Королевство выжженной земли

      По возвращению домой, Вета не могла думать больше ни о чем другом, как о Веларисе и возможности провести несколько дней с Никсом. Веларис. О сказочном городе под звездами в горах ходило много всяких историй. И теперь у нее, первой из всего Двора весны, появится возможность узнать правдивость этих историй.       Просто так Вета не могла исчезнуть из родительского поместья на несколько дней. Но только в случае если Тамлин и Фейт будут дома, а месяц уже подходил к концу, а они так и не отправились в домик у моря на два дня и две ночи. Вета знала, что подобное уединение правителей происходило совершенно неожиданно, поэтому, просыпаясь каждое утро и встречаясь с родителями за завтраком, она испытывала некоторое разочарование.       Их план с Никсом был предельно прост. Вета пресечёт границу Двора весны с человеческими землями в образе Номи, а оттуда Никс заберет ее в Веларис на целых два дня вдалеке от дома и семьи.       План был совершенно прост, и Вета не волновалась, когда передавала подделанный пропуск гвардейцам на границе. На самом деле пропуск был вполне настоящий со всеми соответствующими печатями и подписями, разве что имя и фамилия, написанные на нем, принадлежали совсем другой женщине. После того как Стена рухнула, а Двор весны начал возвращаться к прежней жизни и восстанавливаться под руководством двух верховных правителей, Тамлин издал указ, что границу его Двора в обе стороны могут пересекать лишь те люди и фейри, кто получит соответствующий документ, остальных попросту остановит магическая защита или гвардейцы. Тамлин вообще старался поддерживать мирные отношения с людьми, а Ласэн, находящий по ту сторону баррикад, оказывал ему некоторую поддержку в этом.       Как только Вета прошла по вытоптанной тропинке вглубь леса, она накинула на плечи плащ и вернула себе прежний облик. За пределами Двора весны уже царила прохладная осень.       — Так и думал, что ты совсем не готова к погодным условиям за пределами дома, — Никс вышел из-за поворота и улыбнулся.       Одет он был в плотный камзол темного цвета без привычных витиеватых узоров, а за спиной у него были плотно сложенные иллирианские перепончатые крылья.       — Мы полетим? — удивилась Вета, подходя к Никсу.       — Да, — тот хитро улыбнулся и быстро поцеловал Вету в губы, а после махнул рукой.       Вету окутало магией, которая на ходу меняла ей одежду, вместо легкого платья до середины щиколотки на ней появился темно-синий костюм с брюками из мягкой теплой ткани, босоножки сменились коричневыми сапогами до колена, а на плечи Вете опустилось пальто в цвет костюма, на вороте которого вилась золотая нить. Недоуменно себя оглядев, девушка перевела взгляд на довольно улыбающегося Никса.       — Так и думал, что этот цвет тебе пойдет.       И не желая больше тратить и минуты, он ловко подхватил Вету на руки и взмыл ввысь. Резкий порыв ветра тут же распушил волосы Веты, от чего ей пришлось одной рукой держаться за шею Никса, а второй — волосы, которые норовили заполнить собой все пространство вокруг.       — Я бы и сама могла полететь, — возмущенно прокричала Вета, пытаясь стать громче ветра.       — Ты и понятия не имеешь, что такое холодный ветер и каково это летать там, где не вечная весна, — Никс проговорил это в самое ухо девушки, от чего она мигом притихла и дернула плечами, отгоняя побежавшие по спине мурашки. — Если захочешь, мы полетаем среди гор, когда прибудем в Веларис. Я готов быть твоим учителем.       Вета ничего не ответила, лишь плотнее прижалась к Никсу, мысленно его благодаря, что он позаботился о ее удобстве и тепле.       Они облетали остров по дуге, стараясь не нарушать спокойствие других Дворов и их воздушное пространство.       — У тебя не будет проблем, что ты проведешь меня в Веларис? — тихо спросила Вета, искренне желая, чтобы ее вопрос затерялся в ветре.       — Нет, — Никс не стал ничего объяснять, но Вете хватило этого ответа.       Вета одновременно хотела разглядывать пространства Дворов, которые находились по правую руку от нее, и была не в силах отвести взгляда от сосредоточенного и уверенного лица Никса. Его глаза смотрели прямо, подмечая каждую деталь где-то далеко впереди, где показались заснеженные пики гор. Поддавшись желанию, Вета тепло поцеловала Никса в щеку и как ребенком отстранилась, невинно улыбаясь.       — Ты очень жестокое создание, Вета, — губы Никса расплылись в улыбке.       — Иви, теперь зови меня Иви.       Веларис был тем самым городом из сказок. Все дороги были вымощены серым и белым камнем, по одну стороны мерно текущей Сидры переливалась огнями и различными яркими цветами Радуга, на другой — стояли тихие магазины, таверны, театры, жилые дома разных форм и размеров.       Вета даже боялась вдохнуть полной грудью, настолько ее ошеломила разномастность Велариса и звуки, доносящиеся из каждого магазинчика и таверны. И запах здесь был совсем другой, морозность и свежесть, тянущаяся с гор, смешивалась с пряными, резкими и даже немного островатыми ароматами.       По дорогам шли жители Велариса такие же разные, как и каждая постройка в городе. Лишь немногие обращали внимание на Никса, приветливо ему кивая. Для Веты такое было непривычно, пускай Ефрад был огромным городом, но если Вета оказывалась в нем в своем истинном облике, каждый житель восторженно таращился на нее и считал своим священным долгом подойти и поздороваться с принцессой, восхваляя ее красоту и происхождение. И Вету никогда это не заботило — это было условностью Двора весны, которую она должна была принимать и уважать.       — Я бы показал тебе Радугу, но, боюсь, в своей мастерской может быть мама и случайно наткнуться на нее будет не лучшим решением, — Никс не сводил глаз с Веты все то время, что они шли по набережной с северной части города.       Вета перевела взгляд от переливающихся самоцветов в витрине ювелирного магазина на Никса, от чего тот рассмеялся. У Веты и мысли не было, что она может случайно встретиться с кем-то из родителей Никса в Веларисе.       — Ты же сказал, что у тебя не будет проблем.       — Проблем не будет, если мы не встретим никого из моей семьи, — добавил Никс, отворачиваясь в сторону Сидры.       — Можно было и раньше мне об этом сказать, — Вета повела плечами и засунула замерзшие руки в карманы пальто.       — Это моя проблема, Иви, и если что-то пойдет не так, решать ее тоже буду я. Тебе переживать абсолютно не о чем, — Никс продолжал тепло улыбаться, хотя от Веты не укрылась тревога, скользнувшая в его глазах. — К тому же ты совсем замерзла, в следующий раз я надену на тебя шубу.       Вета ответила Никсу улыбкой и с некоторым замиранием сердца повторила про себя «в следующий раз». Теплые, скорее даже горячие ладони Никса коснулись раскрасневшихся от холода щек девушки.       — Что же мне с тобой делать, когда на Веларис опустятся настоящие холода? — голос Никса был тихим, а глаза светились теплотой и открытостью.       — У вечной весны есть свои недостатки, — Иви неуверенно дернула губами, пытаясь улыбнуться.       — Если у вечной весны есть такие достоинства как ты, то любой недостаток — это пустяк.       Никс удержал Вету на месте, заглядывая через ее зеленые глаза в распахнутую настежь душу. Сколько всего Вета хотела ему сказать, сколько тревожных мыслей осиным роем билось в ее голове. Но вместо слов девушка потянулась вперед, привстав на мыски, и поцеловала Никса. Тот ответил жадно и голодно, руки Никса соскользнули с согревшихся щек Веты на ее талию и прижали девушку к себе. Вета заскользила своими пальцами по гладкой ткани камзола Никса, достигла ворота и коснулась открытой шеи. Никс вздрогнул и засмеялся Вете в губы.       — Тебя срочно надо греть.       Никс сжал руки Веты между своими ладонями и поднес к губам, горячее дыхание прошлось по кончикам пальцев и внутренней стороне ладони. Никс неотрывно смотрел Вете в глаза, уголки его губ дернулись вверх.       В чайной ниже по течению Сидры оставался единственный незанятый столик в уголочке на открытой веранде. Вета опустилась на стул с мягкими цветными подушками из лоскутов и огляделась. Вокруг стоял еще десяток столиков, посетители весело болтали, попивая чай, пар от которого завивался и поднимался под деревянный выступ, закрывающий гостей от непогоды.       Никс, сидевший напротив, улыбнулся девушке-официантке и сделал заказ. Та согласно кивнула и скользнула своим белесым взглядом по Вете, во взгляде не было недовольства или раздражения, лишь любопытство.       Верхнюю одежду они оба оставили на треногой вешалке у входа, так как магия в Веларисе обогревала все постройки, в том числе открытые веранды. У Никса под камзолом оказалась обычная кофта из черной мягкой ткани с V-образным вырезом. Вета разглядывала его длинную шею, кадык, волевой подбородок. Никс поймал ее взгляд и улыбнулся, блеснув белыми зубами.       — Теон, наверно, опять злится, что вынужден покрывать нас? — Никс взял, лежащую на столе, руку Веты в свою.       — Он не злится, — Вета смотрела, как длинные пальцы Никса растирают ее замерзшую ладонь. — Он очень за меня переживает. Не в моей манере заводить тайные романы с наследниками других Дворов.       — В моей манере до недавнего времени я тоже этого не наблюдал, — Никс продолжал улыбаться, его пальцы переместились на запястье Веты, замерев там, где чувствовалось биение ее сердца.       Впервые у Веты появилась возможность хорошенько разглядеть иллирианские крылья, так как в Веларисе Никс их не скрывал. Они были темно-серыми, практически черными с выступающими прожилками, казалось, что на ощупь они жесткие и холодные. Наверху в сгибе крылья украшали два изогнутых светлых когтя.       — Думаешь, правда ли по размаху крыльев можно что-то определить? — глаза Никса хищно вспыхнули.       — Если это правда, — совсем без смущения ответила Вета. — То у Реми размах крыльев побольше будет.       Никс сильнее сжал свои пальца вокруг запястье девушки. Но от дальнейшего ответа его избавила подоспевшая официантка, которая начала расставлять на столе приборы, тарелки и чашки.       Вета убрала свою руку со стола, отвлекаясь на многообразие запахов, окруживших ее. Каждый Двор имел какие-то свои отличительные приправы и вкусы, здесь и от чая и угощений на столе исходил пряный и соблазнительный аромат. Вета ощутила, что не ела с самого утра и ужасно голодна.       Официантка разлила по прозрачным низким чашкам темный насыщенного цвета чай с ароматом мяты и бергамота и, получив от Никса благодарность, заскользила между столами, скрываясь в распахнутых деревянных дверях чайной. Никс придвинул к Вете тарелку с куском мясного пирога:       — Я отсюда слышу, как твой желудок молит о еде, — сам он лишь немного пригубил чай и задумчиво посмотрел в сторону Сидры.       Вета спорить не стала и в считанные минуты расправилась с пирогом, ощущая, как горячая еда заполняет ее новыми силами.       — Скажи честно, тебя дома морят голодом? — Темная бровь Никса взметнулась вверх.       — С чего ты это взял? — Вета даже посмотрела на свое сильное и стройное тело: кости нигде не торчали, объемы присутствовали там, где и должны.       — Ты каждый раз чуть сознание не теряешь, стоит тебе использовать магию чуть больше, чем надо. В купе с физическими упражнениями — это вполне может привести к истощению, если ты недостаточно питаешься, — разумно заметил Никс, со стуком опуская чашку из тончайшего стекла.       — Вообще-то, сегодня ты обещал рассказывать о себе, а не обсуждать некоторые неурядицы в моей жизни, — Вета попробовала чай, ожидая, что тот обожжет губы и язык, но он оказался идеальной температуры.       — Сделаю вид, что смену темы я не заметил, но к этому вопросу мы еще обязательно вернемся, — Никс, выглядевший совершенно серьезным, резко улыбнулся.       До самого вечера они бродили по Веларису и Дворцам, которыми здесь именовали рынки и скопления магазинов с продуктами, мясом, приправами, сластями и драгоценностями. Радуга смотрела на них своими яркими огнями с другого берега.       Все время, что они шли рядом друг с другом Никс не выпускал руку Веты из своей. Он шутил и рассказывал истории, связанные почти с каждой постройкой в Веларисе. То на рынке они с Реми воровали сласти, которые потом съедали под мостом у Сидры, то разрисовывали красками Фейры гладкие стены домов. Историй было столько, что к вечеру у Веты заболело лицо от постоянных улыбок и смеха.       К дому Никса они подошли лишь когда ночь полностью опустилась на Веларис, открыв его с новой, но не менее прекрасно стороны. На улицах будто стало уютнее, от теплого света, лившегося из каждого дома и витрины.       В одной руке у Никса был зажат сверток с продуктами, купленными им на рынке, а второй он тянул Вету за собой вверх по ступенькам к массивной деревянной двери, за которой оказалась другая с витражным стеклом. Никс распахнул ее и пропустил Вету вперед. По взмаху его руки во всем доме загорелся фейский огонь.       Вета замерла в просторной прихожей, не решаясь шагнуть дальше. После суетливого шума Велариса, резко опустившаяся тишина почему-то начала пугать.       Никс скользнул со свертком в дальнюю часть коридора за лестницей, где по предположению Веты находилась кухня. Сняв с себя пропахшее пряностями пальто, Вета повесила его на вешалку на стене и сделала еще один маленький шажок в прихожей, оказавшись между двумя дверями. Одна вела в просторную столовую с темным вытянутым столом, заваленным различными бумагами и книгами, а во второй горел огонь в камине из темного мрамора. Вета толкнула полураскрытую дверь и шагнула в нагревшуюся гостиную с множеством потертых старых кресел и дивана.       Почувствовав уют и утомленность, Вета опустилась в большое кресло у самого камина. Кресло было темно-зеленого цвета и имело интересные выемки между спинкой и сидушкой.       — Это для крыльев, — объяснил Никс, удерживающий в руках две разные чашки с чем-то дымящимся.       Вета стянула с ног высокие сапоги и, прижав ноги к груди, забрала у Никса чашку. Тот не стал придвигать другое кресло к огню и сел на потрёпанный темно-бардовый ковер, облокотившись спиной на подлокотник кресла Веты.       В чашке оказался горячий шоколад с корицей. А крылья Никса, плотно сложенные за спиной, находились совсем рядом со свободной рукой Веты.       — Правда, что ваши крылья самая чувствительная часть тела? — Вета спрятала улыбку в чашке горячего шоколада.       — Хочешь проверить? — Никс к ней не обернулся, но огонь обрисовал полуулыбку на его лице.       — Ты настолько мне доверяешь, что позволишь их коснуться?       Никс со стуком опустил свою чашку на деревянный пол у самого камина и обернулся к Вете, вжавшейся в спинку кресла. Его глаза были серьезными и немного задумчивыми, а на губах не играла привычная полуулыбка.       — Я привел тебя в самое сердце Двора ночи, показал тебе то место, которым дорожу больше всего на свете, — его голос был тихим и низким. — Так что, да, Иви, я тебе полностью доверяю.       Пальцы, которыми Вета сжимала ручку чашки, задрожали. Никс забрал у нее горячий шоколад и поставил его рядом со своей чашкой. Замерев на коленях перед креслом Веты, Никс ждал. Вета придвинулась к краю и спустила ноги на пол, из-за чего бедра Никса оказались между ее коленями. Их взгляды пересеклись, Никс не двигался и ничего не предпринимал, следующий шаг он предложил сделать Вете.       И у нее был выбор: извиниться и уйти спать или же переступить черту, которую она сама себе нарисовала. Вета отдавала себе отчет в том, что она прибыла совершенно одна во Двор ночи в дом Никса, и она знала, что оба вкладывали в эту встречу нечто большее, чем просто увидеть Веларис. А еще Вета не сомневалась, что попроси она Никса проводить ее до ее спальни, он беспрекословно это сделает и не посмеет потревожить ее покой.       Но темное, удушающее желание, возникающее в ней каждый раз, стоило Вете взглянуть на Никса, убивало любые споры в ее голове, стирало все границы и рамки. Ладони Веты заскользили по сильному торсу, прошлись по быстро вздымающейся груди Никса, остановились на его плечах, не решаясь двинуться дальше. Никс воспринял это как разрешение. Взяв руку Веты за предплечье, он потянул ее на себя, пока прохладные пальцы не коснулись его крыльев.       — Если бы я мог достать свое сердце и позволить тебе коснуться его, я бы это сделал, — горячее дыхание Никса опаляло губы Веты.       Пальцы Веты сначала осторожно и почти невесомо прошлись по верхней части крыльев Никса, а после она целиком приложила свою ладонь к гладкому и бархатистому полотну. Никс вздрогнул всем телом, его руки, лежащие на ее талии с силой сжали ее, глаза вспыхнули. Вета медленно повела рукой по всему крылу, докуда могла дотянуться. Никс не переставал вздрагивать, и движения его рук больше не были нежными и осторожными. С талии его ладони переместились на бедра Веты, сминая ткань брюк, придвигая тело девушки еще ближе. В какое-то мгновение Вета потеряла под собой опору и одернула руку от крыла, соскользнув с края кресла, и лишь руки Никса удерживали ее от падения.       Веселые и улыбчивые глаза Никса превратились в жадные и жаждущие. Он остановился лишь на мгновение, когда Вета обхватила его бедра ногами и оказалась сидящей на нем. Никс поцеловал Вету горячо и влажно, его губы надолго не задержались на ее и переместились ниже на подбородок, а после на нежную подрагивающую шею. Язык оставлял влажную дорожку, одна его рука скользнула под теплую кофту и прошлась по животу и ребрам и накрыла выступ груди. Вета ахнула, откидывая голову назад. Язык не ее шее сменился зубами и губами, Вета чувствовала, как Никс оставляет красные отметены на ее нежной коже.       «Месть за крылья» — пронеслась дразнящая мысль в голове Веты.       Одна рука Никса блуждала по груди Веты, шершавые и горячие пальцы кружили по соску, отправляя по всем телу Иви пронзительные волны удовольствия. Вторая рука крепко держала Вету за талию, не давая возможности сдвинуться.       Вновь их губы встретились, ладони Веты скользнули под тонкую кофту Никса, пальцы оглаживали напряженный пресс, а после спустились к тяжелой пряжке ремня на брюках. Из-за того, что Никс прижимал к себе Вету, той не удалось даже двумя руками расстегнуть ремень, поэтому она пихнула Никса в грудь. Тот послушно опустился спиной и крыльями на ковер.       — Ты же умеешь делать так, чтобы вещи появлялись сами собой, а чтобы исчезали…       Вета не успела закончить фразу. Одежда на ней и Никсе исчезла в туже секунду, растрепав Вете волосы. Никс потрясенно выдохнул, разглядывая выраженную талию и тяжелую грудь с темными ореолами сосков, частично скрытую длинными прямыми волосами. Казалась, что его фантазия не могла соединить ощущения, которые он испытывал, прикасаясь к телу Веты, с увиденным.       Вета подалась вперед, приподнимаясь. Теперь настала ее очередь целовать выраженную линия подбородка, царапать золотистую кожу на шее Никса зубами. Никс принимал ее ласки, лениво прикрыв глаза, водя руками по гладкой спине и ягодицам, пока Вета не опустила руку между ними. Как только пальцы девушки заскользили от основания возбужденного члена вверх по стволу, а ладонь сжала влажную головку, Никс широко раскрыл глаза, а пальцы его до белизны впились в тело Веты.       Никс рывком попытался сесть, но Вета, улыбаясь, покачала головой и придавила его грудь рукой. Другой рукой продолжала скользить по второй самой чувствительной части иллирианцев. Вета видела, как Никс изнывал от ее прикосновений, сама же она горела от каждого его прикосновения, низ живот сводило болезненной судорогой, настолько возбуждение снедало ее изнутри.       Вета не хотела больше мучать себя или Никса, она выпрямилась. Никс тут же последовал за ней и сел, его губы прошлись по ложбинке между грудей, а рука скользнула в пространство между их телами, а вторая — направила Вету за бедра. Девушка медленно опустилась, тяжелое горячее дыхание Никса опалило шею Веты. Когда их тела соприкоснулись, Никс не смог удержаться от протяжного, животного стона. Дыхание Веты дрогнуло, она вцепилась в плечи Никса, привыкая к новым, даже немного болезненным ощущениям. Никс уткнулся лицом в шею Веты, та качнула бедрами сначала совсем немного, но с каждым новым движением усиливая темп.       Жаркие горячие волны растекались у Веты под кожей, губы Никса, сминающие ее, отбирали последний воздух. Она играла, покачиваясь то назад, то вперед, Никсу же хотелось жестких и резких движений. Его пальцы легли на ягодицы Веты, направляя ее, заставляя двигаться быстрее, и она подчинялась его желанию, чувствуя потребность в его руках и наставлении.       Горячий пот скользил по ее плечам и спине, комната была заполнена лишь огнем в камине и пожаром, пылающим между Ветой и Никсом.       Никс одним движением перевернул Вету на спину, придавливая своим весом, оставляя горячие следы на ее шеи и груди. Иви чувствовала каждый протяжный и жесткий толчок, отдававшийся где-то в самой глубине всего ее естества.       Мир рассыпался в блестящую переливающуюся пыль, когда пальцы Никса скользнули к месту их слияния и коснулись скопления оголенных нервов. Вета выгнулась дугой, чувствуя, как пульсация проходит по всему ее телу, а Никс совершил последний толчок и до боли сжал бедра Веты, зажмурившись и приглушенно простонав ее имя, затерявшееся в переливающейся пыли.