Джон и Дейенерис: Когти Кара-Шехра

      Далеко-далеко на севере, за могучими бастионами Стены, где несут свой вечный Дозор черные стражи, за надежно хранящим свои мрачные секреты Зачарованным лесом, за негостеприимными Клыками Мороза и даже за овеянной недобрыми слухами варварской странной Тенния, лежат они — Земли Вечной Зимы — заметенная снегом тундра, край пустоты и тишины, куда никогда не ступала нога смертного.       Но посреди этого нестерпимо сверкающего серебром безмолвия высится она — одинокая белая башня, подобно персту пронзающая само мироздание, к чьим обледенелым стенам никогда не прикасалась рука человека. Созданная на заре времен, когда мир был юн и ростки первой жизнь еще не зародились в глубинах океана, она простояла тысячи лет, величественная и ужасная одновременно, словно бросающая беззвучный вызов лежащим на юге землям живых.       Менялись эпохи, старые народы уходили, на их место приходили новые, а башня все продолжала стоять, дожидаясь своего часа. И когда он, наконец, наступил, она запела, тонко звеня вечным льдом. Башня пела, приветствуя своего хозяина, своего повелителя, лорда былого и грядущего, что вновь воссел на законно принадлежащий ему трон. И столь ужасна была эта мертвая песня, что слышавшие ее одичалые из варварской страны Тенния, выли от ужаса, тщетно зажимая уши руками.       Музыка вечной ночи и древнего, не знавшего солнечных лучей мороза, была наполнена нечестивым торжеством и мстительным предвкушением, суля смерть всему живому. Час расплаты бил близок, как никогда… Лорд ледяной башни, ее вечный господин и повелитель, сидя на своем жутком троне, созданном из черепов великанов, детей леса и первых людей, упивался этой омерзительной симфонией. Она ласкала его слух и душу, заставляя каменное сердце трепетать от предвкушения будущих побед.       Ха! Разве ничтожные смертные смогут что-либо противопоставить подобной силе? Их слабосильные божки давно уже были мертвы, а жалкая магия презренных полузверей не сможет даже поколебать основы белой башни. Куда им тягаться с мощью ее лорда, который повелевает силами тайными и запредельными!       Вдруг … Лорд непроизвольно вздрогнул. Неужели час пробил? Музыка вечной ночи и трескучего льда смолкла, и белая башня погрузилась в тишину, что была страшнее самой смерти. Лорд и вечный господин нерушимой твердыни медленно, словно нехотя поднял голову. Его кожа и длинные до плеч волосы были белее снега, а слегка зауженные, звериные, глаза нестерпимо сияли голубым пламенем первородного льда. На губах странного существа появилась легкая улыбка, полная затаенного ликования.       Лорд лгал себе, когда считал, что ему чужды эмоции презренных смертных. Свершилось! Наконец-то … Все ество этого странного существа переполняла самая настоящая радость. Его план, задуманный тысячи лет тому назад, наконец-то стал притворяться в жизнь. Сын Льда повстречал дочь Пламени: на Востоке он нашел Запад, в степи — огненные горы, в слабости — отвагу. Одна встреча изменила жизнь этих ничтожных людишек …       Назад уже не свернуть. Жребий брошен! Безмозглые марионетки, мнящие себя разумными существами с собственной пресловутой волей, уже задергались в жалком подобии на жизнь. Что ж …. Им сейчас не позавидуешь. Людишек ждет либо победа, либо … Глаза лорда белой башни сверкнули демоническим весельем. Либо смерть!..       Впрочем, улыбка древнего создания стала шире и еще более неприятной, в конце долгого пути их все равно ждет смерть, как и все человечество. Когда план лорда подойдет к своему финалу и замечательная игра будет сыграна, он поработит не только тела, но и души смертных, обрекая их на долгую, как сама полярная ночь, смерть! И лишь тогда свершится древняя месть и он обретет власть над самим мирозданием …       Повелитель белой башни рассмеялся. И в тот миг столь был страшен его смех, что даже музыка ночи померкла перед ним, боязливо забившись в самые потаенные уголки доисторической цитадели.       Ужасен был смех лорда полуночи, ибо в нем не было самого важного …Души! Так мог бы смеяться каким-то чудом оживший мертвец или механическая кукла, которыми столь гордятся странные жрецы из Лората. Белую башню потряс сухой хохот твари, которой было не место среди живых, твари, что появилась задолго до сотворения мира, зародившись в бескрайних глубинах черного космоса, твари, которой были чужды любовь и сострадание, твари, которая могла нести только одно … смерть!

***

      За тысячи миль от Земель Вечной Зимы, в благоухающем розами саду Красного замка, что в Королевской гавани, чересчур бледный молодой человек, почти еще юноша пробудился от странного оцепенения, которые многие из придворных порою принимали то за глубокий обморок, то за недобрый предвестник болезни государей — падучей.       Однако и те, и другие жестоко ошибались, ибо Бран I — король андалов, ройнаров и первых людей, повелитель Шести королевств и мятежного Севера не страдал ни одной из придуманные ему болезней. Наоборот, он мог похвастать отменным здоровьем, если не считать, конечно, того факта, что он был неходячим калекой, вынужденным передвигаться по бесконечным залам и коридорам дворца на специальном кресле с колесиками, которое послушно катал добродушный, но совершенно примитивный здоровяк по кличке Ходор.       Умственно отсталый мужичек мог осмысленно выдавить из себя лишь одно слово: «Ходор». И сколько себя помнил Бран, Ходор произносил только его, изредка меняя лишь интонацию, словно весьма топорно намекая на вопрос или утверждение. Королю Шести королевств и мятежного Севера не раз предлагали выбрать более вменяемого слугу. Тех же темнокожих рабов с Летних островов или искусных лекарей с Вольных городов … Но Бран всегда отказывался, говоря, что не в его принципах менять старых друзей. А здоровяк Ходор давно стал ему другом, в детстве безропотно таская его на спине или на руках, а теперь вот катая по всему Красному замку.        — Ходор? — вопросительно хрюкнул позади короля его «верный оруженосец» как в шутку называл его порою Бран, каким-то непостижимым шестым чувством уловив изменения настроения своего искалеченного повелителя.       Сломленный … Так прозвали молодого короля неспокойного Вестероса. Сломленный государь … Бран криво улыбнулся. Пускай. За долгие годы, проведенные в проклятом кресле, он привык к прозвищам и похуже. Главное, что он сам знал, КЕМ является на самом деле … И это знание грело душу юноши лучше меховой накидки с холодных земель его теперь столь далекой родины.        — Успокойся, Ходор, со мной все в порядке, — устало вздохнул Бран, звонко позвонив в маленький серебренный колокольчик, который всегда находился у него под рукой.       Через несколько секунд перед ним, на почтительном расстоянии и склонившись в глубоком, земном, поклоне, как того и требовал вычурный этикет Красного замка, замер престарелый сир Арчибальд — неизменный мажордом королевского дворца.        — Сир Арчибальд … — едва открыв синюшного цвета губы, скорее прошелестел, чем сказал юный король.        — Ваше величество?        — Призовите ко мне Десницу короля. Для сира Тириона есть срочное дело.