Поезда

- Завтраки, сосиска в тесте, орешки, шоколад. Завтраки, сосиска в тесте… Приятное послевкусие хорошего сна растворилось в отвратительно громком утре поезда. В купе было темно, лишь редкие лучи рассвета проскакивали по серой оборке столика. Лёша, подложив ладони под щеку, все ещё спал, время от времени зажмуриваясь, все больше походя на рыжего котёнка. Он бы, наверное, мог назвать это утро чудесным, если бы не эта странная бессонная ночь, надолго засевшая в мыслях казаха. «Ну давай я посижу рядом с тобой». Тихий шёпот Лёши вперемешку со стуком колёс. Это было так неожиданно приятно чувствовать тепло Щербакова совсем рядом, даже находясь при этом под одеялом. Представлять его сонное лицо, склоненное над Нурланом; растрепанные волосы, непрекращающиеся зевки, красные глаза - всё это ради Сабурова и его бессонницы. А сейчас он не сводил глаз со спящего комика, примечая каждую деталь. Такой на вид обыкновенный Лёша, а на самом деле невероятно непредсказуемый. Порой смотришь на него: лёгкого, непринуждённого, абсолютно раскрепощенного, и уже хочется смеяться. Для казаха он давно уже стал особенно примечательным солнцем в скучной рутине. Хотя последние дни Лёша сильно переживал из-за ссоры с женой. Она для него и правда чрезвычайно много значит, как и сам Лёша для Сабурова. Потому он и переживает каждое волнение вместе с ним. Щербаков, освящённый лучиком пробившегося солнца, перевернулся на спину, будто поток мыслей казаха постепенно будил его, всё больше затрагивая его личность. Но всё-таки не зря тот пошёл на комика. В другой профессии он давно бы зачах, угас, потерялся, не встретил бы, в конце концов, Нурлана, которому Лёша (кажется, он уже повторяется) невероятно нужен. - Извините за беспокойство, - дверь купе открыла молоденькая проводница, застенчиво улыбаясь. - следующая остановка будет длиться полчаса, вы можете прогуляться, если захотите. - и быстро юркнула обратно в коридор. Выбравшись из-под уютного одеяла, которое с этой ночи теперь ассоциировалось лишь с сидящим подле него бессонной ночью другом, Сабуров обул мягкие белые тапочки, положенные Дианой, и навис над коллегой, максимально не желая будить его. - Лёша. - Нурлан чуть потряс спящего друга. - Лёша! - Ну отвяжись… - сонный Щербаков схватил податливые руки Сабурова, не открывая глаза, попытавшись прекратить внезапное вторжение. А тот, неожиданно для самого себя, застыл, заметив разлившееся кровью по всей длине рук тепло и резко отдернул их, будто обжегшись об Щербакова. Совсем нерадостные выводы мозг начал подкидывать казаху, и это не на шутку пугало. Да, такое случалось и раньше, но то тепло было привычным, не таким внезапным и отдающим горячей негой внизу живота. Разве не все чувствуют совершенно обыкновенное и приятное ощущение, когда находятся рядом с близкими друзьями? Нет, ну в самом деле, такое совершенно нормально. Хотя есть ещё кое-что, что не мало важно. Он чувствовал то же самое в самом начале романа с Дианой. Собравшийся в секунду пазл предстал перед испуганным Сабуровым во всей красе. Неужели он к своему другу с самого начала относился по-особенному? Почему только сейчас он это понял? Неужто он давно находился на грани, что излишняя забота коллеги подтолкнула его к этому обрыву? За окном стали всё чаще мелькать ярко-оранжевые крыши какого-то города, такие же оранжевые листья встречались через каждые две минуты, собранные дворниками в большие кучки, а ещё поднимающееся в зенит солнце спряталось за невысокие сопки, окружившие городок со всех сторон. - Лёха, вставай, у нас остановка полчаса. - теперь уже не касаясь друга протараторил Сабуров. - Встаю. - Не встаёшь. - Значит, встану. Мгновенно скинув белоснежное одеяло с блондина, Нурлан попытался не смотреть на невероятно красивое тело, отвернувшись от него. Если он и правда начинает что-то чувствовать к другу, то лучше не усугублять ситуацию. Нужно просто отвлечься, тогда он забудет про эту глупость. Тем более проблем, прогрессирующих с каждым днём, ему и сейчас хватает. Выйдя на вокзал с ворчащим про нездоровый сон Лёшей, Сабуров искренне подивился красотой маленького городка, что показался в окнах поезда в то же время, как и казаха озарила далеко не жизнерадостная догадка. - Нурик, обалдеть, посмотри на эти горы! - Это сопки. - Какая разница? Обалдеть! Вот бы в Москву такие… Это, наверное, так классно - просыпаться и видеть из окна такое. - Это да. Знаешь, когда я жил в Степногорске, возле моего дома буквально в двух шагах стояли подряд несколько сопок. Я всё детство там провёл, ещё и баранов деда пас. - Сабуров закрыл глаза, чувствуя обжиги холодного ветра и предаваясь счастливыми детскими воспоминаниями. - Я думал, вы только лошадей заводите. - как-то грустно улыбнулся Лёша, прищурив глаза. Громко выдохнув и поразившись в который раз разнообразности шуток про казахов, Нурлан повёл Лёшу за собой, уходя вглубь неизвестного городка. - Как думаешь, может, Лене позвонить? Она всегда мне говорила, что любит созваниваться. Ну, скучает там… Щербаков непривычно спокойно шёл за коллегой, уткнувшись в телефон с задумчивым видом, как стоял на вокзале ещё в начале поездки. - Позвони. Я же вижу, ты хочешь. Если быть честным хотя бы перед самим собой, сначала Сабуров хотел было отговорить Лёшу связываться с женой, но доводы рассудка были более объективны. Если он хочет вырвать из себя эту глупость с корнем в ближайшее время, то нужно скорее помирить его друга с женой. Тогда он и думать забудет о Щербакове, предсказывая очевидную невзаимность. А ещё Нурлану было больно видеть апатичного Лёшу, вместо обычного, что через каждую минуту пускал смешные и глупые шутки, снимал бесполезные видеоблоги и, как ребёнок, доводил случайных прохожих своими вопросами о смысле жизни. Такой Щербаков ему был дороже жизни, потому что он и есть важная её составляющая. - Да, пока остановились с Нуриком в… не помню где, но здесь просто сказка… Пока комик внутренне разжёвывал причины своего решения, Лёша показывал Лене по видеосвязи красиво обставленные дворы и пятиэтажки. Его глаза заметно блестели, а ранее обременённое ссорой лицо светилось и ликовало. В отличие от Сабурова, который, закусив губу, пытался избавиться от нахлынувших чувств, что воспринимались после нескольких месяцев пустоты, как неконтролируемый вихрь. Всё к лучшему. Главное, поскорее закончить эти гастроли и вернуться домой. А ещё, наверное, всё же стоит потом на некоторое время прекратить общение с Щербаковым. Для своего же блага.