Выбор

      Томас напряжённо смотрел на сонного, непонимающего клона и не верил своим глазам. У него получилось. У него получилось! Прямо сейчас, перед ним, на расстоянии вытянутой руки, находился Роберт — с такими же растрёпанными, лохматыми волосами, фиолетовыми глазами и подобием вопросительной улыбки.       Вот только это не Роберт. Это не его друг и даже не полноценный человек.       Это клон, который уже неделю лежал на кровати, прикованный медицинскими приборами. Клон, с которым он носится уже столько времени, лишь бы он очнулся. — Хэй, привет? — Всё же решил произнести Том, аккуратно подойдя ближе. Клон настороженно проследил за его действиями, но остался на месте. Не боится. — Привет… — Тихо, слишком тихо, произнёс клон, а после вздрогнул, словно сам удивился, что умеет говорить. Томас улыбнулся. — Как ты? Ничего не болит?       Клон пожал плечами, как это часто делал Роберт, и потёр нос.       «Думает» — с улыбкой подумал Том. Легко было читать клона, когда тот буквально являлся полной копией друга. — Вроде бы нет… Я не знаю…       Том кивнул и достал блокнот и карандаш, подойдя совсем близко. Клон посмотрел на него, склонив голову к плечу, а после заинтересованно глянул на руки создателя. — Что это? — Он ткнул пальцем в блокнот. — А ты любопытный, да? — Едва поборов дрожь в руках, Томас начал списывать показания приборов, записывать какие-то мысли и беглую характеристику клона. — Как бы тебя назвать?..       Клон вновь пожал плечами и поёжился, ощутив порыв ветра из открытого окна. Том вздохнул и накинул на него свой халат, в который тот укутался. В груди что-то заболело.       Взгляд упал на перечёркнутые страницы, на неудачные попытки, и идея появилась сама собой. Глупая, совершенно неинтересная и предсказуемая, но Томас никогда не отличался особой фантазией. — Ну что, Первый, попробуешь сделать шаг? — Томас протянул руку своему созданию и помог ему встать. Клон, слегка пошатываясь, сделал неустойчивый шажок, едва не упав на создателя. — Ничего страшного. Ты слишком долго лежал. Ты молодец, Первый.       Клон улыбнулся и плотнее закутался в лабораторный халат, озираясь по сторонам. — Хочешь пройтись? Давай, я сначала принесу тебе поесть, Первый, а то точно ветер унесёт. — Том потрепал клона по голове и усадил обратно на кровать, накрыв каким-то пледом и поправив подушку. — Сиди тут. Я скоро. Понял? — Понял.       Томас поспешно покинул комнату и ушёл, анализируя ситуацию. У него вышло, впервые, клон действительно оказался успешным: он дышал, говорил и думал. Он жил. Гордость за собственное открытие даже заглушила горечь.       Клон пробуждал у Тома не только желание изучить, желание заботиться и не отпускать своё первое детище, но и тоску по другу. По другу, который пострадал из-за него.       Когда Томас вернулся в комнату, то заметил, что Первый сидел около кровати, на полу, и листал учебник по квантовой физике — единственная литература тут была научной. — Непослушный. Садись, будем кушать.       Том понимал, что клоны нужны ему для того, чтобы спасти друга. Для того, чтобы в итоге от них избавиться, но, увидев доверительную улыбку на лице создания, понял другое — своего Первого он точно оставит при себе. Как символ гордости и успеха, как кого-то, о ком можно позаботиться и изучить. Возможно, Томас расценивал клона, как диковинное животное, как игрушку, но что-то внутри подсказывало: нет. Наверное, именно это чувствуют родители, видя своих детей.       «В следующий раз — не привязываться» — решительно подумал Томас, подавая Первому чашку чая.       Следующий раз не получался. Клоны выходили нежизнеспособными, не дышали, у них не билось сердце. Томас выходил из себя. Казалось, словно весь былой успех просто привиделся, но настоящий, живой Первый, каждое утро ждал его в квартире, куда Том перевёз своё создание. Чтобы изучить в более непринуждённой обстановке. И, возможно, чтобы он меньше волновался.       Когда Томас вернулся домой, Первый сидел на полу и рисовал, раскрашивал Солнце и напевал какую-то знакомую мелодию. Его совсем не расстроило, что клон по уровню развития больше напоминал ребёнка — в конце концов, каким ему ещё быть? Чудо, что он говорит вообще. — Как дела, Первый? — Я нарисовал Тома и Первого, — клон гордо продемонстрировал рисунок, где на поляне полной цветов, стоял он сам и его создатель. Томас улыбнулся. Интересно, откуда Первый знает, как выглядят цветы? Поляны? Он никогда их не видел.       «Наверное, в него вложена какая-то основа из мыслительных способностей Роба» — решил Том и похлопал клона по голове. — Ты молодец. Но. — Томас ткнул пальцем в нарисованного клона, — Кто это? — Первый. — А ты кто? — Первый… — Клон задумчиво почесал нос и нахмурился, — Я сказал не так? Как нужно?       Томас усмехнулся догадливости Первого. Кажется, он умнее, чем кажется, если заниматься с ним. — А сам как думаешь? — Если Первый, — клон ткнул в рисунок, — Это я. А я — Это Первый. Значит надо сказать «Я и Том»? — Бинго! — Том щёлкнул пальцами и потрепал клона по голове. — «Я» — значит того, кто говорит, а «ты» — кому говорят.       Первый серьёзно слушал, словно Роберт на лекции в университете, а после кивнул. Взгляд клона приковала книга в руках создателя, которая так заинтересовала его. — Что это? — Книга. Сказки. Будем учиться читать. Садись удобнее и пока смотри, но аккуратно. Я скоро приду. — А можно мне кофе?       Томас, который уже почти вышел из комнаты, удивленно застыл. Кофе? Роберт всегда больше любил чай. Как его копия могла хотеть чего-то другого? — Я слышал, что ты называл что-то в своей кружке «кофе» и попробовал это. Мне понравилось, — смущённо произнёс Первый. Томас лишь кивнул и ушёл. Всё же, предпочтения и характер формируются в процессе воспитания, а воспитанием Первого сейчас занимается именно он. — Конечно.       Первый остался сидеть на полу, перетянув к себе большие подушки, устроив себе удобное гнездо, и начал рассматривать картинки. Они были яркие, красочные и интересные. Рядом был написаны какие-то «буквы», так это называл Создатель, которые складывались в «слова». — Если это слова и я говорю словами… Значит буквы нужны чтобы записать, что я говорю?.. — Первый задумчиво перевернул страницу, — Значит буква, это обозначение… Значит, нужно просто их запомнить! — Клон, обрадованный своей догадкой, захлопнул книгу. — Пришло озарение? — Кто? — Озарение — это мысль какая-то, которая всё объясняет, — Томас сел рядом и протянул кружку кофе, которая давно стала принадлежать только Первому. — Тогда да. А как мы будем читать, если я не знаю обозначения слов?       Томас на секунду задумался. Об этом он не думал. Ведь верно, как можно научить кого-то читать, если он не знает букв? — Точно. совсем заработался… Будем импровизировать — придумывать на ходу. Итак, Первый, это буква П…