Глава VIII Рождение империи
9 сентября 2021 г., 17:53
— Вперед! В атаку! — заорал молодой Бракко, с силой вонзая шпоры в бока своего скакуна. — За кхала кхалов! Смерть изменникам!
Поддержав своего командира диким ревом сотен глоток, лучники устремились вперед. Казалось, сама твердь земная содрогнулась, вздымая к утренним небесам клубы алой пыли. Четыре конных линии, более четырех сотен, разгоряченных азартом боя мужчин, двинулись в легендарную смертоносную атаку дотракийских воителей, от которой практически нет спасения.
Еще миг … один краткий миг и лучники дадут залп, посылая сотни стрел в воздух. А затем последует второй, третий, четвертый … Бесконечный дождь смерти! От него не укрыться. Он везде найдет своих жертв …
Звонко тренькнули тетивы самирианских лучниц. Сотня луков выстрелило практически одновременно. Сотня стрел ушла в небо, дабы уже за несколько секунд пасть на дико ревущую конную орду. Но воительницы Вотчины Гиркуна не смотрели на дело рук своих, заученным движением вынимая из колчанов новые стрелы и накладывая их на тетивы. И так без конца и края.
Сперва никто из орды, включая и самого кхала Менго, не понял, что же случилось у врат древнего Йинишара. Еще мгновение назад неудержимо мчащаяся вперед конная лавина прямо на глазах превратилась в дико воющую кучу-малу, где все перемешалось, в буквальном смысле слова став с ног на голову.
Стрелы немилосердным дождем падали с небес, пронзая широко распахнутые черные глаза, открытые в истошном крике рты, потные шеи, вздымающиеся груди … Всадники, чьи тела были буквально нашпигованы стрелами, мешками вываливались из седел. Истошно ржущие кони прямо на скаку падали на передние ноги, выбрасывая своих седоков под копыта скачущих позади скакунов.
А самирианки и не думали останавливаться, вновь подымая свои луки вверх. Залп следовал за залпом, буквально выкашивая так и не успевших выстрелить дотракийцев. Даже те счастливчики, что сумели пережить падение из седла, тут же умирали, стоило им хотя бы встать на колени. Десятки стрел буквально прибивали их к окровавленным камням каньона.
— Назад! — завыл молодой Бракко, пытаясь справиться с вконец обезумевшим конем, в чью шкуру уже вонзилось несколько длинных стрел. — Великий Жеребец! Назад! Отступаем! На …
Стрела, пущенная самой Тамирис пробила невыдержанному дотракийцу не только глаз, но и судорожно сжавшийся мозг, вмиг превратив внутренности его черепа в серое окровавленное месиво. Захрипев, командир лучников авангарда, не в силах более удерживаться на своем скакуне, рухнул наземь. Его конь, смертельно раненный в шею, грузной тушей повалился на своего хозяина, ломая кости уже мертвого тела.
Остатки дотракийских лучников, вняв последнему приказу их ныне почившего командира, повернули коней назад, в тщетной попытке спастись. Но в этот день защитники Йинишара не ведали жалости, расстреляв всех степняков, что дерзнули первыми атаковать их укрепленный палисад. На каменной дороге остались лишь мертвые и умирающие … Прославленные всадники и их быстроногие кони …
Следуя наказам кхала Биндо, самирианки и близко не подпустили к частоколу дотракийцев, уничтожив самого быстрого из них на расстоянии десяти метров от вкопанного в землю остро заточенного кола. Воин и его конь так и остались лежать на земле, остекленевшими глазами взирая на сияющие золотом небеса раннего утра.
***
— Семеро … — прошептала Дейенерис, непроизвольно прижав ладонь к побелевшим щекам. — Я … я никогда такого еще не видела. — Признаться, я тоже, — кивнул Джон Сноу, задумчиво взирая на развернувшееся внизу побоище. — Тут что-то не так … Уверен, за показательным расстрелом дотракийцев кроется какой-то умысел. Кхал Биндо очень хитер. Все его действия всегда имеют под собой двойное дно. — Что ты хочешь этим сказать? — Только то, что мы стали свидетелями первого акта гениальной драмы. Самонадеянный идиот Менго сам лезет в капкан и даже не понимает этого.***
— Великий жеребец! Ублюдок Биндо поплатится за это, — прорычал кхал Менго, сжав рукоять своей сабли с такой силой, что костяшки на его пальцах побелели. — Я сдеру с него шкуру. Выколю наглые бельма. Поссу в его беззубую пасть … Собравшиеся подле Менго вожди и командиры молча наблюдали за беснованием своего кхала. На лицах многих из них читалось изумление и нечто подозрительно смахивающее на неуверенность в исходе затеянной ими авантюры. Кое-кто даже пожалел, что встал под знамена вольного кхаласара. Правда, делал он это предусмотрительно не раскрывая рта. Все сомнения вожди предпочитали держать при себе. В жестоком обществе дотракийцев было не принято публично поддавать сомнению слова и деяния своего командира. Ведь необдуманная критика чаще всего заканчивалась быстрой смертью незадачливого обличителя. — Хитер мой брат, как степная лиса, — немного успокоившись, изрек Менго. — Но ничего! Даже на самую хитрую бестию найдется свой охотничий пес! — кхал криво улыбнулся, одним ловким движением руки обнажив саблю. — Ничего … Сегодня эти проклятые горы вдоволь напьются крови. И то будет кровь моих врагов — сопляка Биндо и его никчемных союзников! — приподнявшись в стременах и подняв саблю высоко над головой, Менго громогласно обратился не только к окружающим его командирам и вождям, но и к каждому воину вольного кхаласара. — Вперед, сыны великой степи — дети ветра и синего неба! Вперед — славные повелители коней! Пейте вражескую кровь! Топчите неприятельские знамена! Сегодня ваш день! День — сечи и славы! Речь кхала произвела на его несколько сникших людей положительный эффект. От дружного рева тысяч глоток могли лопнуть даже самые крепкие из ушных перепонок. Продолжая приветствовать речь своего вождя дикими воплями и неистово потрясая в воздухе оружием, дотракийцы двинулись вперед. — Поднять вверх девять знамен великой орды, — уже нормальным голосом обратился к своим адъютантам Менго. — Пускай защитники Йинишара знают, славные дети Великой Матери Озле сегодня не берут пленных!***
— Сработало! Клянусь неоскудевающими сиськами Великой Богини! Сработало! — к кхалу Биндо подскакала разгоряченная Тамирис, потрясая над головой своим длинным луком. — Псы Менго пошли в атаку. — Причем всей ордой, — кивнул молодой кхал. — Но не стоит расслабляться, дочь гор. Ждет нас не легкий бой, а тяжелая битва. Разгневанные бесславной гибелью своих побратимов, дотракийцы будут сражаться, словно демоны преисподней. Лю Ван, — Биндо повернулся к замершему подле него генералу из Золотой Империи. — Пришло твое время. Молча кивнув, командир имперских фубин, поскакал к трем коробкам своих солдат. Роскошный белый плащ развевался за его широкими плечами, подобно крыльям гигантской птицы. Задрапированная в латную рукавицу рука сжимала гуань дао — длинную глефу из Йи-Ти. — Мне поехать с тобой? — поинтересовалась Тамирис, смахивая со лба бисеринки пота. — Нет. Оставайся со своими лучницами здесь. Только прикажи им отойти за спины фубин. Поддержите их меткой стрелой. — Ясно, — отсалютовав и широко улыбнувшись кхалу Биндо, Тамирис помчалась к своим товаркам, вновь готовящимся к жаркой перестрелке. — Да хранит нас всех Великий Жеребец, — пробормотал себе под нос молодой дотракиец, поворачивая коня к скалам. — Если я ошибся … Сегодня мы все погибнем!***
Всепоглощающей волной катил вперед вольный кхаласар. Земля гудела от тысяч и тысяч копыт. Клубы багровой пыли поднимались до небес, милосердно скрывая от защитников Йинишара истинную мощь сыновей великого травяного моря. На этот раз дотракийцы шли в атаку без воинственных воплей. Они уже были просто ни к чему. Девять знамен великой орды развевалось над их вспотевшими головами, красноречиво свидетельствуя о зловещих намерениях дикого воинства. Сегодня не один степняк не возьмет себе пленного. Только насилие. Только смерть. Первый залп сыновей великого травяного моря не нанес особого ущерба обороняющимся. Лишь прямоугольные щиты первых рядов имперских фубин вмиг отяжелели, за мгновение покрывшись десятками стрел. Второй залп оказался более результативным. Вскрикнув, выпала из седла одна из самирианок. Дотракийская стрела пронзила ей горло. Несколько имперских солдат повалились на землю. Меткие лучники степи таки нашли зазор в стене из щитов. — Огонь! — закричала Тамирис, натягивая свой длинный лук. — Стреляйте по лошадям. Создавайте заторы. Ответный огонь лучниц из Вотчины Гиркуна произвел настоящий фурор. Первые ряды скачущих на всех парах дотракийцев буквально смело. Крики ужаса и боли, многократно умноженные истошным ржанием раненных животных, заполнили собою весь каньон. Но остановить наступающую орду это уже не могло. Перескакивая упавших, степняки продолжали свой бешенный галоп. Многие, привстав в стременах, стреляли в замершего неприятеля буквально в упор. То тут, то там падали имперские фубин, валились из седел практически обнаженные лучницы. — Да-а-а! — ощерился в злорадной ухмылке кхал Менго, скачущий ровно посередине атакующего кхаласара. Пускай он и не видел смерть вражьих воинов, но непрекращающиеся залпы собственных конников мог разглядеть во всех подробностях. — Да-а-а! Убивайте их! Крушите их! Пускай взвоют от ужаса при виде ярости великой степи! Сегодня мы справим славную тризну по сыну моей сестры … — Огонь по флангам! — резко скомандовала Тамирис. — Заставьте их фронт ужаться! Сотни стрел понеслись к дотракийцам, скачущим на флангах орды, буквально вышвыривая их из седел. Отчаянный порыв самирианок не пропал в туне. Теряя своих соплеменников десятками, степняки все же сжали свой фронт, непроизвольно сформировав одну толстую, постоянно изгибающуюся колонну, отдаленно напоминающую гибкое тело гигантской змеи. Вот первые из орды дотракийцев уже достигли палисада. Взмыли в воздух арканы, готовые обвить остро заточенные бревна и вырвать их из земли. Еще мгновение и в образовавшиеся проходы хлынет разъяренная масса, опрокинет четкие коробки имперских фубин, развеет заметно поредевшие линии самирианок и навек сотрет с лица земли древний Йинишар. Однако этому не суждено было сбыться … Казавшаяся еще миг назад такой надежной земля, сейчас буквально просела под весом сотен конников и с ужасным хрустом провалилась вниз, увлекая за собой на острые колья внизу дико кричащих людей и животных. По периметру всего палисада образовалась одна сплошная волчья яма, в которую продолжали падать все новые и новые дотракийцы. Даже те несчастные, что пытались удержаться на самом краю, были безжалостно сброшены вниз напирающими сзади волнами бешено атакующей орды. — Огонь! — выдохнула Тамирис. И леденящий душу свист сотен стрел был ей лучшим ответом …***
— Твою же мать!.. — расхохотался Джон Сноу. — Ай да Биндо! Ай да сукин сын! — Семеро! Ему удалось остановить на скаку легендарную дотракийскую орду, — ошарашенно покачала головой Дейенерис. — Я о таком даже в книгах не читала … — А я знал, знал, что этот паренек выкинет нечто подобное. — И когда же, позволь спросить, ты это узнал? — не удержалась от шпильки девица с фиалковыми глазами. — Когда лучницы той телки с отличными сиськами не подпустили авангард к частоколу. Сразу было понятно, что-то тут дело нечисто. Но … Старые боги! Раздолбать древний камень, дабы соорудить волчьи ямы. Признаюсь, я бы до такого не додумался. — Посему не быть тебе великим кхалом, мастер Сноу, — многозначительно прищелкнула языком королева Миэрина. — Может и не быть. Не беда, — отмахнулся северянин. — Нет! Ты только посмотри, что за безумие творится внизу!***
Лю Ван — генерал Золотой Империи Йи-Ти резко махнул рукой, давая беззвучный приказ своим арбалетчикам. Фубин, вышколенные до немыслимого предела, не подвели и на этот раз. Первые три шеренги копьеносцев рухнули на одно колено, освобождая простор для прячущихся позади стрелков. Сухо щелкнули чоко-ну, посылая в смешавшиеся ряды дотракийцев сотни острых дротиков. Никто уже не узнает, сколько в тот день погибло степняков. Сражавшиеся у стен древнего Йинишара давно уже потеряли счет павшим. Одно только можно сказать, залп арбалетчиков фубин был не просто неожиданным, он был кошмарным по своим разрушительным последствиям. Никакая броня не спасала от толстых арбалетных болтов, прошивающих всадников едва ли не насквозь. Казалось, что по рядам дотракийцев прошлась гигантская коса, в одно мгновение сметающая на своем пути целые отряды. Вольный кхаласар нес ужасающие потери, но … так и не прекратил свою бешенную атаку. Даже гигантская волчья яма с натыканными внизу острыми кольями не смогла заставить повернуть назад этот бурлящий живой поток. Спасовали и лучницы с арбалетчиками. Сотни, если не тысячи тел людей и животных превратились в ужасный настил, по которому продолжали скакать все новые и новые отряды дотракийцев. Крики ярости, ужаса, боли, смертельной агонии — все смешалось, на выходе превратившись в один все нарастающий и нарастающий рев, от которого, казалось, задрожали сами вечные горы, с ужасом взирая на творящееся у их подножия светопреставление. — Великая мать!.. Да, когда же вы наконец остановитесь, — прошептала Тамирис, с благоговейным ужасом взирая на черную волную наступающей конницы. — Чешуя рыбы! Атака кавалерии по фронту! Рявкнул Лю Ван, спрыгивая со своего скакуна и становясь в последних рядах своих солдат, рядом с мечниками джэнь-хо. Его и без того небольшие глаза превратились в две узкие щелки, а сильные руки до боли в суставах сжали зловещую гуань дао. Вскоре для генеральской глефы будет полно работы. — Чешуя рыбы! Кавалерия! — повторили приказ своего генерала командиры отделений, а боевые барабаны вторили им лихорадочной дробью. Работая, словно один, четко слаженный механизм, воины из Йи-Ти еще раз доказали свою непревзойденную выучку, отшлифованную жесточайшей дисциплиной. Первый ряд имперских фубин, так и не поднявшись с одного колена, спрятался за своими большими прямоугольными щитами, выставив вперед длинные копья, чьи концы накрепко вгрызлись в камень ущелья. Второй ряд молниеносно поставил свои щиты наверх щитов первого, держа их обеими руками и слегка отклонив на себя. Третья же шеренга копьеносцев, просунула свои копья в щели между щитами первых двух шеренг. Арбалетчики, перекинув свои чоко-ну за спины, схватили щиты обеими руками, поднимая их над головой, внахлест прикрывая щитами не только себя, но и третью линию копьеносцев. Последние ряды мечников джэнь-хо выполнили те же приемы, за исключением самой последней шеренги, где сильнейшие из воинов фубин, на время спрятавшись под «крышей» щитов товарищей, поджидали врага. Три полка воинов Золотой Империи в считанные мгновения превратились в практически глухие коробки, «ежи» — ощетинившиеся копьями и защищенные со всех сторон, кроме задней, большими прямоугольными щитами. — В атаку! В атаку! Не останавливаться! — завыл кхал Менго, бешено вращая саблей над головой. — Замешкаетесь — сдохнете! Дотракийцы и без приказов своего вождя прекрасно понимали, ЧЕМ им грозит хотя бы малейшее промедление. Пускай имперские арбалетчики и перестали стрелять из смертоносных чоко-ну, лучницы самирианки не сидели без дела, безжалостно прореживая ряды степняков своими меткими стрелами. Умудрившись дать еще один залп из луков, степняки, наконец-то, сшиблись с неприятелем. Дикий рев сотен глоток смешался с криками боли и зубодробительным треском ломаемых копий. Первые ряды имперских фубин ощутимо прогнулись назад, непроизвольно пятясь под бешенным давлением дотракийской конницы. Но строй не разорвали. Сломанные копья бросались наземь, тут же заменяясь новыми из задних рядов. «Еж» так и не лишился своих смертоносных иголок, унесших жизнь уже не одной сотни степняков. Самые отважные и умелые из дотракийцев умудрялись даже на всем скаку залететь на стену щитов, но тут же валились наземь. В щелях между щитами мгновенно появлялись копья или короткие мечи фубин, перерубающие ноги и разрежающие животы несчастным животным. Стоило же дотракийцу очутиться на земле его сразу ждала смерть; он либо погибал под копытами гарцующих повсюду лошадей, либо же получал копьем в грудь от имперского пехотинца. — Глупцы! Бить по флангам и тылам! По флангам и тылам! — заорал Менго, видя, как безумная атака его орды начинает вязнуть в сражении. Утробно завыли трубы, дублируя приказ кхала и подбадривая дотракийцев. Крича от злобы и страха, степняки устремились в своеобразные «коридоры» между коробками фубин. Однако и тут их ждал весьма неприятный сюрприз. Копья с такой же смертельной молниеносностью разили и здесь, причем уже с двух сторон. Те же из дотракийцев, что все-таки умудрялись проскочить гибельный коридор, тут же встречались с мечниками джэнь-хо. Двуручные мечи чандао в умелых руках творили воистину ужасные вещи. Тамирис видела собственными глазами, как выступивший из-под навеса щитов мечник джэнь-хо одним мощным выверенным ударом отрубил голову дотракийскому скакуну. Наездник не стал ждать падение своего обезглавленного животного, а попытался спрыгнуть с седла. Но мечник не дал ему этого сделать, остановив дотракийца еще в полете. Злобное гудение стали и на окровавленную землю пало разделенное на две части тело степняка … Не отставал от своих подчиненных и могучий генерал Лю Ван. Вращаю глефу перед собой в бешенном танце, он крутился на месте, подобно юле. Практически каждый удар Лю Вана был смертельным. Глефа в его руках, словно ожила, она подрубала ноги вражьим лошадям, отсекала головы и руки их наездникам, она калечила и убивала все на своем пути. И все же столь велика была сила дотракийской атаки, что даже умелые фубин не смогли окончательно сбить ее ошеломляющего напора. Одиночные воины все же сумели миновать коридоры смерти между солдатскими коробками и сойтись в поединке со стоящими позади имперцев самирианками. Тамирис едва успела парировать удар вражьего аракха своей кривой саблей. Дотракиец налетевший на нее был подобен метеору. Удары сыпались на девушку, казалось, со всех сторон. От неистового сверкания стали начинали болеть глаза … Самирианку спасало лишь непревзойденное фехтовальное мастерство, коему воительница обучалась с четырех лет. Но даже при всем при этом, она едва поспевала за дико скалящимся степняком. Аракх в его руках уже несколько раз застывал в опасной близости от горла воительницы и только быстрота реакции самирианки не давала дотракийцу довершить задуманное. Неожиданно степняк надсадно захрипев, завалился на круп своего коня. В его шее торчала длинная стрела из Самирианы. Смахнув со лба слипшиеся от пота волосы, Тамирис огляделась по сторонам. — Госпожа, — звонко рассмеялась совсем еще молоденькая девчонка, торжественно поднимая лук над головой. — Опис, — не смогла сдержать ответной улыбки Тамирис. — Вечно ты со своими шу … Проносящийся мимо дотракиец наотмашь ударил юную самирианку своим аракхом, лишив Опис половины лица. — Ах ты сука! — выставив вперед саблю, Тамрис бросилась за вертким степняком. Дотракиец, совсем еще молодой парень, увидав, что прямо на него мчится разъяренная фурия, повернул своего коня ей на встречу. Ударив пятками по бокам животного, он с воинственным кличем орды, устремился на самоуверенную девицу, подняв высоко над головой острый серп своего меча. Всадники сшиблись. Встретились сабля с арахком; высекли искры, истошно завизжали остро наточенной сталью. Ярость и обида за так нежданно прерванную жизнь юной Опис придали Тамирис сил. Парировав яростные удары меча степняка, самирианка, привстав в стременах, что есть мочи полоснула дотракийца по груди. Удача была на ее стороне. Сабля распорола незадачливого кочевника едва ли не до середины груди, с омерзительным треском ломая кости и разрывая сухожилия. Вырвав сгустком темной крови, дотракиец мешком повалился на гриву своего скакуна. — Вот так вот, — зло ощерилась Тамирис и едва не поплатилась жизнью. Пущенное кем-то из атакующих копье чуть не пробило насквозь тонкий девичий стан. Лишь чудо спасло Тамирис от столь жуткого снаряда, со свистом пронесшего подле ее бока. Грязно выругавшись, девушка повернула коня, готовясь к новой схватке. А то, что она будет, в этом самирианка даже не сомневалась. Все больше и больше дотракийцев проскакивали «коридоры смерти», сталкиваясь в яростной сече с заметно поредевшими рядами лучниц из Вотчины Гиркуна.***
— Да-а-а … — Джон Сноу задумчиво поскреб свою бороду. — А кхал Менго, кажется, начинает брать гору в творящейся внизу мясорубке. Хвала Старым Богам, что надоумили меня вовремя покинуть вольный кхаласар. Не хотел бы я очутиться сейчас в этом аду … — А что будет с Йинишаром, если Менго победит? — Дейенерис с тревогой поглядела на черный водоворот тел внизу каньона. — Дотракийцы убьют всех мужчин, начиная от десяти лет, женщин и девушек изнасилуют, город спалят дотла, а крепостные стены в назидание другим народам сроют под корень. Так сыновья великого травяного моря поступили в свое время с цветущими городами Сарнорского царства. Вряд ли за эти столетия что-то изменилось в повадках повелителей коней. — А ты умеешь обрисовать радужные перспективы, мастер Сноу. Ничего не скажешь, — покачала головой королева Миэрина. — Да, я такой. На все руки мастер, — криво улыбнулся северянин. — У защитников Йинишара есть хотя бы маленький шанс одержать победу? — Если он и есть, то в ближайшие мгновения испарится навек. Смотри, — Джон указал своей подзорной трубой на заметно прогнувшийся строй имперских фубин. — Дотракийцы обладают поистине фантастическим упорством добиваться поставленной ранее цели. Не считаясь с потерями, они будут атаковать и атаковать, пока банально не завалят имперских солдат своими телами. Хотя скорее всего им это и не понадобится. Как только степняки разберутся с самирианками, они ударят в тыл фубин и тогда тех не спасут даже прославленные мечники джэнь-хо.***
Даже яростный водоворот боя не помешал генералу Лю Вану пробиться к недавно потерявшей своего скакуна Тамирис. Ловко орудуя своей глефой, он в считанные минуты расчистил путь к отчаянно отбивающейся от двух конных дотракийцев самирианке. Недолго думая, уроженец Золотой Империи полоснул по тонким передним ногам степного скакуна, отрубив их в один мощный удар. С пронзительным ржанием несчастное животное повалилось наземь, подминая под себя растерявшегося наездника. Покончить с последним для Лю Вана было делом техники. Окровавленное лезвие глефы, холодно сверкнув в лучах осеннего солнца, отсекло голову не успевшему даже крикнуть дотракийцу. — Клянусь неоскудевающими сиськами Великой Матери, ты как раз вовремя! — расхохоталась Тамирис, таки исхитрившись полоснуть верткого кочевника по животу. — Еще немного и эти двое меня точно бы прикончили. — Где кхал Биндо?! — прорычал Лю Ван, схватив опешившую воительницу за плечо. — Он сбежал? Предал нас? — Откуда же я знаю, — огрызнулась девушка, с трудом вырываясь из цепких пальцев имперского военачальника. — Он обещал прибыть не рано и не поздно, а ровно в срок. — Дерьмо! — неизменная выдержка Лю Вана вновь дала заметную трещину. — Что за чушь? Еще несколько минут и эти головорезы прикончат всех моих людей! Знай, лучница, если твой кхал предал Золотую Империю ему не скрыться от ее мести даже на … — Тихо! — шикнула на генерала самирианка, напряженно к чему-то прислушиваясь на западе. — Что? Что там такое? — Золотые трубы … Поют золотые трубы! — красивые глаза Тамирис радостно засияли. — И что это значит? — Лю Ван с тревогой поглядел на заполненный дотракийцами каньон. — Асвараны Вотчины Гиркуна вступили в бой! — воскликнула самирианка, поудобнее перехватывая окровавленную саблю. — Ну? Чего застыл? Айда за мной! Поможем кхалу Биндо проучить этих зарвавшихся конюхов!***
Сперва Джон и Дейенерис, как, впрочем, и большинство воинов внизу, не поняли, что собственно произошло. Несусветная какофония достигшей своего апогея битвы, казалось, не только не изменилась, но и достигла своего безумного крещендо, когда перепонки людей просто отказываются воспринимать сильный звук. И все же, что-то неуловимо переменилось … Какой-то новый, доселе не слыханный звук сумел пробиться через многоголосый рев сражающихся воинов. И это новый звук нарастал с каждым мгновением, словно возвещая о наступлении нового мира. — Семеро! А это еще, что за напасть? — выдохнула королева-беглянка. — Золотые трубы Гиркуна! — просветлел лицом Джон. — Асвараны идут в атаку!***
Кхал Менго уже праздновал в душе скорую победу, наблюдая, как его конники заставляют пятиться назад хваленых имперских фубин. Полуголых лучниц из Самирианы дотракиец вообще не брал в расчет. С этими разнузданными девицами его парни совладают за несколько минут. Пускай они хорошо стреляют из луков, но в рукопашной им нечего противопоставить дотракийскому аракху. — Что?! — какой-то новый и до боли знакомый звук заставил Менго содрогнуться всем телом. — Проклятье! Что происходит? Никто не ответил на этот вопрос. Лишь продолжали торжествовать золотые трубы, предвещая лютую смерть захватчикам. Дивная неумолимая сила ударила в тыл вольному кхаласару, заставив черное море дотракийской орды заволноваться, пойти гигантским волнами. Могучий хищник содрогнулся в смертельной агонии крушения всех амбициозных планов и надежд … Асвараны катафрактов! Девять сотен всадников на полном скаку врезались в незащищенный тыл кхаласара. Все высокие, как на подбор, закованные с ног до головы в сверкающие ламеллярные панцири, они восседали на поистине громадных конях, покрытых латной попоной. Вооруженные длинными, более двух метров в длину, копьями и увесистыми булавами, эти дивные богатыри напоминали один стальной кулак, что безжалостно ударил в незащищенное дотракийское подбрюшье. Причем атаковали латники совсем не так, как это принято у народов великого травяного моря. Они не растягивали свои силы в нескончаемую шеренгу, надвигаясь на противника сплошным фронтом, нет, богатыри, построившись в громадный остро заточенный клин, ударили в одно место, мгновенно разорвав вражьи порядки на ошметки охваченных паникой людей. Держа длинные копья обеими руками, катафракты буквально нанизывали на них дрогнувших дотракийцев! Выстоять против такой силы степняки уже не могли. Да это, впрочем, было просто невозможно. Латная конница двигалась по разбегавшемуся кхаласару, подобно стальному тарану, втаптывая в землю всякого, кто имел неосторожность оказаться на ее пути. Обезумевшие кони вставали на дыбы, сбрасывая своих оторопевших наездников. Валились в кровавое месиво штандарты и бунчуки великой орды. Собранные в единый кулак племена степи рассыпались прямо на глазах … — Золотые трубы Гиркуна, о великий кхал, — с некоторым опозданием доложил остановившийся подле Менго один из племенных вождей. — Кажется, асвараны атакуют наши тылы … — Выродок! — Менго наотмашь ударил нагайкой по лицу дико вскрикнувшего вождя. — Негодяй! Ничтожество! Ты совсем охерел? Как?!.. Как, во имя Великого Жеребца, проклятые асвараны могли пройти незамеченными мимо всей орды и ударить ей в тыл? — Секретные ходы, о великий кхал, — прохрипел дотракиец размазывая по искалеченному лицу кровь. — Вспомните слухи, что ходили об этом каньоне? В красных скалах есть древние тоннели, что соединяют между собой все города Вотчины Гиркуна. Я думаю … — вождь предусмотрительно отъехал подальше, — те слухи были правдивы … — Дерьмо! — Менго уже не слушал своего подчиненного, во все глаза глядя на всадника, что скакал впереди стального клина. — Будь я проклят. Это же … это же кхал Биндо! И вождь вольного кхаласара был совершенно прав. Впереди катафрактов из асварана вотчины Гиркуна мчался на своем коне молодой кхал. В простом островерхом шлеме и кольчуге, он неизменно проигрывал закованным в сталь воителям, но Биндо не нужны были громоздкие доспехи, дабы сражаться с врагом. Для этого у него был острый аракх и быстрый конь. — Вперед, сыны Гиркуна! Вперед, воители Самирианы! — кричал молодой кхал, вздымая над головой свой серповидный клинок. — Гоните приблуд к городу. Там их уже заждались мои люди. — Проклятье! — Менго обеспокоенно завертел головой. — Что задумал этот ублюдок? Дикий боевой клич дотракийцев, прогремевший у кхала над головой, был подобен грому среди ясного неба. Задрав голову вверх, Менго, наконец, осознал, всю гениальность плана Биндо. Дикий крик бессильной злобы сорвался с губ вождя вольного кхаласара, ибо в тот миг он понял, что проиграл не только сражение, но и империю. Обуреваемые жаждой скорой наживы, дотракийцы Менго сразу двинулись к Йинишару, даже не потрудившись обследовать многочисленные пещеры в окружающих их красных скалах. И в этом допустили фатальную ошибку. Секретные ходы не только позволили Биндо провести катафрактов прямо под носом у нападавших, но и спрятать там большую часть своих дотракийцев. И вот теперь, высунувшись из пещер, степняки из северных кланов безжалостно расстреливали из луков копошащихся внизу сородичей. Те же у кого заканчивались стрелы, хватали камни поувесистей и безжалостно скидывали их на головы воинов вольного кхаласара. Битва превратилась в бойню, где не было места жалости и состраданию. — Трубите отход! Немедленно! — рявкнул кхал Менго, обращаясь к трубачам и барабанщикам орды, на чьих смуглых лицах читалась всего одна эмоция — страх. — Всем прорываться на запад. Клянусь Великим Жеребцом у нас еще есть шанс спа … Но договорить вождю не дали радостно запевшие горны имперских фубин. Титаническим усилием отбросив от себя растерявшихся дотракийцев, воины из Золотой Империи перешли в наступление. Полетели в сторону порубленные и утыканные стрелами щиты, пехота Йи-Ти более не нуждалась в обороне, пришло время атаки и мести за убитых товарищей. Арбалеты чоко-ну стреляли без остановки, навылет прошибая легкие доспехи степняков и шкуры их тонконогих скакунов. Тех же из дотракийцев, что все-таки умудрялись пережить ливень остроносых болтов, безжалостно добивали копьями и мечами. Переступая все еще содрогавшиеся в агонии тела, фубин шли вперед. — Сука … — порычал кхал Менго. — Я не позволю этому вшивому молокососу лишить меня моей мечты. Ну?! — дотракиец со злобой поглядел на совсем оробевших музыкантов. — Чего замерли, словно девственницы впервые увидавшие мужской хер? Бейте в барабаны, дуйте в трубы. Живее, отродье гулей, или я сам вам головы оторву! Угрозы Менго таки возымели действие, и музыканты рассыпающейся прямо на глазах орды огласили каньон смерти дробным рокотом барабанов и заунывными воплями труб. Сорвав с головы свой богато изукрашенный шлем и швырнув его оземь, вождь вольного кхаласара поднявшись в стременах, воздел руки над головою. — Сыновья Великого Жеребца и безбрежного травяного моря! Не поддавайтесь панике! Не бегите, словно стая трусливых шакалов! Я — кхал Менго — ваш вождь и отец — ЗДЕСЬ! Скачите ко мне, станьте подле меня, идите за мной, и я … — в этот миг голос дотракийца был подобен реву льва. — Я выведу вас из этой теснины к широким полям и тихим водам! Неизвестно, удалось бы кхалу Менго сплотить остатки своей орды и вывести ее к привольным степям. Это никому не дано знать, ибо в цепь роковых событий вмешался его величество случай. Капризный и непредсказуемый случай, от чьих переменчивых желаний уже пало не одно царство.***
Алмэ — старая сгорбленная дотракийка, чья былая красота давно уже скрылась под сетью морщин и спутанными седыми космами, пошла вслед за своими молодыми сородичами в извилистые туннели подгорных проходов Вотчины Гиркуна. Ее никто не звал на бой. Старухам там не место! Что греха таить, об Алмэ банально забыли. Воины — мужчины и женщины — вооруженные луками и пращами пробегали мимо нее, спеша занять свои места у выходов из пещер. Когда запоют золотые трубы Самирианы, они обрушат на ничего не подозревающих конников Менго убийственный град из стрел и камней. А до тех пор им надлежит сидеть тихо и не высовываться. У старухи не было пращи и тем более никто бы не вложил в ее сухие узловатые руки композитный лук. Однако дотракийке и не нужно было оружие. Ей вообще ничего не было нужно на этом свете. Алмэ шла за бегущими впереди воинами с одной лишь целью — мстить! Мстить за своих детей и внуков, погибших от рук воинов кхала Менго. По степным меркам это случилось довольно давно. С тех пор миновало десять весен, но старая женщина отчетливо помнила смеющегося Менго, чьи лицо казалось багровым от зарева горящих шатров ее клана. Три сына и две дочери, семь внуков … Они все погибли! Никого не пощадили налетчики кхала, даже маленьких детей … Их головы, нанизанные на колья, навсегда остались стоять перед глазами сгорбленной дотракийки, которая осталась в живых лишь по случайному стечению обстоятельств. Налетчики Менго банально не нашли сухонькую старуху в ворохе тряпья. Алмэ не знала, как и где она отомстит могучему вождю, за которым шли тысячи тысяч, но, что она осуществит задуманное, в этом дотракийка не сомневалась. Шли годы и лишь жажда мести держала старуху на этом свете. И вот теперь, в день кровавой сечи, Алмэ, наконец-то, улыбнулась удача. Улегшись на холодный камень у самого края пещеры, она с жадностью наблюдала, как стрелы и камни ее сородичей истребляют копошащихся внизу конников. Алмэ чувствовала ни с чем несравнимую радость, когда очередной воин из степной орды падал со своего коня, сраженный меткой стрелой или же увесистым булыжником. Но торжество старой женщины было не полным, ибо она видела, как ненавистный ей кхал Менго все еще восседает на своем гарцующем от возбуждения скакуне, отдает приказы и машет во все стороны своей острой саблей. Дотракийка затаила дыхание, не в силах поверить в свою удачу. Кутерьма боя оттеснила Менго прямо к той скале, где располагалась выбранная ею для наблюдения пещера. Окружавшие Алмэ воины стреляли буквально вертикально вниз, поражая окружавших кхала телохранителей и военных музыкантов. Но, каким-то чудом, самому Менго удавалось оставаться в живых. Неожиданно, кхал, сорвал со своей лысеющей головы богато изукрашенный шлем и привстав в стременах, воздел руки над головой. — Сыновья Великого Жеребца и безбрежного травяного моря! Не поддавайтесь панике! Не бегите, словно стая трусливых шакалов! Я — кхал Менги — ваш вождь и отец — ЗДЕСЬ! Скачите ко мне, станьте подле меня, идите за мной, и я … — голос дотракийца был подобен реву льва. — Я выведу вас из этой теснины к широким полям и тихим водам! Алмэ прекрасно понимала, что подобного шанса отомстить ей больше не представиться. Встав на колени, старуха с трудом подняла весьма увесистый камень, забытый здесь одним из окружавших ее воинов. Силы из немощного сухого тела уходили с каждым судорожным ударом сердца, но дотракийка не собиралась сдаваться. С диким криком, перешедшим в истерический всхлип, Алмэ метнула камень в незащищенную голову кхала. Кровь брызнула во все стороны. Череп Менго раскололся, подобно скорлупе грецкого ореха. Молча, без единого звука, человек, который мечтал править всей степью, вывалился из седла и грузно рухнул наземь. Это было последнее, что видела старая Алмэ, прежде чем вечная тьма поглотила ее всю без остатка. Но дотракийка умерла с улыбкой, ибо месть ее, наконец, свершилась …***
— Вот и все, — сказал Джон Сноу, складывая свою подзорную трубу. — Кхал Менго таки получил по заслугам. Повторюсь, но все-таки чертовски хорошо, что я вовремя покинул его банду. Признаться, не хотелось бы мне сейчас оказаться там внизу, что живым, что мертвым. — Что будет с его дотракийцами? Они бросают свои знамена и оружие наземь. — Откуда же мне знать, ваше величество, — пожал плечами северянин, вставая на ноги. — Все зависит от воли кхала Биндо. Если он степной налетчик, он их казнит, если же политик — сохранит жизнь … Будь я на его месте, то выбрал бы второй вариант. — Это почему же? — оторвавшись от созерцания финала кровавой бойни, Дейенерис повернулась к своему нежданному попутчику. — Биндо поддерживают только северные кланы, откуда он сам родом. Для того, чтобы увеличить свой кхаласар и, наконец, стать кхалом кхалов ему нужны новые племена и новые воины. Желательно в большом количестве. Великое травяное море породило множество мелких вождей с амбициями императоров вселенной. Эти голозадые авантюристы так просто не покоряться Биндо. Они должны видеть, что за ним идет орда, сравнимая с той, что уничтожила армию наемников у руин Ваэс Хадоха. — Обрести власть — сложное и кровопролитное дело, — пробормотала королева Миэрина, с помощью Джона поднимаясь на ноги. — Спасибо, — девушка озорно улыбнулась. — Изредка ты ведешь себя, как настоящий джентльмен. Даже и не подумаешь, что ты, простой наемник, мастер Сноу. — Я — вестеросец, — хитрая ухмылка появилась на губах северянина. — Галантность у нас в крови. — Ну да … Я так и поняла. Куда мы теперь? — Подальше отсюда. Лично у меня нет желания встречаться с дотракийцами Биндо или воителями древнего Гиркуна. Чем быстрее мы уберемся от этих скал, тем лучше. Тем более, тебе, как я помню, нужно было побыстрее попасть в Миэрин. — Верно. И все же, — Дейенерис бросила странный взгляд назад. — Хотелось бы знать, какие последствия будут у сегодняшней битвы? — Очень простые, — Джон серьезно поглядел на девушку. — Сегодня ты видела крушение надежд и рождение империи.
