь Арамиса вдруг коснулась его щеки: - Не нужно придумывать себе мотивы, мой милый, - произнес Арамис, подходя ближе, - я и без того вас люблю. - Любите? - глухим эхом отозвался Атос, не отрываясь глазами от взгляда глаз - красивых, лазурно-голубых и... странно рассеянных. Но сердцу было неважно - сердце замерло в ожидании, а рука, которой он прежде удерживал за локоть, и теперь уже обнимал Арамиса за талию, ещё более сжалась вокруг хрупкой фигурки. - Вы будете смеяться, - сказал вдруг тихо тот, сменив тон, сутуля плечи и как-то наваливаясь своим весом на опору его руки, - но мне снова холодно. Повинуясь своему первому же инстинкту, который от волнения он и не подумал сдержать, Атос обхватил Арамиса обеими руками, прижимая к себе. - А так? - с нежностью в голосе тихо спросил он, наклоняя к нему лицо. - Надо же, - чуть слышно, но все так же рассеянно отвечал Арамис, касаясь его лица горячими пальцами, - вы все-таки поняли, как меня обнимать... Неожиданно обретя в себе храбрость, Атос сделал ещё один маленький полушажок к Арамису и с трепетом коснулся своими сухими губами его пленительных, розовых и нездорово горячих губ.