15. Вета
27 сентября 2021 г., 17:47
Вета проснулась от шагов и громких голосов за дверью своей спальни. Тряхнув головой, девушка попыталась сесть, но рука, обнимающего ее Никса, помешала ей. Вета несколько раз моргнула, вспоминая вчерашний вечер и убеждаясь, что все это было не сном. Никс с растрепанными от сна волосами лежал на животе поверх одеяла. Лицо его было расслабленным, судя по быстрому движению зрачков под закрытыми веками, ему снился какой-то сон.
Вета осторожно убрала руку Никса и села. За дверью послышался грохот и голос Теона:
— Моя сестра вчера плясала всю ночь, вас она уж точно захочет увидеть в последнюю очередь.
В приглушенном ответе служанки сквозило недовольство, но потом она согласно звякнула приборами на подносе и удалилась. В туже минуту дверь в комнату Веты распахнулась, и Теон с вытаращенными от ужаса глазами и подносом с завтраком на перевес вбежал внутрь. Настороженно выглянув за дверь, Теон с грохотом захлопнул ее из-за чего Никс вздрогнул и проснулся.
— Ив, с каких пор ты ведешь себя как… — Теон осекся и поставил поднос на прикроватную тумбочку.
— Как кто? — сонно поинтересовалась Вета, выбираясь из-под одеяла.
Никс сел и потер глаза руками, а после бросил настороженный взгляд на Теона и голодный — на завтрак на подносе.
— Матерь, Теон, мы просто спали. Рядом. Практически не касаясь друг друга, — Вета опустила ноги на прохладный пол и потянулась.
— Я рад, что целомудренность твоей комнаты не пострадала. Но что если бы служанка зашла в твою комнату раньше меня? — Теон оценивающе глянул на Никса. — И, между прочим, твой отец несколько обеспокоен твоим отсутствием со вчерашнего вечера. Еще чуть-чуть и Рисанд предъявит нашим родителям обвинения в похищении его сына.
Вету почему-то не очень это заботило. Она обернулась к Никсу и встретилась с таким же безразличным взглядом. Родители, проблемы, отбытие Никса и Рисанда из Двора весны почему-то казалось сейчас таким неважным и крошечным.
— Спасибо, Теон, — устало выдохнула Вета, поднимаясь на ноги и подходя к брату.
Тот выглядел помятым и невыспавшимся, ворот его белой рубашки был испачкан в губной помаде, а волосы больше напоминали воронье гнездо.
— Ив, — Теон хотел предупредить сестру, но остановил себя.
Из них двоим олицетворением благоразумия и голосом разума всегда была Вета, которая, даже сбегая из поместья в другой личине, делала это с особой осторожностью. И Теон, который руководствовался сие минутными желаниями, уж никак не мог читать ей нотации о морали и долге.
— Пойду, отвлеку там всех, — Теон почесал затылок и посмотрел в сторону Никса.
— Выиграю вам час, не больше.
Вета благодарно улыбнулась, провожая брата. Повернувшись к Никсу, она кивнула в сторону подноса.
— Завтракай и прими ванну, ты насквозь пропах моим запахом, — девушка не стала дожидаться ответа и первая скользнула за дверь в ванную комнату.
Капли с длинных волос Веты падали на белый мраморный пол и мочили тонкую ткань халата, она разглядывала собственное отражение, пытаясь понять, как за такое короткое время она начала изменять собственным принципам и убежденностям.
Двор ночи пускай и не был врагом Двора весны, но вечное соперничество и натянутые отношения между верховными правителями оставляло отпечаток. Пускай, Рисанд и Фейра периодически появлялись в их доме, но сами верховных правителей Двора весны не приглашали в черту Двора ночи. Пускай все и делали вид, что старые обиды были забыты, но в разговорах Рисанда и Тамлина всегда проскальзывали злые шутки. И Вета не любила Двор ночи, Рисанд и Фейра вызывали в ней сдержанное раздражение и до недавнего времени Никса она в общем круговороте чувств не выделяла.
Стук в дверь заставил Вету вздрогнуть и отскочить от зеркала. После тихого разрешения войти, в затуманенную паром комнату зашел Никс. Рубашка была все так же расстегнута, теперь завитки татуировки были видны еще отчетливее. Заметив взгляд Веты, Никс улыбнулся и отодвинул ткань рубашки в сторону, позволяя Вете в полной мере увидеть татуировку.
— Это знак принадлежности ко Двору ночи, — Никс приблизился к Вете.
Черные чернила под золотистой кожей изображали горный массив, над которым рассыпалось звездное небо. Вета сцепила руки перед собой, сдерживая желания коснуться гладкой кожи.
— Однажды, мне, как и родителям, придется защищать все горы и звездное небо Двора ночи, — в его голосе послышалась тоска.
Вета запрокинула голову и посмотрела в потемневшие глаза Никса. Он был так близко, что его горячее дыхание опаляло ее лицо, от него пахло кофе и омлетом.
— А мне, однажды, придется сделать все, чтобы народ Двора весны продолжал чувствовать себя в полной безопасности.
— Но это вовсе не значит, что мы должны быть врагами, — рассудительно заметил Никс, глядя то Вете в глаза, то на ее губы.
— Но и с багажом истории наших родителей друзьями у нас выйти не получится, — заметила Вета, возвращая Никсу его же взгляды.
— А я не хочу быть тебе другом, — последние слова Никс выдохнул Вете в губы.
Поцелуй не был трепетным и нежным, он был требовательным и властным. В каждое движение губ, языка и рук Никс вкладывал страх и желание, а еще крупицу надежды.
Вета отвечала пылко и горячо, чувствуя, как кровь в венах закипает от переполняющего ее желания. Руки Никса без стеснения двигались по телу Веты, пальцы забирались под тонкую ткань халата, оглаживали бедра и ягодицы.
— Тебе пора, Никс, — разум Веты требовал перестать, а тело продолжала отвечать на поцелуи и ласки.
Никс в последний раз оставил горячий след на губах Веты и отстранился, убирая руки. Глаза его горели, губы покраснели от поцелуев, но он послушался Вету. Не желая больше испытывать возможности собственного контроля, Вета одернула халат и вышла из ванны, оставив Никса одного.
Рисанд и Никс вернулись во Двор ночи. Вета не прощалась с Никсом, она предпочла вообще не покидать стены своей комнаты, ссылаясь на недомогание и головную боль.
За окном пошел теплый весенний дождь, из распахнутых балконных дверей повеяло запахом мокрой травы. Вета лежала на своей заправленной кровати и смотрела в купольный потолок комнаты. Мыслей в голове было много, среди которых выделялась одна единственная: Вета уже тосковала по Никсу.
Почему-то после этой ночи все стало еще запутаннее и туманнее. Перекатившись на бок, Вета уткнулась лицом в подушку, на которой спал Никс, и вдохнула полной грудью сладковато-горький запах.
Вета ненавидела себя за это. Она совсем не узнавала себя и свое поведение. В жизни Веты бывали короткие связи и интрижки с мужчинами, но никто не вызывал в ней подобных чувств. Сердце стучало в груди так, что его грохот отдавался в ушах, казалось, что губы все еще горят от горячих поцелуев Никса.
Стук в дверь заставил Вету резко выпрямиться и сесть на кровати. Дверь приоткрылась и в комнату зашла улыбающаяся Ситара. Ее длинные прямые черные волосы были мокрыми от дождя. Плечи простого приталенного темно-синего хлопкового платья с длинным рукавом тоже были мокрыми. Ситара с несколькими представителями Двора дня тоже была вчера на балу, но Вете в круговороте лиц и танцев так и не удалось с ней поговорить.
— Заходи скорее, — Вета улыбнулась подруге и легла на кровать животом.
Ситара последовала примеру Иви и легла рядом. Вету обдало медовым запахом Ситары, пока та перебрасывала распущенные влажные волосы через одно плечо.
— Я весь вечер хотела к тебе подойти, а потом ты и наследник Двора ночи просто растворились, — Ситара хитро улыбнулась.
— Не понимаю о чем ты, — Вета пыталась сделать серьезное лицо и невинно пожала плечами, но губы то и дело расходились в предательской улыбке.
— И как? Настолько иллирианский мальчик хорош, как говорят? — Ситара тихо хохотнула и покосилась в сторону Веты.
Вета скривилась и возмущенно открыла рот, но, не проронив и звука, ткнула подругу под ребра острым пальцем. Ситара приглушенно зашипела и попыталась защититься.
— Ничего не было. И напоминаю, — Вета убрала руки от подруги. — Что любое неосторожное слово с твоей стороны, и я могу неожиданно вспомнить об одно крайне горячей ночи в соседней комнате. Дай-ка подумать, Теон завалился в нашу гостиную с одной девушкой, ужасно похожей на тебя…
— Все, хватит! — золотистые глаза Ситары расширились, а на бледной коже появился легкий румянец.
Теон и Ситара в тот вечер изрядно перебрали, но Вета никого не осуждала, к тому же, на следующее утро, все участники событий решили разойтись с миром и сделать вид, что ничего не было.
— Но если серьезно, — Ситара поборола смущение и перевернулась на бок, глядя Вете в глаза. — Он теперь знает, кто такая Номи?
— Да, знает и, кажется, его это и не очень волнует, — Вета отвела взгляд и опять устремила его в купольный потолок.
— Но волнует тебя?
— Я понятия не имею, что делать дальше, — Вета зажмурилась. — Даже сейчас, закрывая глаза, я вижу его лицо, потрясающие глаза, легкую ухмылку… Я не знаю, что мне делать.
Ситара молчала, а после удивленно выдохнула и коснулась плеча Веты. Та распахнула глаза и села, следя за указательным пальцем подруги. На пустой тумбе возник аккуратно сложенный листок, на котором размашистым почерком было выведено «Вета».
