Королевство выжженной земли

      Первое сражение произошло стихийно, начавшись где-то в пересечении трех границ трех Дворов.       Двор ночи и весны смогли разработать общую стратегию, основной смысл которой заключался в разделении сил противника на два фронта.       Три армии схлестнулись в ожесточенной битве на рассвете. Иви беспомощно смотрела с возвышенности правее военного лагеря Двора весны на сражение. Щиты, которыми Фейт окружила собственную армию, один за одним начинали лопаться с треском и искрами. Правительница Двора весны плотно сжала зубы, и магия завихрениями обрушилась плотными воздушными шарами в центр вражеской армии, солдаты в красных и черных доспехах с криками отлетали в стороны.       Иви никогда не чувствовала такой великолепной, притягивающей и безграничной силы, которая сейчас окружила все пространство вокруг нее и Фейт. Никто во Дворе весны на самом деле и не знал полную силу своей верховной правительницы.       Но восхищение в груди Иви сменилось тревогой и страхом. Слишком много тех, кого она любит сейчас там внизу на поле боя. Тамлин в зверином обличии с полностью освобожденной от покровов магии сметал врага на своем пути, прокладывая кровавую дорогу для своих воинов. Ролен руководил воздушными построениями и наносил стремительные и беспощадные удары по наземным воинам: легион цепями по двенадцать воинов кружил в воздухе, а после одновременно пикировал вниз с выставленными щитами и пиками — враг падал замертво. Среди воздушных воинов Иви смогла разглядеть Теона, которого достаточно быстро потеряла из поля зрения.       Еще утром брат был воодушевлен и возбужден, военное дело давалось ему легко, и в глубине души он мечтал о том, что судьба однажды подкинет ему возможность участвовать в сражении. Поэтому сейчас он беспрекословно слушался своего генерала и командира цепи, нанося быстрые удары по врагу.       Со стороны границы Двора лета сражение было не менее ожесточенным. И сердце в груди Иви беспокойно сжималось, когда взгляд цеплялся за движущихся в потоке иллирианцев Рисанда с высоким черным шлемом на голове и Кассиана с Азриэлям, чьи красные и синие сифоны озаряли собой все пространство вокруг них и отражались в глазах убиваемых ими врагов. Но волновалась она не за них, а за другую фигуру в темном одеянии не отстающую от родственников.       Теон и Никс были слишком юны и самонадеянны. И Иви панически боялась того, к чему неопытность и желание геройствовать может привести.       Ладони вспотели, Иви нервно обтерла их о гладкую ткань камзола и сцепила пальцы, стук сердца отдавался в ушах.       Судя по тому, что черные доспехи в рядах армии Двора осени начали редеть, опасения о численности воинов Оксуса могло оказаться напрасным. Но легкое облегчение, которое тонким лучиком света затаилось в груди Иви, мгновенно потухло, когда из красных крон многовековых деревьев Двора осени в небо взмыли белокрылые воины, облаченные в золотые переливающиеся доспехи.       Тихий возглас ужаса со стороны Фейт и резкое исчезновение ее силы послужило для Иви лучшим объяснением. Элладан привел вместе с собой не только свое войско, но и бывший воздушный Легион Ефрада, который множество лет назад предал собственного короля и расколол остров на два враждующих лагеря.       Опытнейшие войны, каждому из которых было не менее семи сотен лет, огромного военного опыта и массы умений, кинулись двумя отрядами на иллирианцев и легион Двора весны. Воздух наполнился еще более громкий лязгом металла.       В рядах пехоты, среди черных доспехов Оксуса, начали появляться зеленоватые всполохи магии, тягучий плотный туман заструился по земле, обволакивая ноги пехоты Двора весны.       Солдаты Двора осени сместились вглубь собственного Двора, Иви запоздало поняла их тактику, так же как и их армия. Ролен начал снижаться, выкрикивая приказы отступать, когда первая кроваво красная искра прорезала густой туман.       Взрывная волна со всполохами оранжевого пламени метнулась на первые ряды армии Двора весны. Кто-то мгновенно терял сознания от боли и ожогов, другие с криками падали и катались по земле. Но огонь не двинулся вглубь, его сдержала сила Тамлина. Верховный правитель в одно мгновение потерял свое звериное обличье, направляя все потоки магии на сдерживание огня, которое билось пламенными лапами в невидимую стену, медленно затухая.       В небе смешались все три легиона. Бывшие Ефрадцы не могли победить численностью, но внесли хорошую смуту в ряды противоборствующих армий. Они как надоедливые осы вклинивались в, казалось, надежные цепи построений, и разрывали их. Кассиан с бешеным остервенением кружил вокруг своих воинов, пытаясь вернуть их в прежнее положение. Рисанд опустился на землю, пытаясь устранить весь тот ущерб, что взрыв нанес его армии, тратя свои могущественные запасы сил.       Черная волна магических завихрений ударила в небо, где скопился отряд золотых доспехов. Вместо белокрылых фейри в воздухе осталась лишь темная переливающаяся пыль, осыпающаяся на головы солдат внизу. Рисанд был убежден, что наносит удар только по врагу, но совсем рядом находился отряд белокрылых воинов Двора весны, некоторые из которых ринулись в бой в тот самый момент, когда Рисанд нанес удар. Иви тревожно замерла, смотря, как три фигуры в доспехах Двора весны летят камнем вниз. Варис, стоявший неподалеку и отвечавший за безопасность Иви и Фейт, сорвался с места, широко расправив крылья. Он летел в самую гущу сражения, ловко и умело огибая атаки, преследуя одну единственную цель.       Варис бы не отправился вниз без причины. Эта мысль жутким молотом билась в голове Иви до момента, пока не увидела взмывшего война в воздух, в руках своих он сжимал бессознательное тело с опущенным белым крылом.       Фейт тоже это видела, по лицу матери опасения Веты подтвердились. Но если верховная правительница не могла уйти с возвышенности, продолжая из последних сил наносить воздушные удары по врагу, то Иви уже со всех ног бежала вниз по склону.       В лагерь она вбежала, когда Варис уже опустился со своей ношей среди палаток. Расталкивая слуг в проходах и воинов, которые по каким-то причинам не оказались на поле боя, Вета влетела в палатку целителя. Руки Вариса и доспех на груди были густо покрыты темно-бордовой кровью.       Иви стиснула зубы, чтобы сдержать дрожь и перевела взгляд на занятую койку и суетящихся вокруг целителя и помощницу. Низкая и с виду худая фейка стянула тяжелый темный шлем, который с грохотом покатился по полу. Иви закрыла рот рукой, когда увидела бледное, без единой капли крови, лицо Теона с брызгами грязи и с приоткрытыми закатившимися глазами. Правая рука и крыло были изогнуты в неестественной форме — следы падения с огромной высоты, а левое крыло… От левого крыла осталась лишь треть с оборванными белыми перьями, с краев которых капала алая кровь. Сила Рисанда задела не только крыло, но и левую руку, полностью изничтожив доспех и оставив рваную кривую рану, напоминающую ожог.       — Тебе незачем на это смотреть, — Варис обтер руки от крови об какую-то тряпицу и взял Вету за предплечье, желая вывести из палатки.       Но та рванула руку, в упрямом желании стоять и продолжать смотреть. Варис церемониться с ней не стал: почти силком он выпихнул Иви из палатки, та едва удержалась на ногах и когда вернула себе равновесие, захотела вернуться обратно в палатку, но уткнулась лицом в каменную грудь Вариса.       — Пропусти меня! — проглотив ком в горле, Иви вскинула голову, смотря горящими глазами на непроницаемое лицо Вариса.       Тот молча покачал головой, заведя руки за спину.       — Я хочу видеть брата! — Иви повысила голос и для убедительности ударила сжатым кулаком в грудь.       — Увидишь, когда целители закончат, — спокойно выговорил Варис, поймав на лету вторую руку Иви, готовую ударить его по лицу.       Иви недоуменно уставилась на сжатые пальцы Вариса вокруг своей руки. Чувства, которые тугим комом были где-то в районе живота, оглушительно взорвались. Иви звучно всхлипнула. Страх и ужас от вида Теона запоздало парализовал каждый кусочек ее тела.       Варис разжал пальцы. Рука Иви безвольно вытянулась вдоль тела. Варис положил широкую ладонь на затылок Иви и притянул ее к своей груди, мягко оглаживая волосы. Иви не позволила себе расплакаться, надо было лишь для этого найти в себе силы держаться.       Теон остался жив. Целитель сделал все, что мог. Он практически полностью залечил рану на руке, оставив некрасивый бордовый рубец покрытый повязкой. Переломы были вправлены и зафиксированы. Летать же Теон не сможет больше никогда.       Иви сидела на холодном вытоптанном земельном полу палатки, ласково гладя брата по слипшимся от пота, грязи и крови кудрям. В себя он не приходил, но целитель поклялся, что принцу нужно время на восстановление. Крылья слишком важная часть организма фейцев подобного вида, и при их повреждении обильная потеря крови слишком частая проблема. Накрытая пледом грудь Теона медленно вздымалась и опускалась, приглушенное прерывистое дыхание никогда так не радовало Иви, как сейчас.       От страха и переживаний из Веты словно выкачали все силы. Забывшись рядом с кушеткой Теона, она и думать перестала о том, что где-то там все еще шло сражение. Полог отдернулся в сторону, и Фейт светлым ураганом вбежала в палатку. Споткнувшись о выемку в полу, она едва удержалась на дрожащих ногах, Тамлин позади осторожно придержал жену за плечо, входя следом.       Родители были полностью магически истощены. Фейт опустилась на край кушетки, не решаясь прикоснуться к сыну, в голубых пустых глазах застыли слезы.       — Перелом правого крыла и руки, левая рука с рваной раной, а крыло… — на последних словах голос Иви сел, и она опустила подбородок на согнутый локоть.       — Главное — жив, — дрожащими губами проговорила Фейт, решившись дотронуться до накрытого пледом бедра Теона.       Тамлин сохранял молчание. От него густо пахло кровью и магией, да и сам он был весь с ног до головы покрыт грязью и кровью. Не своей кровью. Но зеленые глаза были переполнены гневом. Таким отца Иви не видела никогда. Бывало он злился, был вне себя, но это не могло идти ни в какое сравнение с тем гневом и лютой ненависть, что застыла в двух изумрудах сейчас.       — Мы победили? — почему-то ответ на этот вопрос ее интересовал меньше всего.       — Да, понесли потери, но их могло бы быть больше. Наши армии оттеснили Двор осени вглубь и заняли их земли, — Тамлин говорил это сухим и бесцветным голосом.       — Пойду, помогу раненым, — облокотившись на кушетку, Иви встала на ноги, отряхнув испачканные землей брюки.       Выйдя из палатки, Вета словно вернулась в реальный мир, оглушивший ее горькими и металлическими запахами, громкими криками и стонами боли. Иви смотрела на бегающих между палатками целителей, воины способные помогать таскали ведра воды и переносили раненых от одного места к другому. Никому не было дела до маленькой трагедии внутри палатки позади Иви. Оно и к лучшему, стоит ли воинам знать, что принц чуть не умер в сражении? Как это может сказаться на боевом духе?       Иви двинулась вдоль палаток, стараясь не мешаться проходящим мимо. Она, и правда, хотела помочь раненым, но только после одного разговора. Из-за большой потери магических сил родители не учуяли Рисанда, стремительно приближающегося к палатке с Теоном, но неожиданно спящая магия внутри Иви ожила и потребовала, чтобы та предотвратила неминуемое.       Верховного правителя Двора ночи она остановила в десятке палаток от родителей. Преградив ему путь и вскинув голову, она посмотрела в яркие, горящие возбуждение от сражения фиолетовые глаза. Позади отца стоял Никс, но Иви не хотела смотреть ему в глаза, оглядывать тело, ища повреждения. Если она только за что-то в нем зацепиться, весь запал и все то, что она хочет сказать Рисанду, исчезнет. Оба, покрытые кровью и грязью, удивленно замерли перед худой и невысокой Иви, словно, она могла стать для них опасным противником.       — Уходи в свой лагерь, Рисанд.       — Я должен поговорить с твоим отцом, — голос Рисанда вибрировал, но на грязном лице замерло усталое и отрешенное выражение. Сражение забрало у него всякие силы.       — Может быть, хватит на сегодня кровопролитий и смертей? — Иви дернула подбородком.       — Вета, я понимаю, какого ты сейчас обо мне мнения, — Рисанд печально опустил голову. — Но я могу поклясться чем угодно, я причинил вред твоему брату не намерено.       — Рисанд, ответь мне честно, что было бы, соверши нечто подобное мой отец с твоим сыном? — Иви оставалась внешне спокойной, но внутри бурлила злость.       Челюсть Рисанда напряглась, глаза сузились, словно он искал какой-то подвох в ее словах.       — Ответ очевиден: ты бы без раздумий и разбирательств уничтожил бы его не моргнув и глазом. И никто в твоей семье в правильности этого поступка бы не сомневался, — Иви даже зло усмехнулась. — А почему так? Все просто, мой отец по определению — злодей и прощения за ошибки не заслуживает. Но с тобой же, Рисанд, и с твоей семьей все иначе. Вы все герои, ваше мнение и поступки — высшая степень правильности. И именно по этой причине ты считаешь, что можешь явиться в наш лагерь, зайти в палатку, где лежит мой едва живой брат, и попытаться оправдать себя перед моими родителями!       Пара проходящих мимо солдат обернулась, услышав голос Иви. Она не кричала и даже не повысила голос, а продолжала говорить строго и четко. Эти слова и мысли всегда были в ее сердце, и именно эта несправедливость так не нравилась ей в семье Никса, пускай к некоторым членам его семьи она и была настроена благодушно.       — Все несколько сложнее, чем тебе кажется, Вета, — во взгляде Рисанда Иви увидела нотки недовольства и презрения.       — Разумеется, — Иви и в этот раз не сдержала усмешку. — Но к чести моего отца ты стоишь здесь целый и невредимый, а не разорванный в клочья на поле битвы, за совершенный тобой проступок.       Рисанд взглянул в глаза Иви напоследок и обернулся к сыну, призывая того уйти вслед за ним. Но Никс даже на отца не взглянул, он всеми силами хотел поймать на себе взгляд Иви.       — Не задерживайся здесь надолго, — устало бросил Рисанд, скрываясь за ближайшим поворотом.       Никс быстро кивнул и сделал шаг в сторону Веты. Та решилась взглянуть в полные боли и переживания невероятно красивые глаза Никса. И сердце, которое, как считала Вета, успокоилось, сейчас рвалось прочь из груди.       Волосы Никса растрепались, пряди прилипли от пота ко лбу, руки и лицо было наскоро обтерто тряпкой, от чего остались грязные разводы, а под ногти забилась кровь. Тяжелый боевой доспех Никс снял и остался в обычном кожаном.       — Ты не ранен? — голос Иви дрогнул.       — Только царапины, — Никс сделал еще шаг в сторону Иви. — Я так сожалею о Теоне… Могу я чем-то помочь вам… тебе?       Решимости прогнать Никс у Иви не было. Поэтому она лишь молча наблюдала, как он делает еще и еще один шаг, пока они не оказались друг напротив друга, разделяемые совсем небольшим расстоянием. От Никса пахло кровью, потом и кожей, его естественного запаха не было слышно вовсе.       — Я думала, что Теон умрет, Никс, — неожиданно для самой себя заговорила Иви. — И мне стало так страшно и так все равно на сражения внизу… что я сама себя не узнала. Я не думала о папе, о маме, о тебе, о каждом солдате который отдавал жизнь за меня и Двор.       С каждым произнесенным словом голос Иви тих, пока первая слезинка не скользнула по щеке. Никс сжал плечи Иви и обнял ее, не говоря и не спрашивая ничего. Он просто сжал ее в объятьях, закрывая собой от проходящих мимо солдат и слуг, позволяя ей плакать и тихо всхлипывать.       Страх, сдерживаемый ей все то время, что она провела подле Теона, вырвался наружу. Страх за собственную семью и Двор. Страх за Никса. И ужас перед не заканчивающейся войной накрыл Иви с головой.       — Я думала, я готова к подобному. Я знала о войне и потерях все, но это не так…       — Тише.       Никс уткнулся лицом в макушки Иви, целуя. Невинная и поддерживающая ласка взбудоражила в истерзанном сердце Иви новую волну спрятанных и затаившихся чувств. Полгода она бежала прочь от снедающей любви и желания, заменяя их тоской и печалью. Но она не смогла забыть Никса, его тепло, его нежность и ласку и безграничную огромную любовь, которую Иви к нему испытывала.       Запрокинув голову и посмотрев на Никса заплаканными глазами, она захотела разрыдаться еще больше от ощущения тоски и потерянного времени. Как она подумать могла, что сможет забыть его и оставить в прошлом?       — Никс! — Послышался откуда-то издалека женский голос.       Зов повторился уже ближе. Иви испуганно дернулась в сторону, расцепляя кольцо рук Никса вокруг себя. Голос ей был знаком слишком хорошо. Ситара.       — Иви, это вовсе не то, что ты думаешь, — Никс зло клацнул зубами.       — В этом я разбираться сегодня точно не хочу, — Иви стерла слезы. — Хватит с меня потрясений. Отправляйся к своим, Никс, они волнуются о тебе.       Не желая участвовать в возможном скандале, Иви развернулась и побрела в сторону палаток, где было особо рьяное движение. Себе помочь у Иви не получалось, пускай хоть для кого-то она станет полезной.