Часть 3
30 октября 2021 г., 22:08
Гарри любил аукционы. Когда на одного заключённого претендовали сразу несколько человек, он с азартом затевал торги. Он играл на повышение, расхваливая «товар», щедро разбрасывался комплиментами и одновременно поднимая самооценку клиентов, пробуждал в добропорядочных гражданах давно забытый охотничий инстинкт, толкал их к соревнованию, куражу.
Дух хвастовства пьянил публику не хуже выдержанного виски — давал азарт без опасных промилле.
Гарри обожал этот процесс. Клиенты тоже.
Но только не сегодня.
В какой-то момент Гарри всерьёз испугался, что Алика и Евгений могут выкупить Лору не из интереса, а лишь чтобы она не досталась Соле.
Это было бы ещё хуже.
Сначала он чувствовал себя так, будто пытается продать похабнейшую подделку под видом уникального творения.
Затем перед ним замаячила ещё более неприятная перспектива — остаться с «залежалым товаром», потому что Лору никто не купит.
Лора идеальна. Уникальна. Но тень её фамилии способна отравить половину города и принести кучу серьёзных неприятностей лично Гарри.
Алика и Евгений с милостивым безразличием передали дальнейшее оформление заказов помощникам Гарри. С ним самим, они прощались церемонно и подчеркнуто вежливо.
Они ждали от него понятливости. Принципиальности.
«Но я бизнесмен. Я не могу работать себе в убыток…» — оправдывался мысленно Гарри. А в душе что-то мерзко скреблось.
Сола осталась в шоуруме. С первыми тремя служанками она не беседовала. Приобрела их, лишь посмотрев виртуально. С сегментом «стандарт» вообще всё проще — никаких систем с незаметными усыплениями и одиночными дорогими камерами. Пять-шесть человек в комнате, предупреждены о наблюдении. По сигналу оператора сами подходят к видеокамере и представляются. И стоят они в разы дешевле. С «люксами» все сложнее.
Оставшись с Солой наедине, Гарри счел нужным дать исчерпывающую информацию к покупке и начал издалека:
— Категория люкс, — начал он, — это люди, которые в обычной жизни были выше многих сограждан. И дело не только в процентном содержании чистой крови. У них, как правило, более обеспеченные семьи с высоким положением, другое детство, отличные воспитание и образование — одним словом, иное мировоззрение.
— Я понимаю, — кивнула Сола.
— Поэтому, даже заучив, что банкротство случается с каждым вторым, — продолжил Гарри (в Городе единицы не попадали на принудительные работы), — люксы все равно каждый раз рискуют впасть в тяжелую депрессию. Алика верно подметила — они с младых ногтей приучены быть первыми и лучшими, а здесь оказываются как все. Особенно тяжелы вторые-третьи сутки. Поэтому специально для них мы разработали систему. Всё на разрешенных препаратах и строго под наблюдением инспекторов. Суть сводится к тому, чтобы люксы не знали, сколько времени прошло с момента суда. Так они гораздо спокойнее интегрируются.
— Какого рода препараты? — спросила Сола.
— Сонная сыворотка. Она абсолютно не имеет побочек. Мы даже получили разрешение от Совета не предупреждать о том, что вводим тестовую дозу в момент чипирования. Дальше отслеживаем совместимость, и если все хорошо, а так обычно и бывает, то даем больше, и люди сами не замечают, как засыпают и просыпаются. Время становится для них чем-то размытым, они успокаиваются, и нам легче работать с их физикой. Питание, гигиена — все производится в момент «перезагрузки» с учетом индивидуальной переносимости. На третьи сутки иногда случается рецидив, но не у всех, и Лора не из их числа. Она легко вписалась в систему, что говорит о действительно крепкой психике.
— Скорее о том, что она не считает себя виновной, — ответила Сола. — Чувство вины тяжелая ноша. В ее же случае наоборот, если я правильно поняла, то она скорее должна испытывать удовлетворение от геройского поступка, чем депрессию по поводу собственной несостоятельности.
— В любом случае оказаться в неволе — это нелегкое испытание, — отчасти согласился Гарри. — И я должен предупредить, что наблюдение за люксами остается и после покупки. Система настроена внимательно отслеживать, как они приживаются в новой среде. Не подумай, что я намекаю на что-то, просто такие правила, ничего личного.
— Гарри, — в голосе Солы вновь послышалось приближение грозы (а с ней скандала и проблем). — Не разочаровывай меня. Давно ли тебя стали пугать светские дрязги? Мне просто нужна неглупая, исполнительная служанка, которая не будет подглядывать из-за угла, висеть на телефоне, обсуждая меня, или как-то еще нарушать режим. Я историк и мне гораздо больше, чем кому бы то ни было, нужен тихий и надежный человек в личном пространстве. Понимаешь? Если нет, то я отправлю запрос в другую Организацию.
Это сработало.
— Прости. Прости, — словно уже расстрелян, Гарри поднял руки. — Ты абсолютно права, а я сегодня косячу не по-детски. Кстати, Лора уже здесь, — он оглянулся на закрытую пока дверь, а затем на Солу. — Поговоришь?
При всем своем немаленьком росте и комплекции, Гарри сейчас показался просто большим ребенком, опасающимся гнева матери.
Сола молча скрестила руки на груди. Она пребывала в тихой ярости.
— Впускай, — разрешил Гарри оператору и сам пошел навстречу девушке в бледно-зеленом платье. — Здравствуй, Лора. Проходи. Будем знакомиться.
***
— Я управляющий Организацией, — представился Гарри, — мы с тобой виртуально знакомы, а это Мария-Солария — одна из наших особенных клиенток. Ее заинтересовало твое резюме, представленное на вакансию домашнего персонала, и если интервью пройдет успешно, то мы заключим трехсторонний договор, по которому ты получишь отличную работу, Сола отличную работницу, а Организация свой небольшой процент. Оставаясь на месте, стараясь переключиться с гнева на милость, Сола с удовлетворением отметила, что не ошиблась в физических данных претендентки — Лора оказалась именно такого роста, как и предполагалось. Ее движения, походка и представление себя миру тоже на первый взгляд подходили под оценку «удовлетворительно». В остальном пока рисовались только неутешительные прогнозы. Гарри говорил что-то еще, громко и много, а Лора, видимо, не знала, должна ли она что-то дополнять. «Поэтому решила хранить молчание, пока не обратятся непосредственно к ней» — поняла Сола, открыто наблюдая за девушкой. В свою очередь Лоре смотреть прямо казалось неудобным, и она пыталась глядеть исподтишка. Слышала ли она имя Солы когда-нибудь и в каком контексте, сложно сказать. Падать в обморок от ужаса пока не наметилась, что вселяло надежду на лучшее. — Как я уже сказал, — тарахтел Гарри, — Лора у нас крепкая. Потому что она за идею. «Дурак он сегодня. Может и правда — пятна?» — Сола вновь поморщилась. — Если бы мне нужна была крестьянка, то крепость была бы аргументом, — сказала она. Затем, напомнив Гарри, что у него сегодня день затмений, решила продолжить сама. — Гораздо больше я ценю крепость духа. Не выношу любопытства, истерик, кислого вида, обид и прочего подобного. Сроком пока на два года мне нужна полезная и послушная девушка приятной внешности. Исполнительная, неглупая, умеющая держать лицо вне зависимости от своего настроения и душевных бурь. Ты это сможешь? — она обратилась напрямую к Лоре, устремив на нее деловой, изучающий взгляд без намека на тепло и человечность. Она выбирает функциональную вещь для дома и ей нужен простой и честный ответ. — Да, но только без услуг сексуального характера, — ответила Лора просто и честно. На этот раз Сола не сдержалась и удивленно подняла брови. Гарри крякнул от озвученной прямолинейности и, нырнув в планшет, ответил оттуда: — Не думал, что это важно в вашем случае, но да — у нее единственный запрет на физические контакты сексуального плана с мужчинами и женщинами. Он прописан в чипе. — То есть, порка не сексуального характера доступна, — прокомментировала Сола. — Если девушка не в курсе, то для интимных утех в Городе достаточно работников и работниц на любую фантазию. Их услуги в разы дешевле, чем насиловать служанок. Забавно запыхтев, Гарри воспринял слова своеобразной шуткой, хмыкнул. Лора изо всех сил постаралась сохранить невозмутимый вид, решив, что подобным образом Сола проверяет ее психоустойчивость. — Ладно, — прервала затянувшуюся паузу Сола. — Попробуем. Сколько на этот раз времени на обкатку? — Как обычно — две недели временный договор, затем продление на полный срок. Возврат по физическому состоянию. — Я в курсе, — Сола позволила себе усмешку. — Думаешь, прямо в машине начну физические контакты сексуального плана? — она скинула с себя плащ, передала подоспевшему помощнику со словами, — упакуйте уже. И давай, Гарри, поживее обсудим доплату с условиями договора. Я не собираюсь здесь ночевать.***
Лору вернули в камеру. Гарри пришел спустя время, как раз когда работник Организации собирался отвести завернутую в черный плащ Лору в автомобиль её будущей хозяйки. Личных вещей не было. Лишь платье да сандалии — собирать нечего. «И еще эта стрижка идиотская» — до сих пор не понимая, чем именно она его зацепила, Гарри дал работнику отбой, заявив, что сам проводит. По-хозяйски оглядев девушку, поправил капюшон и кивнул: — Идем. Они покинули камеру, где в перерывах между странным забытьем, мыслями о спасенном любимом и своей прошлой жизни Лора пыталась представить жизнь будущую. Получалось плохо. И дело не в недостатке фантазии — с этим никогда не было проблем. Просто Лоре не хватало смелости и, может быть, опыта. А еще пугало осознание того, что ее почти наверняка могли отправить в колонии. Непонятно только, почему передумали? Стоит ли сейчас спросить об этом Гарри? Лора искоса посмотрела на управляющего. Этот человек был по-своему ей приятен. Казался надежным и очень добрым. Просто играющим роль сурового здоровяка. — Послушай сейчас, что я скажу, — пробасил Гарри. — Запиши себе где-нибудь в памяти и повторяй ежесекундно, что если Сола тебя вернет, то я отправлю тебя в самую глухую и удаленную рабочую колонию. Даже если мне еще доплатить им придется, я это сделаю. Ошибки нужно хоронить, пока они не похоронили того, кто ошибся. Я не знал о настоящей твоей фамилии. Никто в этом Городе не возьмет тебя на работу. Знала ты об этом или нет — уже неважно, — важно запомнить. Захлопав ресницами, Лора откровенно не понимала ни слова. Вернее, слова ей были знакомы, а вот смысл сказанного никак не доходил — слишком ужасен он был и неожидан. Только что она размышляла о хорошести Гарри и что получила? — Но почему? — удивленно вопросила Лора. — Я поняла, что возврат хуже смерти. Но что со мной не так? Причем здесь фамилия? Подняв глаза, она хотела, чтобы Гарри посмотрел на нее, но тщетно. Колоритный здоровяк неуклонно шел вперед. Взгляд Лоры упирался лишь в его подбородок с аккуратно подстриженной бородкой. Да еще она рисковала споткнуться и упасть, если не будет смотреть под ноги. Тем более что за дверьми здания, куда их выпустила охрана, уже начали сгущаться сумерки. Лора огляделась. Она не помнила, как попала сюда, и впервые видела здание, в котором провела странное количество времени. Сейчас они находились во внутреннем дворе. Здесь был устроен интерактивный бар-кафе. Под тянущимися к небу зонтиками на любой вкус готовили кофе или глинтвейн, а голографические экраны демонстрировали рекламные ролики с предложениями Организации. «Помощники на каждый день. Работники полного цикла. Недорогие и надежные. — Озвучивал восторженный голос оператора беспрерывно бегущий рекламный слоган. — Мы подберем вам идеального по индивидуальным запросам». На экранах сменялись лица девушек, парней, мужчин и женщин, теснились их изображениями в полный рост и характеристиками. Иногда люди сами говорили что-то о себе и это походило на презентации кадрового агентства, пока Лора в ужасе не поняла, что по сути здесь происходит торговля. Люди в кафе — покупатели. Люди на экранах — товар. Остановившись в ужасе, она глубже закуталась в плащ. Его незнакомый запах откликнулся яркой мыслью о том, что Сола, видимо, знала, как это все происходит, и специально прихватила с собой эту странную одежду. — Твой чип будет постоянно отслеживаться системой. Ты это знаешь. Бежать бессмысленно. Не выполнять условия договора просто глупо, — Гарри оглянулся на затормозившую Лору. — Впечатляет? — усмехнулся он, считав причину ее ступора. — Ты здесь не успела появиться. Но, видимо, хочешь? — Нет! — Лора едва не бегом бросилась за ним. Гарри хмыкнул и пошел дальше. Голографические экраны разграничивали пространство между кафе и автостоянкой, на которой среди прочих притаилась хищного вида машина. В светотени вечерних огней сложно было понять, какого она цвета. Черный, фиолетовый, синий — оттенки перетекали в зависимости от угла зрения и падения света. За рулем сидела Сола и задумчиво смотрела вдаль. — Иди. Не забывай о том, что я тебе сказал. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся, — Гарри остановился в шаге от машины. — Назад садись, — счел нужным уточнить он. Кивнул заметившей его Соле, подождал, пока Лора сядет, и хищная черная кошка, включив фары, снимется с автостоянки. Правильно ли он поступил, еще непонятно, но ясно одно — жуткий сегодня выдался день. Завершение же его принесло одну большую уверенность — что бы там язычница не сотворила с этой остриженной чистокровной дурочкой, для каких бы целей она ее не приобрела — Гарри до последнего будет покрывать любое действие Солы. Система ничего от него не узнает, даже если Сола сейчас зажарит ее и съест. Работа над ошибками всегда диктует два правила — пойми в чем косяк, запомни, а потом похорони его от всех остальных в самом глухом подземелье. Проводив Лору сейчас до машины — Гарри ее похоронил. И если раньше мысли тянулись жвачкой, затормаживая собой время, то едва Лора оказалась в машине — они понеслись очень быстро и одновременно. Странные слова Гарри, события прежней жизни — все замельтешило в свете фар встречных машин. Когда Лора села на заднее сидение, мотор автомобиля заурчал сытым хищником, желающим немного поиграть. Сола бросила короткий взгляд в зеркало. Не сказав больше ни слова, она повела вперед. Не решив, должна ли что-то говорить, Лора тоже предпочла молчание. Так и ехали. За окном мелькал вечер — в голове беспрерывно крутился калейдоскоп дум и впечатлений, постоянно сбивающийся на поправки текущей реальности. Например, заметки о том, что в этом районе Лора никогда не была, и это не удивительно, потому что город-государство занимает огромную площадь. Он раскинулся по земле, воде и кое-где, говорят, даже есть первые поселения в воздухе — на специальных понтонах. Лора читала о них, но плохо себе представляла, каково это — жить на поднятых в воздух баллонах, в которые постоянно нужно закачивать газ? Наверное, эти люди просто законченные флегматики, которым по медицинским показаниям требуется создать условия, при которых они будут чувствовать себя максимально ненадежно. Про это Лора тоже читала — некоторым людям иначе невозможно почувствовать краски жизни. К небу тянулись дома — высоченные небоскребы. Иногда они сменялись галереями кондоминиумов средней высоты или вовсе падали ниже мостов, соединяющих между собой острова. Под мостами кипела и светилась разноцветными огнями водная жизнь. Плавучие рестораны, кафе и торговые центры работали круглосуточно. Между ними шныряли прогулочные гондолы, деловитые курьеры, водные такси и легкогрузовые лодки. Город не спит никогда — он движется, а движение — это жизнь. Куда теперь движется моя? — задавалась вопросом Лора, непременно возвращаясь взглядом к профилю той, что вела машину в неясное Лорино будущее. Какой она окажется, эта Сола? Необычное у нее имя и еще более неординарное чувство юмора. А если та фраза про насилие над служанкой не была шуткой? Лора на секунду замерла. Однако ощущение движения и большой скорости рассеяли ступор, напомнили, между прочим, о чипе, который каждое мгновение связан с большим информационным центром, где неспящий электронный администратор зорко следит за исполнением всех пунктов договора обеими сторонами. Лора подписала предварительное соглашение — она обязуется добросовестно и качественно выполнять свою работу по «ведению дома», не нарушать ограничений. Ей, правда, не огласили еще, каких именно. Зато рассказали о зарплате — высоченная ставка, которая позволит выплатить долг за два года. Да Лора в своем дизайнерском агентстве не всегда такие деньги получала! Надеюсь, Вик узнает и обрадуется, — с нежностью подумала Лора. Подняв глаза к небу, совсем уже почти темному с одного края, Лора представила, как и он сейчас смотрит на звезды. Вспомнила, как познакомились на чужой скучной вечеринке, а потом сбежали и прогуляли всю ночь до утра. Может быть, Сола разрешит нам общаться? Хоть раз в неделю поговорить? Лора снова скользнула взглядом по силуэту женщины за рулём. Её профиль выдавал союз двух рас — характерная черта людей, рождённых в смешанных браках. И нужно признать: сочетание оказалось поразительно удачным. Плюс, уверенности в ней на все сто процентов чистокровности. Так тоже бывает, но очень редко. Кто она? Вспоминая, что уже задавалась этим вопросом, но не помня ответа, Лора потерялась в городских огнях. Город — государство. Огромный, прекрасный и единственный на земле, где можно и стоит жить. Им повезло в нем родиться. В отличие от тех племен за пограничной стеной, которые живут в примитивных религиях и родовом укладе. Им повезло и больше тех стран, что много лет назад истребили друг друга в бактериологической войне. Тогда вирус, вышедший из-под контроля, устроил геноцид среди азиатской расы. Несколько стран, одна из которых превосходила по численности населения все остальные вместе взятые, почти исчезли. А вот другие получили неожиданное преимущество: Люди с определённым составом крови оказались невосприимчивы к инфекции. Вирус дал им мощнейший иммунитет и способность к регенерации. Так возникло понятие чистокровия. Параллельно с этим планета бушевала в катаклизмах, стирая города и целые регионы. Со всего мира выжившие стекались в немногие пригодные для жизни места. Одним из таких «углов» было это место. Памятью о прошлом теперь служат всевозможные архитектурные композиции. На любой улице города, в любом районе можно встретить замысловатые памятники или рисунки, барельефы, напоминающие об истории первых поселенцев, пришедших с запада в маленькую деревушку на острове, принесших в нее свои знания и основавших великий город Синга-Сити, ставший впоследствии государством. Малочисленные местные племена, конечно же, восприняли благом такое соседство, а потом незаметно растворились в истории и смешанных браках. О них еще остались упоминания в некоторых топографических названиях, но это в большей части заслуга городской управы — программа «чтобы помнили» или вроде того. В лицах некоторых людей иногда сохраняются черты древних рас. Как, например, в лице Солы. Хотя это не точно. Есть еще такое стильное направление — этника. Вполне возможно, Сола просто его придерживается. Лора мысленно пробежалась по образу работодательницы, каким он ей запомнился. Она упорно не хотела называть Солу хозяйкой. Вспомнила две основные детали, сразу придающие безликому гардеробу характер и заоблачную стоимость. Буты и ремень — ручная работа высококлассных мастеров, специализирующихся на туземных ремеслах. Да еще материал уникальный. Почему я раньше ничего о ней не слышала? Мысленно перебирая представителей самых богатых, чистокровных и прочих «высоких» фамилий, Лора не могла найти совпадения. Не то чтобы она следила за медийной жизнью элит и тому подобным, но они были одного уровня и многих из них она знала. Просто Лора сама однажды решила отречься от светской жизни ради жизни собственной. Как ни старалась мать вернуть ее обратно в соответствующий чистоте крови и положению круг, как ни пыталась выдрессировать для этого круга с самого детства, Лора нашла в себе силы уйти. Постаралась нырнуть в безымянную пустоту как можно глубже. И оказаться в статусе служанки на заднем сидении чужой жизни.
