43.
15 ноября 2021 г., 10:00
Ситара
Ситара видела, как Иви отпрянула от Никса, и слышала «…вовсе не то, что ты думаешь». Сердце в груди болезненно сжалась. Казалось, что то, зачем она сюда пришла, больше и не имела никого смысла. Глаза Никса горели тревогой и печалью, а через связующую нить Ситара ощутила тоску, такую необъятную и болезненную, что в горле у нее встал ком. — Никс, — уже тише позвала она его, останавливаясь позади. — Прости меня, Ситара, за то, что было в библиотеке, — Никс бросил на девушку короткий взгляд, а после стыдливо опустил глаза в землю. — Я просто хочу знать, что ты ко мне испытываешь. Ты поцеловал меня в библиотеке, а после сделал вид, что ничего не было, закрылся от меня, — Ситара нервно теребила пальцами жесткую ткань льняного темно-синего платья. — Но если ты испытал хоть половину того света и тепла от нити, что и я… Я не верю, что ответных чувств в тебе нет. Никс молчал. По его лицу было видно, как мысли одна за одной приходят в его голову. Ситара уже хотела продолжить, когда Никс заговорил: — Я и сейчас чувствую, как нить вибрирует, светится, какое успокаивающе тепло от нее идет. Но все, что я к тебе испытываю — это не мои чувства, это то, что эта истинная связь мне навязала, — Никс поднял голову, откидывая растрепанные, грязные волосы от лица. — Ты правда, хочешь, чтобы рядом с тобой был тот, кто испытывает к тебе ненастоящие чувства? — Но эти чувства могут стать настоящими. Мы можем начать общаться, узнать друг друга. Котел не ошибается. Если он связал нас узами, значит, мы нужны друг другу, значит, в этом есть какой-то смысл, — Ситара говорила быстро и сбивчиво. — Может быть, познакомься мы раньше, все было бы совсем иначе, — Никс закусил нижнюю губу, собираясь с мыслями. — Но прошло полгода, и сегодня я впервые за этот срок увидел Иви. И все то тепло и нежность, что нить заставляла меня ощущать, померкло. Даже наш поцелуй, который пробудил нить, не мог идти ни в какое сравнение с теми чувствами, которые я испытал сейчас, просто обнимая Иви. Нижняя губа у Ситара задрожала. Она верила, что поцелуй что-то изменил в душе Никса, верила, что он отпустит чувства к Иви и попробует не противиться судьбе. Ее вера разлетелась на миллионы осколков. — Прости, Ситара, но парные узы я не приму. Уж лучше всю оставшуюся жизнь я проведу в одиночестве, чем буду в тех отношениях, которые мне навязаны. Никс поморщился от собственных слов и тихого вздоха боли Ситары. Взглянув на нее в последний раз, он пошел прочь из лагеря Двора весны, тяжело ступая сапогами по мягкой вытоптанной земле. Ситара пыталась сдержать подступающие слезы, закусив нижнюю губу. Это было ошибкой приходить к Никсу. Но ведь она хотела узнать ответ. И получила его. Не тот, на который рассчитывала, но, по крайней мере, Никс был с ней предельно честен. Зажав пальцами переносицу, девушка попыталась успокоить ураган бушующих чувств. Когда в последний раз она позволяла себе плакать? И не припомнить, как давно это было! — Ты слышал, что произошло на поле боя? — тихо заговорил один из солдат, проходящих мимо. — Принц Теон при смерти. Если он умрет, думаю, верховный правитель точно объявит Двору ночи войну. Не видать нам спокойствия в ближайшее время. Ужас от услышанных слов холодными лапами прошелся по спине Ситары. Ком в горле сразу же исчез, сменившись стыдом и раскаянием. Страшно и подумать в каком сейчас состоянии Иви, если то, что сказали солдаты — правда. Вета брата обожала, как и он ее. И подобное происшествие бы просто уничтожило сердце Иви. А тут еще появилась Ситара, как очередное напоминание ее неудавшейся любви. — Говорил же Хэлион дождаться окончания войны! — тихо прошипела себе под нос девушка, убеждаясь в очередной раз в разумности своего верховного правителя. Шатер Теона было найти не сложно. Три шатра, предназначавшихся для верховных правителей и их детей, стояли на небольшом отдалении от основного лагеря. Откинув тяжелый полог, она зашла в шатер. Бледный Теон лежал на перине со сложенными руками на животе. Руки и одно крыло были плотно перебинтованы. На второе крыло Ситара смотрела с ужасом: от мягкого крыла, покрытого белыми перьями, осталась лишь изуродованная часть со спёкшейся темной кровью. — Ситара? — Фейт обернулась к вошедшей девушки. Верховная правительница выглядела изможденной, под глазами залегли глубокие тени, а белки глаз были покрыты тонкой сеткой красных капилляров. Ссутулившись на краю кровати сына, Фейт выглядела гораздо старше. — Простите, не хотела вас беспокоить, — торопливо заговорила Ситара. — Ничего, проходи, — Фейт указала рукой на небольшой деревянный стул рядом с собой. Ситара не решилась ослушаться Фейт и послушно села рядом, сложив руки перед собой на коленях. Фейт обернулась обратно к сыну, нахмурившись, словно что-то забыла. Грудь Теона медленно поднималась и опадала, из приоткрытого рта доносился приглушенный хрип. — Многие считают, что мы любим Теона меньше, раз он не наш кровный ребенок, — голос у Фейт был тихий и надломленный, каждое слово приносило ей боль. — Но так ли много значит кровь? Я бы сейчас сердце из собственной груди вырезала, если бы это помогло и облегчило его выздоровление. Ситара подалась вперед, накрывая сжатую в кулак руку Фейт своей. — Он выздоровеет и снова буде шутить и улыбаться, как прежде. Ситара не использовала свою силу уже очень давно. К тому же дар исцеления весьма бесполезная способность среди тысяч книг, которыми она была окружена каждый день. Многие целители умело заживляли физические раны, Ситара же обладала более редкой магией, она исцеляла разум и душевную боль. Поэтому, как только легкое свечение из согнутой руки Ситары коснулось Фейт, та изумленно вздрогнула. Ситара не устраняла полностью все переживания и страхи Фейт, лишь немного их притушила. Из-за беспокойства Фейт не сможет спать и есть, а, следовательно, восполнить запас собственных магических сил у нее попросту не получится. — Спасибо, — Фейт прикрыла глаза, расправив плечи и выпрямив спину. — Могу я попробовать помочь Теону? — Ситара дождалась, когда дыхание Фейт выровняется, и она откроет посветлевшие глаза. Фейт кивнула. Ситара поднялась со стула и опустилась коленями на земляной пол, накрытый ковром с коротким темным ворсом. Физическое восстановление всегда затягивается из-за разума, который противится боли и лишению. Разуму нужно помочь лишь чуть-чуть. Бледная ладонь Ситары легла на прохладный лоб Теона, покрытый легкой испариной. Золотистые лучи магии из-под ладони в этот раз вспыхнули тусклее, но Ситара ощутила, как ее сила стремительно начала перетекать в Теона. Разорвать обжигающую связь оказалось труднее. Одернув ладонь, Ситара почувствовала слабость и ломоту во всем теле. Верный признак потери большого количества магической силы. Но тихое, ровное дыхание без хрипа, доносящееся со стороны Теона было лучшим признанием того, что магия Ситары была потрачена не напрасно. Фейт ушла спать, оставив Ситару рядом с Теоном. Довольная таким доверием к себе Ситара и не заметила, как, опустившись на стул, задремала. Открыла глаза она уже поздно ночью. Теон все так же был без сознания, но большие горящие в ночи глаза Иви рядом напугали сонный разум Ситары. Та испугано дернулась и чуть не упала со стула на пол, но смогла удержать равновесие. Пытаясь скрыть протяжный зевок, Ситара нахмурилась, но тихий вздох удержать не смогла. Иви ничего не говорила, молча смотря на Ситару с кровати Теона. В глазах читалась нерешительность и смятение, зрачки быстро пробегались по каждому участку лица Ситары. Потом, неожиданно, Иви подалась вперед и сгребла Ситару в объятья. Они были такими крепкими, что Ситара даже подумала, будто подруга хочет ее ненароком придушить, но Иви вовремя отстранилась. — Я скучала по тебе, — все еще удерживая руки на плечах Ситара, Иви нахмурилась, словно вот-вот собирается расплакаться. Ситара облегченно выдохнула. У самой слезы встали поперек горла, но она их проглотила. — Не ты должна была просить у меня прощение в письме, а я. — Глупости. Твоей вины ни в чем нет, и Никс ни в чем не виноват, да и я. Просто у Котла своеобразное чувство юмора, — Иви сложила руки на коленях, только сейчас Ситара увидела, что вся одежда Веты была влажной и грязной, а волосы от пота превратились в неопрятное гнездо. — Никс не признал нашу связь, — выпалила Ситара. — Он сказал, что лучше будет всю жизнь одинок. Иви опустила взгляд в пол, пальцами она нервно теребила золотую пуговицу на расстегнутом камзоле: — А ты бы хотела быть с ним? — И да, и нет, — честно ответила Ситара. — Ты же знаешь мою историю. Всю свою жизнь я хотела быть значимой, чтобы меня уважали. А быть истинной парой будущего верховного правителя — верх уважения. — И надо тебе это уважение, — выдохнула Иви, убирая руку от пуговицы. — Забудь ты уже свою семью, которая требовала от тебя невозможного. Двор зари остался для тебя давно в прошлом, а с ним и вся твоя семья. Ситара скривилась об упоминании о Дворе зари и ее семье. Ее семья множество лет служила верховным правителям Двора зари в числе воздушного легиона перегринов. На Ситару возлагались большие надежды, но ребенок родился без крыльев. Ситара не могла продолжать семейное дело, а новые дети у ее родителей не рождались. Поэтому все разочарование всегда выливалось на Ситару: в школе она училась недостаточно хорошо, сила целительства ее была не такой замечательной как у других, да даже красавицей она не выросла. Не желая становиться еще большим разочарованием, Ситара сбежала во Двор Хэлиона. Где ее ум и способность легко и быстро все усваивать были оценены по достоинству, из-за чего она быстро выбилась в ближний круг Хэлиона и начала посещать вместе с ним другие Дворы. — Ты правда на меня не сердишься? — Ситара нерешительно глянула на Иви. — Нисколько, — та покачала головой и поджала губы. — Но об одной услуге я все-таки тебя попросить хочу. Иви встала с перины и подошла к письменному столу, выдвинув один из неприметных маленьких ящиков, она нащупала большие металлические ножницы и протянула их Ситаре.
