Королевство выжженной земли

      Шесть месяцев тишины. Никс помнил каждое свое письмо, которое отправлял Иви, и ответа на которое не получал. Никс даже писал Теону. Брат Веты оказался не столь суров и ответ свой прислал. Но утешения в нем не было. Теон просил оставить Иви в покое.       Почти все в семье Никса новость о расставании с Иви и появлением истинных уз у Никса приняли благодушно, если не сказать, что выдохнули с облегчением. Казалось, что Несте едва удается скрыть победоносную улыбку. Мор стала чаще заходить и говорить с Никсом, она пыталась заполнить собой все пустое и темное пространство вокруг него. И у нее это получалось. Реми даже на какое-то время поселился с Никсом в одном доме, переживая за брата.       Но хандра прошла через пару месяцев, когда в городской дом явилась Амрен с горой книг наперевес.       — Ты хочешь вернуть эту девочку в свою жизнь? — с грохотом опустив книги на стол в столовой, она стрельнула весьма красноречивым взглядом в сторону Рэми, который только и успел схватить куртку с вешалки и выскочить за витражную дверь.       — Хочу.       — Тогда мы должны понять, как разрушить то, что даровал вам Котел, — Амрен с размаху опустилась на стул и недовольно осмотрела внешний вид Никса.       Он неуютно поежился. И правда, в последнее время он запустил себя: волосы отросли, на щеках появилась темная щетина, одежда выглядела грязной и помятой. Опустившись на стул во главе стола, Никс протянул руку к стопке книг, но неожиданно остановил себя.       — Я думаю, мне стоит поговорить с Си… той с кем у меня сейчас узы, — Никс нерешительно посмотрел на Амрен.       — Наверно, это будет правильно, — Амрен не выглядела понимающей. — Но советую тебе сделать это поскорее. Видеть довольное лицо твоего отца мне становится просто невмоготу.       После этого Никсу понадобилось несколько месяцев в личных переписках с Хэлионом, прежде чем он получил официальное приглашение во Двор дня. Вместе с ним отправилась Морригана и Эмери, чему Никс был очень рад.       Двор Хэлиона состоял из песка и камня. Светло-желтые барханы окружали прекрасный белокаменный город, окруженный высокой стеной. От огромных золотых куполов замка Хэлиона отражалось солнце, но во Дворе дня было далеко не жарко. Двор Хэлиона подчинялся тем же правилам, что и остальные не сезонные Дворы — здесь присутствовала сменность погоды.       Никс плотнее запахнул черное пальто и огляделся. Они, в сопровождении слуг Двора дня, стояли подле огромных золотых ворот замка. Город отсюда разглядеть было сложно, Никс видел лишь несколько приземистых построек из белого камня с плоской крышей, и трудно было сказать жилые это дома или хозяйственные постройки для замка, и пару извилистых каменных дорожек уходящих за угол замка.       Золотые ворота дрогнули и открылись сами собой. Мор взяла Эмери за руку, сплетя пальцы, иллирианка смущенно улыбнулась, а крылья за ее спиной восторженно вздрогнули. Никс с завистью смотрел на пару, вспоминая какового это держать за руку ту, которую любишь, казалось, что прошло не шесть месяцев, а целая жизнь.       Во дворце их встретил круглый холл, пол которого был выложен белым мрамором, а по светлым высоким стенам тянулось множество балконов, соединенных между собой золотистыми мостами. Хэлион стоял точно в центре холла, на лице его застыла почтенная улыбка.       — Как я рад вас видеть! Давно хотел пообщаться с прекрасной Эмери.       Хэлион поймал одновременно руки Мор и Эмери и поочередно поцеловал их. Эмери удивленно дернулась, не привыкшая к такому обращению, а Мор, выдернув руку, шутливо толкнула Хэлиона в обнаженное плечо. Морригану и Хэлиона связывали отношения длиной во множество сотен лет, состоящие из редких романтических встреч, но все осталось давно позади.       Никса же Хэлион наградил скупым кивком и, обернувшись к слуге, стоящему рядом, быстро и тихо что-то проговорил. Фейри торопливо кивнул верховному правителю и подошел к Никсу.       — Позвольте проводить вас в библиотеку, — фейри с черной кожей и серебристыми глазами, вытянул тонкую ладонь в сторону одного из проходов. — Верховный правитель сказал, что до обеда у вас как раз есть время изучить одну интересную секцию.       Хэлион на Никса не смотрел, переключив все свое обаяние и внимание на Эмори. Лишь Мор бросила на Никса встревоженный взгляд, но кивнула.       Проход оказался широким и светлым и вел в одну из башен замка. Ступив на золотой балкон с лестницей вниз, Никс удивленно выдохнул. Он слышал истории о роскошной библиотеке Двора дня, но и помыслить не мог, что она столь огромна.       — Это лишь одна секция, подобных в замке сотни, — словно прочитав мысли Никса, произнес слуга.       Быстро спустившись по лестнице, Никс запрокинул голову, убеждаясь, что огромные золотые полки, высотой с башенную стену, реальны. В библиотеке не было окон, свет исходил от фейских огней, прилепленных к полкам. Фейский огонь реагировал на приближение и начинал светиться ярче.       Никс нерешительно коснулся пуговиц на своем пальто, не зная, стоит ли его снимать, так как температура в комнате была еще ниже, чем за пределами замка.       — Для книг нужно поддерживать определённую температуру, чтобы не повредить страницы и переплеты, — слуга шел немного впереди Никса, в такт его шагам загорался и гас фейский огонь. — Здесь вы можете найти все, что нам известно об истинных узах. Подойдите к полке и просто подумайте о том, что вам нужно.       Никс проследил за вытянутой ладонью фейри: узкий проход между полками вселял в него страх.       — Нужна ли вам помощь? — в голосе слуги слышалась исключительно холодная вежливость.       — Я бы хотел остаться один, — честно сказал Никс.       — Как пожелаете. Если я вам понадоблюсь — позвоните в колокольчик, — слуга положил на небольшой металлический стол между стеллажами золотистый колокольчик. — К обеду я в любом случае вернусь за вами.       Как только Никс остался один, он нерешительно зашел в узкое пространство, сдерживая внутреннюю дрожь. Никс начал думать об узах и истинных парах, как говорил ему слуга. Разноцветные корешки на полке на уровне глаз Никса задвигались и начали меняться один за другим. Многие названия книг были на совершенно незнакомом Никсе языке, поэтому, когда он увидел знакомые буквы, рывком выхватил книгу с белым переплетом и открыл ее на первой странице.       Но воодушевление в Никсе исчезло, как только три просмотренные книги вернулись обратно на полку. Ни в одной из них не было упоминания о разрыве истинных уз. С тяжелой душой, он взял очередной том и присел за стол, пробегаюсь взглядом по строчкам, пытаясь выловить среди слов именно то, что ему нужно.       Но из внимательного исследования его вырвал легкий запах меда и корицы. Никс вскинул глаза, Ситара стояла в нескольких шагах от него, ее золотистый взгляд источал беспокойство и даже страх. Никс позабыл о книге в своих руках, для него вся библиотека растворилась в небытие, оставив только медовый запах и обеспокоенный блеск ее глаз. То, о чем Никс старался не думать, в чем хотел убедить себя, сейчас выплеснулось волной в его неспокойное сердце. Никс шесть месяцев пытался убедить себя, что для него узы ничего не значат, что увидь он Ситару, сможет оставить ясность и холодность ума. Никс ошибался.       — Здесь нет того, что ты ищешь, — ее голос звучал тихо и печально. — Никто никогда не разрывал парные узы, или, во всяком случае, никто об этом не писал.       — Тогда почему Хэлион разрешил мне посетить Двор дня и библиотеку?       — Чтобы мы поговорили, — честно ответила Ситара, нервно проводя рукой по складкам на белом платье с одним длинным рукавом.       — Прости меня, — искренне выдохнул Никс, с хлопком закрывая книгу. — Я должен был поговорить с тобой с самого начала. Было нечестно скрываться от тебя полгода.       Ситара подошла к столу Никса и села на второй стул. Ее запах стал сильнее, но Никс нашел в себе силы перебороть зверя внутри.       — Вся эта ситуация вообще выглядит паршиво, — на губах ее заиграла холодная улыбка. — Но, честно говоря, мне бы хотелось знать, думал ли ты об этих узах, как о чем-то, что может быть реальным?       — Нет, — Никс не колебался. — Твое присутствие рядом беспокоит меня, вызывает желание, но все это хочет какой-то темный зверь внутри меня. Я лишь хочу вернуть Иви и готов пойти на все ради нее.       Ситара разочарованно поджала губы и опустила глаза на свои сплетенные пальцы. Сердце в груди Никса жалостливо заныло, но он совершил над собой усилие, запирая свои чувства на замок.       — Нечестно распоряжаться тем, что принадлежит не только тебе, — в голосе Ситары не слышалось злости, скорее безнадежность.       — Я извинился за это, — беззлобно ответил Никс, откидываясь на спинку стула.       — И, если ты не против, я бы сам хотел убедиться, что здесь нет ничего для меня полезного.       Никс рывком встал на ноги и, взяв книгу со стола, направился к стеллажу. Пробегая взглядом по корешкам, краем глаза он увидел подошедшую к нему Ситару, которая в проход не зашла, лишь вытянула тонкую бледную руку, в которой лежало сложенное письмо.       — Может быть, стоило прислушаться к Иви? Она рассталась с тобой, но где гарантия, что если ты разрушишь узы, вы будете вместе?       Никс взял сложенный листок из рук Ситары и развернул его.       «Дорогая Ситара,       Прости, что не нашла в себе силы написать этого раньше и что так много твоих писем осталось без ответа.       Я всем сердцем люблю тебя и Никса, и стоять между вами не намерена. Истинные узы всегда в сердцах связанных и для меня места там больше нет.       Прошу, не ищи встреч со мной и не пиши мне. Мне нужно еще время, чтобы принять собственное решение. Не хочу устраивать сцен, если не смогу совладать с собой.

С любовью, Иви»

      От запаха жасмина и уверенного и ровного почерка Иви у Никса защемило сердце. Но как только он закончил читать письмо, отчаяние и злоба затмили все хорошее, что еще теплилось внутри Никса.       Почему Иви не написала ему? Почему не извинилась перед ним за сотни не отвеченных писем? Ведь именно Иви растоптала его сердце, отказалась найти выход, решила сдаться, а не бороться за любовь!       Ярость смешалась с водоворотом чувств, среди которых злость смешивалась с желанием. Переведя разъяренный взгляд на напрягшуюся Ситару, он рывком ухватил ее за руку и рванул на себя, прижимая ее стройное тело к стеллажу с книгами. На красивом лице с выраженными линиями застыло удивление, но золотые глаза невольно скользнули по приоткрытым губам Никса.       Никс не успел обдумать свои действия. Нагнув голову, он накрыл своим ртом губы Ситара. Она тихо выдохнула, прежде чем яростно ответить на поцелуй. Каждая клеточка тела Никса ликовала, золотая нить между ними вспыхнула и зазвенела, растворив в своем свечении весь мир вокруг.