Простуда

Арамис в ужасе смотрел на де Бувье, не веря, что это происходит наяву. Он слышал борьбу слева от кровати - то был Атос, который все еще безуспешно пытался вырваться, чтобы броситься на мерзавца и...наверняка в ту же секунду быть убитым его слугой. Арамис мысленно попросил его прекратить эту бессмысленную возню, чтобы самому иметь возможность собраться с мыслями. Де Бувье, тем временем, бесцеремонно раздвинул ему ноги и, придавливая его хрупкое своим тяжелым телом, расстегнул себе кюлоты, потом нетерпеливо полез к нему сухими пальцами в расселину между ягодиц. Его прикосновение шокировало Арамиса, на секунду задохнувшись, он все же сумел взять себя в руки, чтобы сказать: - Прошу вас, не спешите, - робким, нежным голосом, и де Бувье действительно остановился, не ожидавший такого обращения и такого тона, - я сам отдамся вам, когда буду готов. - Вообще-то я могу просто взять тебя, - с сомнением ответил мужчина, не понимая резона. Тогда Арамис томно посмотрел на него сквозь ресницы и игривым тоном произнес: - Но разве это доставит вам то же удовольствие, что могу доставить я, если вы позволите проявить мне немного воли? Его вящая кокетливость похоже произвела на де Бувье впечатление. - Гарантии? - с улыбкой спросил он, уже, впрочем, приняв мысленно его предложение. Ему самому не нравилось применять насилие - это отнимало много сил, нервов и отвлекало от самого удовольствия. - Спросите его, - указал глазами Арамис на Атоса, в то же время стараясь не встречаться с тем взглядом, - У меня большой опыт, уж поверьте, - заглядывая теперь в глаза де Бувье добавил он с многообещающей улыбкой. Тот усмехнулся - Арамис нравился ему, особенно таким похотливым. - Я не против. Но условия прежние, если попытаешься... - Разумеется, я их помню, - отмахнулся Арамис, - только дайте мне немного свободы. - его рука осторожно, но уверенно коснулась талии де Бувье, и он ещё теснее притянул его к своему телу. Мужчина был крупнее, мускулистее и заметно тяжелее Атоса, но также был и не менее падок на Арамиса. Когда их губы встретились в медленном тягучем и страстном поцелуе, де Бувье не мог не признать разницы с их предыдущими подобиями поцелуев. Он обнял красивое лицо обеими ладонями, пытаясь впитать всю сладость момента. В то же время Арамис обхватил его бедро обнаженной ногой, и, тесно прижавшись, слегка потерся об него своим пахом. Сквозь ткань своих нательных штанов де Бувье почувствовал, что Арамис уже не так безучастен, как прежде и, закончив поцелуй, улыбнулся: - Таким ты мне нравишься больше. Застенчиво улыбнувшись, Арамис потянулся к нему губами за очередным поцелуем, а потом выгнул шею, чтобы де Бувье мог целовать ее в свое удовольствие. Позже, пока тот гладил покорное ему тело уже менее жестокими руками, ладони Арамиса скользили по спине мужчины, отмечая рельефность мышц даже сквозь ткань костюма. Затем, достигнув поясницы и не останавливаясь на этом, красивые руки сжали его твердые ягодицы, от чего у де Бувье вырвался тихий стон, и он слегка выгнул спину, прижимаясь. Арамис оставил его зад и сместил одну руку выше, а другой, осторожно пробравшись в приспущенные штаны мужчины, мягко взял его член и слегка сжал, и де Бувье вновь напрягся и издал что-то похожее на хрип. - Я могу взять его в рот, если вы захотите, - жарким шепотом сказал Арамис, касаясь губами его уха. Де Бувье пробрала сладкая дрожь. Он повернулся к Арамису и впился в его горячие губы поцелуем - тот приветствовал его страсть, продолжая ласкать его член своей умелой рукой. - Милый мой, - отрываясь от его рта зашептал мужчина, - не мучайте меня обещаниями, сделайте это. - Мне будет удобнее, если вы сядете, а я спущусь на пол, - в ответ произнес Арамис, слегка перемещая руку, чтобы нежно сжать ему яички. Де Бувье застонал от мучительного удовольствия. - Пусть так, - сказал он, торопливо целуя его снова, - только поторопитесь. И он поднялся с Арамиса, садясь на кровать и, слегка дрожащими от возбуждения руками, не оставляя глазами своего невольного любовника, расстегнул до конца кюлоты и полностью обнажил себя от пояса. Арамис улыбнулся ему томной улыбкой и спустился медленно на пол. Казалось, то, что на него устремлены все глаза в комнате не только не смущало его, но ещё более раззадоривало. Соблазнительно прогибаясь а спине, Арамис занял место между раздвинутых ног де Бувье, поднял на него свои красивые глаза, в которых на миг, показалось мужчине, блеснула искра ненависти и тут же погасла, и левой рукой, такой же нежной, как прежде была его правая, взял его возбуждённый член. - Как сильно вы этого хотите? - спросил Арамис тихим голосом, глядя ему в глаза. - Зачем вы мучаете меня? - с тревожной улыбкой отозвался да Бувье, касаясь рукой его светлых волос в подобии ласки. Арамис улыбнулся и подвинулся ближе. Он наклонил голову и... Вдруг сделал резкий выпад в сторону, чтобы через секунду явить глазам де Бувье оголенный кинжал, который мушкетеры имели привычку перед сном класть на всякий случай под кровать. Теперь лезвие кинжала почти касалось мужественности де Бувье у самого основания. - Велите своему человеку отпустить Атоса, - сказал Арамис другим голосом, крепко сжимая член мужчины в руке и теперь с откровенной ненавистью глядя в его серые ошарашенные глаза. Нервы Арамиса были напряжены до предела и всем своим существом он ощущал всякое движение, всякий взгляд и жест, и потому, не видя, он чувствовал опасность, исходящей от человека у стены, который не стал ждать приказа господина и решил действовать. - Если ваш человек сделает ещё один шаг, я отрежу ваше мужское достоинство, клянусь вам, - произнес Арамис пугающе спокойным тоном, и де Бувье не решился проверять его слова на прочность. - Никому не двигаться, - приказал он слегка дрожащим голосом, не отрывая взгляда от лезвия кинжала, которое находилось в такой опасной близости. - Теперь освободите Атоса, - продолжил диктовать свои условия Арамис. Мужчина сузил глаза: - Вы думаете, я дам вам уйти живыми? - Если нет, то я хотя бы прихвачу с собой сувенир, - ответил тот, покрепче сжав руку и приготовившись резать - это сработало - де Бувье проваливающимся от испуга голосом велел слуге отпустить мушкетёра. Арамис не оглянулся, не отрывая взгляда от де Бувье, ни на секунду не выпуская из виду движения его лицевых мышц, направление взгляда... Он был сосредоточен, поскольку понимал, что сейчас все зависит от страха, который тот испытывал. Тем временем Атос выпрямился. От того, что он так долго находился в неудобном положении и - тем более - пытался вырваться, чем только усугублял дело, его руки ужасно болели в локтях и плечах, кроме того одно из них было ранено накануне и теперь совсем занемело и, при этом, жгло яркой пронзительной болью. Но он не подавал виду, что испытывает муку - ненависть жила в нем своей жизнью, заставляя сосредоточиться на том, что важно. Не теряя времени, Атос, который в отличие от Арамиса спал в кюлотах, а потому и теперь был одет до пояса, стал искать свою шпагу подле кровати, но вместо нее нашел на полу только обломки. - Атос, мне бы хотелось, чтобы вы передали и мне мою шпагу, - будучи уверенным, что Атос уже вооружился сказал Арамис, совсем уставший от напряжения, в котором пребывал, не мигая глядя на де Бувье, который, наверняка, раздумывал свой план действий. - Наши шпаги сломаны, - признался Атос, - велите им отдать нам свои. - Вы слышали? - спросил Арамис, глядя на своего пленника. - Что вы совершенно беспомощны? Слышал, - ответил де Бувье, пытаясь бравировать. Он даже слегка улыбнулся злой улыбкой, только ужас искажал его лицо вовсе не так, как ему хотелось. - Вы думаете, я не решусь отрезать вам его? После того, что вы со мной делали? - удивился Арамис. - Если бы вам не нравилось... Голубые глаза ярко вспыхнули в сумраке: - Мне не нравилось, вы отвратительны. - Да не может такого быть, - усмехнулся де Бувье, внезапно отважившись, дотронуться до светлых волос Арамиса. Потеряв бдительность, мушкетер отшатнулся от этой неожиданной ласки, и в этот момент де Бувье подскочил и выбил ударом ноги из рук Арамиса кинжал: - Убейте обоих! - громко воскликнул он, спешно застегивая кюлоты.