Глава V История Джона
5 сентября 2021 г., 15:43
— Признаться, я не большой мастак рассказывать истории, но … разве я могу отказать столь прекрасной даме? — хмыкнул Джон, поудобнее устраиваясь на земле. — Родился я на Севере, за Стеной, в краю черных лесов и ледяных тундр. Издавна там проживает вольный народ, который жители Семи Королевств высокомерно прозывает «одичалыми» или «северными варварами».
Хотя, кто из нас больший варвар, нужно еще разобраться … Мы — не признающие над собою тиранической царской длани или они, готовые пресмыкаться перед своими лордами за черствую краюху хлеба …
— По твоим словам выходит, что обитатели Семи Королевств — наглые захватчики, а одичалые — безобидные овечки, вечно притесняемый народ. Но судя по книгам, что я читала в детстве, обитатели Застенья — разбойники и мародеры, от чьих кровавых набегов издавна страдает простой землепашец Севера. Ночной Дозор ведь стоит на своем посту не просто так? Разве я не права, мастер Сноу? — осведомилась Дейенерис, пристально взирая на рассказчика.
— Я и не говорил, что вольный народ — святые мученики. Среди моих сородичей немало убийц и погромщиков, а наши кровавые набеги на крепости «ворон» и земли лордов Старков — давно уже притча во языцех. Но … — грозно сверкнули темно-синие глаза Джона — хотелось бы знать, почему мейстеры так красочно описывая зверства северных дикарей, всегда стыдливо умалчивают о «вылазках» за Стену «ворон» и благородных рыцарей со своими кметами. Каждая из подобных «экспедиций» заканчивается сажеными деревнями, изнасилованными женщинами, убийством стариков и детей.
— Прости меня, мастер Сноу, — примиряюще улыбнулась наемнику королева Миэрина. — Я не хотела обидеть тебя своими словами. Пожалуйста, продолжай. Не скрою, мне всегда интересно услышать, что происходит в Семи Королевствах.
— Я не знал своего отца, но говорят, он был благородный рыцарь из южных земель. Собственно, я и мать-то свою толком не помню. Удивительно красивое лицо в обрамлении черных волос и имя …Лианна — вот и все, что отложилось в моей памяти, — взор северянина затуманился, словно сейчас он был далеко отсюда. — Никто не знает почему она вынуждена была спасаться бегством и как очутилась за Стеной. Люди, вырастившие меня, говорили, что моя мать наотрез отказывалась рассказывать о своей прошлой жизни, лишь раз намекнув, что род ее был не в ладах с узурпатором из рода Баратеонов.
Думаю, что это правда. После свержения драконьих королей, многие из их верных вассалов, что все еще оставались в живых, бежали из Вестероса, поддавшись, кто в Вольные Города, а кто и в более экзотические страны.
— Твоя мать … Она ведь умерла?
— Да. Мне не было и трех, когда моровое поветрие, пришедшее из полуночных краев, свело ее в могилу. С тех пор я рос в Красных Палатах — наследном имении могучего ярла Тормунда по прозвищу Великанья смерть и его жены Лагерты Щитоносицы. Эти воинственные и жестокие люди приняли меня в свою семью и до самой их гибели я почитал Тормунда и Лагерту, как своих родителей.
Мое детство кончилось довольно быстро. В шесть лет я уже помогал своим названным старшим братьям в кузнице. В тринадцать отправился в свой первый поход. Тогда же я впервые пролил кровь врага, сразив в битве «ворону». По древнему Закону Севера я стал мужчиной и теперь сидел за пиршественным столом в длинном доме ярла Тормунда наравне с другими воинами.
Однако эти славные деньки длились недолго, — Джон тяжело вздохнул. — На Красные Палаты моего названного отца напали враги. Это произошло глухой ночью, когда все обитатели длинного дома видели третий сон. Ха! Что говорить, даже свирепые сторожевые псы и то, видимо, куняли, так и не подняв тревожного лая. А может быть, коварный враг просто имел в достаточном количестве метких лучников с отравленными стрелами …
До сих пор не знаю, кем были эти непрошенные гости. Возможно, простые разбойники, каких за Стеной просто пруд пруди. А может быть это были свирепые берсерки из лежащей на самом краю света Теннии. Кто знает … Не исключено, что нападавшие являлись обычными наемниками, купленные «воронами» для свершения особо грязных дел. Лорды-командующие Ночного Дозора давно уже точили зубы на моего названного отца …
Однако, как бы там ни было, в ту ночь мы сражались, словно безумцы, проливая вражью кровь реками. Но противников было слишком много и их все пребывало и пребывало … Тогда-то Тормунд и приказал мне спасаться бегством. Сперва я воспротивился этому, желая погибнуть в славном бою вместе с людьми, что стали мне семьей. Но Великанью Смерть сложно было ослушаться. Видела бы ты его кулаки, — северянин печально улыбнулся.
Так я покинул Красные Палаты, поклявшись однажды вернуться в те края и жестоко отомстить убийцам моего рода … — Джон какое-то время молчал, словно вновь переживал те давние события. — После гибели ярла Тормунда, Застенье охватила кровавая междоусобица, так как множество племенных вождей желало примерить на свои немытые космы корону Севера. Несколько раз меня пытались убить конкуренты моего отца, но, как видишь, они в этом особо не преуспели.
— А ты не думал объединить вокруг себя остатки клана Тормунда? — поинтересовалась Дейенерис. — Если твой названный отец был столь почитаем среди одичалых, многие отчаянные головы пошли бы за его сыном, пускай и не родным.
— Зачем? Я никогда не желал власти.
— Не желать власти, данной тебе по праву … — девушка как-то странно поглядела на Сноу. — Прости. Я не могу этого понять.
— Разумеется, не можешь. Поэтому, ты — королева Миэрина, а я — простой наемник.
— Ты бежал с Вестероса?
— Угу. Пристал к пиратам с Железных островов. Это жестокие головорезы, но отчаянно храбрые мореходы. С ними я проплавал около года. Ну, а потом наш маленький флот попал в бурю, большинство моих товарищей отправилось на корм рыбам, ну а я … спасся волею Старых богов.
Меня выбросило на знойное побережье Соториоса, где джунгли полны всякой прожорливой нечисти и прочей довольно причудливой фауны, а побережье просто кишит безбашенными отморозками — местными пиратами …
— Тебе просто везет на бандитов, — хмыкнула Дейенерис.
— Не говори. Сам удивляюсь … Короче, следующие шесть лет судьба-судьбинушка носила меня едва ли не по всему известному ныне свету: от Железных островов на Западе до таинственного Ультоса на неведомом Востоке. Не хочу хвастать, но твой покорный слуга побывал на всех нанесенных на карты морях: ходил по золотистым волнам Летнего, загадочно-темным Нефритового, бороздил негостеприимные просторы Студеного и заплывал в неведомые дали Закатного. Что говорить, однажды я даже видел темнеющий вдали Асшай — город у самого края света.
— Говорят, то проклятое место, нечестивое пристанище черных колдунов и чародеев, — непроизвольно понизила голос королева Миэрина.
— Не знаю, — пожал плечами Джон Сноу. — Корабль, на котором я тогда плавал, не заходил в гавань Асшая. Но моряки шептались, что это город вечных туманов и черных башен, город, где никогда не раздается детский смех.
— Ты был воином клана одичалых, пиратом, путешественником …
— Кем я только не был, — не без самодовольства усмехнулся северянин. — Бродяга, разбойник, наемник. Последнее чаще всего. Собственно говоря, именно стезя «продающих меч» и завела меня в столь негостеприимные места, как дикие предгорья Костяного хребта.
***
Не секрет, что Вольные города Эссоса постоянно грызутся между собой. Порою они заключают временные союзы, но такие объединения быстро распадаются, так как каждый город мечтает банально кинуть партнера, что, собственно, не удивительно, ибо запад Эссоса — край торгашей, а не воинов. Для того, чтобы постоянно гадить соседям, каждый из этих сребролюбивых обломков древней Валирии содержит собственную армию. А так как обитатели Вольных Городов настолько вольны, что не горят особым желанием воевать за свою коррумпированную власть, эта самая власть набирает себе войско из многочисленных отрядов наемников, к коим я и имею честь принадлежать, — Джон Сноу сидя постарался изобразил фиглярский поклон. — Ты странный человек, северянин, — с трудом пряча улыбку, заметила Дейенерис. –У тебя переход от грустного к веселому происходит практически мгновенно. Не скажу, чтобы мне это не нравилось. Однако же, согласились, выглядят подобные скачки несколько экстравагантно. — Если не смеяться в нашем мире, то можно запросто сойти с ума, ваше величество. — Верно сказано, мастер Сноу. Продолжай. Твой рассказ, признаюсь, увлек меня. — Ну, собственно говоря, я и подошел к той цепочке печальных событий, которые в конечном итоге привели меня к этому старому колодцу. После смерти твоего супруга, могучего кхала Дрого, Степь заволновалась. Кхалы из меньших кланов почувствовали, что наступает их время, и, если они будут достаточно умны и быстры, удача может им улыбнуться. — До Миэрина доходили разрозненные слухи о триумвирате кхалов и создании Серебряной Орды … — Кхалы Менго, Биндо и Зекко побратались, испив кровь друг друга из ритуальной чаши, изготовленной из черепа легендарной матери-колдуньи всех дотракийцев. Так была образована Кхемеш Ардын — Серебряная Орда, а это без малого сто тысяч свирепых конников, только и жаждущих грабить и убивать. — Если мне не изменяет память, триумвират кхалов с самого начала собирался на запад, пощипать богатые Вольные Города. — Верно, — кивнул Джон. — Кхалы планировали нанести свой первый удар по Квохору и, наконец-то, рассчитаться за былые унижения. Даже армия кастрированных Безупречных теперь не пугала вождей Орды. Ибо никогда еще травяное море не собирало столько своих детей под одним стягом. Правители Вольных Городов прекрасно понимали, что триумвират не ограничится уничтожением одно лишь Квохора, посему решили создать временный союз, дабы общими усилиями противостоять невиданной доселе орде дотракийцев. Браавос, Лорат, Норвос и Квохор подписали Золотые статьи, где обязались выставить на поле не менее сорока тысяч воинов. — Тогда-то и наступило твое время, — весело заметила Дейенерис. — Именно … Таких, бессовестных разбойников, как я. Вольные Города затрубили по всему свету, что набирают под свои стяги всякого, кто мало-мальски умеет держать клинок в руках. И, что самое главное, платят полновесным золотом, а не какой-то там задрипанной медью. Видать страх перед степняками пересилил их ставшую уже легендарной скупость! Разумеется, их призыв не остался без ответа. Целые армии наемников устремились на пахнущий наживой зов. Через месяц у руин древнего ройнарского города Ар Ной собралась, пожалуй, самая пестрая банда, что я когда-либо видел. Старые боги! Кого тут только не было! Золотые мечи, Кровавые Скоморохи, Весельчаки, Громобои, Воины Девы … Одним словом у старых развалин собрался весь цвет Вестероса и Эссоса! Поговаривали, что четверка Вольных Городов умудрилась набрать не меньше пятидесяти тысяч человек! Представляешь, ваше величество? Пятьдесят тысяч человек! Куда не глянь, кругом шатры и бандитские морды. — Да … Немаленькая армия, — согласилась с наемником королева Миэрина. — Имей я под рукой такое войско, можно было бы подумать и про возвращение домой … — О чем это ты? — Неважно. Продолжай. — Вольные Города сразу допустили серьезную ошибку, когда так и не договорились о едином командовании. Долгие споры привели к тому, что всей этой пестрой толпой стало командовать сразу три военачальника. От Браавоса и Лората был делегирован Энрико де Гузман — худосочный юнец, любитель турниров и пышных телок. Квохор разродился Этьеном Тореллем — древним старцем, признанным алхимиком и звездочетом. А Норвос после долгих поисков выставил от своего города Ханса Ширлеманна — жирного увальня, что больше всего на свете любил хорошо пожрать и славно выпить. Всю эту горе-троицу в войсках окрестили меткими прозвищами: Дитя, Колдун и Свиной бурдюк. Самые разумные из наемников сразу сделали ноги. К сожалению, я никогда не отличался умом и сообразительностью, посему через три дня выступил вместе со всем войском навстречу Серебряной Орде. Несмотря на полный разлад в командовании, мы-таки умудрились разбить несколько кхаласаров. После этого дотракийцы спешно стали отступать от реки Койна. Их вожди старались как можно быстрее пройти Квохорский лес и вновь очутиться в родных степях. Этого мы и добивались. Растянувшуюся до безобразия Орду спереди теснила армия наемников, а открывшийся правый фланг безжалостно терзали Безупречные из Квохора. Поговаривали, что дотракийцы оставили в лесу не менее двадцати-тридцати тысяч убитых и раненных. Это были серьезные потери для армии, которая все еще не дала генерального сражения. Кхалы Орды отдали приказ своим воинам оставить обоз и скакать во весь опор на восток — к великому травяному морю.***
Тут бы нашим горе-полководцам остановиться и хорошенько так обдумать дальнейшую стратегию войны. А вдруг коварные степняки готовят какую-нибудь каверзу? Куда там! Дитя, Колдун и Свиной бурдюк пребывали в самой настоящей эйфории от небывалых побед. А тут еще громыхнула очередная виктория. Ха… Наша кавалерия, в которой командовал отрядом и ваш покорный слуга, наголову разбила довольно крупный отряд дотракийцев, отправленный кхалами прикрывать отступление Орды. В одной только битве мы умудрились положить три тысячи неприятельских воинов, а пленным вообще не было числа. После этого нашему трио окончательно снесло голову. Войскам был дан приказ спешным маршем двигаться через Квохорский лес в Ваэс Хадох, где, как доносила разведка, была организована временная ставка кхалов. Дитя, Колдун и Свиной бурдюк рассчитывали покончить с дотракийской угрозой одним ударом. Благо сил для этого у нас хватало. Не буду утомлять тебе доскональным пересказом всех маневров армии наемников, скажу лишь, что через неделю мы уже ворвались в Ваэс Хадох, неся с собою огонь и меч. Говорят, некогда это был древний валирийский город и звался он Эссарией. Не знаю, правда это или нет, лично я застал там одни обветшалые стены и торчащие во все стороны древние колонны, меж которыми привольно раскинулись шатры кочевников. И опять нас ждала удача. Казалось, дотракйицы враз поглупели. Город охраняли какие-то несчастные пять тысяч. Разумеется, наши ребята снесли их в один момент, ну а потом … — Джон криво улыбнулся, — ворвались уже в сам город. Началась дикая и безобразная резня, где насилие и смерть стали обыденными вещами. — А ты? Ты разве не насиловал и не убивал? — с холодком в голосе иронично поинтересовалась королева Миэрина. — Я не святой, ваше величество. За свою не такую уж и длинную жизнь я совершил немало зла и крови мной пролито немало … Но я не насаживаю детей на копья. И не насилую десятилетних девочек. Короче говоря, всего за несколько часов наше доблестное воинство превратилось в разнузданную банду, которой оно, впрочем, всегда и являлось … Незабываемое трио полководцев что-то там пыталось организовать, да их никто не слушал. Все жрали кислый кумыс степняков и трахали их жен и дочерей, словно рехнувшиеся кроли. Боюсь, в Ваэс Хадохе не осталось не одной целой женщины в возрасте от десяти до шестидесяти лет. Дисциплина упала до такого низкого уровня, что никто не озаботился даже караулы выставить. А зря! На следующее утро нас ждало множество веселых сюрпризов! Начнем с того, что ночью из разграбленного города удрали Этьен Торелль и Ханс Ширлеманн, прихватив с собою большую часть награбленного и оставив на милость судьбы всех своих людей. Как впоследствии оказалось, хитрый кхал Зекко сумел договориться с Квохором и Норвосом, сунув делегированным от этих городов полководцам хорошую взятку и, таким образом, заключив с ними сепаратный мир. Незабываемая троица распалась. Против Кхемеш Ардын осталось всего два города — Браавос и Лорат — и Энрико де Гузман, что командовал теперь всем нашим сбродом. Впрочем, до утра он тоже особо не заморачивался всеми этими проблемами, тешась пышными прелестями обозных проституток. Молокосос, видимо, уже считал себя победителем и великим полководцем! Однако поутру его, как и всех нас, ждал еще один неприятный сюрприз. Мало того, что военный лагерь покинул Колдун и Свиной бурдюк, так еще проклятые дотракийцы. числом не менее семидесяти тысяч, окружили Ваэс Хадох со всех сторон. О! Если бы ты только видела наши морды, когда мы поняли, в каком дерьме оказались. У руин древнего города собралась едва ли не вся Серебряная Орда! И командовали ею три весьма и весьма талантливых кхала: Менго, Биндо и Зекко. Куда не глянь, везде чернели массы неприятельской конницы, которая медленно, но неуклонно сжимала кольцо вокруг лагеря наемников. И у каждого дотракйица имелся весьма приличный композитный лук со стрелой на тетиве. К чести Дитя, он довольно быстро сориентировался в обстановке. Споро нацепив доспехи, Энрико вскочил на своего тонконогого жеребца из Волантиса, и стал раздавать весьма дельные команды. Де Гузман мог рассчитывать только на скорость. Нужно было срочно организовать весь этот сброд в более-менее дееспособную армию и ударить, что есть сил в одно место дотракийского фронта, прорвать его и, наконец, выйти на оперативный простор. А там … Как повезет. Возможно, кому-то и удастся добраться до Квохорского леса … И о чудо! Дитя это практически удалось. Мы устремились на дотракийцев тремя гигантскими колоннами: пехота посередине, конница по флангам. Глядя на всю эту сверкающую сталью толпу я даже на миг поверил, что нам таки посчастливиться доплестись до подлого Квохора. Мда …- северянин задумчиво поглядел на синеющие вдали горы. — Я еще никогда так не ошибался. — Что же случилось потом? — Потом дотракийцы выстрелили из своих луков. Раз, другой, третий и … так далее … Без счета … Небо потемнело от стрел. И каждая из них находила свою цель! Поднялся дикий людской рев, истошно ржали лошади, немилосердно свистели падавшие с небес стрелы. Смерть собирала свой страшный урожай. В числе первых погиб Энрико де Гузман — меткая стрела попала ему аккурат в смотровую щель на забрале. А потом стали падать все вокруг. От дотракийских стрел, казалось, не спасали никакие доспехи. Я видел, как погибли почти все мои люди, в мгновение ока став похожими на нашпигованные подушечки для иголок. А стрелы все падали и падали … Вместе с гибелью де Гузмана наемники лишились и остатков мужества. Бросая оружие, они ломанули кто куда; самые глупые устремились к руинам Ваэс Хадоха, кто поумнее (и я в их числе) помчались на дотракийцев. Несмотря на колоссальные потери у нас все еще был шанс прорваться сквозь вражьи ряды. Дело в том, что степняки, увидав, как некогда бравое войско наемников со всех ног удирает к древним развалинам, решили потешить себя славной охотой. Закинув луки в притороченные к седлу сагайдаки, дотракийцы обнажили свои жуткие аракхи. Воя, словно стая вечно голодных демонов из преисподней, они помчались за драпающим неприятелем. Нарушившие строй кочевники уже не образовывали сплошное кольцо вокруг развалин, а, значит, появлялся маленький, но все-таки шанс спастись. Смелость и быстрота, остальное … Пускай старые боги рассудят! Нас, конных, оставалось всего ничего: я, Козимо из Браавоса, норвосиец Хотлиб, Дик Саливан из Вестероса … И все же, обнажив оружие, мы во вес дух помчались навстречу ревущей орде. Отчаяние, знаешь ли, порою придает небывалую отвагу. Мы рубились, словно бешенные звери, никого не щадя, но и сами не прося милости. Не знаю, как мне удалось выжить в тот день … Смерть была повсюду. Почти сразу пали Козимо и Хотлиб, хотя последний и умудрился прихватить с собою на тот свет двух зазевавшихся дотракийцев. Ну, а мы с Диконом продолжали сражаться, рубя мечами во все стороны. Собственно говоря, мы даже не разбирали, кого и куда бьем, просто устраняли любую преграду на пути к свободе сильным взмахом меча …. Чудо свершилось! Мы прорвались сквозь вражьи ряды, и немилосердно работая шпорами, погнали наших взмыленных коней прочь от окровавленных руин Ваэс Хадоха. Но дотракийцы не зря слывут отменными лучниками. Мы были уже на порядочном расстоянии от поля битвы, когда Дик охнув, пал на гриву своего скакуна. В спине этого славного парня, аккурат промеж ключиц, торчала черная стрела кочевника. Я попытался поймать поводья его коня. Куда там! Я сам едва удержался в седле. Проклятые дотракийцы умудрились всадить две стрелы в седло и притороченные к нему сумки, лишь чудом не попав мне в спину или в бедро. Пришлось, оставить затею с поимкой коня Дика, и гнать свое несчастное животное прочь от дико ревущей орды. Признаться, я никогда еще так не скакал, как в то утро, когда безносая ласково дышала мне прямо в затылок. Ветер глумливо свистел в ушах, словно потешаясь над одиноким беглецом, а сердце стучало, подобно боевому барабану. Каждую минуту, каждую секунду я ожидал, острой боли в спине и багряную тьму, застилающую мне глаза. Каким-то чудом мне удалось спастись. Дотракийцы остались далеко позади, и я очутился один-одинешенек посреди бескрайнего травяного моря, где сама земля пропиталась кровью и опасностью. Оглядываясь по сторонам, я невольно задавался вопросом, спася ли я по-настоящему или только оттянул неминуемую гибель …
