Выбор

      Томас молча смотрел на то, как Первый тихо предупреждает своих братьев о том, ради чего их сюда и вернули: о повторном изучении. Клоны слушали, поджав губы и поглядывая на него — однажды Диктор не удержался и с усмешкой помахал кому-то из тех (кажется, это тот Боб-испанец. Как там его зовут?), но в ответ получил лишь агрессивный взгляд Первого, отчего поднял руки в защитном жесте и покачал головой. Красный фыркнул, но сделал вид, что поверил. — То есть, — Джеймс приложил руку к подбородку. — Ты уговорил Диктора вернуть нас хоть ненадолго под предлогом повторного изучения? — Без проведения экспериментов. — Вновь заверил Шрам, сжимая в кармане ручку. — Я хотел удостовериться, что вы в порядке. А он бы не согласился просто так вернуть вас.       Том с усмешкой подошёл к Первому и закинул ему руку на плечо, наслаждаясь шоком клонов и уровню закатывания глаз Красного, который раздражённо скинул его ладонь, прошипев что-то неприятное. Но Диктор прекрасно знал, что это не столько бесит Первого, сколько ставит в неловкое положение перед братьями.       В конце концов, Первый сам по себе любил подкалывать его подобным образом. — Я и так не хотел вас возвращать. Но нытьё Первого я выносить больше не мог, — Том с очаровательной улыбкой поправил очки. — Сойдёмся на том, что вы, в меру своих способностей, отвечаете на мои вопросы и делаете то, что я скажу. А я, так уж и быть, закрою глаза на некоторые недоразумения и позволю вам пообщаться ещё немного, перед тем как верну вас в исходные состояния. — Как мило с твоей стороны, — Шрам дёрнул плечами, заставляя Тома всё-таки отойти, цокнув что-то про нервность. — Я буду с вами, всё хорошо. Не волнуйтесь. — Уж не знаю, насколько твоё присутствие может кого-то успокоить, Первый. Ты самая страшная и неприятная хрень, которую я создавал. — Клоны, услышав это, агрессивно воззрились на создателя, готовые защищать своего лидера и друга, но Шрам лишь махнул рукой и усмехнулся. — Приятно слышать.       Первый достал из кармана блокнот и ручку, готовый записывать всё. Что бы он не говорил, но его личная научная жилка так и молила о том, чтобы поприсутствовать на изучении не только, как защита для братьев, но и как… Учёный? Ему действительно было интересно взглянуть на братьев с такой стороны.       Не то, чтобы он не делал это раньше…       Шрам покачал головой и принял более невозмутимое выражение лица, которое уже было известно братьям. Каждый из них знал, что если лидер настолько серьёзен, то его лучше не трогать и не напрягать вопросами лишний раз. В таком состоянии Красный имел привычку слишком ядовито говорить и отвечать. А теперь, в компании Диктора, который всегда общался с ними в таком тоне, клоны предпочитали говорить по минимуму.       Одному лишь Шизо было всё равно. Несомненно, он остерегался своего создателя, помня о всём том, что он с ним сделал, но не видел смысла откровенно бояться. Шизо больше интересовался тенями около Диктора и их шёпотом, нежели предстоящим изучением.       Первым вызвался Джеймс. Чтобы дать пример другим Бобам, да и побыстрее отмучаться. Шрам улыбнулся, увидев это. Джеймс всегда был очень храбрым.       Томас кивнул и пошёл в кабинет, оставив на долю Первого вести за собой клона. Он был и не против. Красный шёл ближе к брату, игнорируя привычку идти слева от Создателя, привитую ещё в своеобразном «детстве». Томас часто, когда начинал о чём-то говорить, мог очень активно жестикулировать правой рукой. Поэтому, едва не получив пару раз по носу, Первый решил ходить с другой стороны.       Зайдя в кабинет, Том вальяжно уселся за стол, доставая какие-то приборы и уже имеющиеся записи. Разложив всё и приготовив, а также дождавшись, пока Первый усадит клона на кушетку, Диктор встал и кивнул на своё место. — Садись. И в ящик загляни.       Шрам поменялся местами и сел за рабочий стол, бегло осматривая бумаги, после чего всё же заглянул в ящик. — Серьёзно? — Красный достал очки: новенькие, с красивой, прямоугольной, но чуть-чуть вытянутой по бокам, оправой. — Я предупреждал. К тому же, писать много. Не капризничай.       Шрам фыркнул, но всё же немного неловко надел очки, после чего, сощурившись, посмотрел на Диктора в слишком ярком освещении. Увидев, что Первый наконец отреагировал раненым глазом на свет, Том усмехнулся. — Так лучше. Снимать только перед сном.       Джеймс, сидящий на кушетке, слегка поёжился от вида Шрама в очках. Мало того, что он сидел в одной из водолазок Диктора и его же халате, так теперь и вовсе походил на него. Жутковато.       Томас приблизился, осматривая клона с головы до ног. Выглядел он точно так же, как и во время той неудачной «революции». Разве что менее угрожающе. Но лишь чуть-чуть. — Итак, номер двадцать шесть. Не было ли у тебя каких-то странных воспоминаний?

***

      Примерно так и прошёл осмотр каждого отдельного клона. Том смотрел на их общее состояние, умственное развитие и наличие каких-то необычных воспоминаний, может, каких-то мыслей, обычно им не свойственным. Все клоны качали головой, хмурились, пытаясь вспомнить нечто подобное, но в итоге так ничего важного и не давали. В целом, всё прошло мирно.       Разве что Шизо попытался цапнуть Тома за руку, когда тот взял его за подбородок, а потом начал вещать что-то. Диктор это, конечно, не понял, а Первый лишь покачал головой. Он прекрасно знал, что когда Шизо нервничал, то начинал нести околесицу про тени и голоса, становясь агрессивным по отношению к тем кто его пугал. Первый обычно не решался его успокаивать и приводить в чувства — его Шизо так же опасался, а потому мог ударить и случайно навредить самому же себе, в попытке отбиться. Поэтому, увидев, что брат начинает терять терпение и остатки осмысленности, Первый лишь покачал головой и вывел его. — Незачем его нервировать лишний раз, Том. —И неловко поправил очки, не привыкший к тяжести на переносице.       В конце, когда Шрам отвёл братьев обратно в комнату, предварительно ещё раз успокоив каждого и дав успокаивающий чай Шизо (а так же выслушав пару десятков комментариев о своих очках), Первый вернулся к Тому, который что-то недовольно расписывал. — Как и думал, ни у кого из них нет информации об Х. — И как ты это понял?       Диктор снял очки и помассировал глаза, отбрасывая ручку. Шрам поставил стул напротив, спинкой к Тому, и сел на него, положив руки сверху. Ему самому было интересно немного узнать о способностях братьев, о том, как же они отличаются от него.       Как оказалось — колоссально.       Братья, помимо наличия способностей, не имели связной речи, понятной каждому человеку. Том попросту не понимал половину из сказанного, а после пошутил, что сделал это специально, чтобы болтали меньше, выразительно посмотрев на самого Первого. Тот лишь фыркнул. Он клонов понимал прекрасно.       Так же, в целом их умственные способности были чуть ниже среднего — они имели представления о базовых вещах, знали что-то, что входило в их эксперимент или то, чему их уже научил Шрам, но читать или писать не могли. Как и не знали каких-то научных терминов, основ физики или химии, и даже на простом уровне не представляли, что такое Х. — И всё же, почему я так… отличаюсь от них? — Задал Первый давно волнующий его вопрос. Они же сделаны от одного Исходного одним Создателем. Так почему? — Скорее, почему они отличаются от тебя. — Хмыкнул Томас, надевая очки обратно. — Если честно, то я не знаю. Я лишь немного изменил процесс клонирования, а все остальные сразу стали на порядок тупее.       Первому не понравилось это слово в адрес братьев, но возражать не стал. Хоть это и грубо, но Том, в принципе, прав. — Изменил? Зачем? — Затем, что по тому принципу, каким получился ты, остальные клоны не выживали, Первый, — Диктор развёл руками. — Я долго пытался понять, почему, но так и не вышло. Видимо, при твоём создании я сильно где-то намудрил и ошибся, что у меня вышел ты. — Брось, — Первый очаровательно улыбнулся и склонил голову вбок. — я тебе нравлюсь. — С чего такие выводы? — Со всего этого, — Шрам указал рукой на свои очки, одежду, и в целом на атмосферу. — будь это не так, я бы лежал где-то в кристалле. Я полезен тебе. А ещё, как не крути, но ты сентиментален, Том.       Диктор мрачно запустил в него пластиковым стаканчиком. Шрам даже не постарался увернуться, знал, что пролетит мимо. — Я ненавижу ошибки, Первый. А ты — ошибка.       И как бы больно не кольнули эти слова в груди, Красный лишь усмехнулся. — Проблемы детей — это ошибки родителей, Том. — Лучше помолчи.       И Первый замолчал, рассматривая записи и щурясь от яркого света, что светил от настольной лампы ему в левый глаз. Так они и сидели какое-то время, пока Том окончательно не вышел из себя, захлопнув блокнот с записями. — Это всё бессмысленно. Я больше всего был уверен, что информация об Х в ком-то из вас, но это… — Томас всплеснул руками. — Это глупость.       Первый уныло улыбнулся, вспоминая, как когда-то, когда Том был совсем юным, так же реагировал на каждую свою ошибку, особенно, в научных работах, за что его часто журили преподаватели. Он так и не меняется. — Почему ты спрашивал о воспоминаниях?       Том отвлёкся от недовольства и неопределённо махнул правой рукой. — Есть шанс, что кто-то из клонов может иметь память Исходного. Полную. А значит, и его знания об Х. Вот только ни у кого её нет, это было бы ясно сразу, но проверить стоило.       Шрам кивнул, соглашаясь. Да, было бы интересно заглянуть в голову и воспоминания Роберта… — К чёрту это. Пошли, лучше кофе выпьем, потому что я жутко устал со всей этой писаниной.       Первый встал и поправил халат, слегка закатав рукава. Томас закатил глаза. — Обувь надень, пока не заболел босиком по холодному полу ходить. Ей богу, если не один, то второй...