Тёмное солнце. Welcome to Dark Sun

Леа все так же стояла, опустив глаза, когда Сола прошла мимо. Шаги Лали и Кианы стихли, но легче от этого не стало. Сола молчала — Леа терялась в вопросах: Сола недовольна ей? — Да. Сола отнеслась к ней с добром и пониманием? — Да! Леа ждут неприятности? «Разумеется, — неслышно фыркнула сама себе и засыпалась ворохом вопросов, не имеющих ответов — зачем здесь Киана? Что означают эти бирки на руках у Кианы и того мальчика? У нас действительно есть брат? Какова роль Солы? Какие договоры должны соблюдаться и что вообще происходит?!» — Ты хотела поспорить со мной, — перечеркивая хаос в голове Леа, прозвучал голос Солы. — Увидела что-то страшное. Неизвестную опасность, грозящую нелюбимой сестре, и благородство заиграло в крови. Лали права. Твоя проблема в том, что ты совсем ничего не знаешь. Моя, что в твоем случае не могу поступиться даром. Твоим. Даже искалеченный недобрыми действиями, он слишком силен для случайного. Она замолчала. То ли обдумывая сказанное, то ли давая Леа возможность что-то добавить. Леа несмело обернулась. Сола сидела в кресле, закинув ногу на ногу и задумчиво разглядывала большой палец на ноге. В свете утреннего ласкового солнца лак на ногтях имел цвет земляники. — Я поняла, где с тобой они допустили ошибку, — продолжила Сола. — Ясно, как исправляли ее с Кианой, но многое другое пока неясно. — Прости, — невпопад произнесла Леа, тут же понимая, насколько глупо и заезженно звучит это слово с ее стороны. Сколько раз за последние два дня она извинилась? Причем не вынужденно, а стараясь прикрыть действительно дурацкие свои действия. Она должна была что-то сказать сейчас, но что-то иное! На самом деле Леа уже готова была на колени упасть за неимением слов, да не знала, как Сола к этому отнесется. И ведь не дура я! — чувствуя себя последней дурой, Леа не нашла ничего большего, кроме идиотского «прости». — Сигна. Сигнум, — не обращая внимания на Леа, задумчиво перебирала Сола, — приветствие солнцу, намаскар… Не везет мне со здешними служанками. Не судьба. Ты пойдешь в обучение, — закончила она неожиданно и теперь посмотрела прямо на Леа. — Лали права. Это разрешит и твои, и мои, и еще кучу сопутствующих непонятностей. Леа только глазами захлопала. В обучение? Но чему и куда? — вопросы, которые она не решалась задать, закрутились на языке. Ее не накажут и не выгонят — уже хорошо. К тому же, все ее подозрения и «видения» о жертвоприношении Кианы чем дальше, тем нелепее кажутся. Как вообще такое могло прийти в голову? — Может быть, ты пока завтрак подашь? — между делом поинтересовалась Сола. — Лали сказала, что всё приготовила. — Конечно, — опомнившись, Леа спешно отправилась в кухню. Здесь пахло кофе, салатом, хрустящим картофелем, манго и чем-то еще, аппетитным до одури. Ей даже собирать ничего не пришлось — укомплектованный поднос стоял на столе в ожидании своего часа. Таким образом, в сэкономленное время Леа успела наскоро перекусить, чтобы живот не заворчал во всеуслышание в самое неподходящее время, запить спешный завтрак стаканом воды и почти без задержки выдвинуться с подносом в гостиную. В этот раз было не так тяжело и уже почти привычно. Пока Леа сервировала стол, появилась Лали. Она несла в руках сложенные стопкой вещи и резной ларец-чемоданчик, какие Леа только в рекламе видела, да может быть еще в парочке бутиков. — Спасибо, — коротко сказала Сола, пересаживаясь за стол. Лали поманила Леа за собой. Оставив чемоданчик в гостиной, она привела Леа в ту самую комнату с душем, с которой началось ее знакомство с этим домом, и протянула вещи. — Переодевайся и быстро. Обувь менять не нужно — твоя подойдет. За униформу не переживай, я уберу ее сама. — Почему? — с тревогой откликнулась Леа. Автоматически взяла протянутые вещи. Это были блуза из тонкого светлого материала и удлиненные шорты-юбка. — Не бойся, — ответила Лали, — ничего страшного в этом доме с твоей сестрой не случится. Ведь слышала — Сола назвала ее гостьей, а закон гостеприимства важнее всех других законов. — Я про это, — с легким смущением ответила Леа, показывая вещи. — Я сама в этом доме уже успела натворить все мыслимые глупости и немыслимые неприятности. Пока Леа говорила, ее взгляд скользнул по вышивке, украшающей вырез на блузе, и голос сошел на нет. Она присмотрелась внимательнее, потерла вышивку пальцами, повертела блузу в поисках ярлычков и вновь подняла на Лали округлившиеся глаза. — Это же настоящее! — пораженно произнесла она. — Не фэшн под этнику. — Не задерживайся, — коротко ответила Лали. Когда она вышла (Леа хотела удержать, но не успела), дверь закрылась и Леа осталась наедине с произведениями портняжного искусства — приветом из жуткого племени. А также с новой этической дилеммой: надевать — не надевать? Согласиться или все-таки устроить бунт, и будь что будет? Леа знала, что ничего не устроит, потому что уже смирилась с происходящим и заранее его легитимировала. Она спасает любимого — это главное. А что до странностей этого дома — то и здесь ей еще здорово повезло. Во-первых, остаться в городе, во-вторых, на хорошей зарплате, и в-третьих, одежда ее не съест, даже если ее действительно вышивала каннибалка. Кстати — она отличная мастерица! «И я не стану кем-то иным, даже надев чужую одежду. Хотя имя чужое уже гораздо привычнее на слух, чем прежнее. Сола права — я сама себя совсем не знаю. Кто я?» — переоблачившись, Леа остановилась перед зеркалом. Поправила блузку — молочного цвета, очень легкая, высокая в горле и с открытыми плечами, визуально делала фигуру еще более хрупкой. Тонкая вязь вышивки — миниатюрная оливковая веточка обнимала шею затейливым колье. Юбка-шорты с нюансами в покрое, что мелькают сейчас на всех модных сайтах, тоже легли идеально, и светло-оливковый цвет попал в нужную гамму к блузке и цвету кожи. Все будто создавалось специально для Леа и этого случая. «Так кто же я?» — спросила она, разглядывая в зеркале стройную девушку, симпатичную, но глядящую в ответ с тревогой и недоверием. Вспомнилось видение из детства — Леа дружит с «немой двойняшкой», живущей за стеклом. Затем ее память скрыли, разделив на явное — какой Лора должна быть, и неправильное — какая она есть на самом деле. Эту вторую Леа совсем не знает. — Покажись, — немедленно потребовала Сола. Видимо, услышала открывшуюся дверь. Леа приблизилась. Сола и Лали сидели вдвоем. Оконченный завтрак отодвинут в сторону — его место на столе занял раскрытый чемоданчик, полный различных баночек, кисточек и прочего, необходимого для макияжа. Были в нем также украшения, платки и множество других мелочей. — Кое-чего тебе не хватает, — Сола поискала среди содержимого чемоданчика, вытянула платок с принтом желтого и оливкового цветов, поманила Леа на уже знакомую ей низкую скамеечку. — Иди сюда. Когда Леа заняла указанное место, Сола красиво повязала платок ей на голову и улыбнулась собственной задумке-творению. — Очень мило, — подтвердила Лали, протянула наручные часы. Сола передала их Леа. — Чтобы не потерялась, — уточнила она, если Леа вдруг не заметила, что получила в пользование одну из самых высокотехнологичных вещей последнего сезона. Это не просто умные часы, а средство связи, включающее 25G, возможность оплаты, коннект с любыми системами и много другого, что в голове не укладывается. Аккуратно приложила часы к руке, соединила края ремешка, и они сомкнулись, не оставляя даже намека на шов. Настроятся часы также сами. — Дальше, — вновь поторопила Сола и предупредила, — будет немножко больно. Обмакнув кончик среднего пальца в баночку с хной, дотронулась им до шеи Леа за правым ухом. Не отпуская руку, сказала: — Смотри на меня. Ни в коем случае не закрывай глаза. Потерпи. И вновь золото в ее глазах стало ярким. Даже слишком. Потянулось светом прямо в Леа, наполнило ее голову жгучим огнем. Мгновение! Немой крик так и остался на губах, когда все так же резко закончилось. В глазах заплясала солнечная россыпь бликов и немного болела точка за ухом. Почти ослепленная, Леа почувствовала, как Сола склонилась к ней, коснулась губами век и шепнула в ресницы: — Умничка. Стойкая, моя ласточка. Знаки солнца носи гордо. — Nomen est omen* Sol signum, — машинально произнесла Леа. Озвучила прямо из детства. Даже испугаться не успела. Хоть и прикусила потом язык. — Симпатичная родинка, — сказала Лали, протянула зеркальце, когда Леа открыла глаза. В нем, правда, не особенно было видно. Только маленькую точку на шее, которой раньше не было — клеймо. — А теперь слушай, — не давая времени опомниться, Сола повернула мордашку Леа к себе. — Сейчас ты спустишься на этаж, где проходит надземка, сядешь в последний вагон поезда, следующего на запад, и будешь ехать, пока тебя не встретят. — Кто? — спросила Леа. Сола отрицательно качнула головой: — Узнаешь. Главная твоя задача — знания. Взять столько, сколько поместится в голове. Когда вернешься — поговорим. Это очень важно. Лали проводила до лифта, ободряюще улыбнулась напоследок, коснулась панели, дав команду дверям закрыться. Она видела испуганную растерянность Леа. — Почему-то я ей даже немного завидую, — призналась Соле, когда вернулась обратно. — Потому что ты еще большая авантюристка и просто немного соскучилась, сидя дома, — ответила та. — Но скоро тишина закончится. Лали устроилась рядом, взяла тонкую палочку и баночку с хной. Сола протянула ладонь. Лали всегда рисовала на ней свои охранные узоры. — Маленькая Лали изменит большой мир, — нежно улыбнулась Сола. Глядя, как плетется вязь узора, видела в нем пустыню, огни и индиговый вечер. Небесный оркестр играл для самых красивых и знатных юношей и девушек Края Пустынь. Солария должна была выбрать кого-то из них в качестве платы за оказанную Краю услугу, но еще не знала, что ее саму уже выбрали. Своенравная красавица в синем платье. Принцесса пустынь — дочь самого страшного правителя, которого только знала эта земля, тайно оставила свой дом, чтобы станцевать лишь для Соларии. Она сбежала от отца, наследства и сказочно красивого жениха, твердо решив, что не останется в живых, если Сола ее не выберет. В этом случае она собиралась принести себя в жертву и хотя бы так стать причастной к имени Солнечной. Но, все обошлось. Все сложилось даже лучше. Сола была очарована влюбленной в нее танцовщицей. Они провели вместе несколько ночей, волшебных, как все изумрудные сказки востока. И несколько дней, коротких, как выдох-вдох. Когда лагерь Той-Что-Следит-За-Равновесием окружили вооруженные люди. Отец красавицы явился за своенравной дочкой. — Думаешь, она научит ее правильно? — спросила Лали, возвращая мысли Солы обратно в сейчас. Рисунок на ладони был почти окончен. Чары нечистых помыслом отныне не страшны. — Враг мой заклятый, — теперь улыбка Солы стала странной, — даст ей полную картину происходящего здесь, а я потом дополню. И не будет мешаться в деле с Кианой. — Она появилась неожиданно. Я и подумать не могла, — сказала Лали. Бросила на Солу быстрый взгляд, как бы оправдываясь за ту, что впустила в дом. — Не вини себя. Что-то подобное должно было произойти. Я предчувствовала, поэтому не удивилась, — Сола отдала на разрисовывание вторую ладонь и прикрыла глаза. В красноватой тени век проступила картинка чужой реальности, где Леа вышла на станцию надземной метролинии.

***

Удивительно, как особо эмоциональные события иногда меняют представления о времени, переворачивают жизнь и даже перепрограммируют сознание. Леа провела в доме Солы всего трое суток, а кажется, что прошло не меньше трех месяцев. Спускаясь в лифте без сопровождения, Леа чувствовала себя странно. Выйдя на платформу, и вовсе оказалась не в своей тарелке. Будто она вновь свободна, но почему-то сейчас ее это пугало. Провожая, Лали предложила взять затемненные очки. Леа согласилась, потому что отказываться неудобно. Теперь же она спряталась за дымчатыми стеклами, как за стенами. Чувствуя страшную неуверенность, осторожно коснулась знака Солы — новой родинки — едва уловимой на ощупь, будто та должна прибавить смелости. Леа сама себя не понимала. Почему ее не радует пусть временная, но свобода? Какой защиты она ищет в знаке сопричастия? «Выходит, я настолько внушаема. Склонна впадать в зависимость и вообще слабачка» — с грустью размышляла Леа, входя, как и было велено, в последний вагон метропоезда, идущего на запад. Людей в вагоне было немного. Сколько времени предстоит ехать, Леа не знала, поэтому предпочла сесть, а не стоять. Электронный голос призвал к осторожности, двери закрылись, станция за окном тронулась и полетела в прошлое. Хотя, можно было сказать, что в прошлое отправился метропоезд, ведь он полетел на запад — в тот самый сектор города, где Леа родилась, росла, училась. Где они с Виком провели самое счастливое время вместе. Снимали малюсенькую квартирку, гуляли, слушали музыку, занимались сексом. Леа посмотрела на часы с миллионом сторонних опций. Сола ведь не запрещала, поэтому она могла бы сейчас позвонить кому угодно. Например, любимому парню. Но она медлила. Смотрела на город за широкими окнами и поняла, что теперь точно никому не позвонит, когда на очередной станции в вагон вошла та, которую Леа меньше всего хотела бы сейчас видеть. — Ну, конечно! Чистокровка! — войдя в полупустой вагон, Вега остановилась. Не закройся за спиной двери — сбежала бы от неземного совершенства, испуганно уставившегося на нее поверх очков огромными карими глазищами. Но с движением надземного электропоезда не поспоришь. Поэтому нацепив маску ироничной вежливости, Вега приблизилась и села напротив «вашего человека, которому срочно нужна твоя помощь». Именно такое сообщение оставила ей Сола с координатами, где человека искать. Мир динамичен, им управляют разнополярно настроенные силы. Их взаимодействие создает движение. Не всегда мирное, но всегда стремящееся к балансу и потому ищущее компромиссы. Претендентка на компромисс, ничего об этом не зная, упорно смотрела Веге в колени. Напряженная до предела, Леа сначала очень испугалась, увидев, кто явился по ее душу, затем впала в прострацию, в которой чем ближе подходила Вега, тем ниже опускались ресницы. Слабая пассивная защита — растворить происходящее, прикрыв взгляд. Им обеим никуда не деться от объективной реальности — узкого пространства электропоезда, летящего над землей. Выход возможен, но не сейчас и не для обеих — для Леа иного не существует. Когда Вега заняла место напротив, Леа остановила невидящий взгляд на ее коленях. — Солария, зачем она здесь, да еще с твоим отражением в глазах? — обратилась Вега к далекому абоненту. Ее голос почти слился с шумом в вагоне, но все-таки был слышен. Умная сеть мгновенно передала запрос по назначению, а зрительный имплант показал отвечающую сторону. Сола появилась прозрачным фантомом, видимым только Веге. В черно-походной одежде, очках дополненной реальности, она в данный момент была в воздухе, вела стелс, а судя по быстрому ответу — ждала Вегиного обращения. «Леа человек Города, поэтому будет правильным, если именно ты ей расскажешь, как все устроено, — заговорила спешно, сжато. — Я не верю в случайное совпадение непонятного дара, памяти, заблокированной магией древних, которая убивает все живое и неживое, кроме силы равновесия, и в довершение запрос на кристалл по самой высокой цене, созданный варварским способом. Они просто втолкнули девчонку с биркой в мой дом и сразу же сами разнесли по пространству весть о начале движения» — Ничего себе! — присвистнула Вега. Ни тени иронии не осталось в ее лице. Леа чуть подняла глаза. Снаружи выглядело так, будто Вега разговаривает сама с собой. В городе такое никого не удивляет — некоторые действительно уходят в глубокий аут и общаются с невидимыми людьми; другие оснащают тела имплантами, дающими разного рода преимущества. Похоже, Вега принадлежит к числу последних. — Что будешь делать? — спросила Вега. Выслушав ответ, возразила, — но ей-то зачем знать? Ты ведь понимаешь?.. к Оракулу?! — она воззрилась на Леа таким взглядом, словно хотела высушить в изюм. — Вот зачем отражение в глазах. «Также у нее есть мой знак. Чтобы мы не потеряли ее без вашего чипа, пока вы будете шастать, где не ступала нога живого человека, — Сказала Сола-фантом» — Шуточки у тебя, — усмехнулась Вега, обдумывая полученную информацию и выстраивая возможные сценарии дальнейших действий. «Трудное детство. Кровавые жертвоприношения вместо игрушек и торта на дни рождения, — картинно вздохнула Сола. — Откуда ж взяться невинному чувству юмора?» Вега тоже хмыкнула, а потом рассмеялась. «Гостья остается здесь под присмотром Лали. Я буду там и заберу вас» — Я еще не сказала, что мы идем! — ответила Вега. «А у вас выбора нет». Сказала Сола и исчезла без предупреждения и прощальных слов. Фантом просто пропал из Вегиного поля зрения. Исчез. Отключился. Теперь там остался вагон с мелькающим за окном городом и девушка-сплошной-соблазн. «Она ведь специально тебя так нарядила. Для меня. Надо же было тогда пошутить про ее соплеменниц-селянок! — мысленно с раздражением отметила Вега. — Или потому что чувство юмора у нее людоедское и сама она садюга» Сигнал очередной приближающейся станции прервал мысленные инсинуации. Вега поднялась. — Идем, — позвала она Леа и едва слышно добавила, — селянка.