Королевство выжженной земли

      В спальню Никса через неплотно задернутые шторы пробивалось полуденное солнце. Никс не мог вспомнить, когда они с Иви уснули, но за окном уже точно начинало светать.       Таким одновременно уставшим и удовлетворенным Никс не чувствовал себя никогда. Иви спала рядом под ворохом одеял, уткнувшись лбом в его плечо. Ее шея и грудь были покрыты темными пятнами от губ и зубов Никса, и, даже не видя ее бедра, он точно знал, что там остались отпечатки его пальцев. Сама Вета тоже отметила Никса длинными царапинами на спине и кровавыми подтеками на шее и ключицах. Почему то синяки и следы совсем не спешили заживать у обоих.       Никс не мог поверить в реальность происходящего. Сама мысль о том, что в его доме и в его кровати может оказаться наследница Двора весны казалась безумием. Но то, что безумно, не значит, что нереально.       Никс повернулся к Иви и убрал упавшие на лицо растрёпанные светлые пряди. Иногда Никс сомневался в том, что они могут быть ровесниками, спящая Иви казалась ужасно юной и совсем недобрые мысли, мелькнувшие в голове Никса, заставили его перевернуться обратно на спину и закрыть глаза руками.       Когда Никс решился еще раз взглянуть на Иви, та уже проснулась и немного смущено смотрела на него, плотно сжав губы. Никс смотрел в ее широко распахнутые изумрудные глаза и не мог отвести взгляда. Странная мысль мелькнула в его голове: Фейра до сих пор ненавидит эти же самые глаза, хотя сама никому в своем окружении в этом не признается, а Никс был готов продать душу Котлу, лишь бы вновь заглянуть в эти два изумруда.       — Привет, — Никс нащупал руку Веты в одеялах и поднес ее к своим губам.       — Привет, — губы Веты дрогнули, и она улыбнулась, почувствовав стальную уверенность Никса.       Сердце в груди Никса пропустило несколько ударов от этой улыбки. Вета выпутала вторую руку из покрывал и положила ее на мерно вздымающуюся грудь Никса. Пальцы поднялись выше, невесомо коснулись следов на ключицах и шее.       — Может, стоит показать спину? — темная бровь дрогнула, но вверх не взметнулась.       — Вчера ты был какой-то другой, — Вета оторвала взгляд от шеи Никса и заглянула ему в глаза.       Никс ничего не ответил, но пальцы его замерли на раскрытой ладони Веты.       — Ты обычно такой наглый, очаровательный, чуткий… но ночью не было ничего из этого, — Вета говорила медленно, стараясь подбирать правильные слова. — Словно ночью со мной был кто-то с животными повадками и жгучим желанием доминировать.       Никс продолжал упрямо молчать. Он знал об этой своей отличительной черте. В любое другое время он был обходителен и льстив с женщинами, всегда располагал их на общение. Но стоило ему остаться наедине с кем-то, кого он желал, а та отвечала ему взаимностью, рамки добропорядочности разлетались вдребезги. Никсу нравилось владеть ситуацией в постели, подстраивать партнерш под себя. Занятия сексом были для Никса не эгоистичными желаниями, девушки с ним получали удовольствия, но исключительно по его правилам.       — Это интересно, — подытожила Вета, переворачиваясь на спину и забирая свою руку у Никса. — Не плохо, конечно, но к некоторым вещам мне стоит привыкнуть, а тебе научиться нежности.       — Ты вчера была тоже далеко не нежной, — Никс ухмыльнулся, привставая на локтях.       — Сложно быть нежной, когда кто-то пытается тебя съесть, — Вета села на край кровати и указала длинным пальцем на свою шею.       Никс смотрел, как Иви отбрасывает в сторону одеяла и поднимается с кровати. Ее красивое вытянутое тело, округлость ягодиц, тяжесть груди заставили кровь в венах Никса вскипеть.       — Если тебе не понравилось… — начал Никс с небольшой обидой.       — Я не сказала, что мне не понравилось, — Вета резко повернулась к нему и нагнулась, уперев руки в кровать. — Мне никогда ни с кем не было так хорошо. Но в следующий раз мы будем играть по моим правилам.       Голос Веты был тихим и глубоким, она специально медленно облизнула губы, глядя Никсу в глаза, а после скрылась в ванной, оставив Никса в иступляющем возбуждении и желании ворваться к ней в ванну.       Размышляя о гноящихся ранах и разлагающихся трупах, лишь бы скинуть с себя желание и возбуждение, Никс спустился на первый этаж и зашел в довольно просторную кухню, мебель в которой была сделана из темного дерева.       Хорошо, что вчера Никсу пришла в голову идея купить продукты и сейчас ему не придется идти в ближайшую чайную, чтобы раздобыть что-то горячее и съедобное на завтрак.       Руки Никса замерли над разложенными на подставке яйцами, когда из коридора послышалось шелестение и грохот каблуков по паркету. Скорость, с какой Никс выбежал из кухни в коридор, поразила даже его.       Амрен стояла посреди прихожей, скрестив маленькие ручки на груди. В огромной белой шубе, с которой она не расставалась с наступление первого холода, она казалась еще меньше. Серые глаза подозрительно разглядывали Никса, пока тот мысленно благодарил Матерь, что ему в голову пришла идея надеть хотя бы штаны.       — Я не вовремя? — в ее холодном голосе слышались нотки издевки, взгляд остановился на темных следах на шее.       — Немного, я не один, Амрен, — сверху все еще слышались всплески воды, а Никс в очередной раз пожалел, что разум Веты настолько хорошо защищен, что даже начни он ломиться всей своей силой, сломить стену у него бы не получилось.       Красные тонкие губы Амрен дернулись в улыбке:       — Твой отец попросил меня вернуться к нашим занятиям, — Амрен повернулась в сторону вешалки с верхней одеждой и провела маленьким пальцем с черным ногтем по пальто Веты. — Было бы неплохо, если бы кто-то предупредил меня об этом, — Никс старался выглядеть не таким нервным, хотя от страха, как они с Иви близки к разоблачению, сердце в груди Никса грохотало. Никс услышал быстрый топот наверху, и голые ноги Веты было первым, что увидели и он, и Амрен. Черная бровь Амрен изогнулась, а Никс едва сдержал облегченный выдох. На последней ступеньке лестницы, одетая в черную рубашку Никса, стояла не Иви, а Номи, рыжие волосы которой были убраны в неряшливый хвост, а на лице застыло искреннее выражение удивления. Для собственного успокоения Никс втянул запах Номи и убедился, что от нее пахнет только лавандовым мылом. Оставалось надеяться, что Амрен не начнет принюхиваться.       — Я, пожалуй, вернусь наверх, извините, — Номи растеряно улыбнулась, глядя на Амрен и сжав пальцами деревянный столбик у лестницы.       — Да, Номи, я скоро поднимусь, — Никс улыбнулся девушке.       Амрен, которая наблюдала за этой сценой со сдержанным любопытством, хищно улыбнулась, когда Номи направилась вверх по лестнице.       — К чему такая спешка? — от ее тона у Никса мурашки по спине побежали. — Я думаю, мне есть, что обсудить с наследницей Двора весны.       У Никса внутри все похолодел. Он настолько был уверен, что у него все схвачено, что никто не потревожит его в эти два дня. А еще его тяготило то, что он обещал Иви полную безопасность и что любую проблему он решит сам.       — Амрен, не впутывай ее, — Никс встал перед лестницей, из-за чего Иви оказалась у него за спиной.       — Я? — Амрен даже удивилась его наглости. — Не помню, чтобы я тайно проводила в Веларис наследную дочь Тамлина.       Серые глаза Амрен опасно блестели. Несмотря на то, что она потеряла всю свою разрушительную силу много лет назад, а сейчас было обычной фейкой с несильно развитым магическим даром, одного ее взгляда хватало, чтобы вселить ужас в сердце.       — С тобой я поговорю позже, Никс, — оскалив зубы, Амрен перевела взгляд на Вету. — Сними это ложное обличие, девочка.       Никс ощутил волну магии за своей спиной, и бледная рука Иви легла ему на плечо, призывая посторониться. Никсу мучительно хотелось воспротивиться Амрен, но он понимал последствия каждого произнесенного им слова. Иви обошла Никса и приблизилась к Амрен. Та уважительно кивнула Вете, Никс видел, что на лице Иви застыла лживая маска спокойствия.       — Приготовь что-нибудь горячее, Никс, — Амрен громко щелкнула пальцами, заставляя Никса взглянуть на нее. — А мы пока поговорим.       И не дожидаясь ответа, Амрен затащила Вету за собой в столовую, захлопнув дверь с мутноватым стеклом. Никс с тяжелым сердцем пошел обратно в сторону кухни. Амрен не причинит Вете вреда, в этом Никс не сомневался, но зачем ей понадобилось разговаривать с ней, он понять не мог. Сколько он не пытался прислушиваться, даже отдаленных звуков голосов расслышать не получалось.       Никс достал сковороду и продукты, пытаясь отвлечься.       Что будет, когда Амрен расскажет родителям Никса о том, что он привел Вету в Веларис? Никс не сомневался, что он успеет отправить Иви обратно домой и под раздачу она не попадет, но что если родители сообщат Тамлину? Какой гнев обрушится на голову Веты?       Мысли в голове у него скворчали так же как яйца и ломтики бекона на сковороде. А своими ощущениями Никс пытался пробиться за закрытую дверь столовой, но тщетно.       Разложив еду по тарелкам и вскипятив чайник, Никс уже не мог найти себе места. Он сидел на последней ступеньке и смотрел на закрытую дверь столовой, рисуя себе самые ужасные картины в голове, когда дверь тихо скрипнула и отворилась. Амрен вышла и перегородила проход в столовую, тяжело посмотрев на Никса.       — Найди для девочки сифон, — Амрен начала натягивать черные перчатки на руки. — А еще накорми ее, дай ей выспаться и сегодня же отправь домой. Вечером вернусь и проверю, если решишь самовольничать, расскажу все родителям.       Амрен резко обошла Никса, вздернув острый подбородок. А Никс почти перестал чувствовать тревогу внутри. Амрен ничего не расскажет.       Не дожидаясь, пока Амрен скроется за входной дверью, Никс зашел в столовую. Вета сидела на стуле, прижав колени к груди и ее била мелкая дрожь. Никс опустился на соседний с девушкой стул и осторожно приобнял ее, ощущая как хрупкое тело вздрагивает. Бледная Вета с полностью отсутствующим взглядом привалилась к обнаженной груди Никса. От Иви густо пахло магией, чего Никс не мог ощутить из прихожей.       — Она сказала, что меня учат бездари, — голос у Веты был слабый, но вполне спокойный. — И что мое резкое ухудшение после использования магии связано со смешением двух достаточно могущественных магических умений. И что… си… светящийся камень.       — Сифон, — тихо сказал Никс ей в макушку.       — Сифон поможет концентрировать и накапливать магию, чтобы она не использовала мои жизненные силы. Она сказала, что это должно помочь.       Никс удивился чрезмерной доброте Амрены. Та видимо сразу ощутила что-то неладное с Ветой, когда она использовала свою магию для смены облика.       — Амрен не расскажет ничего родителям.       — Я слышала, — Вета прикрыла глаза, слушая биение сердца Никса. — И, наверно, сделает все, чтобы мы больше никогда не увиделись.       Никс промолчал. Он тоже это понимал. Амрен не стала отчитывать его при Иви, но вечером он целиком и полностью ощутит весь ее гнев. И что немаловажно — заслуженный гнев. Он поступил глупо и неразумно, позволяя попасть в Веларис не просто представителю другого Двора, а наследной принцессе Двора весны в обход родителей. И Амрен, являющаяся правой рукой верховных правителей, имела сейчас полное право, вытащить их двоих и пинками отвести к Рисанду. Но почему-то она этого не сделала.       — До конца дня я верну тебя во Двор весны, — тяжело выговорил Никс. — Но пока у нас есть немного времени, я бы не хотел его терять понапрасну.       Никс легко подхватил Вету на руки и понес ее на второй этаж в спальню, он и правда, собирался исполнить наказание Амрен. И принес завтрак Вете в кровать и наблюдал, как она съедает уже остывшие яйца и бекон. Самому ему кусок в горло не лез.       Отставив пустую тарелку, Вета вытянулась на кровати. На ее лице появился розоватый румянец, губы расплылись в легкой неуверенной улыбке. Никс не удержался и подался вперед, нежно целуя Вету. Почему-то сейчас ее утренние слова о нежности не казались такими глупыми.       Губы Никса двигались неспешно, язык лишь чуть-чуть подразнивал, не углубляя поцелуй. Руки Веты обхватили Никса за талию, притягивая ближе, гладкое бедро скользнула по боку Никса. Он перехватил ногу девушки своей рукой, прижимая к себе, нависая над ней и вдавливаясь своими бедрами в ее.       В этот раз Никс не использовал магию, его пальцы ловко расстегивали пуговицы на рубашке, скользили по груди и ребрам Веты, легко стягивали белье с нее. Губами он вел влажную дорожку по ложбинке меж грудей, плоскому животу и пупку, перемещаясь ниже.       Вета громко втянула ртом воздух, когда язык Никса скользнул ей между бедер, совершил напористое круговое движение по скоплению нервных окончаний и двинулся ниже, проникая в саму Вету. Никс все это время смотрел на Иви, которая змеей извивалась на кровати, закидывала голову назад и приглушенно стонала.       Никс рывком стянул с себя брюки и, не желая терпеть больше ни минуты, одним толчком полностью вошел в Иви, заставляя ее сжимать простыни и стонать еще громче. Вчера она была тиха, нарушая ночную тень громким дыханием, сегодня ее пронзительные стоны проникали под кожу Никса, заставляли двигаться его медленнее и протяжнее. Он выходил почти целиком и рывком заполнял Вету полностью.       Слияние было недолгим, ощущения для Никса оказались слишком непривычными и конец наступил слишком быстро для обоих.       Тяжело дыша, Никс лег рядом с Ветой, целуя ее в плечо и опаляя своим дыханием тонкую кожу девушки. Та, улыбаясь, перевела на него томный взгляд. Почему-то сейчас Никс чувствовал себя совершенно счастливо.